Испробуй на вкус

***

— Господин, вставайте, уже утро. Этот голос Цинсюаню был уже знаком. Он сладко зевнул, потянулся и сел на кровати. «Как же давно не выдавалось так хорошо отоспаться. Хоть какие-то плюсы в этом моём заточении. Но так продолжатся не может, я уже затылком чувствую дыхание смерти!» В комнату вошла та самая высокая женщина с подносом в руках, а за ней шла демоница пониже, и вместо человеческой головы у неё и вовсе голова была рыбья. Цинсюань даже постарался принюхаться из любопытства, однако рыбьего запаха не уловил, лишь аромат принесённой еды. — Приветствую. Владыка распорядился подать вам завтрак и переодеть. Позвольте, пожалуйста, нам этим заняться, — она поклонилась, а демоница-рыбья-голова повторила действие за ней. Даже не дождавшись ответа, вторая принялась стягивать с Цинсюаня грязное тряпьё. Вообще, этих девушек он совсем не стеснялся, однако почему-то нервно поглядывал на дверь, мысленно оценивая чем в случае чего можно будет прикрыться. Мало ли что взбредёт Черноводу на этот раз… Демоницы были весьма учтивы: подготовили Ветерку тёплую ванну и даже предложили лично его искупать (от чего он тактично отказался). А после одели в простые даосские облачения белых и зеленоватых оттенков, и усадили за стол завтракать. Как только дверь за ними закрылась, Цинсюань уже хотел приступать к трапезе, но тут услышал чей-то голос: — Повелитель Ветра! Всё ли у вас хорошо? Он оглянулся, но никого не заметил. — Ши Цинсюань, это перенос души. Теперь-то он понял — говорил он сам. Точнее Се Лянь, который перенёс свою душу в его тело. — Ваше Высочество! — жалобно проскулил Ветерок, — Заберите меня отсюда! Это воистину ужасное место! — Правда? А выглядит так, словно вы хорошо тут поживаете, — задумчиво произнёс бог. Ши Цинсюань взглянул на стол, что был уставлен разными блюдами: от риса и мяса до фруктов и соусов; затем в сторону — на большую бочку с уже остывшей водой; а когда вспомнил про размеры своей кровати, а так же про роскошь этой комнаты, то и вовсе пал духом. — Это всё неправда! Он хочет изжить меня из этого мира! — Неужели он тебе что-то сделал? — забеспокоился Се Лянь. — Не то чтобы сделал, но… Внезапно Цинсюань вспомнил о событиях прошлого вечера и вспыхнул как свеча. Разумеется, принц тоже почувствовал как тело Ветерка резко обдало жаром, а затем подметил ещё одну странную деталь — запястья и губы слегка ныли от боли. Се Лянь и хотел бы осторожно уточнить, правилен ли ход его мыслей, но Цинсюань просто закрыл себе рот руками. И тут дверь вдруг распахнулась. Ветерок вздрогнул от испуга, но руки от рта не отнял, всё больше наливаясь краской. Черновод какое-то время стоял в дверном проёме, оценивая ситуацию. — И что это ты делаешь? — спросил он, подходя ближе. — Неужели… — Хэ Сюань внимательно всмотрелся в лицо Цинсюаня и хмыкнул, — Искателю цветов стоит лучше следить за своим мусорным богом, — и тут же звонко щёлкнул возле уха Ветерка, выгнав из его тела дух Се Ляня. Но тот всё равно не спешил отнимать рук ото рта, лишь поглядывая исподлобья на Черновода. Последний лишь насупился, развернулся и ушёл. «И зачем вообще было приходить? — подумал Цинсюань, а затем снова захныкал: — Ваше Высочество, вы всё не так поняли! Вы должны меня спасти!»

***

— Гэгэ, я повышу его долг в три… нет, в десять раз, — процедил сквозь зубы Хуа Чэн, — Назвать тебя так… Он совсем страх потерял! — Сань Лан, лучше скажи, неужели у них… такие отношения? — Сложно сказать, Черновод не любитель говорить о себе. По этому я и надеялся, что тебя не затянет во всю эту неразбериху. Се Лянь неловко улыбнулся и выдохнул: — По крайней мере теперь я знаю, что он жив и здоров. Мне спокойнее от того, что над ним не издеваются. Хуа Чен приподнял бровь, а Се Лянь поспешно поправился: — Я имел ввиду не наносят серьёзных телесных повреждений! А на счёт этого… Мне кажется, это и правда их дело… Наверное. — Не беспокойся, — демон приобнял Се Ляня за плечи и поцеловал в лоб. — Уверен, если Черновод до сих пор оставил его в живых при всех представленных возможностях, то убивать не собирается. — Надеюсь на это, — вздохнул принц, обнимая Хуа Чэна в ответ.

***

Ши Цинсюань сидел на кровати, смотря на нетронутый до сих пор поднос с едой. «Так продолжатся не может. Нужно бежать сейчас! — ан подошёл к двери и открыл её. — Они серьёзно оставили меня с незапертой дверью? И на что только надеялись?» Ветерок тихо прикрыл за собой и побрёл по длинному коридору в первую попавшуюся сторону. Стены были словно высечены из чёрного мрамора, отдавая холодом как и их господин, а освещения катастрофически не хватало — лишь изредка расставленные лампы со свечами помогали узнавать очертания коридора. Идти здесь следом за Черноводом было гораздо легче, а сейчас все эти повороты и развилки казались настоящим лабиринтом. И всё сильно усугубляла мрачная полутьма, по сравнению с которой его комната была почти что ослепляющей. Спустя пару минут блужданий прямо по воздуху мимо него изредка начали проплывать небольшие стайки рыбок, в каждой из которых при рассмотрении узнавался лишь скелет. Но это всё равно было удивительное и завораживающее зрелище — они светились в этой темноте, освещая всё вокруг. Казалось, даже стены от их света покрывались звёздами. Сначала Повелитель Ветра настороженно отнёсся к этим существам, то вскоре при каждой встрече с рыбками начал радостно их приветствовать. Некоторые из них даже отбивались от стайки, чтобы сделать кружок-другой вокруг него. Поворот за поворотом ничего не менялось, Цинсюань уже минут 20 петлял по этим коридорам. Причем почти все двери вдоль стен были заперты, и даже вернутся обратно было бы настоящим чудом! Подходя к очередной двери, он смог её открыть, хотя и не ожидал ничего там увидеть — обычно за немногочисленными открытыми дверьми находились почти что пустые комнаты со скудно расставленной мебелью. Однако на этот раз всё было иначе — посередине стоял большой стол с дюжиной разнообразных блюд, наложенных огромными порциями. А за столом сидел силуэт в тёмных одеждах, с нескрываемым отвращением глядя на всё это. Как только Цинсюань заметил его, тут же захлопнул дверь и быстро двинулся прочь. Однако, не пробежав даже одного поворота, тут же врезался во что-то твёрдое. — Ай, — он потёр шишку и медленно поднял голову. На него уставилась пара глаз, что в темноте, казалось, искрились льдом. — Что ты здесь делаешь? — спокойный низкий голос окатил сердце Ветерка холодом. Он только что сидел за столом и вдруг очутился здесь! Вот что значит Князь Демонов. Цинсюань не ответил, лишь пристальней уставившись на Черновода. А затем ладонями ухватил того за лицо и притянул к себе. Они сцепились в каком-то неловком, дерзком поцелуе, и при этом Ветерок злобно сверлил взглядом Хэ Сюаня. «Лучший способ защиты — нападение! Нужно лишь отвлечь его и сбежать! — думал он, считая свой план гениальным. — К тому же, мы ведь уже целовались до этого, по этому не я первым начал». Вот только кое-что всё же не просчитал: опомнившись от удивления, Черновод взял инициативу в свои руки, притянул его ближе к себе за талию и проник языком в приоткрытый рот. Цинсюань то ли не сопротивлялся, то ли просто не успел всего осознать. А холодное нечто внутри уже вовсю изучало его язык и нёбо, и из-за этого почему-то становилось лишь жарче. От такого напора ноги Цинсюаня тут же ослабли и подкосились. «Плохо… дело», — стараясь сохранить ясность сознание, подумал он. Черновод ещё крепче обхватил его и медленно двинулся вперёд. За спиной Цинсюаня открылась одна из дверей. Не отстраняясь, они зашли в комнату и дверь за ними захлопнулась. Черновод повалил Ветерка на кровать и, наконец оставив в покое губы, принялся целовать шею, опускаясь всё ниже. Дыхание Цинсюаня уже вконец сбилось и он издавал лишь прерывистые фразы, стараясь отстранить от себя Хэ Сюаня. — Мин… сюн… Прекрати… Я… Не могу… — простонал он, стараясь отдышатся. Но Черновод совсем не отреагировал на его мольбы, уже развязывая пояс на халате Цинсюаня. Ловко сняв верхние и нижние одежды, он принялся покрывать поцелуями всё тело, а рукой схватился за его возбужденный орган, умело двигая вверх и вниз. — Нет! — воскликнул Цинсюань, краснея всё больше, — Не трогай там! Ты же… Мммм… — громкий стон раздался на всю комнату, но Черновод не останавливался, продолжая вместе с тем целовать и легко покусывать его тело, — Мин-сюн… Мин-сюн, умоляю! Мин-сюн… Я сейчас… Я… Ах! Белёсая жидкость оказалась в руке Хэ Сюаня. Он на мгновение застыл, уставившись на неё, а затем слизал всё языком и тут же проглотил. Его глаза как-то странно блеснули, взгляд стал каким-то жадным и немного диким, словно у голодного хищника. Он облизал остатки жидкости со своих губ, после чего приподнял и раздвинул ноги Цинсюаня. Всё происходило так быстро, что Ветерок не успевал переключаться с одного потрясения на второе. — Что ты… — он уже не знал, куда деться от смущения. Всё что происходило сейчас перед ним и так выглядело до предела развратно, а его ещё и угораздило быть участником сего постыдного действа! Цинсюань попытался отползти, но Черновод не позволял ему и шелохнутся. Он ввёл внутрь один палец, а всего мгновение спустя там оказался и второй, нещадно растягивая дырочку, — А! Мин-сюн! Мин-сюн, постой! Пощади, я всё понял, больше не буду сбегать! Всегда-всегда буду сидеть в той комнате. Но слова будто и не доходили до Хэ Сюаня, он тут же вставил и третий палец. Цинсюань застонал и закинул голову назад, закрывая лицо руками от безысходности. Он не мог поверить, что это всё происходит с ним, но сопротивляться Князю Демонов при всём желании не получалось. Ветерок уже сотню раз пожалел о том поцелуе и хотел умереть от стыда прямо здесь и сейчас. Но пальцы не останавливались. Холодные и длинные, они в какой-то степени начали приносить и приятные ощущения, лаская нежные стенки. Черновод изгибал их, как будто поглаживая Ветерка изнутри, массируя каждую клеточку. Дырочка порозовела и уже более свободно впускала вторженца внутрь, даже немного засасывая глубже в себя. Но когда уже казалось, что к пальцам он привык, что-то холодное и большое прислонилось к тому самому месту. Цинсюань испуганно опустил голову и увидел большой и твёрдый орган Хэ Сюаня, уже приставленный к его заду. В сравнении с ним пальцы казались детской забавой! — Он… Он не войдёт! Я порвусь! Точно порвусь! Черновод наклонился над ним и впился в губы, а вместе с тем вошёл на всю длину. Цинсюань выкрикнул от боли, с глаз мгновенно хлынули слёзы. Поцелуй был глубоким, грубым и даже каким-то чрезмерно напористым. Отвлекая на это Ветерка, Черновод начал медленно двигаться, от чего по телу вновь стрельнула волна боли. Болезненное мычание утопало в губах, Ши Цинсюань крепко обхватил плечи Хэ Сюаня, впившись ногтями в кожу, но тот кажется и не почувствовал боли. Он отстранился от губ и начал покрывать шею Цинсюаня поцелуями и лёгкими укусами, постепенно ускоряя ритм, вдалбливаясь всё глубже в покрасневшую и набухшую дырочку. И в какой-то момент Ветерок вдруг издал сладкий протяжный стон. Толчки даже на время застыли. Сам испугавшись такой своей реакции, он замахал руками перед собой: — Это не я! Не я… А-ах! Черновод снова задел ту самую точку. Видимо поняв, под каким углом стоит входить, он продолжил в том же темпе вбиваться в чувствительное место. На этот раз комнату заполнили стоны удовольствия. Ши Цинсюань не знал, сколько времени прошло, прежде чем что-то тёплое разлилось у него в животе. Он испытал такое впервые, и ощущалось это очень странно, но вместе с тем как-то по-особому приятно. Его собственный член запульсировал и, при лёгком прикосновении чужих пальцев к головке, сразу излил всё накопившееся. Черновод вышел из него и наклонил голову куда-то к животу Цинсюаня. — Хэ… Сюань… — только и успел он выговорить, прежде чем сознание отключилось.

***

Белый потолок, украшенный серебряным орнаментом. Большая кровать и роскошные покои — те самые, где поселил его Черновод. Ши Цинсюань и не хотел бы верить в существование вчерашнего дня, однако всё его тело ныло от боли и он не решался даже шелохнутся. «Се Лянь, похоже, теперь я тоже обрезанный рукав, — подумал про себя Цинсюань и горько усмехнулся. — Хотя меня взяли даже без согласия! Может быть, это не считается…» — Почему ты улыбаешься? — низкий голос раздался прямо у кровати и Ветерок испуганно обернулся на его источник. Он попытался ответить, но собственный голос сильно охрип. — Что с тобой? — Черновод осторожно приложил руку ко лбу Цинсюаня, провел ею по щеке, задел кадык, судорожно дергающийся вверх-вниз, и дошёл аж до паха. Боль сразу уменьшилась в разы, но голос не вернулся. Даже напротив — теперь говорить ничего и не хотелось. От одного прикосновения руки Черновода было желание взвыть от разливающейся по телу волны возбуждения. Цинсюань прикусил губу, подавляя отчаянные желания своего тела и силой воли отвел взгляд. Хэ Сюань протянул ему стакан воды, но тот и не думал оборачиваться. — Выпей воды, полегчает. Ветерок упрямо покачал головой, но его уши полностью выдавали смущение. Не долго думая, Черновод сам выпил воду, а дальше притянул одной рукой лицо Цинсюаня и напоил его так. У последнего глаза округлились от такой наглости и он чуть не поперхнулся этой самой водой. Но после такого ему и правда стало легче, першение в горле поутихло. И он на полном серьёзе выпалил: — Ты… Извращенец что-ли? — Нет, — твердо ответил Черновод. — А вчера… Что это было? — он старался оставаться бесстрастным, но уши уже были краснее некуда, а ладони, сжимающие одеяло, вспотели. Черновод молчал. Эта тишина сильно затянулась и Ши Цинсюань не выдержал: — Неужели ты возбудился от того поцелуя и потому решил, что заняться этим — хорошая идея? Черновод всё ещё молчал, пристально глядя в глаза Цинсюаня. Такое игнорирование уже начинало злить, но вдруг он ответил: — Я не знаю, — он сжал кулаки и наконец отвёл взгляд. — Ощущение, будто ты ждёшь совета от меня, — Цинсюань выдохнул и, совсем не желая обсуждать причины возбуждения демона, добавил: — Я голоден. Черновод ненадолго застыл от удивления, а затем молча подал ему принесенный поднос с едой. Ши Цинсюань не ел целый день: разумеется, будучи почти обычным смертным, он успел проголодаться, по этому молча начал уплетать еду. А затем по привычке решил поделится: — Мин-сюн, а ты будешь? — Цинсюань сразу же понял, что осекся и нервно отвел взгляд. — Я не голоден. Прежде Ветерок не хотел поддерживать беседу, но сейчас не выдержал: — Как это? Да ты же всегда голоден! — А сейчас не голоден! — всегда спокойный Хэ Сюань вдруг повысил тон. Видимо, он и сам от себя такого не ожидал, потому что тяжело вздохнул и ушёл, оставив Цинсюаня самого в комнате. «Да что с ним не так? Такая кислая мина. Это ведь я тут жертва!» Больше Черновод не приходил, а Ветерок на этот раз не рискнул выходить из комнаты. На следующее утро к нему снова зашли двое служанок. Бочка уже была наполнена водой, потому Цинсюань сразу решил окунуться в неё. Пока он нежился в тёплой воде и старался собраться с мыслями, из спальни донеслись голоса служанок: — Владыка уже пятый год не притрагивается к еде! Каждый раз лишь сидит и смотрит на неё. А ведь раньше аппетит был что надо. — Но демонам ведь и не нужна пища. — Это так, но ведь он почти что каждый день сидит перед полными еды тарелками. Бывает даже, что попробует что-то, но всё равно корчится от отвращения. Выглядит таким несчастным! Цинсюань и не помнил ни единого случая, чтобы Мин И отказывался от еды, потому этот их разговор вызывал любопытство. Он быстро обтерся и накинул на себя одежды. — Дамы, можно ли поинтересоваться почему Черновод голодает? — он прошёл к ним, лучезарно улыбаясь. — Господин, кто же знает? Владыка никогда не делится с нами личным, — они заискивающе заулыбались ему в ответ. Ветерок согласился с ней, слегка кивнув. — Что ж, подскажите тогда, могу ли я выйти из комнаты? Служанки вдруг изменились в лице, испуганно переглянулись между собой и уставились на Цинсюаня: — Господин, неужели дверь не открывалась? Простите нас за неучтивость! — Что? Нет-нет! — замахал он руками перед собой. — Просто в прошлый раз я заблудился в этих коридорах. Да и другие комнаты были заперты. Потому и решил спросить. «Хотя, наверное, немного поздно просить разрешения», — пронеслось в голове. — Что Вы, господин! Вы вольны делать всё, что пожелаете. — Да! — подтвердила вторая девушка. — Владыка ведь специально выделил вам комнату возле своих покоев. — Возле своих покоев? — переспросил Ветерок. — Он проживает в соседней комнате, по коридору слева от вашей, — объяснила она. «Прошлый раз я вышел и сразу повернул, кажется, направо. Неужели мне и удача от Се Ляня передалась? Ну, впрочем, я ведь всё равно не собираюсь его навещать…»