Второстепенный персонаж достоин счастливого финала

      «Юньмэн переподписал договор с торговой компанией Королевства Сяньлэ. Но боюсь, это не сильно поменяет ситуацию на морских путях. А-Чен, мы с твоей матерью скоро тебя навестим. Береги себя.»       Графство Цзян занимается импортом и экспортом товаров между восточным Королевством Сяньлэ и Империей Лань. Сэньлэ мирное государство, с которым Империя Лань делит единственный выход к морю. Однако, и те и другие страдали, от участившихся набегов пиратов, что усложняло доставку товаров. Такая ситуация могла бы посеять раздор между государствами, потому что могло складываться ощущение, что кто-то специально спонсирует разбойничество. Но по документам, которые прислал Цзян Фэнмянь, это не имело никакого смысла.       Но ситуация на южной границе на протяжении нескольких месяцев вызывало некоторое волнение. Два года назад Государство Ляо под видом борьбы с варварами собирало войска на границе. Своевременная реакция императора Цинхэна помогла остановить конфликт, который мог перерасти в полномасштабную войну.       Молодой герцог Вей, недавно принявший титул из-за внезапной болезни отца, выступивший с войсками для урегулирования ситуации, показал себя как хороший стратег и военнокомандующий. Всего за один месяц вопрос был решен, а государство Лэй было вынужденно подписать документы, запрещающей ей иметь регулярную армию, а полагаться только при необходимости на войска Империи Лань. Вернувшись в столицу Вей Усянь получил звание генерала и был представлен к награде. Но несомненно самое главное, что получил герцог, было сердце молодой омеги Лань Ванцзи.       Это были два года относительного спокойствия. Похоже у Вей Усяня в ближайшее время прибавится проблем. Герцогство Вей были самыми приближенными к Империи аристократами. Семья Вей славилась своими рыцарями, военноначальниками и военными советниками на протяжении уже многих поколений. Они не наращивали богатство и не занимались мелкими склоками в светских кругах. Однако их положение не давало им отсиживаться во времена военных действий.       Цзян Чен переживал. Как бы ему не хотелось этого отрицать, но волнение о людях из его прошлой жизни постоянно преследовало его.       Карету сильно тряхануло, выводя Цзян Чена из размышлений. Его экипаж заехал в бедный квартал на самой окраине столице. В окне мимо пробегало большое количество людей, поэтому карете пришлось замедлиться. У некоторых зевак проезжающий экипаж вызывал любопытство, потому что транспорт не был частым явлением в этом месте. И чаще всего это не сулило ничего хорошего. В таких местах любили проводить незаконные сделки. Так что мрачные и настороженные взгляды были нормой, но большинство простолюдинов проживающих здесь старались не обращать на такие вещи внимания. Чем меньше знаешь, тем лучше.       В любом случае Цзян Чен выбрал для этой поездки ничем не примечательную повозку. В сопровождении был кучер и рядом с ним единственный рыцарь. Чжиюань, сидевший рядом с омегой, на самом деле был крайне недоволен сложившейся ситуацией. Таким знатным аристократам как Цзян Чен вообще не стоило посещать такие места. Но без отличительных знаков графства Цзян, никто их не узнает. Тем более, омега не посещает никаких светских мероприятий до своего совершеннолетия. Так что кроме немногочисленных женихов, с которыми Цзян Чен имел честь пойти на свидание не пересекая порог своего поместья, и дам, встреченных на чаепитиях, устраиваемых его матерью, мало кто знал сына графа в лицо. О простолюдинах, которые могли бы его узнать, речи вообще не шло. Так что поездка была гарантированно анонимной. Последний аргумент Чжиюаня о безопасности разбился еще в мыслях помощника. Здесь людям хватит ума не портить себе жизнь.       Карета подъехала к небольшому, но двухэтажному зданию. На фоне серых, полуразбитых домов, светлое с палисадником здание смотрелось сказочно. — Прошу прощения, леди. Могу ли я увидеть госпожу Вень? — Цзян Чен, выйдя из повозки, обратился к девушке, которая поливала цветы. Испугавшись, девушка чуть не выронила лейку. — Я не помню, чтобы у госпожи была назначена встреча. — Девчушка на вид лет тринадцати внимательно осмотрела пришедших гостей. У нее не было цветной радужки и глаз был полностью белым, из-за чего складывалось ощущение, что она слепая. Что было явно не так, учитывая как внимательно она их разглядывала. — На тех, кому требуется срочная медицинская помощь вы тоже не похожи. — По настоянию Цзян Чена они были достаточно просто, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Да как ты… — не успел Чжиюань возмутиться по поводу грубость маленькой девушке, как на балконе второго этажа появилась хозяйка клиники, в которую Цзян Чен приехал. — А-Цинь, не груби и пусти их. Девчушка поджала губы. — Прошу проходите. — А-Цинь открыла дверь непрошенным гостям. Цзян Чен вежливо улыбался и старался не засмеяться. Раздражение девчонки и Чжиюаня чувствовалось в воздухе.       Внутри гостей уже встречала невысокая девушка со слегка темным оттенком кожи, ярко выделяющейся на фоне таких же светлых стен, что и на фасаде здания. Она была вся миниатюрной, маленький носик, пухленькие губы и большие темные глаза. Ее можно было бы назвать милой, если бы не хладнокровное и слегка высокомерное выражение лица. — О, нас посетил сам господин Ваньинь, и что же вас привело в нашу маленькую скромную клинику? — Вень Цин беззлобно улыбалась. — Вень Цин, и я рад тебя видеть. — В интонации девушки чувствовался сарказм, но Цзян Чена это нисколько не обижало. Вень Цин хмыкнула, и махнула рукой в сторону второго этажа, приглашая пройти за ней. — А вас попрошу остаться здесь, — девушка остановила Чжиюаня, последовавший наверх вместе с омегой. — Всё что происходит между врачом и пациентом — это врачебная тайна.       Чжиюань нахмурился еще сильнее, но возразить ничего не мог. Вень Цин единственный и близкий друг Ваньина. Она была дочерью мелкого барона, скончавшегося вместе с супругой в результате несчастного случая. По расследованию выяснилось, что у кареты имелись повреждения, из-за чего произошла авария с летальным исходом. Дело не расследовали, но позже выяснилось, что это случилось по вине дяди Вень Цин, желавшего по скорее отнять бизнес, который приносил неплохой заработок. Графиня Цзян Юй поддерживала связь с женами бизнес партнеров мужа, в следствие чего Цзян Чен познакомился с Вень Цин на одной из светских встреч графини. Им было по шесть лет, когда они познакомились. Вень Цин была бетой, так что возникшей дружбе между ними никто не мешал. Возможно, не случись несчастье, сейчас госпожа Вень могла быть завидной невестой с хорошим преданным, пускай и мелкой аристократкой. Но сейчас, собрав мелкие накопления и забрав с собой младшей брата Вень Нина, девушка не имела ни статуса, ни денег. Чжиюань не одобрял в нынешнем положении связь своего господина и госпожи Вень, хотя и искренне восхищался смелости последней. Открыть клинику в таком месте и держаться на мелких пожертвованиях — это было достаточно смело.       Цзян Чен и Вень Цин скрылись на втором этаже. Образ хрупкой девушки в красном платье, напоминавшей что его владелица когда-то была аристократкой, что-то кольнул в душе Чжиюаня.

***

— Очень миленько, — вынес свой вердикт Цзян Чен, внимательно осматривая кабинет подруги.       Здесь не было ничего миленького — маленькая комната с потертым деревянным столом, заваленный бесчисленными карточками пациентов, и односпальной кроватью. На нижнем этаже клиники располагалась палата для лежачих больных и один кабинет для осмотра пациентов, а на втором этаже, куда привели омегу располагались спальни сотрудников. Эта комната была Вень Цин. Здесь негде было принимать внезапных гостей, но человека бесстыдно рассматривающего ее комнату это нисколько не волновало. — Зачем пришел? — Мне посоветовали обратиться к врачу, а из хороших врачей я знаю только тебя. — Вень Цин фыркнула. Эта была клиника для простолюдинов, неспособных оплатить себе лечение. Здесь чаще всего витали запах смерти и отчаяния. Дешевые народные средства, минимум оборудования и других средств для поддержания жизни. — Ваша милость, я рада, что вы такого высокого мнения о моих навыках, — пускай местные люди и назвали ее доктором с «золотыми руками», но она не должны была принимать таких людей как Цзян Чен. Аристократу с таким статусом окажут самую квалифицированную помощь в любой клинике в центре столицы. — Но… Цзян Чен поморщился: — Вень Цинь, прошу, избавь меня от этого всего. Хотел бы, чтобы передо мной все кружились — пошёл бы в другое место. Девушка звонко рассмеялась. — Хорошо, хорошо. Выглядишь абсолютно ужасно, распугиваешь всех своим отвратительным видом. Ложись на кровать. — омега послушно прилёг. — Что беспокоит? — Частые головные боли и общая слабость. Доктор в поместье сестры сказал, что скоро будут плодотворные дни, — Вень Цинь внимательно посмотрела на Цзян Чена. Он бы никогда не пришёл к ней только из-за этого. — И я упал в обморок, — мужчина сдался. — Чжиюань мне бы ни секунды жить спокойно не дал, если бы я не обратился к врачу. — Думаю, он будет недоволен, что ты обратился сюда. — Это уже его проблемы. Рад, что у тебя всё в порядке. Смотрю, дела идут уже лучше. — Не без твоей помощи. — Девушка отошла от кровати и села за стол, принимаясь писать заметки. — Не понимаю, о чём ты. — Действительно. — Если Цзян Чену нравилось играть в эту игру, Вень Цин его поддержит. Три года назад у нее с братом была маленькая комната в доме пожилого старика, занимающегося врачеваниям за небольшую плату. В качестве платы за проживание, увлекающаяся медициной девушка быстро стала помощницей и принимала дополнительных клиентов. Старик быстро скончался, и не имея больше наследников оставил дом девушке. Год назад девушка получила анонимное пожертвование на неприлично большую сумму, на которую она смогла выкупить и облагородить это здание. Все деньги она потратила на расширение штата, закупке инструментов и необходимых лекарств. И деньги эти появились именно тогда, когда Цзян Чен вернулся из академии. Вень Цин не глупая. — Ничего серьёзного с тобой нет. Я выписала тебе успокаивающие и обезболивающие отвары. Плодотворный период начнётся где-то через три дня, если не случится непредвиденных обстоятельств. — Непредвиденных? — Цзян Чен не любил, когда что-то шло не по плану. — Вдруг ты внезапно встретишь истинного. — Омега закатил глаза. Истинными считались те, чьи природные запахи идеально сочетались друг с другом. О притяжении истинных судьбой говорилось в сказках и в любовных романах, которые обожала читать Яньли. Ваньнин сам любил такие романы, хотя понимал, что никогда не станет их частью. Такие как Вей Усянь были главными героями подобных историй. Сильные, смелые и достойные самой чистой и искренней любви. Цзян Чен же чувствовал себя на второстепенных ролях, чья жизнь проходила мгновенно и мимоходом. Истинный ему не светит, даже говорить об альфе, с которым ему будет хоть сколько-нибудь приятно говорить не стоит, поэтому он надеется, что план по сохранению его независимости сможет осуществиться. Пока это получалось плохо. — Не шути так. — Ладно. Сколько продлится течка я сказать не могу. Предполагаю, что тебе может быть намного хуже, чем это бывает обычно. Попроси сестру или матушку приехать. Лучше, чтобы кто-то из близких омег был с тобой рядом, раз официального альфы ещё у тебя нет. Или же, слухи… — Нет, — Цзян Чен закусил губу. Он отреагировал слишком резко. Вень Цинь тактично сделала вид, что ничего не случилось. — Тогда не оставайся один. Я знаю, ты не любишь суету, но в этот период ты будешь совсем другим и намного уязвимее. — Хорошо, — Цзян Чен согласно кивнул, принимая записку с рецептом. — Не хочешь осмотреться, всё-таки здесь многое поменялось с твоего последнего визита. — Конечно.       Вень Цин рассказала, что благодаря взносу «анонимного благодетелю» сейчас её детище процветает. Теперь когда Вень Нину, занимающегося акупунктурным лечением, и ей приходиться временами отлучаться за необходимыми травами для лекарственных смесей, клиника не остается пустой и есть врач, который может за ними присмотреть. Однажды в клинику заявился Сяо Синчень — лорд, увлекающегося медициной и желающего помогать простым людям. Этот добродушный человек привёл с собой ещё нескольких личностей.       Девушка А-Цинь, ухаживавшая за цветами сегодня утром. Из-за особенности ее глаз раньше она попрошайничала на улице, но столкнувшись однажды с лордом, стала служить ему, а здесь она ухаживала за лежачими больными. Девочка могла бы оставаться служанкой в доме лорда и не заниматься подобным тяжким и неблагодарным трудом, но А-Цин не захотела покидать далеко своего добродетеля. Вень Цин ценила в людях честность и трудолюбие. Сяо Синчень и А-Цинь не создавали проблем и вносили огромный вклад в процветание клиники. Что было трудно сказать о Сюэ Яне — молодом человеке с абсолютно бешеным и взрывным характером. Поначалу Вень Цинь думала его выгнать, потому что он определенно мог разрушить всю эту клинику и распугать и без того нервных пациентов. Но мальчишка внезапно оказался полезным. Он легко справлялся сс видом жутких открытых переломов. А ещё он был влюблён в Сяо Синченя, так что, если она хотела его приструнить, у неё был рычаг давления.       Цзян Чен слушал увлечённый рассказ девушки и невольно улыбался. Он был рад, что эта жизнь, несмотря на некоторые трудности, была более лояльна к тем, кого помнил из прошлой жизни. Шанс, которым каждый успешно пользовался. Возможно, и ему в этот раз повезёт сильнее. Здесь не было ни смертей, ни боли, ни войны. Это было хорошее время.       Вень Цин угостила гостей обедом, за которым Чжиюань проявлял не свойственную ему активность. От глаз Цзян Чена не ускользнуло, что взгляд его помощника подозрительно часто задерживался на лице девушки, дольше чем могли позволять правила приличия. Стоит принять это себе на заметку.       К сожалению у Цзян Чена оставались дела, так что им пришлось покинуть клинику сразу после трапезы. Чжиюань выглядел немного разочарованным. И этот человек не хотел, чтобы Ваньин сюда приезжал. В будущем омега обязательно отыграется.

***

      Карета внезапно остановились. Они еще не покинули район, так что Цзян Чен был слегка встревожен. — Проезд перегородили. Имперская гвардия осматривает все кареты на выезде. Кажется они что-то или кого-то ищут. — Чжиюань оповестил Цзян Чена, вышедшего из кареты, чтобы оценить обстановку.       Это было странно. Помимо их экипажа, впереди в очереди стояли еще три, что было невероятно много для этого района. Две, включая его, еще можно было назвать случайностью, но четыре сразу уже вызывало много подозрений.       Послышался шум и толпа людей, с любопытством разглядывающее происходящее пришло в дикое движение. Паникующая толпа была в десятки раз опаснее, вооруженных преступников, и поэтому Чжиюань хотел затолкать омегу обратно в карету. Но все начало происходить слишком быстро. К ним навстречу несся мужчина с мечом на перевес. Здесь было меньше всего народу, и люди в ужасе расступались перед надвигающейся угрозой. Это было не его дело, но Цзян Чен резко выхватил спрятанный нож в сапогах и рванул противнику на перехват. — Не дергайся, — омега надавил нож, приставленный к обезоруженному мужчине, лежавший у него под ногами. Незнакомец в маске перестал дергаться, боясь что может попрощаться с жизнью. Гвардейцы, проверявшие повозки, окружили преступника.       Инстинкты взревели. Цзян Чен резко вскочил, и постарался занести нож, чтобы приставить его к горлу человека за спиной, но его руку мягко перехватили. В нос ударил запах дождя, а глаза встретились с его. Тёплые, золотые с задором и усмешкой. Они смотрели прямо в душу. — Отпустите меня, — в голосе Цзян Чена послышалось раздражение. Ему бы следовало разозлиться на самого себя за то, что он так близко подпустил незнакомого мужчину в опасную близость, но самобичевание стоит оставить на потом. — Прошу меня простить за грубость. Я боялся, что вы его убьёте, а мне бы хотелось поймать преступника живым. — Мужчина наклонился и его длинные белые волосы, собранные в высокий хвост мягкой шторкой обрамили лицо. Он был до ужаса красив. Черты его лица были мягкими, но мужественными. Цзян Чен не был ценителем красоты, но даже он понимал, что человек перед ним был исключительно прекрасным. Они никогда не встречались, потому что таких людей невозможно забыть. Но чувство, что он мог видеть где-то этого человека, его не покидало. — Ничего страшного. Может ли наш экипаж отправиться? — на плаще незнакомца красовался знак Имперской гвардии с цветами Амариллиса — символом Империи. — Или вы собираетесь осмотреть и нас, господин… — на этой фразе в золотых глазах вспыхнуло что-то тёмное, из-за чего Цзян Чен почувствовал смущение. Неужели он сказал что-то не то. — Хао. Моё имя. И да, вы можете ехать, Господин Цзян. Мы не ожидали здесь вас встретить. Поэтому не смеем вас больше задерживать. — Мужчина поклонился и быстрым шагом отправился за другими рыцарями, успешно скрутившим остальных преступниками.       Чжиюань, тенью стоящий рядом с Цзян Ченом, мягко приобнял ошарашенного омегу и направил его в карету.       Как, черт возьми, этот Хао мог знать кто он.