Истинная красота. Я вижу солнце.

Самолёт приземлился в аэропорту Мальпенса чётко по расписанию — в девятнадцать часов пятнадцать минут по местному времени. Тэхён переживал, что многочасовой перелёт из Сеула в Милан и разница во времени слишком утомят не привыкшего к таким нагрузкам Чонгука. Но он ошибся. Новые звуки, запахи, предвкушение ярких эмоций и ощущений, которые Чонгук не испытывал в реальной жизни за все свои двадцать три года, подействовали как самый сильный энергетик, и теперь он был так взбудоражен, словно выпил несколько банок этого энергетика за раз. Чонгук то и дело крутил головой, прислушиваясь к гулу заходящих на посадку самолётов, к иностранной речи, звучавшей по громкоговорителю, к шумной суете аэропорта, как будто пытался уловить во всём этом что-то особенное. — Тэхён, а ты заметил, что шум аэропорта Сеула отличается от здешнего? — спросил он, когда они уже прошли таможенный досмотр и паспортный контроль. — Отличается? Нет, никогда не замечал. Шум как шум, везде одинаковый, — устало ответил Тэхён, переводят стрелки наручных часов на пять часов назад. Разница во времени всегда выбивала его из колеи, и Тэхён надеялся, что хотя бы в этот раз всё будет иначе, но чуда не случилось, в отличие от Чонгука он чувствовал себя разбитым. — И в чем же разница? — Знаешь, — задумчиво ответил Чонгук, — это как если бы в обычный чай, который ты пьёшь по утрам каждый день, добавили немного корицы. И вот, вроде бы, тоже чай, но вкус уже отличается. Или, как если бы … — Чонгук вдруг замолчал. Счастливую улыбку, секунду назад сиявшую на его лице, сменила озабоченность. — Ты устал, Тэхён, ты очень устал. Прости, я только заметил. — Пустяки, — отмахнулся Тэхён. — А ты любишь чай с корицей? — Люблю, — Чонгук протянул руку, и ладонь Тэхёна тут же легла в его ладонь. Тэхён каждый раз восхищался тем, как Чонгук мог чувствовать людей, их эмоции, характер, настроение. Он с лёгкостью улавливал малейшую перемену в настроении Тэхёна, отчего тому бывало неловко за свою раздражительность или злость, с которыми он иногда возвращался домой после тяжёлого рабочего дня. А порой Тэхёну казалось, что Чонгук чувствует даже взгляды и может различить, что они выражают: интерес, иронию, печаль. И ещё Тэхён в очередной раз отметил, несмотря на то, что они уже четыре с половиной месяца вместе, есть много моментов, которых он всё ещё не знает о Чонгуке. Как, например, вот этот чай с корицей. И если в случае с чаем можно было просто и легко задать вопрос и восполнить пробел, то в случае с кое-чем более значимым Тэхён так и не осмелился спросить его до сих пор. Тогда, в Рождественский вечер, лишь со слов Тэри узнав, что Чонгук не видит с рождения, он так и не нашёл в себе сил расспросить подробней, в чём причина. Он миллион раз хотел предложить Чонгуку пройти диагностику, столько же раз мысленно репетировал свой монолог, стараясь подобрать слова так, чтобы не ударить по самому больному, но так и не решился. И причина тому — страх. Тэхён боялся. Боялся, что Чонгук может подумать о том, что эта его особенность тяготит Тэ, и поэтому он ищет способ как-то всё исправить. Боялся, что после сказанного Чонгук усомнится в том, что Тэхён любит его таким, каков он есть. — Тебе нужно отдохнуть, Тэ, выспаться как следует. — Да, ты прав, — не стал отрицать Тэхён. Он взялся за ручку большого чемодана на колёсиках, потом положил руку Чонгука на эту же ручку и подхватил кожаную дорожную сумку, что стояла рядом. — Пошли, такси уже ждёт. И они направились к выходу, держась за один чемодан, громыхающий колёсиками по полу аэропорта.

***

Тэхён с Чонгуком стояли возле стойки приёма гостей отеля, терпеливо дожидаясь, пока девушка-администратор завершит регистрацию и выдаст им ключ от номера. Тэхён наблюдал за Чонгуком, понимая, что тот сейчас снова прислушивается к звукам и впитывает в себя новые ощущения — на его лице блуждала лёгкая улыбка. Тэхён не мешал — отель был восхитителен. Пол холла был вымощен мрамором, стены украшены фотографиями достопримечательностей Милана и зеркалами, отражающими свет огромных хрустальных люстр. В центре располагался фонтан, вокруг него — мягкие кресла и диваны, на которых отдыхали гости. Лобби-бар находился недалеко от стойки регистрации и был оформлен в современном стиле. Отель был пятизвездочный, Тэхён не поскупился на комфорт и роскошь для Чонгука. Через пару минут девушка закончила стучать пальцами по клавишам компьютера и подняла глаза на Тэхёна. — Ун моменто, перфаворе. Он отвлёкся от Чонгука и перевёл взгляд на девушку. Её щеки тут же вспыхнули. — Ох, простите, — она перешла на английский, — ещё секунду. Тэхён улыбнулся через силу — головная боль уже начала пульсировать в висках, и всё, чего он хотел сейчас, это выпить таблетку обезболивающего и забыться сном на несколько часов. Девушка, всё ещё алея щеками, зачем-то пригладила и без того гладкие волосы, стянутые в длинный хвост, взглянула последний раз в компьютер и наконец произнесла: — Добро пожаловать в наш отель, сеньоры. Вот ваш ключ от номера. Она протянула пластиковую карту и смущённо опустила глаза. — Носильщик сейчас поможет с багажом, — добавила девушка. — Благодарю вас, а с багажом мы справимся сами, не беспокойтесь, — так же, по-английски, ответил Тэхён, забирая ключ-карту. Облегчённо выдохнув, он повернулся к стоящему рядом Чонгуку, который уже не улыбался — его сосредоточенное лицо было устремлено в сторону лобби-бара. И если бы Тэхён не знал о том, что Чонгук слепой, он бы с уверенностью сказал, что тот что-то увидел. Или кого-то. Проследив за его взглядом, он натолкнулся на сидящего в кресле мужчину. Дорогой костюм, тщательно уложенные черные волосы, блестевшие в свете хрустальных люстр, лёгкая небритость, за которую — Тэхён уверен — незнакомец отвалил кругленькую сумму в самом модном барбер-шопе, элегантно закинутая нога на ногу и бокал белого вина в длинных красивых пальцах. Его черные глаза смотрели в упор на Тэхёна так пронзительно, что тот на миг почувствовал себя обнажённым. Когда их взгляды встретились, мужчина слегка приподнял бокал в приветственном жесте и едва заметно улыбнулся. Корейская вежливость не позволила оставить этот жест совсем без внимания, поэтому Тэхён склонил голову в ответ. Совсем чуть-чуть, насколько допускали приличия, но всё же этот вынужденный знак внимания с его стороны оставил почему-то неприятный осадок. — Пошли, Гуки, — тихонько сказал Тэхён. Но Чонгук продолжал смотреть в сторону эффектного незнакомца, как будто на самом деле мог видеть его. «Да нет же, он не может так чувствовать взгляд», — смутился Тэхён. — Там нет ничего интересного, пошли, — повторил он и, как всегда, вложил свою ладонь в ладонь Чонгука. Они так и пошли к лифту, одной рукой Тэхён держал руку Чонгука, другой — тащил огромный чемодан на колёсиках. Пара чёрных глаз, сверлящая две спины, пока те не скрылись за дверьми лифта, переместилась на кожаную дорожную сумку, одиноко стоявшую на полу возле стойки регистрации. — Хм… а вот и повод, чтобы познакомиться, — произнёс по-итальянски незнакомец в дорогом костюме. Он поставил бокал с недопитым вином на столик, встал и подошёл к этой сумке, улыбаясь чему-то своему.