Мой муж – Малфой?!

      Две недели. Всего две недели, а казалось, что прошла целая вечность. Мир Гермионы изменился до неузнаваемости, но, странное дело, она почти не чувствовала себя потерянной. Конечно, временами накатывала тревога, желание вернуть утраченные воспоминания, но рядом с Драко она ощущала себя удивительно спокойно.       Вернувшись на работу, Гермиона углубилась в изучение книг и древних фолиантов, посвященных восстановлению памяти. Она проверила все: теории чар восстановления, магические зелья, заклинания глубокого погружения в сознание. Однако ни одно из них не давало точного ответа, как вернуть утраченные воспоминания. Лишь в одной книге мелькнула теория о триггерных ситуациях, которые могут перезагрузить память. Но Драко уверял, что память вернется сама, без всяких потрясений, и она верила ему. Ему одному. Даже друзьям она не доверяла так, как доверяла ему.       С возвращением в Министерство приключилась забавная ситуация. Гермиона пришла к своему кабинету и… не смогла войти. Дверь, зачарованная особым паролем, хранила молчание. Учитывая свои привычки, она была уверена, что сменила пароль незадолго до потери памяти, но напрочь забыла, какое именно слово выбрала.       — Ладно, Гермиона, это твой кабинет, ты наверняка выбрала что-то умное или необычное, — пробормотала она и начала перебирать возможные варианты. — «Морщерогий кизляк»? Нет. «Сок мурлокомля»? Тоже нет. «Филифьонка боится катастроф»? Черт, не то…       Дверь оставалась глуха к ее попыткам.       Проходивший мимо коллега, заметив ее в ступоре, усмехнулся:       — Ты снова поменяла пароль?       — Снова? — переспросила Гермиона, нахмурившись.       — Ну да, ты постоянно его меняла, потому что боялась, что кто-то его узнает.       Гермиона стиснула зубы.       — Может записала куда-нибудь? — Участливо предложил он.       — Наверняка. Но если я все делала, как обычно, то спрятала запись так, что сама ее не найду…       Тот засмеялся и удалился, пробормотав что-то типа: "Типичная ты".       Она раздраженно закатила глаза — пора было что-то делать со своей склонностью к излишнему контролю. В конечном итоге, пароль она обнаружила в своем дневнике, и это оказалось "Амбер". Удивительно, что она сразу не догадалась туда заглянуть. Ведь именно этот ежедневник был ее главным инструментом для поддержания порядка в жизни — в нем до мельчайших деталей расписывались рабочие планы, встречи с друзьями и даже напоминания о мелочах. По сути, это был ценный архив ее прошлого, который теперь мог не только помочь с повседневными задачами, но и, возможно, пролить свет на утраченные воспоминания.       Позже, рассказывая об этом Драко, она заметила, как он усмехнулся и покачал головой:       — Ты слишком организованна, чтобы потерять что-то важное.       — Ну да, если не считать собственной памяти, — усмехнулась она в ответ.       — Ладно, иногда бывают исключения, — сказал он, притягивая ее к себе.       Но Гермиона так и не упомянула о том, что среди записей ее особенно привлекла одна: «Записаться к врачу в Мунго», датированная двумя неделями ранее. Напоминание так и осталось не зачеркнутым, а значит, визит так и не состоялся. Вопрос только в том, зачем ей нужно было идти в больницу?       Но работа увлекла ее в свой привычный ритм, и вскоре эта мысль затерялась в череде дел.       День начался привычно: утренний кофе в компании Живоглота, рутинные рабочие дела. Драко уехал в короткую командировку — неохотно, но она заверила его, что справится. К тому же он уже должен был вернуться, и, хоть прошло всего два дня, она успела соскучиться. Однако сегодня работа с документами давалась тяжелее обычного, а разговоры с коллегами утомляли. С самого утра она чувствовала слабость, периодически ее слегка мутило, а легкое головокружение не проходило. Она списывала все на стресс, переутомление и нехватку сна.       — Знаешь, у меня было нечто подобное, когда я узнала, что беременна, — небрежно заметила Шеннон, отхлебывая чай. Она была на восьмом месяце беременности и с нетерпением ждала встречи со своим малышом.       Гермиона замерла.       — Нет, это исключено, — быстро ответила она. — Мне говорили, что это невозможно.       Шеннон недоверчиво вскинула бровь.       — Ты уверена? Может, стоит проверить? Все говорит именно об этом.       Слова подруги застряли у нее в голове. Действительно, в последнее время она замечала странные перемены, но списывала их на последствия амнезии и стресса. А если... если Шеннон права?       Отделение диагностики в Мунго встретило ее привычной суетой. Гермиона сидела в ожидании, нервно сцепив пальцы, пока целительница изучала результаты анализов. Ожидание тянулось мучительно долго.       Наконец, женщина подняла на нее глаза и тепло улыбнулась:       — Миссис Малфой, у вас нет причин для беспокойства. Поздравляю, вы беременны. Срок около восьми недель.       Эти слова эхом отдавались в ее сознании. Восемь недель... Два месяца... Что-то внутри дернулось, как будто сознание само тянулось за чем-то, чего она не могла до сих пор вспомнить.       И тут ее накрыло.       Вспышки воспоминаний нахлынули как лавина. Она вспомнила тот день, две недели назад, когда сделала тест. Как сидела в ванной, глядя на две яркие полоски, не веря своим глазам. Вспомнила, как собиралась рассказать Драко, но что-то случилось... И затем — пустота.       Головокружение накрыло ее с новой силой, и кто-то успел подхватить ее под локоть. Очнулась она уже в палате, лежа на мягкой кровати. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Она осторожно положила ладонь на живот, осознавая, что в ней растет новая жизнь.       Осознание всего происходящего все еще казалось нереальным, но это была правда. Она ждет ребенка. И память вернулась. Ее организм окончательно восстановился, она сама была готова к переменам.       Сейчас, когда прошлое больше не было темным пятном, она понимала — все сложилось так, как должно было. Возможно, судьба просто дала ей время, чтобы прийти к этому осознанию.       Но главное — она не одна. Все это было бы гораздо страшнее, если бы рядом не было Драко. Ее сердце наполнилось теплом, когда она подумала о нем. С ним она могла пройти через любые испытания. Он всегда держал ее за руку, даже когда она сама не помнила, кто она. И если судьба подарила им этот шанс, значит, она не ошиблась.       Теперь у них не только общее прошлое, но и будущее. И впервые за долгое время она чувствовала, что готова — не просто пройти через это, а расти, меняться, стать матерью. Потому что рядом был Драко. Единственный человек, с которым она хотела это сделать.       Дверь с грохотом распахнулась, и в палату ворвался Драко. Взъерошенный, взволнованный, он метнулся к ней, крепко сжимая ее ладони.       — Гермиона, что случилось? Я пришел, как только... — он замер, увидев ее заплаканное лицо.       Она улыбнулась сквозь слезы.       — Драко, — голос ее дрожал, — я помню. Я помню все.       Он моргнул, будто не веря своим ушам.       — Ты... правда? Все?       Гермиона кивнула, и, не сдержавшись, бросилась в его объятия.       — И еще… — она глубоко вдохнула. — Я беременна. Уже восемь недель.       Драко замер, а затем медленно провел рукой по лицу, переваривая информацию. Он выглядел так, словно пытался собрать в уме кусочки мозаики.       — Восемь недель... Это значит… — он вдруг резко выдохнул, вскинув на нее ошеломленный взгляд.       Она кивнула, понимая, какой вопрос он хочет задать, и ее губы тронула слабая улыбка.       — Это случилось еще до потери памяти, — произнесла она. — В тот самый день, когда все произошло, я узнала об этом и собиралась рассказать тебе… но все забыла. Это воспоминание не давало мне покоя, оно словно пыталось пробиться наружу. И, в конце концов, именно этот момент стал ключом к возвращению памяти.       Драко не выдержал и рассмеялся сквозь слезы счастья.       — Я знал, что ты найдешь самый драматичный способ это сделать.       Он обнял ее, крепко, как никогда, словно боялся, что она снова исчезнет. Его плечи вздрагивали, дыхание сбивалось. Он слегка отстранился, затем нежно коснулся ее губ — так, как умел только он. Гермиона ответила, вкладывая в поцелуй всю любовь, что жила в ее сердце и теперь только умножилась. Наконец, они оторвались друг от друга.       — О Мерлин, Гермиона… — его голос был хриплым. — Я так счастлив.       Она уткнулась носом в его шею, чувствуя, как сердце в груди грохочет в такт его собственному.       — Я тоже, Драко.       Через мгновение он чуть отстранился и с легким смешком сказал:       — Слишком много событий за две недели, не находишь? Думаешь, когда-нибудь наша жизнь станет чуть менее сумасшедшей?       Она улыбнулась.       — В горе и в радости, дорогой. Ты сам подписался на это, когда женился на мне.       Они засмеялись, а потом просто сидели в тишине, впитывая этот момент. Теперь у них было все: воспоминания, любовь... и новая жизнь, которую они создали вместе.