солнечная встреча

      Укё проклинал саму концепцию помощи в выполнении домашнего задания. У него было железное терпение, но и его не было достаточно, когда он видел очередную убогую задачу с глупой формулировкой.       — И это современная школьная программа? Они из школьников растят будущих учёных?       — Так и должно быть, сейчас нужно больше знаний, чтобы хоть как-то устроиться по жизни, — отрезал Сенку, увлечённо записывающий на листке пояснения к решению, — да и, честно говоря, уровень нашего с тобой школьного образования не совсем корректен.       — Это почему же?       — Дело не в том, что современных детей пытаются сделать слишком умными для их возраста, а в том, что нас в своё время считали за идиотов, не способных осилить минимум.       Сказал так, что никаких возражений не осталось.       Укё усмехнулся, покачав головой. Сенку, безусловно, в чём-то был прав.       — Так говоришь, будто у тебя нет разрыва в возрасте со мной. Я тебя на девять лет старше, не забыл? В школьной программе за такой, казалось бы, не слишком большой срок, часто происходят глобальные изменения.       — Прекрасно помню и понимаю, вечно бурчащий старикашка. Поверить не могу, что ты младше Ксено всего на год. Такое ощущение, что вы ровесники Касеки.       Рядом звонко засмеялась Суйка. Укё улыбнулся, поглаживая её по золотистым волосам. Помогать с уроками и подготовкой к экзаменам было настоящей мукой. В следующем году она должна была поступать в университет, и хоть Рюсуй и настаивал, что спокойно сможет покрыть расходы на обучение своей младшей сестры, Сенку бараном упёрся, говоря, что это не повод валить экзамены. Тем более, что Суйка сама проявляла большую заинтересованность в учёбе.       — Боже, как ты вообще расшифровываешь эти формулы?       — Ну да, Укё, биология — не с сонаром работать, — усмехнулся Сенку, — тебе не понять. Или хочешь, чтобы добрый дядя Ишигами и тебе устроил невероятный курс наук школьной программы? Имей в виду, если твой парень будет оплачивать репетиторство сразу за вас двоих, то он разорится. Для взрослых мои услуги стоят дороже.       Они втроём засмеялись, отложив на время учебники и тетради. Суйка заварила им чай, и сейчас они сидели на кухне, обсуждая всё на свете.       Укё души не чаял в Суйке. Он обожал младшую сестру Рюсуя, она была невероятно милым и любознательным человеком; хоть у них и была большая разница в возрасте, разговор с ней не ощущался беседой с ребёнком.       Укё обожал Сенку. Он всегда был рад, когда Рюсуй приводил его в гости. Пока они спорили, уплетая лапшу, внутри расцветала щемящая нежность.       В один из дней, выпив убойную порцию пива, Укё рассыпался в признаниях в любви. Он всегда плохо переносил алкоголь. И на следующее утро ему невероятно тяжело было слушать рассказы о его пьяных телячьих нежностях. Особенно от Сенку, который мог выпить литр коньяка без похмелья и помутнения рассудка. Пить с хроническим трезвенником было большой ошибкой.       Может быть, Сенку и посмеивался над его тирадой «парни я вас люблю, вы — моя семья», но всё равно явно давал понять, что это взаимно.       С ними ему было тепло и спокойно в любой ситуации. Если бы Укё спросили, что для него значит слова «дом» и «уют», он бы без раздумий назвал имена Сенку, Суйки, Франсуа и Рюсуя.       И, конечно же, Гена, с которым они прожили под одной крышей целых четыре года.       Укё наотрез отказывался переезжать к Рюсую. Дом у него был, безусловно, шикарным, но пока что не вызывал приступа чего-то родного.       А ведь с Рюсуем и в палатке в самой глубокой заднице мира в походе с Сенку рай на земле.       Так уж вышло, что заблудиться в особняке Нанами было проще простого. А нарваться на свору его пришибленных родственников — ещё проще.       Укё был не из тех, кому жизнь не мила, поэтому обходил эту шайку озлобленных скотин стороною, желательно, километров за десять. Но, увы, не всегда получалось.       Особенно в дни, когда проклятый Асагири Ген ускакал на работу, если вертеть задницей, обтянутой фиолетовыми лосинами, перед группой девиц, решивших, что йога им непременно нужна, это работа. Рюсуй настойчиво промывал мозги всем своим друзьям, чтобы они не оставляли Суйку одну.

***

      — Но ведь Суйка взрослая, в чём проблема? Да и дома Франсуа, ваша мама и постоянно крутятся родственники. Что не так? — удивился Укё, впервые услышав просьбу посидеть с Суйкой.       — Вот именно от таких кровососов я и пытаюсь уберечь Суйку. Спасибо, мне уже хватило моего братца, сбежавшего от нас. Я же тебе рассказывал! Страшно представить, как они давили на Сая, раз он при первой же возможности свалил в Индию.

***

      — Я мигом, Ген подъехал, сейчас вернусь уже вместе с ним, — Сенку встал из-за стола.       Укё проводил его взглядом и чуть не подавился воздухом, обернувшись в сторону Суйки.       — Ты что творишь?!       Стоило ему буквально на мгновение выпустить её из поля зрения, как она схватила банку энергетика Сенку, сделала гигантский глоток, такой, что щёки болят от напряжения, а проглотить не выходит, и сидела с довольным видом. Укё начал было её отчитывать, но она сразу же отвернулась с гордым видом военнопленного, который никому ничего не расскажет.       Через пару мгновений она всё же справилась с напитком и громко выругалась, скривив лицо.       — Фу, ну и дрянь, как Сенку такое вообще пьёт?       — Никак, больше не пробуй, тебе такое нельзя. — Сенку появился в проходе, недовольно скрестив руки на груди. — Если твой брат узнает об этом, меня и Укё ждёт счастливый тур на эшафот. Не думаю, что тебе хотелось бы потерять своего репетитора.       Ген вплыл в комнату, закалывая длинную чёлку крабиком для волос. Поприветствовал Суйку и Укё, а затем завалился прямо на кровать.       — Извини, Суйка-чан, но я чертовски устал, поэтому займу твою койку на пару часов.       Укё кожей почувствовал жар, исходящий от Гена, и посмотрел в окно. На улице ярко светило солнце, и люди уже свободно носили лёгкую одежду.       Собираться вот так с выпускницей, готовить её к экзаменам — очень весело, хоть и немного странно. Сенку был репетитором, и к нему у Укё вопросов не возникало. Но вот он сам — взрослый мужик, который вникает в биологию гораздо хуже.       Чуть позже Ген и Сенку ушли, и Суйка откровенно заскучала. Настолько, что стала донимать его расспросами обо всём, что только приходило ей в голову.       — Слушай, дорогая, если в тебе так много энергии, может направим её куда-то? Например, можем что-нибудь приготовить.       — Отличная идея! Только, чур, без Франсуа, так интереснее. Давай посоревнуемся, у кого вкуснее выйдет?       — Так, хорошо, а что готовить будем?       — Давай печенье! Так хочется сладкого.       Примерно через полчаса они уже стояли на кухне во всеоружии: Укё по локоть закатал рукава рубашки, нацепил на голову ободок, чтобы чёлка не мешала, и внимательно стоял слушал рецепт, зачитываемый Франсуа.       У другого конца стола стояла Суйка, собравшая волосы в хвостик и водрузившая очки на нос, нетерпеливо перебирающая кубики сахара. Она явно была напряжена. Укё про себя усмехнулся, отмечая её серьёзный настрой.       Они решили, что судить будет Франсуа, а решающий голос за Рюсуем. Для большего интереса они подумали, что будет отличной идеей немного усложнить задачу: теперь им нужно было делать тесто на время.       — Один, два… Три! — последовал сигнал Франсуа, и Укё моментально схватил муку.       Рядом суетилась Суйка, и они на скорость просеивали стакан муки, обмениваясь колкостями. В голове невольно пронеслось чувство превосходства, когда Укё закончил раньше.       Только вот вся радость улетучилась, когда он просыпал какао, и пока доставал пачку и набирал новую порцию, Суйка уже догнала его. Этап со взбиванием масла, сахара и яиц они прошли практически вровень, но Укё все же вырвал свою первую маленькую победу в четвёртом раунде, когда быстро всыпал сухую смесь и размешал на скорую руку. Впрочем, вышло неплохо, поэтому тесто получилось отличным: без комочков и прочих неприятных нюансов.       Суйка сидела, надувшись, пока печенье выпекалось, а Франсуа пыталась её подбодрить, объясняя, что в готовке скорость — не главное.       — Но у нас ведь соревнование!       — Госпожа Суйка, мне хватает уверенности утверждать, что у вас всё отлично вышло. Не переживайте. Тем более, суть ведь не в победе, верно?       И это было правдой. Укё задумчиво отстукивал какой-то простенький ритм кончиками пальцев по столу, рассеянно наблюдая за происходящим.       Ему хотелось чаще вот так вот просто проводить время с семьёй: было в этом что-то невероятно притягательное, нежное, сливочно-карамельное и сладкое. Тёплое и уютное.       То, что он испытывал, было самым настоящим родством.       Последние шесть лет он находился в замечательных отношениях с Рюсуем, а дружили они ещё с университета. И уже тогда проявились первые зачатки семейной атмосферы, когда он с удовольствием играл с ещё маленькой Суйкой, приходил на праздники, и они вместе смотрели фильмы. Дурачились, плакали втроём, когда погиб пёс Суйки, ездили на выходные в загородный дом Нанами.       Создавалось впечатление, что они дружили семьями, когда к ним в гости Мирай пришла вместе со старшим братом и его другом. Рюсуй и Цукаса плохо ладили, но Укё был уверен, что они просто притворяются, преследуя понятную только им двоим цель.       Особенно он любил их маленькие традиции. К примеру, каждую среду Рюсуй уходил пораньше с работы, забирал Суйку с дополнительных занятий, заезжал за Укё, и они втроём шли в маленький семейный ресторанчик, где ели хот-пот. Каждое первое воскресенье нового месяца они устраивали себе марафон кино, а также почти всегда соглашались на безумные вылазки Сенку в горы.       Если бы Укё спросили, что такое уют, он бы незамедлительно назвал фамилию Нанами.       Рюсуй и Суйка слишком быстро стали важнейшей частью его жизни, снабжая его теплом, любовью и уютом.

***

      Рюсуй вернулся домой полностью разбитый: день выдался тяжёлым, хуже всего было то, что их главный поставщик сорвал сроки доставки, и теперь сдачу проекта пришлось перенести. Заказчица, достаточно известная иностранная певица, вошла в положение, но было видно, что она сильно расстроилась.       Добавилось ещё и то, что ни Суйка, ни Укё не отвечали на звонки. И даже Франсуа. Он беспокоился. Сенку коротко ответил, что они ушли ещё днём.       В груди разлилось чувство облегчения, когда он увидел Укё и Суйку, уснувших на диване в гостиной. На кухне же творился какой-то беспорядок, состоящий из кучи грязных салфеток для уборки.       — Франсуа, что-то случилось?       — Простите, господин Рюсуй, пришлось проводить уборку, госпожа Суйка и господин Укё пекли печенье.       Окончательно отлегло. Рюсуй тихо прокрался в гостиную и подошёл к дивану, с нежностью наблюдая за виновниками его тревоги. Он заметил белые следы на щеках Укё, наклонился и поцеловал его, понимая, что это сахарная пудра.       — Укё, просыпайся, я вернулся домой.       Ответом ему послужили осоловелые заспанные зелёные глаза и достаточно громкий зевок.       — Рюсуй? Который час?       — Тише, не буди Суйку. Сейчас восемь часов вечера. Пойдём на кухню, чай пить будем. Франсуа уже заваривает. Мне известно, что вы с Суйкой поспорили, — прошептал Рюсуй, улыбаясь.       Остаток вечера они уютно провели на кухне, пробуя шоколадное печенье и запивая его чаем с мятой, наслаждаясь мягким сочетанием вкусов.       — Знаешь, я передам потом Суйке, что тебе я ставлю все десять баллов.       — Мне приятно, Рюсуй. Жаль только, что у меня двенадцать баллов против пятнадцати Суйки. Франсуа как всегда полностью поддерживает семью Нанами.       Они перебрались с чаем в спальню Рюсуя, усевшись на кровати, и ещё долго просто болтали, напрочь забыв про чашки с уже остывшим напитком.