Когда зацветет весна...

Эхо-камеры и фэйк-ньюс

Где покой, за что цепляться, если все лгут?

Дарина не могла пересилить себя и просто начать встречаться с Евстигнеевым, ходить за ручку, обниматься при всех и мило разговаривать. Неуемная ревность бушевала в ее душе, она постоянно думала о том, что же все-таки у него было с Лилей и как долго. Даже последнего она не знала, потому что долго болела. Очень хотелось залезть к Евстигнееву в телефон, но они редко виделись и такого уровня доверия между ними еще не было. Пришлось идти на крайние меры — просить своего одноклассника взломать переписки Евстигнеева. Как бы ни пыталась отговорить себя, в голове Дарины все равно крутилась навязчивая мысль: «Вот бы посмотреть на все это своими глазами и сделать соответствующие выводы. Мне хоть и нравится он, но пользоваться мной я не позволю. Особенно, если он до сих пор сохнет по Лиле» Дарина написала Славе о своей просьбе. Она знала, что Славе очень нужны деньги, чтобы поступить в университет на программиста, а потому он сделает все, что требуется, при этом никому не разболтав. Уточнив цену заказа, Дарина трясущимися руками перевела ему деньги. — Ну и дура я. Зато буду спокойной дурой. Или, наоборот, разъяренной. Слава сказал, что займет пару дней. И Дарина ждала, покусывая от нервозности пальцы. С Евстигнеевым общаться стало сложнее. Дарина постоянно думала о том, какая правда вскроется умом и руками Славы. «Специально для тебя отобрал самое интересное, чтобы тебе не пришлось долго копаться ;)» — написал Слава в вечер воскресения. Дарина с громко колотящемся сердцем впилась взглядом в присланные скриншоты:

Лиля ♡

Цену себе набиваешь? Если так, то у тебя получилось. Хотя, это не обязательно. Мой прицел все равно направлен на тебя и никуда не дергается) хд

21:27

Аххахахах, да, набиваю А мне тут разведка донесла. Что ты с Дариной общаешься, а вдруг на нее направлен, мне-то откуда знать 21:35

Вот, уверяю тебя и обещаю, что причин для волнения нет). Нахрена мне она, если есть ты (убедительный аргумент, не так ли) Обещаю, что не поменяю цель) хд

21:38

Следующий скриншот:

В общем, это связано с тобой, я просто не могу тебя понять. Ты вроде как ревновала к Дарине. Потом согласилась, что набиваешь цену (хотя это могла быть шутка), но на уроках мы ведем себя просто как друзья. Гулять и встречаться ты не хочешь. Я не понимаю, как ты хочешь общаться.

22:02

В Дарине заклокотала злость еще после первого скрина. НЕУЖЕЛИ ЕВСТИГНЕЕВ ОТЗЫВАЛСЯ О НЕЙ ТАКИМ ОБРАЗОМ? Когда она мечтала, сомневалась, не смела поддаваться чувствам и выплеснуть хоть каплю эмоций. Она тряслась, понимая, что мало чем может привлечь, ведь была очень неуверенной и стеснительной, к тому же приезжей, а Лиля и Евстигнеев уже давно были знакомы, общались с самой началки. Но так позорить ее при Лиле — Дарина такого точно не простит. И хорошо, что об этом она узнала горазда раньше, чем пришла Лиля. Дарина не замечала в переписках, как холодно вела себя Лиля. Она видела только то, что отпечаталось у нее в мозгу навсегда: «Нахрен нужна Дарина». И это очень сильно ранило ее сердце. Она хотела отбросить телефон, перед этим удалив все компроматы на Евстигнеева, лишь бы не читать и не злиться дальше. Но любопытство пересилило полученный негатив. — Я должна знать, что такого он еще писал. получается, он общался с ней весь апрель, пытаясь подкатывать, а та его динамила. И поцеловал меня девятого мая… Значит, прошло очень мало времени, и если Лиля поманит его пальцем, то… Да нахрен мне сдался Евстигнеев! — рыкнула она, вгрызаясь в следующий скриншот:

Лиля ♡

23 апреля

А ты не зря выбрала синие штаны, *персик* огонь)))

13:14

24 апреля

*стикер: может, секс? *

по-дружески) хд

8:33

? 12:07

Что тебе непонятно?

13:18

Ничего не понятно 13:20

Врешь, что тут можно не понять? Думаю, ты поняла, но не уверена в этом (или ты не хочешь отвечать и косишь под непонятливую), но все так, как ты подумала изначально.

13:28

Вань, у тебя все нормально? Что за херню ты несешь? Ты можешь норм общаться, а не только свои стикеры дебильные слать☺ 13:30

Забей.

13:35

Дарина выключила телефон с огромным желанием выколоть себе глаза или очистить память, чтобы ее душа не была обременена увиденным. Она поверить не могла, что Евстигнеев написывал дочке мэра такую откровенную дичь, считая, что пишет что-то остроумное. Или он правда рассчитывал на то, что его стикер воспримут серьезно? Мотивы были совершенно не понятны. Дарина надумала себе возвышенный его образ, очень интеллегентный и культурный, а тут... подкаты дошкольного возраста. Мысленно обматерив Евстигнеева и плюнув на останки его разрушеного образа, Дарина стала думать о том, что Слава может взломать не только по ее просьбе чью-то переписку. — Вот, кто больше всего слухов может разнести по школе, — горько произнесла она, вспоминая хитрожопую улыбку Славы. — И знает же, что это как ядерное оружие — нужно знать, в какие руки давать, чтобы не стрельнуло. Интересно, сколько страничек он взламывал? Неужели, если Лиля его попросит, то он точно также и мои переписки ей передаст? Страшно с таким одноклассником учиться, — поежилась Дарина, жалея о сделанном. Теперь она точно не будет писать ничего компрометирующего. Прочитанное настолько же не давало покоя, как и то, что и ее переписки были под угрозой. Боясь восемнадцатилетнего хакера, она позвала поговорить его после уроков в пустом кабинете. — И часто ты переписки сливаешь? — Дарина расхаживала перед Вячеславом, как на допросе. — В первый раз, — хитро улыбнулся Слава. — А чего запереживала? У тебя есть какие-то копроматы, за которые мне нехило заплатят? — Нет! — отрезала она, осуждающе на него глядя. — Зачем и как ты это сделал? — Как зачем? Ты попросила. И, как видишь, не зря. А как, так у Евстигнеева на пароле его фамилия и год рождения стоит, такое бы даже младшеклассник бы взломал, — ухмыльнулся он, зыркнул с наглецой, откинувшись на стуле. Дарина вздохнула. — А если кто-то попросит мои переписки? Согласишься меня взломать? — Ну… — Тысяч за десять. — Если за десять… — Так, Вячеслав! Ты же знаешь, что это не этично? — Дарина подошла к нему и стукнула кулаком по плечу. — Если посмеешь, я на тебя заяву накатаю за хищение личной информации. — О как! — Вячеслав качнулся на стуле, и тот издал неприятный скрип. Он выглядел самоуверенно и надменно в своем старом, застиранном худи. — А на себя не хочешь? Это же тебе было столь любопытно, что за это ты заплатила свои деньги, и после этого еще и обвиняешь меня? Я знаю, кому можно сливать данные, а кому нет. И какой-нибудь нашей любимой, всеми обожаемой Лиличке я бы ничего не предоставил ни на кого. Я тебе помог, а ты меня обвиняешь. Дарина усмехнулась. — Хотела припугнуть, чтобы больше таким не занимался. И я уже пожалела, что попросила тебя об этом, — Дарина пошла к выходу, сжимая взмокшие ладони. — Что, тяжело разочаровываться в людях? Именно поэтому, чем меньше знаешь — крепче спишь, — заметил Вячеслав, последний раз качнувшись на стуле. Ножка подломилась, и он подскочил в последний момент, чтобы не шлепнуться на задницу. Потом отошел от стула, распрямившись на все свои два метра. — Я хоть пожалела, и разочаровалась, но я благодарна тебе. Без тебя бы я могла узнать все гораздо позже, тогда бы мне нанесло это больший удар. А так, я теперь знаю, что ни с кем не надо связываться из местных. — Даже со мной? — Особенно, Слава с тобой, — Дарина вышла за дверь. Вся тяжесть на сердце всколыхнулась злостью с новой силой. она не выдержала такого напора и написала Евстигнееву о том, что знает, что тот до конца флиртовал с Лилей, надеясь на ее расположение к нему. Да, они сильно поругаются. Возможно, бесповоротно зайдут в тупик. Но Дарина умеет признавать свои ошибки и говорить правду о них, другим же — прощать очень тяжело. Да она и не намерена.