Восход оранжевой звезды

Впервые Руфь захотела написать Якову в конце октября. Прошло четыре недели с того дня, когда посылка с виниловым диском заняла место на полочке над письменным столом. Скелет с гитарой смотрел сияющими глазницами на фигурки капибар и единорогов на полке Полли. — Ты опять на конюшню? — Полли сунула ложку мороженого в рот и так и уставилась на Руфь. — Позавчера же была. — Да я и так почти не тренируюсь. — Ага, всего по три часа в день. Я бы не смогла. Со вздохом смирения с собственным несовершенством, Полли вернулась к книжкам и розовой клавиатуре. Все бы она смогла. Просто занималась другими вещами. Руфь сунула термокружку с теплым чаем в рюкзак и покатила на велосипеде по мокрой осенней дороге. Запах земли и опавшей листвы напоминал о летнем дожде и о волне музыки на концерте. Руфь думала, как лучше работать на мерзких брусьях, которые Коди терпеть не мог, хотела подготовить вопросы к тренеру, а в голове звучал гитарный рифф, и на языке возникал вкус дешевого вермута с вишневым соком. «Привет. Как твои дела? Ехала на тренировку и вспомнила ваш концерт. Было очень круто. Не жалеешь, что ушел из группы? Даже мне не хватает пианино в колледже, иногда хочется выплеснуть всё в музыку, ну, наверное, знаешь, как это». Голубой огонечек виконфы никак не загорался. Тренер торопила переодеваться, и Руфь скоро забыла о непрочитанном сообщении. Ответ пришел нескоро, деревья уже совсем облетели, а земля все чаще покрывалась призрачным полотном инея. Вставать в шесть, чтобы успеть на первую тренировку, становилось сложнее из-за тьмы и холода за окном. Даже Полли оделась в вишневое пальто, словно пытаясь слиться со стремительно темнеющим миром. «Прости, писал ответ, отвлекли, и я все забыл. Учеба пожрала меня. Третий курс оказался самым адским, так что готовься, вся жуть у тебя впереди! На каникулы приедешь? Можем встретиться, если хочешь». — Боннер, ты где? — тренер сунул нос в девичью раздевалку. — Вся группа тебя ждет! — Простите, сэр. Она убрала телефон в шкафчик и побежала разминаться. После тренировки отправила Якову свое фото с рапирой. «Чем ты занимаешь таким? Фехтованием на коне?» — Подавилась? — Майк, парень из фехтовальной команды постучал ей по спине. — Нормально? — Угу, спасибо. — Пойдем перекусим? Нечасто старшекурсники так запросто зовут куда-то младших. Подкатывает? Руфь прикрыла глаза, сосредоточилась, но не рассмотрела ничего значимого. Ни бурного романа, ни смерти от рук маньяка. «Уже сожрано всё», — мрачно сказала она, но Майк не собирался идти в студенческую столовую. Они поехали на заправку недалеко от кампуса. Судя по вывеске, там круглосуточно продавали хот-доги, и хотя Руфь была уверена — еда в таких местах немногим лучше биологического оружия, она ужасно хотела есть. — Один с острой колбаской и в него только кетчуп, — сказал Майк спине парня за прилавком. — И зеленый чай. А ты что будешь? — Мне все два раза! — объявила Руфь. — На сырной булочке с большой куриной сосиской, огурцами, луком и жареным луком! И большой ванильный коктейль! — Принято, — парень перекинул на спину длинный блондинистый хвост и… — О, маленькая змейка! Честер собственной персоной собирал хот-доги на заправке. В форменной рубашке, серых брюках с ремнем и с бэйджиком выглядел смирным, говорил вежливо. Удивительно. Таким он Руфи не особо нравился, тыкать словесной палочкой в нахального рокера было интереснее. — И тебе добрый вечер, — Руфь отвернулась, но тут же завопила. — Майк, стой, я сама… Я бы заплатила. — Да брось. А вы что, знакомы? Никогда бы не подумал. — Он в рок-группе играет на гитаре. Играет хорошо, — громко сказала Руфь, — а в остальном… Надо, конечно, держать язык за зубами, пока не получишь еду. Вдруг Честер в коктейль плюнет или уронит хот-дог ей на голову? Однако он молча поставил заказ на столик и рядом положил новые флаеры. На этот раз концерт планировался не в промзоне, а в настоящем, пусть и маленьком зале. — Приползай, змеюка. Оценишь нового барабанщика. — Если время будет. Там квалификация по стрельбе близко… Со сдавленным скрипом Честер уполз на рабочее место. Проводивший его взглядом Майк уставился на Руфь. В его серых глазах возник недвусмысленный вопрос: что за стрельба? — Пятиборье? — настала его пора откашливаться. — Серьезно? Я думал, ты только с нами тренишь. — Плавание с утра три раза в неделю, бег еще три раза. По вечерам два раза стрельба и три раза фехтование. На конюшню езжу в субботу и в понедельник или вторник… — Я понял. Хочешь все и сразу. — Ну хочу! Хочу больше часов в сутках, — рассмеялась Руфь. — Не всегда хватает времени на учебу. — Если надо по общим предметам помочь, ты говори. Специальность? — Нейронные сети. А ты? Майк учился на биологической физике. Пересечений программы у них было не так много, но по математике, а главное — химии, которую Руфь терпеть не могла, мог подсказать. Они виделись три раза в неделю на тренировках и иногда посередине дня, если оказывались в одном корпусе. По воскресеньям Майк забегал в гости, приносил булочки и новые фильмы. Полли называла его "посланцем осени", поила какао и — Руфь видела — строила ему глазки.

***

Соревнования по бегу и стрельбе Руфь любила за то, что они занимали ровно один день. Приехал, побегал, отстрелялся во всех смыслах, поехал домой. Она полюбила бы их еще больше, но сначала на последнем беговом отрезке ее обошла вечная соперница, которая теперь училась в финансовой академии. Потом и сама Руфь небезупречно отсрелялась. Сначала она сказать себе, что это все мелочи и в этой дисциплине никто не ожидал от нее идеального выступления, но, вернувшись на кампус, неожиданно сама для себя расклеилась. — Ты что такая? — Полли встала, чтобы обнять её. — Плохо выступила, да? — Восьмая, — Руфь вытерла глаза. — Не плохо. Хуже, чем хотела! — Бывает. Ничего, сходишь на концерт, развеешься. Майк вчера забегал, не нашел тебя, но оставил конфетки. Мысли, которые она не успела додумать, ярким пятном возникли в голове. Что-то невидимо перемешалось в вероятностях. — Как ты думаешь? — Руфь скинула куртку и упала на свою кровать. — Почему он со мной дружит? Как-то странно. Полли встала над ней и уперла руки в бока темно-розового теплого платья. Белый кружевной воротник делал ее похожей на учительницу и добрую фею одновременно. — Иногда люди просто находят своих, и всё. Ты слишком заморачиваешься! «Своих». В мире Руфи так называли членов старых семей — узкого круга обладателей старых денег, красивых домов и библиотек, полных настоящих ценностей. Лерои и Роулзы, Боннеры и Сильверстоуны, и другие. Майк «своим» не был. Это не значило, что Руфь считала его ниже себя или что-то подобное, но… Всегда есть какие-то но. «Привет! Я хотела спросить. Тебя не напрягает, что я из старой семьи? Или, в самом деле, мама не просила ко мне подкатить? Прости за странные вопросы, просто музыка навеяла». Яков не ответил. И на следующий день, и еще через день даже не появился онлайн. Учился, наверное. Неудивительно, до каникул всего месяц, значит, семестровые экзамены начнутся через три недели. Она думала об этом весь вечер, пока зубрила ответы по философии, и на следующий день, когда Майк зашел, чтобы ехать на концерт. — Надо учиться круглые сутки, а мы собираемся развлекаться! — Руфь завязала бежевый клетчатый шарф поверх черного пальто. — Тебе не стыдно? — Ни капельки. Это же ты меня потащила! Майк рассмеялся. Ему-то хорошо, он уже в середине третьего курса, как Яков, и не особо напрягался. Видимо, на его специальности учеба в ад не превращалась. Старенький седан привез их в центр крошечного городка. Тесный зал больше подходил для школьного спектакля, чем для рок-концерта, но сейчас Руфь хотя бы не чувствовала себя странно одетой — на этот раз публика состояла из обычных местных подростков. Качаясь на знакомых уже волнах, она сделала фото: Честер и Пэдди на сцене впереди, за ними новый барабанщик, на этот раз лысый. И тогда только обратила внимание — басист тоже сменился. Вместо красотки с дредами и тату — обычный неприметный парнишка в джинсах и черной футболке. «Мы с Майком на концерте «Черной звезды». Куда делась Джасти?» — написала она и отправила фотку сцены. «Майк — это твой парень, что ли?» — немедленно прислал удивленный смайлик Яков.