Боги достойны лучшего

Самый влиятельный маг Японии — старый дурак Тэнген. Дурак и трус. Он никогда не выступал в открытую и прятался в тени, пока его ученики умирали, пытаясь защитить бесполезных смертных. Как и в этот раз, на официальную встречу за него явились другие. Их было трое. С Мурано Сукуна встречался в битве, и о силе одноглазой шаманки говорило уже то, что она эту встречу пережила. Хирокаву — главу токийской школы магии — он знал только понаслышке, как грузного коротышку, который всех удивлял проворностью в драке и бездонным желудком. Его молодой ученик казался напуганным и слабым, но раз его привели на переговоры с Сукуной, в нем крылось что-то еще. — Добро пожаловать в мой дворец, — Сукука обвел комнату двумя руками, пока третья держала блюдо с жаренным мясом, а четвертая — отправляла жирные куски в рот. Никто из магов не огляделся, хотя во дворце было на что посмотреть. Его все еще продолжали обустраивать, но по случаю Сукуна приказал стащить все драгоценности в главный зал. На самом видном месте поставили полированную каменную статую тигра, которую его люди вынесли из разрушенной школы в Киото. Мурано смотрела на нее почти неотрыво, и ее ноздри раздувались от гнева, как у лошади. — Я слышал, прошлый ты уничтожил, — сказала Хирокава, садясь напротив него. — Скорее прошлые двадцать, — добавила Мурано, и плюхнулась на пол так резко, будто у нее отказали ноги. — Что поделать — Бог достоен только лучшего. — И кто дал тебе право называться Богом? — Я заслужил его, уничтожив всех, кто мог бы мне возразить. К счастью для них, маги промолчали. Он не одолели его целой армией, что уж говорить о троице, состоящей из коротышки, сопляка и калеки. Они знали, что Сукуна способен раздавить их, как блох, но не трогал, потому что остаться одному — скучно. Недостаток смертных был в том, что они, трепеща от страха, не знали, какое имя шептать в молитве и не видели, кому кланяться. Он и раньше находил способы донести до них свою волю, но Ураэмэ, конечно, сделала его жизнь приятней и проще. — И зачем же вы пожаловали? — спросил он, бросая за спину голую кость. — Умолять, чтобы я не трогал последнюю из ваших бесценных школ? — Чтоб ты знал, мы уже отстроили здание, — задрав нос, заявила Мурано. — Ты как земляная дрожь: чинишь беспорядок, но тведь под ногами остается твердью. — Может, ты прочувствуешь изменения лучше, если я вырву эти ноги? — Господа! — Хирокава тронул Мурано за рукав, заставляя заткнуться. — Прошу оставить старые обиды. Мы прибыли по другому вопросу. — Я весь внимание, — Сукуна вытянул руку, дожидаясь, пока слуга кинется к нему и омоет жирные пальцы водой из пиалы. — Ты был одним из нас, — сказал Хирокава с таким лицом, будто к его носу поднесли бутыль укусуса. — Ты знаешь правила. Нельзя раскрываться простым людям. Как только они узнают о магии, то открывают охоту на шаманов, виня их в своих бедах. — А я здесь при чем? — Вся Япония слышала о девице, которая превращает людей в ледяные глыбы и говорит от лица Короля беды, зла и ночи. Игривый настрой пропал, как не бывало. Хирокава не лгал: гонения уже начались. Не первый раз на его памяти, но сейчас вина, наверное, и правда лежала на Ураэме. Сукуна не был этому рад. Одно дело — убивать в битве магов, которые уже встали на сторону врагов, и другое — терять одаренных детей, которые могли бы в будущем служить и ему. — И что вы предлагаете? — спросил он с пренебрежением, которого на самом деле не чувствовал. — Я считаю, что ей лучше присутствовать при этом разговоре. Она рядом? «Она всегда рядом», — подумал Сукуна. Она и сейчас должна была стоять за его плечом, но, повинуясь неприятному предчувствию, он попросил ее остаться в соседней комнате. Сукуна и теперь считал, что лучше не втягивать ее в эту историю, но не нашел убедительного повода для отказа. Возможно, он слишком о ней беспокоился. Ураэме была такой маленькой и хрупкой на вид, что даже зная о ее скрытой силе, он старался закрыть ее собой каждый раз, когда во дворец проникали следы чужой проклятой энергии. — Войди, — сказал он, не повышая голоса, потому что был уверен: она стояла у двери, ловя каждое слово. Он сидел спиной, но все равно чувствовал ее приближение. Бесшумно прошагав через всю комнату, она приблизилась и осталась на ногах, взирая на гостей сверху вниз. — Ураэмэ, — ученик Хирокавы чуть не подскочил от избытка эмоций, и Сукуне не понравилось, как заблестели его поросячьи глазки. — Рёко. Учитель, — Ураэме поприветствовала присуствующих, игнорируя Мурано. — Я знал, что мы еще встретимся, — покачал головой Хирокава. — Но надеялся, что не так. Рёко продолжал пялиться на Ураумэ. Сукуне захотелось щелкнуть по его голове, чтобы она лопнула, как перезрелая дыня. Он уже понял, что именно с этим хлюпиком Ураэме успела проучиться несколько дней, прежде чем покинула магов. При входе во дворец Рёко показался просто молодым и жалким, но теперь Сукуна разглядел его жидкие сальные волосенки, грязь под ногтями и омерзительную родинку на щеке. Он посмотрел одним глазом на Ураумэ, но ее лицо не выражало ни капли отвращения. На мгновение ему показалось, что она почти расстроена. — Я сделала свой выбор, и ни о чем не жалею, — произнесла Ураумэ, и Сукуна скрыл торжествующую улыбку. — Не то чтобы ты могла ответить иначе, — ответил Хирокава. — На что ты намекаешь? — Сукуна подался вперед, почувствовав себя оскорбленным, но Ураумэ едва заметно скользнула кончиками пальцев по его плечу, и он остановил себя. — Я знаю, что Ураумэ не разделяет наше учение, но она никогда не упивалась чужой болью. Я знал ее как девушку, не способную на зверства. — И как всегда ошибся, — выплюнул Сукуна. — Чего ты хочешь? — Отпусти Ураумэ. В обмен на нее мы поклянемся не мешать тебе, пока ты не трогаешь школы и наших людей. Предложение было не лишено привлекательности. Маги — не такая уж проблема, но они, словно жужжащий над ухом комар, изрядно действовали на нервы. За такое предложение он согласился бы отдать золото, пару рабов и даже трофейную статую. Все, что за приобрел за последние пару лет. Кроме Ураумэ. — Мы всегда рады тебе, — добавил Рёко и пошел некрасивыми красными пятнами. — Меня нельзя отпустить, потому что меня никто не держит. И я буду служить своему господину, как он посчитает нужным. — Слышали? — сжимая кулаки, спросил Сукуна. — А теперь катитесь прочь. Он ожидал, что Мурано кинется на него с угрозами, но она казалась почти довольной, как и Хирокава. Только Рёко приуныл, явно не посвященный в планы директоров. — Пожалуй, мы действительно услышали все, что нужно. Благодарим за гостеприиство, — с улыбкой произнес Хирокава, и ушел, быстро переставляя короткие ножки. Рёко, уже стоя в проеме, снова вглянул на Ураумэ с видом побитого щенка. Сукуна уже сконцентрировал проклятую энергию, чтобы превратить его в горстку пыли, когда Хирокава схватил ученика за киномо и выволок наружу. Сукуна посмотрел им вслед, пребывая в недоумении. — И что было? Тенген оставил мозги в предыдущем теле? — Нет, господин Сукуна. Я думаю, они хотели проверить, правдивы ли слухи. — Какие? — он взял Ураумэ за руку и потянул, заставляя усесться у него под боком. — Что я вам дорога, — тщательно подбирая слова, ответила она. — Привязанность — есть слабость. Они никогда не оставят претензий на вашу власть. Прошу прощения за то, что заставляю вас выглядеть уязвимым. Слуга должна лучше знать свое место. Ураэме хотела опуститься в глубоком поклоне, но Сукуна остановил ее, взяв за подбородок, и сказал: — Если они так подумали, то ошиблись, потому что ты делаешь меня только сильнее. Она все же поклонилась, но уже выражая благодарность. Сукуна чувствовал потребность сделать что-то еще, но так и не сделал.