Young stars burn the brightest

Проследив за тем, как новую головную боль сгрудили на койку, и провозившись долго с воссозданием физиологически правильного положения, подкладывая под него тряпки и всякий хлам, Нирсай решил сделать небольшой перерыв. При первом взгляде на повреждения, «гостя» было страшно трогать. Поэтому он и принял решение перенести его прямо так, как они его брали — не переворачивая на спину, хотя это и было правильнее. Он взглянул сбоку на его лицо. Судя по всему, самец… Хотя на самом деле, кто его знает?.. Он приоткрыл ему веко — любопытство пересилило — вертикальный зрачок, окружённый жёлто-охристой радужкой, его напряг. Такие глаза могли быть и у риткиран… Только мимик обязательно попытался бы сменить форму и вырваться. Да и костей у них почти нет — хрен проймёшь! А у этого прямо очевидный перелом. Стоило бы заняться его спиной… Задрав плащ, араман критически осмотрел рану. Много крови, ничерта не видно. Потянувшись за салфетками и антисептиком, Нирсай фыркнул. Что ж, по крайней мере, можно быть уверенным, что это не риткиран — кровь тёмная, почти чёрная, а не жёлтая. Да и мимик бы наверняка потерял форму при таких повреждениях. Стирая кровь, медик замер, с удивлением изучая то место, где должна была быть рана от сука — но нет, там была только ровная кожа. Нирсай на всякий случай провёл салфеткой ещё раз, чтобы убедиться, и потянулся к паре перчаток в сумке. Натянув их на руки, он принялся осторожными прикосновениями прощупывать место предполагаемой травмы. Пальцы пробежались по позвонкам — такие явные, плюс выступающие наружные пластины… — но нет, в среднем отделе поясницы ясно ощущается провал на месте, где должны быть позвоночные переходы. Значит, там и правда раздробленные позвонки… Неестественное при пальпации положение невысоких не выходящих наружу выростов подтверждало это. Он не рискнул дальше трогать. Кажется, он видел кровь и на его ладони, когда тот тянулся к нему, и решил пока разобраться с этим. Словно бы для собственного отвлечения. Он взял его руку, но к его сущему удивлению это оказалась не рана, а что-то… Что он пока был понять не в силах — какой-то орган… Осторожно потрогав открытые выпуклые участки пальцем в перчатке, он проверил другую руку — на ней такого не было. По его брезгливому ощущению, оттуда наружу готово было что-то вылиться, и он решил, что это будет ещё одна вещь, которую он оставит на потом… К тому же у него появились посетители. -Нирсай. — Айан стояла в проходе. Араман уже знал, о чём пойдёт речь. Кадан, видимо, рассказал ей. Вместо этого ресканка лишь недовольно взглянула на это чудище и обратилась взглядом к нему. -Тайин тошнится в кабине. Буду благодарна, если ты с этим что-то сделаешь. — с этими словами девушка вышла из медблока. Нирсаю пришлось временно оставить своего подопечного, чтобы разобраться с другим пациентом… К тому же, быть может, Тайин что-то знает? Но перед этим он всё-таки решил перестраховаться и крепко пришнуровал того к койке ремнями. Их новый знакомый до этого не выявил желания сотрудничать — кто знает, что ему взбредёт в голову? Нирсай поднялся с места и захромал к медблоку. Рейф сейчас спал — всё-таки обезболивающие действовали и давали седативный эффект — об этом беспокоиться сейчас не приходилось. Шпион разместился в том же кресле и встретил его взглядом, слегка морщась от боли. Кровь пропитала повязки, рана не хотела закрываться… И всё-таки они не могли попытаться вытянуть такой кусок шрапнели, не имея возможности зашить или прижечь. Нирсай молча протянул Тайину ручку обезбола, которую тот привычным жестом всадил в плечо и потом метко кинул в принесённое ведро неподалёку. Араман вздохнул: -Надо думать, что делать — запас лекарств не бесконечен. Ты и наш пациент в тяжёлом состоянии, надо искать помощь. -Пациент? — Тайин слишком резко склонил голову вбок. Он слышал возмущения в коридоре, но понятия не имел, что это. -Да. Мы… Сбили его при посадке. Сломана спина. — Нирсай заметил любопытный взгляд шпиона и поделился: -Никогда не видел таких. Ниже меня, тоже белые волосы, только как воском вымазаны. Мелкие острые зубы, жёлтые глаза… — Тайин прищурился и как-то недобро выщерился: -А на ладошке какая-то дрянь, напоминающая рот? — Нирсай кивнул, а шпион зло прошипел: -Это рейф. Пегас не пустой, эти мрази населяют его — редкостная дрянь, злобные и дикие! Убей эту тварь, пока она не восстановилась! Нирсай выгнул брови, наклоняя голову вбок. Шпион высказывался о них с неподдельной злобой, даже его голос дрожал, пропуская обертона из вторых связок. Мимика тоже говорила о том, что Тайин искренне ненавидит подобных их раненому. -Они опасны? — Тайин в ответ зло рассмеялся: -Ещё как. Именно эти твари сорвали экспансию в Пегас… Одна конкретная тварь. — недобро процедил шпион, бросая взгляд в сторону коридора. — Избегай их рук. Они питаются чужой жизнью, если так можно выразиться… Убей эту дрянь. Где один, там через сутки будет сотня, они в этом плане не хуже риткиран. Нирсай задумался, шевеля хвостом. Шпион привнёс много новой информации, заполняя пробелы. Но почему все отчёты называли Пегас пустым?.. -Подозреваю, из-за провала миссии. Здесь потеряли несколько флагманов и джаггернаут. — ответил Тайин, и араман понял, что задал вопрос вслух. Мотнув головой, Нирсай вернулся к теме: -Сейчас не важно, что было раньше. Решаем насущные проблемы — где найти помощь? -Самое логичное, пойти искать местных. — отозвался Кадан. — Наверняка тут кто-то да есть. Кроме рейфов. -Верно, где рейфы, там и люди. — фыркнул шпион, морщась и прикрывая мокрую повязку ладонью. — Мнят себя охотниками… Нирсай наклонил голову, прикидывая что-то в уме, а потом встал и откинул волосы на спину. -Да. Вариантов у нас немного. Кадан, Айан — вам придётся идти и искать местных. Связь будем держать по экстренному передатчику. Мне придётся остаться тут, эти двое и Ваэлин требуют мониторинга. К тому же, я не смогу быстро передвигаться. — араман залез в отсек возле пульта управления и достал оттуда пару передатчиков. — Держите. Кадан вставил в ухо гарнитуру и проверил сигнал. Нирсай кивнул, видя ввод от физика, и улыбнулся: -Вот так. Пожалуйста, будьте осторожны и постарайтесь вернуться до темноты. Айан устало махнула рукой: -Наседка чёртова… У нас есть бластеры, картриджи полные. — Нирсай сделал какой-то жест, на который инженер ответила другим, но уже куда менее приличным. Кадан фыркнул: -Хорош. Вернёмся до темноты, поняли. Мы пойдём в сторону леса, мне казалось, там я видел какие-то тропинки. Нирсай склонил голову, подтверждая, что услышал, и помахал рукой своим сотоварищам, после чего опустился в кресло, морщась от дёргающей боли в колене. Вернувшись глазами к Тайину, он был встречен прожигающим взглядом. -Ты же убьёшь его? — снова настойчиво поинтересовался шпион. Нирсай мотнул головой: -Что? Нет. Нет, я просто хотел спросить… — на этом рескан неожиданно схватил его за плечи, сорвавшись с места. Нирсаю пришлось его удерживать, опираясь на больное колено, и он еле усадил шпиона обратно — Тайин продолжил держать его. -Рейфы опасны! — выдавил из себя шпион, превозмогая собственную боль. — Ты должен убить его, пока он не убил тебя! Всех нас! Нирсай замотал головой. -Он никому ничего не сделал, к тому же Мы сбили его — он ранен. Он нуждается в нашей помощи, иначе он умрёт! Он и так может умереть! Ему нужна настоящая помощь, а не та, которую могу обеспечить я. Тайин опустил голову и болезненно ей качнул. -Послушай, что я говорю, парень!.. И не испытывай к ним жалости! Нирсай мягко, но настойчиво освободился, опустившись в кресло напротив. -Расскажи мне, что действительно произошло в Пегасе? Тайин вздохнул. -Это было очень давно… Так давно, что я не помню, когда именно. Я служил на флоте, когда нас направили в Пегас… Я был шпионом. Наши успехи быстро развеялись прахом по ветру, когда эти твари захватили один из флагманов… Они убили всех! Всех, кого я знал. Я чудом умудрился выжить… Только потому, что по какой-то причине их лидер решил не убивать меня. Но то, с чем я столкнулся дальше… Недоверие, позор, постоянная седация… Я потерял в этой галактике всё, что имел. Потерял часть себя. — эти слова словно бы истекали из самого нутра Тайина, из того места, докуда не докопались араман. -Потом галактику объявили бесперспективной, а меня свихнувшимся девиантом. — с лёгким смешком закончил он. -И раз уж мы снова оказались здесь… Послушай, что я говорю, и убей эту тварь, Нирсай! Пока не поздно. Нирсай откинулся в кресле, отвлекаясь от болящего колена и пытаясь усвоить рассказанное. Боги, только бы Кадан и Айан нашли кого-то, кто мог бы им помочь… Он не сможет долго вытягивать всё это. Прикрыв глаза, араман мысленно подсчитал, на какое время им хватит лекарств. Раненого рейфа нужно мониторить. Тайин пока мобильный, но есть все основания предполагать, что у него скоро разовьётся инфекция — антибиотиков у них нет. Стоит поискать хоть какой-то шовный материал, может быть, он всё-таки пропустил его?.. *** Рейф чувствовал вялость и угнетение — возможно, это на него так травма подействовала, возможно — та дрянь, которую ему вкололи пришельцы. По большей части своё перемещение он не помнил. Не помнил, как оказался здесь, что с ним делали. Когда начал приходить в себя — осознал, что накрепко связан по рукам и ногам, спина изнутри страшно болела, задняя часть тела по-прежнему отказывалась слушаться и не ощущалась вовсе — он не мог пошевелить ногой, даже кончиком пальца. Туман в голове всё ещё не рассеялся, когда в комнату зашёл кто-то ещё… Он не отдавал себе отчёта в действиях, зарычал и начал извиваться в силу своих возможностей, силясь разорвать путы, удерживающие его — несмотря на то, что это приносило ещё больше боли и продолжать не хотелось… Ему было жутко до чёртиков! Он думал, что это очередная кознь отца, влетевшая в него вдогонку за то, что он посмел напасть и спутать планы… Он был неизвестно где, связан! Он надеялся не на такой исход этой битвы! Была ли это вообще битва?! Всё смешалось. Краски. Померкли, и снова воссияли яркостью, острая боль долбила в висок не хуже хлыста. Он заскулил… не в силах сдерживать в себе больше этот порыв! Некто силился удержать его, навалившись сверху… Чужой голос смутно осознавался — он не понимал, что ему говорили. Его вытошнило желудочным соком прямо под себя. Тупая головная боль вспарывала череп… Звон в ушах соперничал с окружающими его звуками. Потом он снова почувствовал некую сонливость… и сложил голову в то отвратно режущее обоняние кислотное месиво, что сделал на подушке. Сознание заполнило лёгкой дымкой, и он словно бы растворился в ней, снова канув в блаженное небытие… Если это и смерть, только бы отец этого не видел. *** Нирсай и сам испугался до чёртиков! Зайдя в отсек, чтобы проверить его состояние, он столкнулся с тем, что ему пришлось буквально удерживать этого взбесившегося рейфа, как он узнал у Тайина. И всё, чтобы он только не навредил себе! Существо чуть было не цапнуло его за руку своими зубами. Вогнав в пациента зверскую дозу сна, он почувствовал облегчение… Рейф замер под ним, напоследок всё же стошнившись. -"Интоксикация. Перебор.» — подумал Нирсай. Спешно убрав беспорядок, стараясь не трогать рвотные массы руками (Мало ли что? Вот верниды, например, плеваться кислотой умеют!), он присел перед койкой и покачал головой, глядя на рейфа. Жалко его было ещё и потому, что они сами его сбили — и здесь чувствовалась вина. Разумеется, этому несчастному существу было и больно, и страшно — поэтому оно пыталось вырваться и так страшно рычало и клацало зубами, пытаясь укусить… Тайин призывал его немедленно убить существо. Его друзья тоже… Желали избавиться от него, как от проблемы. Он же хотел для начала понять, с чем имеет дело — и так ли опасны рейфы, как Тайин говорит? К сожалению, сейчас это было сделать невозможно, но в одном он убедился: жгуты держали что надо. Он постарался сделать так, чтобы их пациенту всё-таки было удобнее, но во время короткого противостояния рейф уничтожил часть его стараний. Нирсай довольно быстро восстановил это. Ещё раз осмотрев спину, он убедился, что раны внешне действительно как не бывало, но вот внутренний перелом никуда не делся. А что, если они были правы? Лежачий больной, ещё и агрессивно настроенный, принесёт им одни проблемы — не говоря уже о том, что им придётся разъясняться с представителями его вида в случае контакта… Араман глубоко задумался, глядя на пациента. Но ведь ещё раздробление значит, что он уже никогда не встанет. Он будет не способен обслуживать себя сам, и качество его жизни будет откровенно говоря отвратительным… А он может безболезненно прекратить его жизнь, как советует Тайин. Нирсай подошёл к столу с аптечкой. Среди прочего, там лежали три ампулы — вытяжка тирванского корня, нужна для разведения и внутривенного введения при лечении отравлений… Но если он введёт всю ампулу, это просто остановит сердце. В их условиях, вполне тихая и безболезненная смерть. Раненый даже не почувствует… Нирсай заколебался. Он помнил, что не может принимать такие решения сам — за пациента. Но пациент был некоммуникабелен… Но у него ведь зажила рана на спине — а что, если они могут регенерировать и такие серьёзные повреждения, как перелом позвоночника? Ох, как ему не хватало кого-то, с кем можно было бы посоветоваться. Тайин не в счёт, шпион отчаянно хочет избавиться от попутчика. Но, честно говоря, он всегда успеет вколоть это рейфу, если поймёт, что повреждение не заживает. Он принёс клятву — пытаться помочь каждому, у кого есть шанс, и в его понимании это распространялось не только на его сородичей. Так что… Пока у раненого есть шанс на выздоровление, он не будет торопить события. Бросив ещё один взгляд на рейфа, он вышел из каюты, снова вспомнив, что собирался искать хоть какой-нибудь шовный материал для Тайина. Шпион оживился при его появлении, пытаясь что-то прочитать на его лице. Араман мысленно вздохнул, зная, о чём тот думает. -Убил? -Нет. — ответил Нирсай, садясь в кресло. — Ты же знаешь клятву медика. -«Помогать тем, для кого есть надежда», да, знаю. — фыркнул шпион, машинально потирая красные полосы татуировки медика на своих руках. — Но едва ли это распространяется на тех, кто хочет тебя убить. -Пока всё, что я видел от него — это оправданные реакции на стресс. Ему больно, ему страшно, а я явно чужак, которого, к тому же, он не очень-то понимает. Откуда ему знать, что я не причиню вреда? — устало выдохнул араман, потирая переносицу. Боги, ну почему шпион такой зануда?.. Тайин фыркнул, скрещивая руки под грудью. Чёрт, ему опять нужно менять повязку, она уже совсем промокла… Такими темпами у него скоро будет серьёзный объём кровопотери. Нирсай поднялся и доковылял до стола с бинтами и салфетками, после чего натянул новую пару перчаток. Махнув шпиону, чтобы тот задрал одежду, он принялся заниматься раной. Стирая кровь вокруг и безрадостно смотря на торчащий из неё кусочек железа, араман заметил шрамы. Их было много — ожидаемо при работе шпиона, если бы добрая половина из них не была оставлена операционными швами. -Тебя что, вскрывали? — довольно бесцеремонно поинтересовался араман, проследив пальцем длинный шрам на животе Тайина. Вопреки его ожиданиям, шпион неожиданно замер и затих. Нирсай поднял глаза и обнаружил, что к нему прикован нечитаемый, холодный взгляд. Медик поёжился — не стоило забываться, это было грубо… -Прости. — Нирсай хотел было вернуться к наложению повязки, но Тайин вдруг зло выплюнул: -Если бы не рейфы, у меня бы не было этого шрама. Они забрали у меня самое дорогое и лишили меня всего. Id-ast, умудрился же он своим чёртовым высказыванием ткнуть прямо в больное место… Нирсай почувствовал, как кровь прилила к ушам. Дурак, ну честное слово, идиот, думать надо, прежде чем говорить! -Извини, мне не стоило это говорить. — Тайин выхватил у него из рук лейкопластырь и самостоятельно прилепил повязку на рану. Кинув на Нирсая ещё один злобный взгляд, он процедил сквозь зубы: -Тебе не стоило спасать эту тварь. Ты не знаешь, на что они способны. Убей её, пока не поздно. Нирсай глубоко вдохнул. Опять на те же рельсы… У шпиона явно свои счёты. Но это не значит, что он обязан выполнять его волю — он решил, что даст шанс этому существу, и будет чётко придерживаться своего решения. -Нет. Я услышал твой совет, но не тебе решать. — араман скрестил руки под грудью, переведя взгляд на Тайина. Тот только фыркнул: -Как скажешь, капитан… Но ты об этом пожалеешь.