Young stars burn the brightest

Настало время проверить Тайина. Рескан был на своей койке. Люди долго бились над ним, и его состояние медленно стабилизировалось. Араман не мог не заметить грелку с горячей водой, которую шпион прижимал к животу, и явный след крови на подушке — видимо, в какой-то момент у него пошла кровь из носа. Состояние старшего рескана ухудшалось, и довольно быстро. -Привет. Прости за это, я… Не рассчитал силы. — начал оправдываться Нирсай, с деланным сожалением смотря на шпиона. Тайин резко открыл глаза и уставился на него, как будто только заметил его присутствие в комнате. Он тяжело дышал. -Ничего… Я сам отчасти виноват. — просипел он и вздохнул: -Ты хочешь что-то спросить. — Нирсай кивнул: -Верно. Что здесь случилось, когда ты служил? Почему ты так среагировал на рейфов? -Держись подальше от этой твари, ясно?! Это Ашшура — тот самый рейф, из-за которого была сорвана первая экспедиция в Пегас. — прошипел шпион. Араман почувствовал обычное сопротивление, когда дело касалось данной темы, и осторожно сгладил углы голосом: -Мне нужно знать. Отчасти потому, что ланты нам не доверяют, отчасти потому, что просто хочу очертить для себя реалии. Тайин хотел огрызнуться, но вместо этого только с шипением выдохнул, понимая, что если араман нужно знать — ему нужно сказать… -Мы прибыли сюда с разведкой. Меня отправили в деревню выяснять, что и как. Почти сразу я напоролся на рейфов и оказался у них в плену, откуда меня вытащили. После этого были ещё стычки, их признали агрессивными — и направили Хельхейм на то, чтобы их разбить. Интерес отчасти был в том, чтобы захватить галактику, свести их с позиций и научиться клонировать — ради возможности очищать тело от сираана. Но всё пошло не по плану. Они стали сопротивляться, и все планы окончательно сорвал один, один чёртов рейф… Он захватил один из флагманов, вывел ещё несколько из строя и взорвал Хельхейм. Меня он использовал, как пример, чтобы донести послание. И вот я вижу его наяву… Черти бы его драли… Он сделал из меня посмешище! Он отнял у меня всё, что я имел, всех, кого любил! Тайин зарычал, выщеривая клыки. Нирсай тихо заурчал, прислоняясь к нему боком и пытаясь успокоить своим присутствием. Шпион фыркнул и прикрыл глаза, сжав переносицу пальцами. -После столь оглушительного поражения Император, видимо, решил, что никто не должен узнать об этом позоре. -Понимаю. Спасибо, что рассказал. Что ты ещё знаешь по этому поводу? — Тайин после непродолжительного молчания всё же покачал головой, араман поправил прядки челки шпиона, на что тот вскоре поморщился: -Отросли… Надо состричь. — Нирсай замер: -Ты Отвергнутый? — Тайин фыркнул: -А незаметно?.. Араман потупился, но всё равно заметил: -Тебе так больше идёт, но я могу помочь. -А ещё ты обещал рассказать, как ты связан с сирааном. — раз уж дело дошло до откровений, попытался выудить сразу всё Нирсай. Шпион помрачнел и перевёл взгляд в потолок: -Да уж… Знаешь же, я не только шпион. Довольно долго я работал медиком — и на моё время пришлось открытие уникальных свойств сираана, который до этого просто считался опасным веществом. Обнаружилось, что минерал может подавлять когнитивную функцию. Увидели это на рабочих, которые трудились в загрязнённых шахтах, они тогда гибли десятками. Одно из исследований я взял на себя. Работа была сложной, всё время не хватало какой-то переменной — пока не додумался очистить эту дрянь. Сперва тестировал на грызунах, но на них было сложно понять эффект, а потом мне дали подопытного вернида. Не морщись, знаешь же, как к ним относились и относятся остальные. Именно на нём я выяснил, что при введении сираана непосредственно под мозговые оболочки можно добиться угнетения лобных долей. Супрессия эмоций, мыслительного процесса, агрессии… Всё бы хорошо, если бы он не загнулся через месяц. Последовали тесты, но в итоге я вывел нужную концентрацию и смог описать полный процесс и его побочные действия. У меня был друг. Он умолял меня уничтожить мой труд, но я был слишком упёрт, чтобы избавиться от такого количества работы. Я пожертвовал очень многим и не хотел губить это. В последствии мою процедуру назвали Усмирением — ей подвергали девиантов, которых не смогли исправить… И первый тест проводил я. На моем друге, который пытался саботировать работу целого отделения на фронте… Наверное, я так и не оправился от этого. Я был идиотом и не послушался его, а потом вдобавок ещё и загубил его жизнь. Хатис прожил долго, точнее, то, что от него осталось. Плоды моей работы проклинали меня много лет, из-за них очень многое пошло под откос. Что ж, в некотором смысле, я расплачиваюсь за это и сейчас. Поделом. — шпион фыркнул, устроив голову на подушке и переводя взгляд на Нирсая. Араман испытывал смешанные чувства. Пальцы намертво впились в простыню, ему хотелось кричать и проклинать Тайина — на этих безымянных исследованиях строилось всё Усмирение. Из-за него пострадал Ваэлин и бесчисленное множество невинных рескан!.. Но ведь шпион раскаивался. Как он сам уже сказал, он расплачивался за это сполна — нынешнее его состояние было незавидным. Растущие внутри кристаллы разрывали ткани, причиняя жуткую боль, как и Усмирённым, но, в отличии от них, он был в трезвом сознании и понимал всё, что с ним происходит. -Я презираю твою работу. — выплюнул в конце концов Нирсай. Тайин хмыкнул: -Ещё бы. Есть, за что. -Я поклялся, что буду защищать своих друзей. И в итоге — не смог спасти Ваэлина и еле успел выцарапать остальных. Я обещал себе, что найду способ обратить процесс Усмирения или хотя бы облегчить симптомы… Когда я встретил тебя, желание разгорелось с новой силой. — поделился араман скорее из желания немного просветить своего собеседника. Тайин наклонил голову вбок, разглядывая его лицо. -Ты же знаешь… -Повреждения необратимы, да. А вдруг?.. — Нирсай печально хмыкнул. — Ты понимаешь меня, смотреть на того, кого не смог спасти… -Больно ранит. Понимаю, даже слишком хорошо. — невесело усмехнулся шпион. Нирсай лёг на кровать рядом, и Тайин задумчиво запустил руку в его волосы, перебирая чужую гриву. -Ты поможешь мне? Расскажи всё о своих исследованиях. Вдруг мы вместе найдём средство излечения? Искупим свои ошибки. Шпион тихо засмеялся, запрокидывая голову и чуть морщась от боли: -Боги, настырный… Расскажу, если пообещаешь не работать с минералом лично или хотя бы без должной защиты. Не надо тебе такой же судьбы. -Обещаю. Просто… Помоги мне с этим. Я хочу спасти вас. … Рейф уже около получаса лежал и смотрел в потолок. Подход доктора Бекетта был красноречив: его руки были освобождены, кормовая щель просто поверху замотана бинтами, в руках книжка — кажется, он назвал её Библией — заботливо переведённая на язык рейфов. Как бы скучно не было пациенту, его хватило только на несколько страниц. В свободных руках было что-то… Их можно было положить, как тебе удобно, можно было почесаться, можно… прикрыться рукой от яркого света. Вот встать нельзя. И вот добрый доктор решился второй раз нарушить его покой. -Ну, как успехи? — поинтересовался он, садясь напротив. Рейф молча сложил руки и кинул книжкой в него так, чтобы тот поймал. Доктора огорчило такое отношение к священному писанию, но он промолчал, принял только, что рейф не оценил. -На самом деле, я пришёл сюда по делу. — вздохнул Бекетт, ощущая на себе презрительный взгляд рейфа и его желание остаться в одиночестве. -Нам надо поговорить о твоём состоянии. — врач примостился на стул возле кровати. — Понимаешь, травма серьёзная. Мы сделали снимок, и на нём видно, что у тебя повреждён спинной мозг… Поэтому ты не можешь контролировать ноги, и вряд ли это изменится. Твоя нервная ткань отказывается регенерировать. Врач помолчал некоторое время, думая, как преподнести последующее. Да, они уже говорили об этом, но вдруг рейф передумал?.. Ему и самому было противно вновь поднимать эту тему, но начальство приказало попытаться уговорить его, чтобы интересный пациент как можно дольше остался с ними и пролил свет на пока тёмные аспекты их жизни. -Я хотел снова поговорить с тобой о вакцине. — начистоту начал он. Рейф устало закрыл глаза: «Снова! Когда же они просто оставят его в покое?..» На самом деле было обидно — не срасталось. Он понял это уже некоторое время назад — и каждый раз упоминал Келлер. Примечательно, что именно Бекетта швырнули сюда, чтобы ему это сказать — того, с кем он не в ладах. Это был какой-то трюк? Рейф прервал его на полуслове: -Я не хочу это даже обсуждать. Бекетт только поджал губы. По-хорошему, здесь было не с чем биться… Рейф упёрся и отказывался даже слушать. -Послушай. Будь ты человеком, можно было бы опробовать иные стратегии… Например, операцию. -А может, мне кинуть в тебя ещё чем-либо? У меня есть противопоказания?! -Тебе нельзя делать резких движений, вот твои противопоказания. — попытался уйти в сторону от очередной порции агрессии врач. -Я имел ввиду противопоказания к операции. Вы делаете её только людям? -Сомневаюсь, что МНК разрешит нам тебя оперировать — так как ты не представляешь для нас научного интереса. Но если ты человек — ты не подходишь под это, и мы сделаем операцию, не спрашивая мнения МНК. Рейф задумался. -А операция — гарантия успеха? Бекетт покачал головой. Рейф озадачено хмыкнул. -Тогда это тем более бессмысленно. -Даже не хочешь попробовать? Это шанс на поправку. Рейф покачал головой. -Послушай, ты можешь умереть. Если ты не знаешь, как себе помочь… Быть может, ты бы хотел что-то сделать? -Я бы хотел, чтобы ты убрался отсюда. И позови Келлер. — устало произнёс рейф. Бекетт спокойно вздохнул. Что ж, видимо, пациент предпочитал Дженнифер больше — и с этим спорить безыдейно. … Разговор с Тайином продлился около двух часов. То и дело старому рескану нужно было передохнуть от болтовни, и тогда Нирсай использовал это время, чтобы задать свои вопросы. Пока всё выглядело так, словно из ситуации действительно не было выхода. Тайин лишь вздохнул и кинул на его взволнованный взгляд, видимо, говоря этим, что от судьбы не убежишь. Но Нирсай хотел ещё подумать над этим в последствии — не сейчас, когда у них много других забот… Но позже. На прощание махнув Тайину, он вышел. И тут же про себя выругался, тихо щёлкнув связками. Ему было всё хуже, несмотря на попытки облегчить его состояние — он не знал, сколько ещё старший протянет. Очень возможно, что если дело дойдёт до спасения… Спасаться придётся без него — нет, он не хотел об этом думать! Вернувшись в выделенную им комнату, Нирсай принялся пытаться снова размышлять об их положении, закинув ногу на ногу. Было очевидно одно: так просто их не отпустят — иначе бы их уже выставили отсюда — но и выйти на связь с возможными союзниками не дадут. Люди боятся, что они вражеские шпионы, и что их действия могут повлечь за собой ещё больше проблем, если враги узнают, где именно находится Атлантида. Прискорбно… Но не безосновательно. Честно признаться, араман толком не знал, что ему делать. Агрессия постепенно накапливалась в них, мешая мыслить ясно — он всё ещё старался не срываться на Айан и Кадане, но выглядел уже совершенно недовольным их окружением. Их единственный шанс выжить — убраться отсюда. Но как это провернуть? Боги, как сложно! Он запутался… Хотят ли они выбраться отсюда живыми как можно быстрее или попытаться хоть как-то помочь этим людям и другим жителям галактики? Хотят ли? Да, они виноваты. Но на фоне общей неприязни эти чувства отходили даже не в первый десяток… Из важного: если они попытаются бежать сейчас… То охрана так или иначе уложит их, если они не смогут раздобыть себе оружие. Возросший адреналин нашёптывал ему сорваться с места и действовать сиюминутно, но умом араман всё ещё понимал, что навряд ли таким путём они все спасутся. Как быть с Тайином, который не может быстро передвигаться, а Ваэлин — их придётся бросить? Это не выход. Им нужны корабли! Корабли есть у людей и у рейфов. Но люди не согласны подвезти их до ближайшей нейтральной системы. А рейфы? Тем более. Нирсаю было даже занятно помыслить, что будет, если они проберутся на их корабль… Ничего хорошего. И рейфы сами ни за что не согласятся выкинуть их подальше от Пегаса, желательно в обитаемую систему, где они смогут найти союзников. Если только… Это не их «союзник-рейф»? Нирсай продолжал рассуждать, зацепившись за соломинку, пока эти двое не прыгнули друг на друга. -Прекратить! — араман грубо расцепил и отшвырнул в разные стороны Кадана и Айан. Кадан ушибся локтем о пол, Айан спиной о столешницу, но Нирсай грозно выщерился в оскале, чтобы ни тот, ни другая не смели подняться и продолжать. -Ведёте себя, как… Рейфы! — выплюнул Нирсай. Нужно было как-то решать проблему с блокаторами, а то они здесь перегрызут друг друга! Нирсай вздохнул и сжал переносицу. Нужно было убедиться, что они и правда в плену, прежде чем начинать резкие маневры. Чуть успокоившись, араман направился вон из отсека. … Рейф мучился в постели — ему снился кошмарный сон, как будто тентаклями обхвативший всё его сознание. Он бежал по чёрному обугленному лесу, стараясь не спотыкаться на кочках и перелетать через обгорелые остатки стволов, пытаясь уйти от бури — та на столь же чёрном небе словно бы следовала по пятам, и всё нагоняла! Рейфу было не уйти от грозного явления… Играя кирпично-красными облаками, туча начинала принимать очертания. Послышался надрывистый смех, эхом разносящийся по всей земле — а из облака начала формироваться грозная фигура, которая и смеялась, насмехалась над ним. Артур, увидев это, побежал, сломя голову, оставляя после себя след из пепла, висящий в воздухе — он должен уйти подальше! Что-то сверкнуло в руках тучи — рейф обернулся мельком — одна рука держала и направляла копьё из молний в его сторону. Зрачки сузились от ужаса. Второй рукой грозовой рейф будто бы призывал к себе больше молний, пока целился. Мгновение, он метнул молнию — и попал точно в цель. Рейф проснулся, как будто его водой облили… или пустили по нервам ток. Заозирался по сторонам, но запоздало понял, что всё ещё в мед отделе — боль в спине при резкой попытке подняться напомнила об этом. Зарычав, он опустил тело обратно на ровную поверхность и некоторое время ещё просто смотрел перед собой, с досады скалясь… Это было жалко — его попытки регенерировать. Уже было ясно, что это провальная затея, а иначе он бы давно смог! Это было самое противное. Впервые хотелось уткнуться в простынь носом — но он не мог. Тело было зафиксировано на кушетке — и ему было пофиг, сорвал ли он что-либо или не сорвал своим неосторожным порывом. Рейф зажмурился и откинул голову на подушку. Просить о смерти? Серьёзно? Как тогда, он всё ещё был не готов к этому — он хотел жить! Правда, не знал, на что в такой ситуации можно было рассчитывать. Обстоятельство вовлечённости в это дело Отца делало дело ещё интереснее — хотелось остаться, чтобы хотя бы увидеть или услышать, к чему приведут их совместные усилия. Рейф изогнул шею и потёрся о край подушки с неким урчанием, разминая хотя бы эту группу мышц. Казалось бы, выход очевиден: заявить о себе отцу! Но выставлять себя в таком свете — было последнее, чего он хотел. Сын не сомневался, что папочка найдёт способ, как его выкрутить. Но не факт, что не для того, чтобы убить лично… С него станется устроить показательную казнь. Так что нет — уж лучше загнётся здесь тихо, чем привлечёт внимание «Его Величия». Ведь до сих пор же он умудрялся укрываться от него? Этот рейф почти почуял его след, когда он этого ещё не делал — но к счастью, его отвлекли тогда. В его комнату заглянули. Рейф уставился на вошедшую Келлер с недовольством — был явно не в духе для общения. А она, оказывается, была не одна — вместе с ней сама Картер. Что им нужно от него? -Мне доложили, что ваши попытки зашли в тупик. — безучастно бросила глава города, словно бы желая его подколоть, но рейфа это не удивило. -Влезь в мою шкуру, и быть может, узнаешь. — ответил он с тем же нажимом. Сэм переключилась с «Вы» на «Ты», но, очевидно, хотела поговорить о другом. -Ты оказался в курсе наших дел с рейфами. Пленный усмехнулся, заметив эту перемену, но промолчал. Сэм продолжила: -Какие перспективы на эту информацию? Почему не попытался сообщить о себе? Рейф изогнулся, давя расползшуюся зубастую улыбку: -Я пытался, меня не услышали. Я слишком слаб… — очевидно соврал он. Сэм не понимала его мотивов: как адекватный рейф, он должен был попытаться… -Ты не хочешь, чтобы тебя видели таким? — вздохнула Саманта. Во взгляде пациента было что-то отдалённо похожее на согласие — по крайней мере Сэм поняла, что попала в точку, хотя сам рейф этого не признал. -Не тратьте моё время, Сэм. Поверь, вам нет до этого никакого дела. — загнул он, снова откидываясь назад и прекращая общение. … Саманта с Келлер снова проходили по коридору. -Он всегда такой неразговорчивый? -Иногда из него энтузиазм так и прёт — только это не приятная беседа. — ответила Келлер. -Всё же попытайтесь с ним поговорить об этом. Это важно. В крайнем случае мы рассматриваем его выдачу рейфам, если при этом они обязуются поделиться с нами данными о регенерации. -Они живут тысячелетия. Либо их нервная ткань не изнашивается, либо у них есть соответствующие механизмы её восстановления. Старые экспертизы нервной ткани рейфа обнаружили многократные перестройки их миелиновых оболочек — возможно, и для самих нейронов что-то имеется. — предположила Келлер. Когда они прошли, из-за стены коридора выглянул Нирсай. Он ждал, когда последние посетители выйдут, чтобы он мог без проблем поговорить с рейфом. Он хотел знать, на что он готов обменять свою жизнь — и согласится ли он доставить их на окраину галактики, если получит шанс на спасение? … Как ни странно, следующим в его палату заглянул Нирсай. Рейф даже приподнял голову от удивления, когда застал эту ящерицу возле себя. Рескан приветливо улыбался, несильно раскачивая хвостом. -Привет, как ты? — вежливо поздоровался он. -Пришёл навестить? — рейф изогнул бровь, не веря в его чистые намерения — что-то светилось в этих глазах корыстным светом. -Вообще-то, узнать, как твоё самочувствие. — араман подошёл и опустился на стул рядом с койкой. -Как видишь, не очень. — огрызнулся рейф. -Вижу, но правда. Лантийцы встречаются с другими рейфами. Ты знал об этом? -Я в курсе. — выдавил ему пациент. Хотелось как можно скорее сбагрить эту ящерицу куда подальше. -И что, ты не хочешь попытаться ничего сделать? — надавил Нирсай еле заметно. -Нет. Мне и здесь не плохо. — соврал рейф. Нирсай не поверил, но замялся. То ли он просто не хотел говорить с ним — то ли здесь была ещё какая-то причина для вранья. Или же просто вредность? Или рейф просто не верил, что он на что-то способен и что его не убьют свои же, вот и не хотел распыляться зря. -Слушай, я могу сделать это. — честно поклялся Нирсай, приложив руку к груди. -Сделать что? — спросил рейф без явного интереса. -Передать другим рейфам информацию о тебе. Только взамен вы обязуетесь доставить нас на край Пегаса! А то от людей мало толку. -Я знал, что тобой движут корыстные цели. — усмехнулся рейф. — Но даже не вздумай! Я не хочу иметь ничего общего с этими рейфами! — неожиданно более резко ответил он. -Почему? -Они противоположного союза. — коротко буркнул рейф. -Сейчас самое время начать налаживать отношения. — выразил свои мысли Нирсай. -Я не хочу, чтобы меня видели таким! — вспылил рейф раздражённо. — А теперь убирайся из моей палаты и оставь меня одного! — решив, что сказал достаточно того, что ему не следовало знать, рейф отвернулся в сторону. -Знай, я всё ещё надеюсь на хороший исход. — сообщил ящер, уходя. Когда он скрылся, рейф произнёс: -Взаимно. … -Дженнифер? — врач обернулась на его оклик и встретилась глазами с обеспокоенным взглядом араман. -Что такое? — рескан покрутил в руках подол одежды. -У нас возникли проблемы. Мы все сидим на гормональных подавителях — они значительно снижают агрессию. Так вот… У нас они почти выдохлись. Тайин держится, у него повышенные дозы были, а мы… В общем, нам нужна помощь. Я чувствую, что на грани срыва, ситуация станет неконтролируемой через плюс минус несколько дней. Может быть, есть возможность найти замену нашим препаратам?.. — Нирсай с надеждой взглянул на неё. Дженнифер думала, что ответить. -Что ж, возможно, на первое время вам удастся подобрать стероидную замену из наших препаратов. Но чтобы научиться производить исходное вещество, нам придётся провести серию экспериментов… — предположила она. Нирсай кивнул. Следовало начать как можно быстрее.