Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Лёше они не смогли дозвониться. Никто не отвечал. Тогда Джордж предложил сходить в кафетерий что-нибудь поесть. — Отец оставил еду в холодильнике, мы можем разогреть. Я забыл попросить у него денег... — Я угощу тебя чем-нибудь. Что захочешь! — Я посмотрю, что там оставил отец. Я-то не голодный пока, а вот тебе... — Я не буду есть, если ты не будешь. Они разогрели еду и всё съели, расставив на тумбочке. Действие лекарств заканчивалось, и у Рафаэля начинала болеть голова. Он морщился, пытаясь скрыть боль, но Джордж заметил, что парень стал грустный, хотя и старался улыбаться. — Ты себя плохо чувствуешь? Опять болит? Давай я позову медсестру. — Он встал со стула и хотел выйти из палаты, но Рафаэль остановил его. — Я ещё могу потерпеть. Не нужно. — Ты не должен терпеть боль. — Тогда попроси себе раскладушку, заодно. После того как медсестра сделала укол и ушла, Рафаэль спросил: — Это правда, что церковь хочет замять дело? — Замять — в смысле, чтобы не было огласки. Отец Иоанн сядет, можешь не переживать. — Я бы хотел, чтобы люди узнали об этом... — продолжил парень, задумавшись. — Я думаю, они постараются сделать всё, чтобы это не попало в прессу или в новости. Возможно, твоего отца уже обрабатывают. До меня не добрались пока, но думаю, скоро доберутся. — И ты согласишься? — Ты предлагаешь мне пойти против церкви? — ответил Джордж, подумав. — Придётся мне самому... — Рафаэль, подумай о Лёше. Переживать это всё заново... для него это может плохо кончиться. Мы даже не имеем представления, в каком он сейчас состоянии. — Я не буду специально это делать, но если мне предложат рассказать всё, я не буду молчать. — решил он, поразмыслив немного. — Давай встретимся с Лёшей сначала. Ты встретишься. И спросишь у него. — Интересно, что говорят одноклассники? — В школьном чате сейчас такой бедлам! Все только говорят о тебе. Но никто, конечно, не знает правды. — Скорей бы у меня появился телефон с интернетом. Вечером они всё-таки вышли в кафе, чтобы перекусить. Рафаэль с перевязанной головой и синим от побоев лицом поначалу переживал, что все будут на него смотреть, но вскоре успокоился. Кафе находилось возле больницы, и там люди с повязками на голове и с синяками были не редкость. Джордж купил Рафаэлю бургер и газировку. Всё время парень смотрел на своего учителя, не отрывая взгляд. — Почему ты так на меня смотришь? — спросил его Джордж, немного смущаясь. — Может, я влюбился в тебя. Джордж засмеялся. — Может? — Я чувствую, что... — Рафаэль опустил глаза на стакан с газировкой. — Я словно падаю в тебя и не могу удержаться. Я понимаю, что должен скрывать свои чувства, чтобы у тебя не было проблем, но мне становится всё труднее контролировать себя. — Надо потерпеть хотя бы до твоих шестнадцати. — А что будет, когда мне исполнится шестнадцать? — По закону тебе можно будет заниматься сексом. И если даже все узнают, меня не посадят. — И мы сможем жить вместе? — Не знаю... Это ведь не просто. Меня отлучат от церкви. Моя жизнь сильно изменится. — Может, и не отлучат. Скажи, а мы сегодня сможем... — Рафаэль многозначительно посмотрел на Джорджа. — Нет! В больнице? Пожалуйста, Рафаэль! Мы не можем это делать у тебя в палате. — Я так хочу обнять тебя и целовать всё твоё тело. — Я тоже этого хочу, очень. Я только об этом и думаю. — он взял Рафаэля за руку. — Давай потерпим, пока тебя не выпишут. Ты ещё не совсем здоров, вдруг с тобой что-то случится? — Что может со мной случиться? Максимум — кончу! — ответил Рафаэль шёпотом, широко улыбаясь. — Давай подождём, пока тебя выпишут. Потом, я обещаю, ты получишь всё, что захочешь! Утром Джордж ушёл ещё до того, как приехал отец. Рафаэль переоделся, отдав одежду учителю. Тот добавил в телефон Рафаэля свой номер и наказал звонить, если что-то будет нужно. Отец приехал с Анной ближе к восьми и привёз завтрак. — Как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил он. — Мне кажется лучше. Отец Георгий ночевал сегодня опять, и я проспал всю ночь, не просыпаясь. — Я должен его как-то отблагодарить. Он выполняет мою работу. Ты не знаешь, что можно ему подарить? — Он делает это от чистого сердца. Что бы ты ни подарил, это будет меньше, чем он заслуживает. Он спас меня от смерти. Я ему обязан жизнью. — Рафаэль, — отец подошёл к парню, сидящему на кровати, и обнял его. — Ты слишком рано начал взрослеть. — Это плохо? — Тебе бы ещё лучше не сталкиваться с такими проблемами. Но тебе приходится. Вот что плохо. — Я справляюсь, с вашей помощью. К полудню пришла Виктория. Отец расспросил её о состоянии Рафаэля. — Пока не могу дать оценку — мы ещё не разобрали самые травмирующие моменты. Но видя, как он борется со страхами, скажу — он молодец! Победитель! Отец ушёл, когда Виктория начал сеанс. — Скажи, как дела у тебя? — начала она. — Сегодня я чувствую себя хорошо физически. — Приступы были? — Нет, тут был всё время отец Георгий, я с ним чувствую себя в безопасности. — Я понимаю, он тебя спас. У вас очень доверительные отношения. Когда вы так сблизились? — Я был его лучшим учеником в классе. Наверное, тогда и начали сближаться. — рассказывал Рафаэль с улыбкой. — Потом произошёл конфликт с... отцом Иоанном... и отец Георгий меня поддержал. Я захотел перейти из этой школы в другую, где есть продвинутое изучение английского языка. Тогда мне предложили заниматься с отцом Георгием английским дополнительно. Так мы стали ещё ближе. — Я поняла. — Виктория делала записи в своём журнале. — У меня сложилось впечатление, что отец Георгий ближе тебе, чем твой отец. — Наверное, так и есть. — сознался Рафаэль, подумав немного. — Отец тебя подвёл? — Можно так сказать. Я разочаровался в нём... наверное. Но всё равно люблю его. А отец Георгий был со мной в самые трудные моменты моей жизни. Мне ему было легко открыться. — Открыться? — Виктория посмотрела на парня. — Ну... когда начали приходить сообщения, он первый, кому я рассказал о них. — Ты можешь мне показать эти сообщения? — Телефон уничтожен. — «Как удобно», — подумал Рафаэль. — Я сначала не знал, кто мне их отправляет. — А когда ты понял, что это отец Иоанн? — Он как-то написал о том, о чём никто не мог знать, кроме отца Иоанна. — Что это было? — Когда он первый раз... начал трогать меня... Но отец Георгий вошёл в кабинет, и тот отошёл от меня. Он, наверное, подумал, что мне понравилось и я хочу продолжения... Поэтому написал, что я должен сделать в следующий раз. — Ты можешь мне сказать, что он написал? — Мне не очень приятно вспоминать об этом... — Он видел, что Виктория смотрит на него, явно настаивая на том, чтобы он ответил. — Он написал, чтобы в следующий раз я потрогал член учителя. — А отец Георгий видел, как он трогал тебя? — Не совсем. Когда он вошёл, он видел только, что отец Иоанн... стоял вплотную к моей спине и потом резко отошёл. — Что делал отец Иоанн? Рафаэль посмотрел на психологиню. — Он подошёл сзади, начал гладить мои волосы и тереться об меня... Он возбудился, и я чувствовал его... член. — Его передёрнуло. Виктория опять что-то записала в журнал. — Были ещё моменты, когда он домогался тебя? — После того, как его заставили извиниться передо мной, он схватил меня в классе, но я вырвался. Потом он написал, что заставит меня... Я не хочу произносить это. — То есть он угрожал тебе? — Да, это была угроза. И он тогда побил своего сына, так что тот несколько дней не появлялся в школе. — Как ты узнал об этом? — Я общался с Лёшей в Вайбере, и он мне рассказал. Когда я смогу его увидеть? Я ему звонил вчера, но он не взял трубку. — Скоро вы увидитесь. Он был очень рад слышать, что ты... почти в порядке. — Она закрыла журнал. — Ты хорошо справляешься, когда рассказываешь мне про то, что с тобой случилось. Ты можешь описать подробнее, какие чувства у тебя возникли, когда ты первый раз столкнулся с домогательствами? — Это было мерзко! — сразу выпалил Рафаэль. — Мерзко от того что к тебе прикасался отец Иоанн, или из-за того, что это был мужчина? Или что-то ещё? — От того, что это был отец Иоанн, и он заставлял меня... Виктория опять открыла журнал. — Что ты сейчас чувствуешь, когда рассказываешь мне про то, что пережил тогда? — Мне так же мерзко, но это не ужас, который был тогда. — Хорошо. То есть когда он всё это делал, ты испытал ужас? — Мне было страшно, когда он связал меня и начал раздевать. Очень страшно... — Рафаэль закрыл глаза, пытаясь справиться с волнением, которое нахлынуло на него снова. — Я боялся, что он меня изнасилует на глазах у Лёши. Я боялся, что меня никто не спасёт... — Ты ожидал, что тебя должны спасти? — Я позвонил Дж... отцу Георгию и сказал, что иду в школу. Попросил его приехать как можно скорее. — Отец Георгий знал, что ты подвергаешь себя опасности? — Он приказал мне ждать возле школы. Но я не знал, что там с Лёшей, я обещал прийти и помочь ему, поэтому и пошёл сам. Я думал, справлюсь. — Отец Георгий приехал с полицией, это ты попросил? — У меня был план, как поймать отца Иоанна. — План? — Да, у меня не было никаких доказательств, я не мог пойти в полицию и сказать, что меня домогается учитель. Поэтому я ждал, когда отец Иоанн попытается снова, и сказал отцу Георгию, чтобы тот был готов в любой момент прийти и взять кого-то ещё, чтобы были свидетели. Я хотел, чтобы отца Иоанна посадили и так освободить Лёшу. И чтобы он не мог больше делать с другими учениками то, что делал со мной. Его же посадят? — Рафаэль учащённо дышал, разволновавшись. — Посадят, можешь не сомневаться. — Она сделала паузу. — У тебя сложились очень тесные отношения с отцом Георгием. Получается, что он был твоим союзником и должен был играть большую роль в твоём плане. Скажи, это его ты вспоминаешь, когда успокаиваешься? Он посмотрел на Викторию. Она догадалась. — В прошлый раз ты сказал, что тебя успокаивает «его дыхание, когда он засыпал», — она прочитала из своего журнала. — Это о нём? — Нет! Конечно, нет! — Послушай, Рафаэль. Это уже не для протокола, так сказать. Это нужно мне, чтобы знать тебя лучше и понимать, как помочь тебе. Ты можешь не отвечать. — Я не буду тогда отвечать. — Рафаэль понимал, что это ловушка, но не хотел как-то подставить Джорджа. — Ведь это что-то прекрасное, то, что ты вспоминаешь, — продолжала она, — это момент, когда ты чувствовал умиротворение и покой. Рафаэль опустил глаза. — Это был самый прекрасный момент моей жизни... Это принадлежит только мне. Виктория смотрела на Рафаэля, улыбаясь. — Хорошо, это очень личное, и ты не хочешь пока делиться ни с кем. Давай закончим на сегодня. У меня уже достаточно материала, но я хотела бы встретиться ещё хотя бы раз, чтобы знать, что у тебя не возникнет проблем в дальнейшем. Ты согласен встретиться ещё? — Если это вам поможет. — Это должно помочь тебе. — Давайте встретимся тогда. — Договорились. — Она посмотрела на дверь. — Отец Георгий не придёт сегодня? — Должен прийти на ночь. Я надеюсь. Мне ещё страшно оставаться одному ночью. Она посмотрела на сложенную раскладушку у стены. — Что ж, до завтра! Я передам Лёше, что ты ему звонил. — У меня сейчас такой телефон, я могу только звонить. — Он показал Виктории телефон, который ему принёс Джордж. — У меня нет доступа в интернет, поэтому, если сможет, пусть обязательно позвонит. Номер тот же. Когда Виктория ушла, Рафаэль погрузился в размышления. Она явно о чём-то догадалась. И он, получается, проболтался, когда у него был приступ. Джордж не должен узнать об этом, чтобы не волновать его. И если что — он будет отрицать всё. К его сожалению, теперь придётся ещё больше контролировать свои эмоции и чувства. И когда они смогут побыть вместе? Неужели придётся ждать, пока ему не исполнится шестнадцать? Это ещё почти пять месяцев! А может, она хочет отобрать Джорджа? Может, она запала на него? Что тогда ему делать? Он не мог представить учителя с кем-то ещё — лучше умереть. Это хуже, чем быть изнасилованным и задушенным. Он почувствовал, что тревога вновь начала просачиваться в его разум. Рафаэль попробовал дышать глубже, но, казалось, от этого стало ещё тяжелее. Тогда он попробовал представить, что опять лежит на груди Джорджа, но теперь вместо себя видел Викторию. Это ещё больше подстегнуло его тревогу, которая неуклонно превращалась сначала в страх, а потом — когда он встал с кровати и подошёл к окну, чтобы открыть его и вдохнуть свежего воздуха, — в ужас. Ему показалось, что твёрдая опора ушла из-под его ног. Он заплакал, чувствуя своё бессилие, и сел на пол. Эта Виктория хочет забрать Джорджа, а тот не сможет ей признаться, что он гей и любит его, Рафаэля! Парень повалился на бок, поджав колени к груди и накрыв голову руками. Он с трудом дышал, и его сердце бешено колотилось. Перед ним возник образ маленького себя — того, кто осознал, что никому не нужен в этой жизни. Маленький Рафаэль лежал перед ним в такой же позе и шептал: — Мы никому не нужны... мы одни... Парень почувствовал головокружение и тошноту. Внезапно образ ребёнка исчез, и вместо него появился отец Иоанн. — Где твой любимый? — говорил он. — Где твой отец Георгий? Может, он уже забыл тебя и теперь с этой психологиней? Только я мог бы быть всегда рядом, но ты оттолкнул меня... В следующий миг перед ним возникли Джордж и Виктория — он целовал её. А она, положив голову на грудь Джорджа, улыбалась своей мягкой улыбкой. — Ты ничего не можешь сделать, ты только испортишь ему жизнь. А я могу быть с ним рядом. Я буду любить его, и мы не будем бояться. А ты? Да кому ты нужен... Рафаэль тихо заплакал. Тошнота подкатила к горлу, и его вдруг вырвало прямо на пол. Он не мог пошевелиться — так и лежал в своей рвоте. Таким его и увидел вошедший в палату Джордж. — Рафаэль... Рафаэль! — воскликнул он, подбегая к парню. — Очнись, Рафаэль! Господи! Тот лежал с широко открытыми от страха глазами, глядя в пустоту. Джордж взял его на руки, отнёс на кровать, вытер рвоту с лица и побежал звать медсестру. Вернулся через минуту. — Рафаэль, очнись, — потряс он парня за плечо, похлопал по бледным щекам, пытаясь привести в чувство. В палату вошла медсестра и померила давление. — Давление повышено, как для пятнадцатилетнего. И учащённый пульс. Такое ощущение, что он переживает сильнейший стресс! — Как его привести в себя? — спросил Джордж обеспокоенно. — Рафаэль, ты меня слышишь? Посмотри на меня! — Ему надо успокоительное. Я сейчас вернусь. — Рафаэль, я здесь. Посмотри на меня! Это я, Джордж. Внезапно парень перевёл взгляд на учителя и через мгновение, казалось, начал осознавать, где он и кто перед ним. — Мальчик мой, что с тобой случилось? — Джордж прижал его к себе. — Я тут, с тобой. Парень всхлипнул и, набрав полные лёгкие воздуха, шумно выдохнул. Его напряжённое тело обмякло, и он прижался к учителю. — Что с тобой случилось? Рафаэль отстранился, в его взгляде ещё читались испуг и недоверие. Он лёг на подушку. В палату зашла медсестра, принеся всё необходимое для инъекции. — Он, кажется, начал приходить в себя. Давайте подождём с уколом. — Хорошо, позовёте меня, если что. — Рафаэль, ты со мной? Что случилось? — Я испугался, — ответил наконец парень осипшим голосом, — что ты не приедешь. — Глупости! Как я могу не приехать? Видишь, я тут! Рафаэль покосился на учителя. В его глазах стояли слёзы. — Ну же! С чего ты взял, что я не приеду? Парень помолчал минуту, потом заговорил: — Зачем я тебе нужен? Я больной, ненормальный! От меня одни неудобства! — Он отвернулся. По его щекам побежали слёзы. — Рафаэль, — сказал Джордж спокойно. — Посмотри на меня! — Он подождал, пока парень повернёт голову. — Ты мне очень нужен. Я люблю тебя! Люблю ухаживать за тобой, когда ты болен. Ты же... my soulmate. Как я могу оставить тебя? Я буду с тобой всегда, ведь ты — моя душа. С чего ты решил, что я не приеду? — Не знаю... У меня был сеанс с Викторией. Она ушла, и я начал думать о том, что она спрашивала. Я не хочу больше её видеть. — Она сказала что-то, что тебя расстроило? — Она пытается залезть ко мне в голову. — Ну, она же психолог, это её работа. Она пытается помочь. Доверься ей! — Она хочет узнать, кто тот человек, с кем я чувствую умиротворение. Я не могу сказать, что это ты! Сначала она спросила, есть ли у меня сексуальная жизнь. А сегодня весь день расспрашивала, почему мы так близки с тобой... — Ладно, давай не будем об этом. Завтра я с ней поговорю и что-нибудь сочиню. Ты пришёл в себя? — Кажется, да. — Тебе нужно умыться. Тебя вырвало на пол. — Мне бы принять душ. Я не мылся уже два дня. — Давай спросим, тут должна быть душевая. Я сейчас вернусь. Джордж вышел, а Рафаэль встал с кровати. От его страхов ничего не осталось, кроме тихого детского голоса, звучащего из глубины сознания: «Если ты его любишь, то должен уйти от него. От тебя столько проблем!» Отец Георгий вернулся и сказал, что Рафаэль может принять душ, только недолго — и нельзя мочить повязку на голове. — Надо посмотреть в вещах, что привёз мне отец. Может, он додумался положить мыло или шампунь. Но там не оказалось ни мыла, ни шампуня. Рафаэль сел на кровать расстроенный. — Пойдём, там наверняка есть какое-нибудь простое мыло. Сможешь им помыться, а завтра я привезу хорошее. Они пришли в душевую, где стояла ванна, и нашли кусочек мыла, которым можно было смыть грязь и пот. Рафаэль включил воду и быстро разделся. — Я, наверное, выйду. Ты же сам справишься? — сказал Джордж, не в силах оторвать взгляд от обнажённого Рафаэля. — Останься. Вдруг у меня закружится голова, и я упаду. — Ладно... Ты прав. — Помоешь мне спину? — Рафаэль протянул ему кусочек простого, неприятно пахнущего мыла. — Рафаэль, ты издеваешься надо мной! — Но я же не могу сам! Джордж взял мыло и быстро намылил спину парню, пытаясь не смотреть на него. После того как он закончил водные процедуры, к нему вернулось хорошее настроение. Он чувствовал себя чистым от всех чёрных мыслей, что были в его голове перед этим. Он оделся, улыбаясь Джорджу. Тот пытался не смотреть на него. — Всё, я чистый теперь, можешь вести меня в палату. Когда они расположились в комнате — Рафаэль на кровати, а Джордж сидел на стуле, — пришёл доктор. — У тебя был сильный приступ сегодня? — он обратился к Рафаэлю. Померил давление. — Давление в норме, сердце тоже. Что случилось? — Я испугался, я был один в палате, и в голову пришли... страшные мысли. — Его нельзя оставлять одного. — Он повернулся к отцу Георгию. — Постарайтесь подстроить ваш график посещений, чтобы кто-то обязательно с ним был в палате. Я понимаю, вы и так находитесь с Рафаэлем больше, чем кто-либо, но нужно поговорить с его отцом и объяснить ситуацию. Может, он сможет бывать подольше с ним. — Хорошо, я поговорю с ним, обязательно. — ответил Джордж. — Что мне делать, когда у него случаются приступы? Я сегодня еле успокоил его! Рафаэль как будто не видел, где он и кто с ним рядом. Его вырвало... Я раньше никогда не сталкивался с таким. — Просто положите его на бок и зовите персонал. Сами вы ничего не сделаете, если ему понадобится сделать успокоительный укол. Сегодня вы отказались от успокоительного, справились сами. Я поговорю с Викторией, чтобы она обратила на это внимание. Рафаэлю не понравилась эта мысль. Психологиня попросит рассказать, что вызвало приступ, и что он ей ответит? Что приревновал её к Джорджу? Это глупо! Доктор ушёл. — Ты голоден? Может, пойти купить тебе бургер или закажем что-нибудь? — спросил Джордж. — Отец привёз что-то, надо принести из холодильника, но я пока не голоден. — Рафаэль, ты похудел, ты плохо ешь. — Я не хочу, не чувствую, что смогу запихнуть в себя что-то. — Может, сок? Рафаэль задумался, ему казалось, что сок всегда помогал, если он чувствовал головокружение или просто болела голова. Он кивнул учителю. — Только я пойду с тобой! — Ты уверен? Я просто спущусь на первый этаж и вернусь через пять минут. — Я не хочу оставаться один. Они спустились в кафетерий на первом этаже, и Джордж купил большую пачку гранатового сока и пачку печенья. Вернувшись в палату, Рафаэль сразу выпил полный стакан и почувствовал небольшое облегчение. — Хочешь посмотреть, что там в чате пишут? — Да, было бы интересно. Учитель протянул ему свой телефон, открытый в вайбере. — Читай, а я пока почитаю своё. — Ты даёшь мне свой телефон? — Да, а что тут такого? — Я захочу посмотреть, с кем ты переписываешься. Вдруг я найду что-то, что ты скрываешь? — Я ничего не скрываю от тебя... кажется. Ты бы не доверил мне свой телефон? — Сейчас доверил бы! — Ну вот, даже если ты что-то найдёшь, я смогу это объяснить. — он улыбнулся и, открыв свой журнал, демонстративно погрузился в чтение. Рафаэль открыл чат и принялся листать к тому дню, когда всё случилось. Действительно, никто ничего не знал и не понимал, что произошло. Ребята высказывали самые безумные теории. Они знали только, что учитель богословия хотел убить Рафаэля. Прочитав всё и даже посмеявшись в некоторых местах, он закрыл чат. Другие беседы не представляли никакого интереса. Он увидел своё имя в списке бесед. «Рафаэль Спивак» — так он был подписан. Закрыв вайбер, он спросил: — У тебя есть тут игры? — Рафаэль продолжал листать список приложений. — Нет. Я не играю. — ответил учитель. Полистав до конца, он заметил знакомую иконку. Приложение для гей-знакомств? Он знакомится с мужчинами? Рафаэль посмотрел на Джорджа и открыл приложение, сразу зайдя в сообщения. Там был только один контакт — Николай. У парня от волнения вспотели руки, и забилось сердце. Что их связывает? Он украдкой глянул на учителя, тот читал свой журнал, не отвлекаясь. Посмотреть или нет? Любопытство и страх от того, что он может узнать что-то неприятное для себя, боролись в нём, и он всё-таки открыл переписку. Первым написал Джордж: «Привет, мы раньше общались, давно очень.» «Привет, напомни. Или пришли своё фото.» «Мы виделись недавно, ты был с Рафаэлем.» «Ааа, это ты забрал его у меня. Он выглядел таким испуганным. Красивый мальчик. Жаль, что ты вмешался, у нас могло бы что-то получиться.» «У вас наверное уже ничего не получится.» «Вы с ним трахнулись уже?» — как некрасиво звучит слово «трахнулись». «Это не важно. Просто хочу попросить, чтобы ты оставил его.» «Почему это? Он не твоя собственность.» «Ты прикинулся порядочным перед ним, хотя на самом деле такой же как все. Тебе лишь бы трахнуть кого-нибудь. А Рафаэль не какое-то свежее мясо. Он не заслуживает такого отношения.» «Ты же меня не знаешь.» «Ты очень известный человек в определённых кругах. Просто забудь его. Он не для тебя.» «Это не тебе решать! Пусть он сам мне напишет.» «Хорошо.» — это сообщение было написано за день до происшествия. На следующие сообщения Джордж уже не ответил. «Он мне не пишет и не отвечает. Ты что, забрал у него телефон или заставил удалить приложение?» «И на звонки не отвечает. Что ты с ним сделал?» Рафаэль закрыл приложение. Он отложил телефон и закрыл глаза. Отец Георгий не сказал, что они переспали, значит, написал не для того, чтобы похвастаться. Не написал, что любит его. "Люби молча", — вспомнил он слова Николая. Просто "оставь его". Он не хочет, чтобы Рафаэль общался с другими мужчинами. Так же и Рафаэль впадает в истерику от мысли, что учитель может быть с кем-то, кроме него. Он открыл глаза и посмотрел, как его Джордж тихо читает какую-то статью в своём христианском журнале. Он остриг свои красивые, густые волосы, чтобы Рафаэлю было легче переносить свои невзгоды. Он был такой красивый в этот момент — немного уставший и сонный. Рафаэль должен ценить то, что ему даёт этот человек. Несмотря на все сложности и неприятности, которые появились у него из-за Рафаэля. Продолжает любить и заботиться о нём. Он поднялся и сел на своей кровати. Учитель поднял взгляд и вопросительно посмотрел на Рафаэля. — Всё хорошо? — спросил он, сев ровно и готовый подойти в случае, если парню стало плохо. — Да, всё нормально. Учитель оценивающе оглядел парня и продолжил чтение. — Я, наверное, не смогу тебя бросить... — сказал вдруг парень. — С чего... Откуда у тебя такие мысли? Почему ты собрался меня бросать? — Джордж ошарашенно смотрел на Рафаэля. — От меня слишком много проблем. Я порчу тебе жизнь... — Послушай. — Он подошёл к Рафаэлю и сел рядом на кровать. — Какие проблемы ты всё время выдумываешь? Ты — самое светлое, что было в моей жизни! Ты не можешь вот так взять и бросить меня! Твои слова... Ты делаешь мне очень больно, когда говоришь такое. Понимаешь? — Он обнял его за плечи. — Не бросай меня... Если ты уйдёшь, в этом мире у меня никого не останется... Мне будет больше некого любить... — Я и не смогу... Я слишком люблю тебя. Буду с тобой, пока ты сам не бросишь меня. — Этого не случится, пока я жив. Представь, я буду старый, буду бегать за тобой и отгонять своей палочкой твоих любовников! — Он прижал парня к себе. Тот засмеялся. — Как Николая? — Рафаэль посмотрел на учителя, слегка повернув голову. — Ты прочитал? Ай-ай-яй. — Мне было очень интересно узнать, изменяешь ли ты мне. — Ах, ты мой маленький ревнивец! — Джордж начал щекотать и щипать его. Рафаэль залился смехом и откинулся на постель. — Узнал? Он лежал и смотрел на учителя с улыбкой. — Иди ко мне. — Парень потянул Джорджа за руку. Тот на мгновение поддался, и парень поцеловал его. Но учитель тут же отпрянул и встал с кровати. — Рафаэль, мы не можем... Ты понимаешь, что меня могут посадить за растление несовершеннолетнего, или как это сейчас называется. Мне дадут пять лет! Я не хочу просидеть в тюрьме свои лучшие годы из-за того, что не смог удержать член в штанах! — Он подошёл к стулу и сел. — Так что пока нужно соблюдать дистанцию. Я здесь, ты там. — Но я с ума сойду скоро! Ты рядом, и я не могу прикоснуться к тебе. Ночевать с тобой в одной комнате... — Я тоже схожу с ума. Особенно после того, как мы были в ванной. Но надо потерпеть, я держусь изо всех сил. И ты тоже держись, ради меня. — Аахх, как всё сложно! — Он закрыл глаза. Самый желанный человек находится рядом, и в тот же момент между ними словно пропасть, которую не перейти. — Что ты хочешь на ужин? Еду из дома или из кафе? — Вчерашняя еда в кафе, ну эти бургеры, мне понравились. Давай сегодня сходим? Мне отец оставил денег, я могу тебя угостить. — Ещё чего! Ты мой больной, и я должен заботиться о тебе. Я сейчас схожу и куплю что-нибудь. — Давай сходим, как вчера. Я хочу выбраться отсюда хоть на несколько минут. — Ты уверен? Чувствуешь себя хорошо? — Мог бы чувствовать себя лучше, если бы ты поцеловал меня... — Даже не думай об этом! — Ладно, ты победил. Но когда меня выпишут, ты расплатишься со мной по полной! — Обещаю! Ты будешь просить, чтобы я остановился! — Ха! Посмотрим, кто будет молить о пощаде! Они просидели в кафе дольше, чем в прошлый раз. Просто сидели и болтали. Учитель говорил о том, что раз у Рафаэля много свободного времени, то он мог бы заниматься английским, и пообещал принести книгу для занятий. — Знаешь, — сказал Рафаэль, когда они шли в палату, — я мечтал о том, что мы будем жить вместе и даже не мог себе представить, что мы будем проводить столько времени вдвоём. Конечно, я не думал, что это будет в больнице, у тебя дома было бы всё проще. Мы бы часто занимались сексом. Наверное, всё свободное время. Гуляли бы, как сейчас. Вечером ты бы читал или занимался своими делами, а я бы в это время учился. — Может, первые две недели. — Что? — Часто занимались сексом, — сказал он шёпотом. — А потом всё реже и реже. — Ты думал об этом? — Парень посмотрел на учителя. Тот посмотрел на Рафаэля и улыбнулся. — Да, думал. — Правда? — Отец Георгий кивнул в ответ. — Благодаря этому... что случилось, я смог узнать, какая будет наша совместная жизнь, хоть приблизительно. И знаешь что? — он остановил учителя перед дверью в палату. — Я хочу этого. А ты? Джордж открыл дверь, пропуская вперёд Рафаэля. — Я должен подумать. — Подумать хочешь или нет? — огорчённо спросил парень. — Нет, я хочу, определённо! Мне нужно подумать, как устроить нам хотя бы одну ночь вместе. Но не раньше, чем тебе стукнет шестнадцать. У тебя когда день рождения? — В октябре, двадцать четвёртого. — Вот, значит, у меня есть время до октября. Я сейчас ищу новую работу. Школу могут закрыть. Поэтому я буду занят некоторое время. — Что это значит? — Это значит, что нам придётся прекратить заниматься. — Нет! — Рафаэль не мог поверить, что учитель говорит так спокойно об этом. — Или тебе придётся ездить ко мне на дом. Выбирай. — Ты шутишь? Что тут выбирать? — Он подошёл к Джорджу, который расставлял раскладушку между окном и кроватью Рафаэля. — Я скажу отцу, что хочу продолжать заниматься, и всё. — Я поговорю с ним завтра. Посмотрим, что он скажет. Уже стемнело, и они улеглись спать. Рафаэль использовал возможность полазить в интернете через телефон Джорджа. Сначала он посмотрел законодательство о сексе с несовершеннолетними. Возраст согласия был действительно с шестнадцати. Потом он зашёл на порносайт и выбрал видео, которое, заиграв, наполнило палату вздохами и стонами. Он тут же уменьшил громкость, но Джордж подскочил на раскладушке и зашипел: — Ты с ума сошёл? — Я просто хотел посмотреть... — Отдай мне телефон! — Я сделаю тихо или совсем выключу звук. — Нет! — Что тут такого? — Ты не понимаешь? Я рядом, а ты смотришь порно? — Давай посмотрим вместе? — Видео всё ещё играло, и то, что он увидел, въелось ему в память. С таким он ещё не сталкивался. Джордж встал с раскладушки и выхватил телефон из рук Рафаэля. Он посмотрел на экран и застыл на несколько секунд. — Господи, зачем я это увидел! — выключил телефон и поставил его на зарядку. — Ложись спать! Спокойной ночи! — Ты никогда не целовал меня на ночь. — парень огорчённо вздохнул, устраиваясь поудобнее на ночь. — Спокойной ночи, любимый! — Он закрыл глаза. Раскладушка заскрипела, и Рафаэль почувствовал, как Джордж приблизился к нему. Открыв глаза, он увидел лицо учителя перед своим. — Я действительно никогда ещё не целовал тебя на ночь. — учитель нежно поцеловал его в губы — Сладких снов тебе, ангел мой. — и вернулся на раскладушку. Рафаэль замер и затаил дыхание. Он хотел запомнить этот миг навсегда. Сколько раз он засыпал, мечтая о таком моменте, и вот он настал. Парень закрыл глаза, запоминая этот поцелуй, и через минуту заснул.