Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Потом он лежал в незнакомом месте. От неожиданности резко сел. — Ты опять потерял сознание, — раздался голос Джорджа. — Рафаэль… Как ты себя чувствуешь? Рядом на стуле сидела Аня и улыбалась. У неё было заплаканное лицо. Он повернул голову и увидел Джорджа. — Что случилось? — спросил Рафаэль. — Ты не помнишь? Ты выступил против епископа, и после того, как у тебя пошла кровь и ты потерял сознание, все начали возмущаться. Епископу пришлось уйти. — Он теперь не отправит тебя… в Покровск? — Не думаю, что он сдастся. Но его авторитет пошатнулся… Для людей — ты пророк, который пролил свою кровь за правду. — Как глупо… Но пусть будет так. — Нет, Рафаэль… То, что ты сказал… ты бы видел лицо владыки, — голос Джорджа задрожал. — Я подготовился… Прочитал перед его речью слова из Евангелия. И посмотрел новости про Донбасс, — его глаза округлились. — Где мой телефон? Аня встала со стула и протянула ему айфон, который всё время держала в руках. Рафаэль попытался включить его, но он не реагировал. — Разрядился… — поникшим голосом сказал парень. — Тут можно зарядить? У меня в рюкзаке есть зарядка. — Давай приедем домой, и там зарядишь свой телефон. — Рафаэль сказал, что мы купим торт и поедем к бабушке с дедушкой… Я их ни разу не видела, — закапризничала Аня, вскочив со стула. Джордж подошёл к ней и взял на руки. — А вот к ним мы сейчас и поедем. Они вышли из комнатки, где стоял диван, и направились к выходу. Оказалось, это всё была трапезная. В зале женщины убирали со стола. Скорее всего, после произошедшего прошло совсем немного времени. Женщины увидели их, и некоторые, бросив уборку, подошли к ним. Рафаэль с трудом держался на ногах. Он схватился за руку Джорджа, чтобы не упасть. — Отец Георгий, благословите! — наперебой просили они. Рафаэль закрыл глаза. Ему хотелось поскорее покинуть это место. Он почувствовал, как кто-то коснулся его плеча. — Рафаэль… Он открыл глаза. Перед ним стояла седовласая женщина, коротко остриженная. Её тёмные, уставшие глаза смотрели на парня, словно он был её последней надеждой. — Помолись Господу за моего сына. Пожалуйста! — она схватила его за ладонь. — Он пропал без вести на фронте год назад. Я умоляю тебя! Помолись! Попроси Его, чтобы Он сберёг моего мальчика… Рафаэль смотрел в эти уставшие от слёз и страданий глаза матери. Интересно, его мать когда-нибудь молилась хоть какому-нибудь Богу за него? Когда отдавала его чужим людям — молилась ли она, чтобы Бог оберегал её сына, как эта женщина, надеясь вернуть своё дитя? У него вдруг опять сжало горло, и глаза начали застилать слёзы. Он отпустил руку Джорджа и коснулся плеча женщины. — Извините… — у него опять подкосились ноги, и Джордж еле успел подхватить его. — Рафаэль сейчас очень уязвим, — сказал он и потянул его к выходу. Рафаэль смотрел женщине в глаза, в которых теперь был неподдельный ужас. Он тянул к ней руку и шептал: — Простите меня… Я не могу… Они подъехали к супермаркету, и Джордж попросил Рафаэля остаться в машине. Он взял Аню за руку, и они ушли. У Рафаэля совсем не было сил. Он закрыл глаза на миг — и когда открыл, Джордж с Аней уже вернулись. Его любимый заботливо поднёс к его губам стаканчик с кофе. — Выпей, у тебя упало давление. Осторожно… Рафаэль сделал глоток. — Сколько я был без сознания? — спросил он. — Ты почти сразу пришёл в себя. Даже сам дошёл до комнаты отдыха. Ну, почти сам… Епископ так перепугался! Он помогал довести тебя. Я пошёл за таблеткой от давления. Одна прихожанка сказала, что у неё есть. Ты выпил таблетку и ещё пару минут полежал, а потом вскочил. — Я этого не помню… Я только помню, как пошла кровь, и всё… Потом я очнулся на диване. Когда ты вышел, епископа уже не было? — Он остался с тобой… — Ты оставил меня одного с епископом?! — воскликнул парень. — Нет, с тобой ещё была Аня. Рафаэль, я вышел всего на одну минуту. Рафаэль повернулся к сестре. — Епископ ничего не делал со мной? — Нет. Он погладил тебя по голове, а потом кому-то позвонил. Потом пришёл отец Георгий. А потом твой телефон погас. — Ты всё засняла? — Ты же сказал, чтобы тебя было видно на экране… — Умничка! Ты просто умничка! — Я выбрала самый красивый торт! — похвасталась сестрёнка. — Бабушка с дедушкой будут довольны! Сказать, что родители Джорджа ждали их приезда — не сказать ничего. Стол уже был накрыт, оставалось лишь вынести блюда и наполнить тарелки. В воздухе витал тёплый запах запечённого мяса и специй. Михаил Степанович крепко обнял сына, затем приобнял и поцеловал в щёку Рафаэля, а всё внимание почти сразу переключилось на Аню. Девочка сначала пряталась за Рафаэлем, исподлобья глядя на взрослых, и смущённо улыбалась. Наталья Петровна, как всегда, держалась сдержанно, но смотрела на девочку с явным интересом. — Аня освоится, всё будет хорошо, — тихо сказал Рафаэль, наклонившись к Наталье Петровне. — Она очень хотела с вами познакомиться. — Тогда мойте руки и садитесь за стол, — отец потёр ладони, довольно глядя на гостей. Они расселись. Рафаэль заставил себя поесть хоть немного. После нервного срыва он почти не чувствовал голода, но не хотел, чтобы это бросалось в глаза. Аня же ела с удовольствием и с живым интересом пробовала всё, что ей предлагали. — Ты не ешь цицибели? — отец заметил, что тарелка с соусом Рафаэля почти не тронута. — Он ест, — быстро вмешался Джордж. — У нас дома уже закончился. Рафаэль добавляет его буквально ко всему. И ещё мучает гостей, — сказал он с улыбкой, поглаживая Рафаэля по спине. — Как ты себя чувствуешь? — Мне, наверное, нужно ещё выпить кофе, — парень чуть смущённо отвёл взгляд. Он всё ещё ощущал в теле слабость и тревожную дрожь, не отпускавшую с утра. — Наташа, у нас остался соус? — спросил отец и посмотрел на мать. — Я посмотрю, — сказала она, вздохнув. — Сынок, может, съешь ещё кусочек курицы с соусом? — Михаил Степанович с лёгкой улыбкой протянул к нему блюдо. Рафаэль неуверенно перевёл взгляд с него на Джорджа. «Сынок». Это слово прозвучало неожиданно. Наверное, всего второй раз в жизни кто-то назвал его так — и без насмешки, без угрозы, без игры в показное благочестие. — Давай! — Джордж хлопнул его по колену. — Я тоже съем. Кто первый заплачет? Или ты боишься, что проиграешь? — Я тоже посоревнуюсь, — вставил Михаил Степанович, улыбаясь. — И начну! Он зачерпнул ложкой соус и с видом героя отправил в рот. Но в этот раз что-то пошло не так. Едва он проглотил, как лицо его исказилось, он закашлялся, зажмурился. Из глаз хлынули слёзы, из носа — тоже. — Папа, ты уже проиграл! Ты первый заплакал, — посмеиваясь, сказал Джордж. Рафаэль взял кусок курицы и обмакнул в соус. Откусил хороший кусок и начал медленно жевать. Во рту запекло, но в его состоянии это, казалось, только вернуло его к жизни. Он со спокойным лицом доел курицу и улыбнулся в конце Михаилу Степановичу. Тот удивился, вытер слёзы тыльной стороной ладони. Аня, которая сидела тихо весь обед, вдруг схватила салфетку и подошла к Михаилу Степановичу. — Дедушка, ты плачешь? — она протянула ему салфетку. Все удивлённо уставились на девочку. «Дедушка» взял салфетку из её руки. — Да, милая, твой брат победил меня, — печально сказал он. — Что мне теперь делать? — он вытер глаза и высморкался. — Не плачь, — девочка погладила его по щеке. — Тебе нужно тренироваться, и ты победишь! — Но Рафаэль сильный, а я уже старый. Мне не победить его, — говорил он нарочито дрожащим голосом. — Ну и пусть. Ты всё равно теперь мой дедушка, — она нежно гладила по лицу Михаила Степановича. — Хорошо… — ответил он, растрогавшись. — А ты моя внучка теперь. Он усадил её себе на колено. Рафаэль видел лёгкую дрожь в его губах. — У нас мало времени, — сказал вдруг Джордж. — Давайте пить чай. — Бабушка, давай я помогу тебе! — Аня вскочила с колен «дедушки». — Хорошо… — Наталья Петровна тоже была тронута. — Нужно сначала убрать со стола. — Я тоже помогу! — сказал Рафаэль, вставая. Они унесли всю ненужную посуду на кухню. Аня с интересом рассматривала вышивки Натальи Петровны, развешанные на стенах как картины. Джордж взял её на руки и поднёс к одной из них. — Это бабушка вышивает, — они разглядывали вышивку с котом. — Правда? Бабушка умеет такое делать? — девочка посмотрела на маму Джорджа. — Бабушка, ты научишь меня? Наталья Петровна улыбнулась. — Хорошо. Я покажу тебе, как это делается. Торт, который выбрала Аня, действительно был красивым — по детским представлениям. На нём было столько разноцветного крема, что было страшно есть. Даже слои между бисквитами были разного цвета. Но в целом торт был хорошо пропитан, и бисквиты были вкусные. Рафаэль съел кусочек. Он задумался об угрозах епископа перевести Джорджа на самый край фронта. Рафаэль ничего не мог с этим поделать. Он смотрел на своего любимого — как тот что-то рассказывал родителям про свою новую работу. С каким восторгом его слушала Аня… Этот епископ хочет разрушить всё это. Просто потому, что Рафаэль ему отказывает. Выходит, чтобы сохранить Джорджу жизнь, сохранить эти удивительные семейные моменты — ему нужно уступить. Позволить сделать с ним всё, что хочет епископ. Он не сможет… Никогда не сможет изуродовать их с Джорджем прекрасные чувства. Лучше умереть… Наталья Петровна принесла ещё свои вышивки — уже вставленные в рамки — и одну неоконченную работу. Она и Аня сели у окна. Мама Джорджа надела очки и начала показывать, как она вышивает. Аня, не отрываясь, следила за её пальцами. — Как ты, ангел мой? — обычным тёплым тоном спросил Джордж и взял его за ладонь, просунул свои пальцы между пальцев Рафаэля. — Я не знаю, что мне делать… Я не могу позволить епископу отправить тебя на фронт… — Он никуда меня не отправит, — тихо ответил Джордж. — Он рассчитывает на то, что я не смогу пожертвовать своим служением ради тебя. Его ждёт разочарование. Я уже всё решил. Я не буду служить его похоти! — Но… это вся твоя жизнь! — шёпотом возмутился Рафаэль. Джордж осторожно поцеловал руку парня. — Вся моя жизнь сейчас в моих руках… Рафаэль затаил дыхание. Его глаза увлажнились, но он не отвернулся. Он знал — это не просто слова. Это выбор. Его любимый выбирает его. Джордж взглянул на часы. — Нам пора… — сказал он и посмотрел на отца. — У нас сегодня будут важные гости. Нужно что-нибудь приготовить к их приходу, не кормить же их опять пастой. — У нас? А кто придёт? — спросила Аня, слезая со стула. Рафаэль и Джордж переглянулись. Они быстро собрались. Было уже три часа, а Ксения и Алексей должны были прийти в пять. Хорошо, что мама Джорджа положила им в судочки остатки обеда — и вынесла банку соуса, пробурчав, что летом надо будет закрыть побольше. Рафаэлю показалось, что она немного оттаяла. Особенно после слов мужа: — Вот видишь, наш сын привёл в дом не только ещё одного сына, но и внучку! Когда они прощались, Михаил Степанович обнял Рафаэля со словами: — Сынок, приезжай к нам почаще! — он крепко прижал его. — Мы всегда очень рады тебе. И бери с собой Анечку. Обязательно! По дороге домой они решили, что не успеют заехать к Татьяне и отвезти Аню, поэтому она останется у них до вечера, а потом Джордж сам отвезёт её. — Ты чего молчишь? — спросил Джордж. Он любил поговорить в дороге. — Не знаю… Я думаю… — Рафаэль отвернулся к окну. — Я думаю, у меня теперь есть настоящая семья. — Конечно, Рафаэль. У меня тоже… — Джордж улыбнулся. Они приехали домой. Аня была у них впервые. Когда они прошли в комнату, сестрёнка сразу спросила: — А где я буду спать? Рафаэль задумался. Он мог бы положить Аню на кресло-кровать и спать с Джорджем, как обычно. Но его любимый решил иначе: — Ты сегодня будешь спать на диване. С Рафаэлем. Аня удивилась: — Я буду спать с братиком? — она мечтательно посмотрела на Рафаэля. — Ладно… Рафаэль улыбнулся и взглянул на Джорджа. Он забыл зарядить телефон. Наверное, уже звонила Татьяна. Могли звонить и Ксения с Алексеем. Рафаэль расстроился: скандал с епископом внёс слишком много неразберихи. Он поставил телефон на зарядку, и они с Джорджем пошли на кухню. Аня крутилась рядом, «помогая», пока Рафаэль не решил увлечь её ноутбуком. — Хочешь, я включу тебе мультик? — У тебя есть мультики? Да! Про принцессу! — Аня захлопала в ладошки от радости. Рафаэль нашёл классическую диснеевскую «Золушку», объяснил, как поставить на паузу, и оставил сестрёнку. Ксения и Алексей пришли вместе. Рафаэль почувствовал облегчение: по крайней мере, он будет знать, к чему готовиться.