Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Рафаэль вышел из больницы, и его трясло. Наталья Петровна его ненавидит. За что? За то, что он любит и заботится об её сыне? Он был растерян и зол. Хотя мама Джорджа… она сейчас в таком состоянии… Рафаэль не имеет права сердиться на неё. Когда Джорджа выпишут, всё станет на свои места. Но пока ему негде переночевать. Второй ключ от квартиры остался в пальто его любимого, а оно дома. Вернуться к отцу он не может. Даже если тот его впустит, епископ приедет через несколько минут. Можно приехать позже в больницу и переночевать возле реанимации. Там, по крайней мере, тепло. Он зашёл в кафетерий и купил себе кофе, уселся за свободный столик. Несколько посетителей не обращали на него внимания. Мать с ребёнком молчаливо ели что-то. Ещё одна женщина запивала напитком пирожок. У всех свои беды. Рафаэль должен просто продержаться ещё несколько дней, пока не убедится, что Джордж идёт на поправку. Но сил не хватало. Всё было против него — отдел опеки, если они вдруг придут к Джорджу домой, а Рафаэля не будет. Ещё хуже, если застанут там Наталью Петровну. Он мог только представить, что она наговорит им. Рафаэль сложил руки на столе и опустил на них голову. Он не может сдаться сейчас. Слишком многое поставлено на кон. Его свобода — в первую очередь. Зазвонил телефон. Рафаэль вздрогнул. К счастью, это был Антон. — Привет, Антоха! Как ты себя чувствуешь? — Почему ты мне не сказал, что с Джорджем случилась беда? — строго ответил его друг. Рафаэль вздохнул. — Я просто не хотел, чтобы ты волновался. — Если бы Ксения не сказала мне, я бы не знал. Где ты сейчас? — Я в больнице. Джордж пришёл в себя, у него всё относительно хорошо. Конечно, пробудет в больнице пару недель, но ничего катастрофического. Скажи, как ты? К тебе ещё не пускают? — Пока нет. У меня держится температура. Расскажи мне про Джорджа. И Рафаэль вдруг рассказал про всё. Про то, что случилось с Джорджем, про Алексея, который взялся за это дело, про опеку и маму Джорджа. — Всё рухнуло в один день. Ты и Джордж в больнице, мне наступают на пятки люди из государственных органов. И мать Джорджа выгнала меня из квартиры. — Как выгнала? — Антон широко раскрыл глаза от удивления. — Вот так. Я дал ей свой ключ, чтобы она могла там разместиться, а она потом заявила, что не пустит меня, — объяснил парень печально. — Куда ты пойдёшь? Где ты будешь ночевать сегодня? — Переночую в больнице, а завтра будет видно. — Нет, так нельзя! Я позвоню Лизе, чтобы она дала тебе ключи от моей квартиры. Ключи всё ещё были у Рафаэля. Он совсем забыл, что может переночевать в квартире друга. — Я замыкал дверь, ключи у меня. — Вот и отлично! Езжай туда и можешь жить там, сколько тебе будет нужно. Жаль, я не могу приехать к тебе. Мы бы жили вместе… Рафаэль улыбнулся и прикрыл глаза. — Спасибо! Ты очень помог мне. Правда. Одной проблемой меньше. Теперь у него есть ночлег. И ему нужно хорошо выспаться, чтобы продолжать борьбу. Утром Александр вызвал его к себе и заявил, что служба по делам детей обязала его контролировать все действия Рафаэля. Теперь он должен отчитываться ему, куда идёт и чем занимается. — Почему Георгий не может стать твоим попечителем? Я думал, у вас всё серьёзно… — Пока не может, — ответил Рафаэль и посмотрел в окно, чтобы не смотреть на куратора. — Он правда уехал в командировку? Рафаэль не любил врать, но всё ещё сомневался, что может доверять Александру. — Между вами что-то произошло? Вы поссорились? — продолжал задавать вопросы куратор. Конечно, он ждёт этого. Как только Джордж окажется свободен, он тут же «запрыгнет к нему в постель» — как говорила Наталья Петровна. — Нет, у нас всё хорошо, — Рафаэль отметил, как мужчина пристально всматривается ему в лицо. — Я, конечно, не буду контролировать каждый твой шаг, но сообщай мне, если решишь сделать что-то. Например, уехать из города. — Хорошо, куратор. День тянулся долго. Его ни капли не сократил даже урок танцев. Рафаэль не переставая думал о том, что сегодня наконец-то увидит своего любимого. Приехав в больницу, он узнал, что Джорджа перевели в другую палату. Но к нему не пустила охрана — только родственники. Рафаэль долго сидел возле двери, ожидая, пока придёт хотя бы медсестра или доктор, чтобы передать, что он здесь. Но персонал только попросил его уйти, потому что время приёма посетителей подходило к концу. Находиться всего в двух шагах от любимого человека и не иметь возможности даже взглянуть на него — это убивало. Как убивало и то, что он должен провести ещё одну ночь в чужой квартире без Джорджа рядом. Утром Рафаэль, не позавтракав, отправился в колледж. Сегодня нужно постараться попасть на тренировку, поэтому обед должен быть плотным. Тем более он почти ничего не ел последние два дня. Да и денег на карте оставалось совсем немного. Все деньги были дома. Наталья Петровна лишила его возможности переодеться в чистое и взять наличные. Он уже начинал ненавидеть её. Когда он приехал в колледж, ему позвонила Ксения, чтобы узнать, будет ли он на учёбе, и пообещала приехать. Лиза не давала ему прохода, пытаясь узнать, что с ним случилось. По её словам, он был слишком мрачным. Рафаэль пообещал рассказать всё позже. На большой перемене его вызвал куратор, сказав, что нужно поговорить. Но когда он зашёл в кабинет, сердце замерло. Его ждали те самые инспекторы из опеки. Та, что была постарше, какое-то время рассматривала его, прежде чем заговорить. — Что у тебя с лицом? Откуда этот синяк? После пощёчины Натальи Петровны у него действительно остался небольшой синяк возле глаза. — Ударился на репетиции. У меня такое часто случается, — солгал он. — Мы вчера обратились по адресу, который ты нам дал, — продолжила инспектор. — Женщина, проживающая там, сказала, что не знает никакого Рафаэля Спивака. Ты там на самом деле не живёшь? Рафаэль не знал, что ответить. Конечно, это была Наталья Петровна, которая сказала, что он там не живёт. — Я временно живу у друга, — тихо проговорил парень. — Значит, у тебя нет постоянного места жительства? Рафаэль попытался оправдаться: — Просто там сейчас живёт мама моего учителя на время его отсутствия. Там находятся все мои вещи. Она просто не знает, что я там живу. Я отдал ей ключ. — Звучит не очень убедительно, — женщина не отводила от него взгляда. — Раз у тебя нет постоянного места жительства, мы обязаны забрать тебя в кризисный центр до решения твоего вопроса. Ты будешь жить там. Потом тебя переведут в интернат или в семью, которая сможет тебя принять до тех пор, пока тебе не исполнится восемнадцать. Мы позаботимся о тебе. — Она посмотрела на куратора. — Мы подождём окончания занятий, потом ты поедешь с нами. Рафаэль некоторое время молчал, опустив голову. — И что, вы запрёте меня там? А как же моя учёба? Занятия спортом и танцами? — Мы тебя не запрём, это не тюрьма. Ты будешь ездить в колледж, заниматься своими увлечениями. Но ночевать обязан будешь в кризисном центре и обо всём отчитываться назначенному инспектору. Тебя будут кормить и обеспечат всем необходимым. Не переживай, государство не оставит тебя. Рафаэль пытался сообразить, что ему делать дальше, но мысли словно отключились в тот момент. Вот он и вернулся к тому состоянию, что было девять лет назад. Все эти годы он боялся, что это произойдёт, — и это наконец произошло. Он опять ничей. Нужно строить план побега. Если уж ему суждено снова оказаться сиротой, то он будет диктовать судьбе свои правила. Парень сглотнул. — У меня сегодня тренировка… — После занятий ты поедешь с нами, мы тебя оформим. Потом можешь ехать на свою тренировку. У Рафаэля зазвонил телефон. Он не глядя ответил. — Солнышко, я возле колледжа. Как мне тебя найти? — бодро начала Ксения. — Я в кабинете куратора. Тут приехали из органов опеки. Меня забирают, — его голос дрогнул. — Отлично! Как раз они мне и нужны. Наверное, уже слишком поздно. Теперь уже никто ничего не изменит, кроме него самого. Так думал парень, пока дверь не открылась и не вошла Ксения. — Добрый день. Меня зовут Ксения Фильдман. Суд назначил меня временным попечителем Рафаэля. Рафаэль сначала подумал, что ему послышалось. Он смотрел на Ксению, широко раскрыв глаза от удивления. А она тем временем достала из папки бумагу и протянула её инспектору. Та, что моложе, взглянула на неё с облегчением: теперь не придётся с ним возиться. Но у старшей промелькнуло на лице раздражение, которое не ускользнуло от Рафаэля. Ей почему-то было не всё равно. — Рафаэль теперь будет жить у меня. Если хотите, я могу отвезти вас, чтобы вы посмотрели, в каких условиях он будет находиться. Старшая инспектор вернула документ Ксении. — Вы так быстро смогли решить этот вопрос… — произнесла она, пристально глядя на неё. — Конечно. Я юристка и знаю, как заставить закон работать быстро, — отрезала Ксения и посмотрела на куратора. — Вы не возражаете, если я заберу вашего подопечного? — Если он сам не возражает, — ответил Александр. — Да, — подхватила инспектор, — ты согласен жить у неё? Рафаэль ответил не раздумывая: — Я согласен. — Что ж, все готовы ехать? — Ксения строго посмотрела на инспекторов, потом на Александра. — Вы тоже поедете? Он покачал головой: — Нет необходимости. Я должен контролировать Рафаэля, когда он в колледже. Остальное — не моя забота. Рафаэль вспомнил, что оставил рюкзак в классе. Когда он вышел с вещами, Ксения и младшая инспектор ждали его возле ступенек, а старшая стояла недалеко от кабинета куратора и говорила по телефону. Парень медленно подошёл к ней и встал так, чтобы она его не видела. Почему-то она казалась ему подозрительной. После того как он подслушал разговор главврача с епископом, ему казалось, что все, кто вдруг появлялся в его жизни, — прислужники владыки. И то, что он услышал, заставило его похолодеть: — Ничего не вышло, появился временный попечитель… Я постараюсь… Да, Ваше Преосвященство… Но она заметила, что Рафаэль стоит рядом, и завершила разговор. — Вы идёте? — Рафаэль постарался улыбнуться. Женщина бросила на него безразличный взгляд и спрятала телефон в сумочку. Теперь он был уверен: это не паранойя — нужно быть постоянно начеку. Квартира Ксении оказалась просторной и светлой. В отличие от тесного жилья Джорджа, здесь всё выглядело современно: широкая гостиная с панорамными окнами, аккуратные шкафы, белоснежная кухня, где каждая поверхность блестела, словно новая. Ксения вела инспекторов по комнатам, показывая спальню для Рафаэля, кухню, ванную. Те перепроверили адрес в постановлении, задали ещё пару формальных вопросов и вскоре удалились. Ксения усадила Рафаэля за стол. — Я сегодня освободила весь день, так что буду заниматься только тобой. Ты голодный? Давай пообедаем. На плите стояла большая кастрюля, из которой тянулся густой запах борща. — Ты сама готовила? — спросил парень, принюхиваясь. — Нет, я почти не готовлю. У меня нет времени. Ко мне приходит женщина — она убирает и готовит. Рафаэль вспомнил, что не ел со вчерашнего утра. — Ксения, спасибо тебе за то, что выручила меня. Меня бы отправили в интернат. — Ты мне сейчас всё расскажешь. Что с квартирой Георгия? Почему ты в ней не живёшь? — Потому что приехала мама Джорджа. Теперь она там хозяйка. Я отдал ей свои ключи… и она сказала, чтобы я убирался. Там остались все мои вещи, ноутбук и деньги… — А этот синяк… Откуда он на самом деле? И парень рассказал ей всё. О том, что обсуждал с Алексеем, показал видео с епископом, рассказал о ссоре с Натальей Петровной. Ксения слушала, не перебивая, только чуть нахмурив брови. Рафаэль даже почувствовал небольшое облегчение от того, что может поделиться своими бедами с надёжным человеком. — Я две ночи провёл в квартире Антона, — закончил он. — Ты считаешь, что главврач и инспектор связаны с епископом? — наконец спросила она. — Я не могу утверждать. Но эти люди в телефонных разговорах произносили «владыка» или «Ваше Преосвященство». Так обращаются к епископу. У нас в городе только один епископ. И только он может интересоваться Джорджем или моим попечительством. Ксения на миг задумалась, сцепив пальцы. — Логично… Получается, перед тем как начался процесс о лишении тебя попечителя, епископ изолировал Джорджа, приказал его избить. Что он, кстати, рассказал Алексею? — Джордж мало что помнит, и я его ещё не видел. Меня к нему не пускают. — Что ж, — Ксения встала из-за стола, — думаю, мы уже можем навестить его. Я позвоню нашему следователю. Пока Рафаэль мыл посуду, Ксения говорила по телефону в соседней комнате. Вернувшись, она сообщила: — Алексей подъедет в больницу через два часа. У нас есть время. Мы сходим в магазин — купить тебе сменное бельё, пока ты не сможешь забрать своё. — Не нужно, Ксеня, я не могу принять… — Я теперь твой попечитель. Ты будешь меня слушаться. И я не хочу, чтобы ты ходил в одном и том же всё время. Что обо мне подумают инспекторы из органов опеки? — Хорошо… мамочка, — смирился Рафаэль, и Ксения рассмеялась. — Только не вздумай меня так где-нибудь назвать, — проговорила она сквозь смех.