Больше некого любить Часть 1 Рафаэль

Они поехали в магазин к Сергею. Рафаэль не стал звонить ему — даже надеялся, что его там не окажется. Ему было всё ещё не по себе после их последней беседы. Но Сергей был на месте — обслуживал клиентов. Семейную пару средних лет. Супруга застыла на пару секунд, когда увидела Рафаэля, и толкнула мужа локтем в бок. Он и Ксения не стали ждать, когда Сергей освободится, и пошли выбирать одежду сами. — Что тебе нравится? — спросила женщина, перебирая развешанные джинсы. — Я совсем не разбираюсь в современной молодёжной моде. — Не знаю... — Рафаэль смутился. — Мне правда очень неловко сейчас. Мы с Джорджем не планировали таких покупок, тем более что будут нужны деньги на лечение. Я не знаю, когда смогу расплатиться с тобой. — Насчёт лечения можешь не думать. Об этом позаботится Юрий. Запомни: пока я твой попечитель, ты не должен беспокоиться о том, что сколько стоит, — ответила Ксения, а потом добавила тихо: — Что сейчас носит молодёжь? Я совсем отстала. Рафаэль улыбнулся. Может, она действительно хочет наверстать упущенное? — Смотри, сейчас в моде оверсайз и спортивная одежда, но мне это не нравится. Это всё равно что надеть мешок на себя. Я предпочитаю что-то ближе к классике и немного обтягивающее. Это выглядит сексуальнее. — Он приблизил лицо к её лицу и тихо добавил: — Мне нравится выглядеть сексуально, но не нравится, когда на меня пялятся. Виктория говорит, что это может быть связано с моим травмирующим прошлым. — Мне тоже не нравится, когда во мне видят только объект желания, — тихо и задумчиво ответила Ксения. — Меня коробило, когда меня воспринимали лишь как женщину, жену известного юриста. Считали, что моё место — на кухне или в постели у мужчины. Но я сама добилась того, что любого мужчину рядом со мной воспринимают как дополнение ко мне. Теперь они меня боятся. Им страшно потерять свою мужественность. — Тебе нужен очень сильный мужчина, который будет бояться потерять только тебя, — проговорил Рафаэль через минуту. Ксения улыбнулась. — Иногда мне кажется, что мне нужен мужчина-гей, — она нежно коснулась руки Рафаэля. — Мягкий, заботливый. Мне очень нравятся ваши отношения с Георгием. Вы не боитесь заботиться друг о друге. Вы даже подрались с качками, защищая свою любовь. И вы ни в ком больше не нуждаетесь. — Добрый день! Чем могу помочь? — вмешался Сергей. Дежурная вежливая улыбка. Он с интересом осмотрел Ксению и переключился на Рафаэля. — Привет, Серёж. Познакомься, это Ксения, сестра Антона, — улыбнулся в ответ Рафаэль, заметив дрогнувшую бровь, когда тот услышал имя Антон. — Ксеня, это Сергей — наш с Антоном друг. — Очень приятно! — Сергей помолчал несколько секунд. — Джордж на работе? Рафаэлю словно перекрыли на мгновение воздух. Он настолько отвлёкся, что совсем забыл о том, что не видел Джорджа три дня. — Нет... С ним произошёл несчастный случай. Мы сейчас поедем к нему в больницу. — Господи... Что случилось? — Мы потом поговорим, если хочешь. Сергей обеспокоенно покачал головой. — Передавайте ему от меня привет. — Потом опустил глаза и сказал ещё тише: — И Антону тоже... — Антон тоже в больнице, — вставила Ксения. — Увезли на скорой с пневмонией и высокой температурой, так что у нас теперь полно забот. Серёга смотрел на Ксению, словно она сообщила о чьей-то смерти. Потом перевёл взгляд на Рафаэля и сказал: — Я позвоню тебе позже. Ксения уговорила Рафаэля примерить брюки и водолазку, потом предложила купить ещё и свитер. Когда она расплачивалась, неожиданно попросила Сергея показать, какое у них в продаже есть нижнее бельё. — Рафаэль предпочитает «Кальвин Кляйн», — с улыбкой ответил парень и выложил на прилавок несколько наборов. — Ксеня, не нужно! — попытался возразить покрасневший Рафаэль. — Я знаю, что вы, мальчики, забываете менять нижнее бельё. Я постоянно покупала Антону, когда он стал немного постарше. Так что не возражай. Сергей с удивлением смотрел на них обоих, не понимая, что происходит. Ксения ещё какое-то время улыбалась, когда они вышли из магазина и сели в её «Лексус». Рафаэлю даже показалось, что сестринская забота об Антоне осталась в её памяти чем-то тёплым и живым — и сейчас она с огромным удовольствием переключилась на него. «Она была бы замечательной матерью», — подумал парень, вспомнив слова Алексея. Он прижимал пакет с покупками, ощущая, как простое домашнее тепло этой маленькой вылазки понемногу вытесняет холодный ужас. Больница приближалась с каждым кварталом. Возле отделения, куда перевели Джорджа, Рафаэля начала бить лёгкая дрожь от нетерпения. Алексея ещё не было, поэтому охранник не впустил их в палату. Ксения села на скамейку возле двери, а парень не находил себе места. Он измерил шагами весь коридор больницы, вызвав недовольство персонала, и наконец прижался спиной к стене напротив палаты Джорджа, опустив взгляд в пол. Ксения с улыбкой наблюдала за Рафаэлем, но он не мог успокоиться. Казалось, с каждой минутой пружина его напряжения закручивалась всё сильнее. Что произойдёт, когда он дойдёт до предела своего терпения? Дверь палаты открылась, и из неё вышла Наталья Петровна — уставшая и немного растрёпанная. Было заметно, что она держится из последних сил, но с прямой и гордой осанкой. Она рассеяно осмотрелась и её взгляд мгновенно полыхнул холодной ненавистью, когда она увидела Рафаэля. — Что ты здесь делаешь, паршивец? Я велела тебе не приходить сюда! — прошипела мать Джорджа, подойдя к нему вплотную. Рафаэль покосился на Ксению, которая тут же встала. Он понимал: чтобы сдержаться сейчас, ему потребуется почти нечеловеческое усилие, — поэтому просто зажмурился. — Добрый день. Как себя чувствует Георгий? — тихо спросил он. — Убирайся, пока я не приказала охране вышвырнуть тебя! — Наталья Петровна повысила голос, заставив охранника напрячься, а Рафаэля — открыть глаза. — Он никуда не пойдёт, — заявила Ксения. Рафаэль не видел как, но она просто возникла рядом с ними, встав почти между ним и Натальей Петровной, даже немного оттеснив её. Та бросила на неё резкий взгляд. — Кто вы такая? — Меня зовут Ксения. Я юрист Георгия. Присутствие Рафаэля необходимо для расследования. Мы ждём следователя, — вежливым, но холодным тоном ответила она. Мать Джорджа затрясла головой. — Он не нужен! Я не позволю ему приблизиться к моему сыну. — Она повернулась к охраннику и громко произнесла: — Этот мальчишка представляет угрозу здоровью Георгия. Уберите его немедленно! Охранник стал перед дверью и протянул руку: — Пожалуйста, успокойтесь. Медсёстры тоже встрепенулись и неуверенно направились к ним. Наталья Петровна схватила Рафаэля за куртку и попыталась вытянуть его из отделения, но тот словно прилип к стене — упёрся ногами в пол, не давая сдвинуть себя с места. Поняв, что у неё не хватит сил, мать сорвалась на крик: — Убирайся! Это ты виноват в том, что случилось с моим сыном! — Я никуда не уйду, пока не увижу его. — тихо и уверенно проговорил Рафаэль, глядя матери в глаза. Было видно, что она тоже на пределе — это было уже отчаяние. Наталья Петровна замахнулась, пытаясь ударить Рафаэля, но Ксения встала между ними. — Вы не посмеете больше прикасаться к моему воспитаннику! — только она, казалось, оставалась хладнокровной в этой ситуации. — Я его законный попечитель, и мне решать, где он находится и куда ему идти. А вы нападаете на несовершеннолетнего и препятствуете расследованию. Наталья Петровна тут же отпустила парня и посмотрела на Ксению. — Я — мать! Мой сын лежит изувеченный, и это по вине вашего мальчишки! — закричала она. «Изувеченный?» — слово застряло в голове Рафаэля. Он посмотрел на дверь в палату Джорджа. «Не может быть! Ему не сказали?» Дверь медленно открылась, и в проёме появился бледный, как призрак, Джордж. На голове повязка, швы на брови и губе, всё лицо в синяках. Он немного согнулся и обхватил рукой грудную клетку. Их взгляды встретились. — Джордж... — прошептал парень, протянув руку ему навстречу. Время на мгновение застыло, и все звуки стихли. Рафаэль видел краем глаза суету вокруг. Медсёстры старались успокоить Наталью Петровну, которая обернулась и тоже увидела сына. Рафаэль сделал шаг к Джорджу, но охранник тут же стал преградой. — Не приближаться! Рафаэль смотрел в глаза своему любимому — в них была боль, и всё же они продолжали светиться любовью. «Значит, он не сердится на меня. Не считает, что я бросил его». — Пропустите. Я его жду, — тихо сказал Джордж, и охранник, взглянув на него, нерешительно отступил. Когда дверь за ними закрылась, Рафаэль схватил любимого за руку. — Я, наверное, не могу тебя обнять? — Пока не стоит. У меня... всё болит. — Любимый... прости меня! Я не был рядом. — Рафаэль поднёс его ладонь к своим губам. — Твоя мама права, это случилось из-за меня. — Дурачок. Ты ни в чём не виноват. — Я был с тобой, когда тебя привезли в больницу, но в реанимацию меня не пускали. А потом... твоя мама не пускала меня сюда. — Рафаэль виновато опустил взгляд. — Я знаю, что ты был со мной и ждал возле реанимации. Мне рассказывали медсёстры и Алексей. Я очень благодарен тебе за это. А с мамой я разберусь. — Джордж сел на свою постель и издал стон, схватившись за рёбра. Рафаэль помог ему улечься. — Теперь ты со мной, и значит, у меня всё хорошо. — Джордж помолчал. — Знаешь, когда десять лет назад меня так же избили и я попал в больницу, мне было гораздо тяжелее. Ведь человек, которого я любил, так и не пришёл навестить меня. А теперь всё иначе. Я знаю, что у меня есть ты, и это даёт мне силы. — Он осторожно поправил кудрявый локон Рафаэля. — Расскажи, как у тебя дела? Как Антон? — Антон в больнице. Я ещё не навещал его — пока у него не спадёт температура, к нему никого не пускают. Я больше переживал, что не видел тебя три дня. — Рафаэль приблизился к его лицу и прошептал: — Я так хочу тебя поцеловать... Скажи, где тебе больно? Он уткнулся носом ему в шею и вдохнул запах. Именно так пах Джордж, когда Рафаэль впервые поцеловал его. Сильный, мужской — от него пробежала дрожь по всему телу. Внизу живота вспыхнуло, и жар растёкся до самого лица. Рафаэль провёл языком по шее, куснул колючий подбородок и слегка коснулся губами его губ. — Губы... — прошептал мужчина. — Осторожно... Рафаэль положил руку на пах Джорджа, нащупав его твёрдый член. — Рафаэль... пожалуйста... — он остановил его руку. — Я не могу... Ты сводишь меня с ума, но не сейчас. Парень убрал руку и задумался. — Знаешь, я читал, что оргазм действует как сильное обезболивающее. Тебе нужно чаще кончать. Джордж улыбнулся. — Давай завтра, — сказал он с любовью в глазах. — Ты поможешь мне принять душ, и я попрошу тебя кое-что сделать для меня. — Хорошо, завтра я всё сделаю. Сейчас мне... просто... мне так хотелось знать, что ты всё ещё мой. — Ангел мой, я так соскучился... Конечно, я твой! Тебе не избавиться от меня так просто. — Джордж взял руку парня и поднёс к своим губам. Раздался стук в дверь. Рафаэль вскочил, поправил одежду и открыл дверь. Первым в палату вошёл Алексей и улыбнулся, увидев парня. За ним шла мама с крайне недовольным видом — она даже не взглянула на Рафаэля, сразу подошла к постели сына, словно защищая его от всех. Последней вошла Ксения. Она протиснулась мимо матери и взяла Джорджа за руку. — Как ты, дорогой? — она наклонилась и поцеловала его в лоб. — Немного попал в переделку, как видишь, — ответил он, пытаясь сдержать улыбку. Рафаэль заметил, как на это всё смотрела Наталья Петровна. Она, наверное, впервые видела своего сына рядом с женщиной. — Ты немного пришёл в себя? — вмешался Алексей. — Что-нибудь вспомнил? — Потом посмотрел на маму Джорджа: — Вынужден попросить вас выйти, извините. Мне нужно допросить вашего сына. — Мам, езжай домой. Я в надёжных руках. — А почему он здесь? — она кивнула в сторону парня, даже не удостоив его взглядом. — Он является участником расследования, — пояснил Алексей. Наталье Петровне ничего не оставалось, как согласиться. — Хорошо, я приеду утром, — ответила она, собирая сумку. — Не нужно, мам. Я вполне могу позаботиться о себе сам. А после обеда приедет Рафаэль и поможет мне помыться. И не забудь покормить его вечером — он может постесняться или забыть поесть. — Хорошо. — Она помолчала. — До завтра, сынок. Она прошла мимо Рафаэля, не взглянув на него. Но теперь выглядела уставшей старушкой — ссутулилась под тяжестью переживаний и ответственности за сына, которые взвалила на себя. Ксения проводила её презрительным взглядом и повернулась к Джорджу. — Я кое-что должна рассказать тебе. Рафаэль теперь будет жить у меня. У Джорджа округлились глаза. — Почему? — Ксения, не нужно сейчас... — попытался остановить её Рафаэль. Ксения сжала губы, будто решая, стоит ли говорить, и всё-таки произнесла: — Твоя мама выгнала его. Джордж дёрнулся, но тут же схватился за рёбра. — Что ты сказала?.. — Он два дня ночевал в квартире Антона. Без денег, без одежды. Скорее всего, ничего не ел. Рафаэль смущённо опустил голову. — Отдел опеки и попечительства занялся его делом и узнал, что ему негде жить, — поэтому его хотели забрать в интернат. — Она сделала паузу. — Господи... — Джордж побледнел. — Мне пришлось вылезти из кожи, воспользоваться всеми связями, чтобы за два дня оформить временное попечительство. Теперь он мой. — Она улыбнулась. — Рафаэль... — только и смог проговорить Джордж. — Сейчас нам больше незачем переживать об этом. Я его временный попечитель, пока ты не вернёшься в строй и не начнёшь оформлять документы на опекунство. Он должен жить у меня, потому что органы будут постоянно проверять его. Хотя мне страшно брать такую ответственность за подростка, но, думаю, мы справимся. — Она осторожно погладила его щёку. — Тебе осталось как можно скорее поправляться. — Ксения, огромное спасибо тебе... — Джордж резко повернулся и тут же застонал, схватившись за грудь. Рафаэль сразу же принялся осторожно накрывать его одеялом. — Всё нормально, — успокоил его Джордж. — Мне просто нельзя делать резких движений. — У нас есть версия, что за этим нападением может стоять Пётр Васильевич Зоревич, известный в монашестве как Парфений. Георгий, ты видел то видео с угрозами «наказать» тебя? — Алексей решил приступить к делу.