Щепотка перца

      Густой снег за окном уверенно засыпал дорогу, словно намеревался похоронить одинокий отель и всех его немногочисленных посетителей в своих белых объятиях. Эмма с разочарованием смотрела, как её машина почти полностью исчезла из виду, будто её и вовсе не было. Такая судьба уже постигла пару мотоциклов и несколько седанов, припаркованных дальше. Лишь высокая фигура красного фургона одиноко маячила среди сугробов, как последний форпост человеческого творения.       Отсутствие сигнала мобильного телефона было таким же стойким, как продолжающийся снегопад. Эмма послушала тишину ещё несколько минут, после чего бросила телефон на кровать. Сквозь тонкие стены раздавались щелчки быстро переключаемого телевизора и шипение, когда вместо фильмов появлялись сплошные помехи. Женщина могла поклясться, что слышала, как Миллс шумно вздыхала, с трудом сдерживаясь, чтобы не наградить старый Sony нецензурными словечками.       Терпение Реджины не было безграничным, и с каждым неработающим каналом его запасы стремительно уменьшались. Будь у них магия, отель бы уже вовсю полыхал огнём… или они переместились в другое место, похоронив воспоминания об этом месте, как неприятный сон.       Эмма сама чувствовала смесь раздражения и печали. Идея провести несколько дней вдали от Сторибрука и его необычных, но слишком частых проблем, принадлежала именно ей. Найденный в интернете горнолыжный курорт располагался не так далеко и имел хорошие отзывы. Главным было то, что Реджина согласилась на эту затею.       Конечно, все пошло не так, как они планировали. Вместо массы ярких впечатлений они заработали тонну разочарования, застряв на дороге из-за непрекращающегося снегопада. Скромный номер придорожного отеля заменил шикарный люкс, а их мечта о вечерних прогулках по уютным улицам курорта превратилась в нескончаемые часы, проведённые в ожидании улучшения погоды.       Сначала они пытались найти в этом какой-то положительный момент, но кофемашина в фойе была сломанной, а из соседних номеров доносились звуки, будто стен и вовсе не было. Разговоры прерывались смехом и разбавлялись то стонами, то руганью, как идеальным фоном для головной боли.       Всё, о чём они мечтали, исчезло под белым потоком.       В последний раз взглянув в окно и убедившись, что погода не собирается улучшаться, Эмма направилась к Реджине. Та по-прежнему переключала каналы, зажав кнопку пульта между тонкими пальцами.       — Есть что-то? — Спросила Свон, чтобы по ответу оценить взрывоопасность другой женщины.       — Разноцветные полосы.       Резкий голос брюнетки резанул по ушам сильнее, чем шипение телевизора. Стало понятно, что настроение Миллс заметно ухудшилось с тех пор, как Эмма её оставила, пытаясь найти связь в другой комнате.       — А у тебя? — Без особой надежды поинтересовалась Реджина.       — Ничего. Кажется, мы застряли здесь надолго. Даже если снег прекратится, дорога будет непроходимой.       Говорить плохие новости всегда было тяжело, вне зависимости от того, сообщала ли Эмма чьим-то близким о смерти дорогого им человека или огорчала свою девушку. Прошло то время, когда она сбегала от тяжёлых разговоров и взглядов.       — Позволь? — Она указала на пульт. Получив кивок, Эмма осторожно отобрала его и нажала красную кнопку. — Это шипение только ухудшит твоё настроение.       — Ты правда считаешь, что только это портит моё настроение?       — Снег за окном, разговоры с моей матерью, споры со мной, Голд…       Реджина покачала головой и откинулась на спинку дивана. Темно-зеленый плед с белыми клеточками укрывал её ноги, но этого казалось мало. Эмма до сих пор чувствовала прикосновение её холодных пальцев, когда пыталась отобрать пульт. Поэтому она решила сесть ближе. Если Реджина убьёт её в порыве гнева, это будет самая желанная смерть.       — Не правда, — возразила брюнетка и приподняла плед, позволяя прижаться ближе. — Мне нравится спорить с тобой. Именно это свело нас вместе.       — Значит, это было не из-за моих красивых глаз? — В шутку спросила Эмма, сделав серьёзный тон.       — Конечно, а ещё полицейской машины в свободном доступе.       — Сказала мадам мэр, для которой не существует преград.       — Кроме снежной бури.       Хоть раздражение не полностью ушло, оно постепенно уменьшалось. Реджина слегка повернулась так, чтобы Эмма могла положить голову ей на плечо. Тепло её тела и лёгкий аромат парфюма работали лучше, чем десятки успокаивающих таблеток. В комфорте знакомого тела они пытались восстановить то, что хотела заморозить непогода.       — По крайней мере мы вместе в этой дыре, — выдохнула Реджина в волосы Эммы, посылая волну тёплого воздуха.       — Если закрыть глаза, мы могли бы представить, что находимся в другом месте. Например, доехали до курорта…       — Нет, я больше не хочу туда. Думаю, на эту зиму мой лимит любви к снегу закончился.       — Тогда что-то тёплое: тропический остров посреди океана.       Эмма прикрыла глаза, мысленно представляя Реджину в купальнике, идущей по пляжу. Лёгкий ветерок трепал бы её густые тёмные волосы, в которые так и хотелось зарыться рукой. Мужчины поворачивали бы головы и надеялись привлечь её внимание, не подозревая, насколько опасной была эта красотка… или кому принадлежало её сердце.       — Ты и я вместе, без каких-либо забот… — прошептала Эмма, делясь своей фантазией. — Ты бы шла по пляжу, а я сидела бы под пальмой, наблюдая за тобой. Песок под ногами, жаркое солнце…       — Секс на пляже.       — Коктейль или…?       Вместо ответа комнату наполнил приятный смех Реджины, будто все тревоги отступили из-за её растаявшего сердца.       — Но, может, представим что-то более реальное? Хотя бы камин и хорошее вино.       Эмма попыталась сдержать смешок, позволив лишь тени улыбки украсить свои губы. Пока большинство предпочитали вечеринки и пьяный угар, Реджина пыталась воссоздать маленькие частички своего прошлого. Камин и исходящее от него тепло вместо обогревателя, езда на лошади, а не на мотоцикле, изящные манеры против современного сленга.       Порой упоминания, что её девушка выросла в другое время, заставляли Эмму удивляться. Ей казались непривычными эти рыцарский турниры, разделение людей на королевские семьи и простой народ, магию…       Но это так много значило для самой Реджины, было частью её так же, как городской шум и мобильный телефон в кармане для Свон. Такие разные, они каким-то образом нашли общий язык и заставили свои отношения расцветать.       Каждый день они открывали друг в друге что-то новое — маленькие привычки, скрытые мечты, мысли, которые не решались выразить в словах. В их мире было место для компромиссов и поддержки, несмотря на различия, и это создавало ощущение, что их связь крепнет с каждым шагом. Они научились слушать, слышать и, главное, принимать друг друга такими, какие они есть, без попыток изменить.       И даже сейчас, когда их планы кардинально изменила непогода, Эмма была рада за само присутствие Реджины рядом. Пусть за окном падали все новые и новые снежинки — это уже не имело значения. В этом было что-то невероятно ценное — когда всё остальное уходит в тень, остаётся только то, что по-настоящему важно.       — Я рада, что ты рядом со мной, — тихий шепот, как маленькая благодарность.       — Мы застряли с тобой вместе и пока смерть не разлучит нас, — ответ, как лучшее обещание в мире.