Щепотка перца

      Откуда-то из глубин реальности раздался звонок, затем ещё один и ещё.       Настойчивость незваного гостя вызвала волну раздражения, пронесшуюся по телу и осевшую где-то под пеленой сна. Рука сама по себе опустилась вниз, прошлась по оббивке дивана, пока, наконец, не нашла мягкую декоративную подушку. После потянула её вверх и уложила прямо на голову в надежде, что посторонние звуки пройдут.       Этого не произошло. Что-то продолжало звучать, проносясь по сознанию на манеру вихря. Ещё недавно крепкий сон ослаб, начал терять свою силу, как утренняя роса под лучами восходящего солнца.       Лежащая на диване женщина что-то пробормотала, переворачиваясь на другую сторону, будто это могло защитить её от чужой настойчивости.       Недельная загруженность окончательно сбила её с ног. Эмма не помнила, сколько кофе она употребляла или чем вообще закончилось расследование дела.       Последние двое суток буквально прошли на автопилоте и под убийственной дозой черной жидкости. Голова качалась на чужие вопросы, а ноги шли по инерции, не ведомые твёрдым рассудком. Лишь чудом она не свалилась с многочисленных ступенек. Или кто-то помог ей дойти до квартиры? Кажется, отец отвозил её…       Собственная недееспособность не имела значения, пока Эмма блаженно отдыхала в мире сна. Но кто-то вторгся в него, ворвался громкими звонками, будто имел на это право. С каждым таким сигналом незваный гость выталкивал её на поверхность реальности, заставляя хмуриться и сильнее обнимать подушку.       Наступила блаженная тишина. Возможно человек ушёл, подумав, что её нет дома или понял нежелание встречи. Это позволило Эмме поудобнее устроиться на своём небольшом диване. Как котенок, она потерлась носом об подушку, ощущая приятную смесь своего шампуня и геля для стирки.       Счастливый миг продлился не долго. Жуткий грохот раздался в квартире, заставляя Эмму подорваться с места. Она дезориентировано смотрела по сторонам, не понимая, послышалось ли ей или нет. Если да, то что, черт возьми, произошло?!       Почти сразу, громко стуча каблуками, в комнату ворвался вихрь по имени Реджина Миллс. На её вечно спокойном лице проявлялась тревога, а руки уже тянулись к Эмме, стремясь проверить её на любые повреждения.       — Ты как? Что-то случилось? Это связано с работой? — Вопросы сыпались один за другим, не давая времени на ответ. — Эмма, пожалуйста, не молчи.       — У меня болит голова, — она потерла виски. — Ты можешь говорить не так быстро и громко? И, Боже, что это только что взорвалось?       — Твоя входная дверь.       — Что?!       Поймав направившуюся к выходу Эмму, брюнетка заставила её опуститься на диван. Тёмные глаза мэра непрерывно осматривали её, будто боялись увидеть травму, из-за которой Свон выглядела не лучшим образом.       — Не волнуйся, твой сосед всего-лишь сломал замок. Завтра мы поставим другой.       — Но зачем он это сделал?!       — Я боялась, что с тобой что-то случилось, — резко выпалила Реджина, проявляя в голосе негодование. — Ты хотя бы знаешь, где твой телефон?       Осмотревшись по сторонам и не заметив упомянутый предмет, Эмма покачала головой. Она все ещё не могла понять причину такого состояния. Не то, чтобы Реджине нужен был веский поводя, чтобы выйти из себя.       — Боже, Эмма, ты меня здорово напугала. Вчера вечером у нас должно было быть свидание, но ты не пришла. Я подумала, что это из-за нашей дневной перепалки, но обычно ты пишешь мне или передашь сообщение через Генри. Сегодня я пошла в полицейский участок и, не обнаружив на работе, поехала к тебе домой.       — Ой…       Эмма ударила себя по лбу, испытывая желание закричать. Она слабо помнила что-то о вчерашнем дне — все казалось сплошным размытым месивом из каких-то событий.       — Прости, я так устала, что совсем забыла о свидании.       — Видимо, не совсем, — ухмыльнулась Реджина, указывая на её внешний вид.       С подозрением посмотрев на горевшие весельем тёмные глаза, Эмма направилась к стоящему рядом со шкафом зеркалу. Увиденное заставило её резко пожелать сбежать в ванную комнату и запереться, переживая минуты позора.       Реджина была права: какие-то не задремавшие вместе с другими клетки мозга пытались заставить её подготовиться к свиданию. Однако их усилий было недостаточно для приличного вида. Розовое платье было накинуто вместо рабочей рубашки, а ноги все ещё покрывали тёмные штаны. Небрежный макияж полностью размазался, превращая её лицо в скромную маску клоуна. Эмма была уверена, что та подушка, о которую она пыталась спрятаться, покрыта полосами туши и размазанной помады.       — Черт, — она закрыла лицо рукой. — Прости, Реджина. Я…       — Заработалась, — закончила вместо неё Миллс. Она поднялась с дивана и подошла к Эмме, осторожно убирая руки от её лица. — Это не так уж и плохо.       — Скажи ещё, что ты всегда мечтала о девушке-клоуне.       — Нет, но в таком виде тебя бы точно пропустили на хэллоуинскую вечеринку.       Под весёлый смех мэра, Эмма выбрала из шкафа сменную одежду. Ничего особенного, просто джинсы и футболку. Она сильно сомневалась, что после увиденного Реджина захочет устроить свидание. Но та удивила её, мягко поцеловав в щеку и оставив на коже соответствующий след помады.       — Давай, иду в душ, а я постараюсь исправить наше свидание.       — Закажем пиццу и посидим перед телевизором?       Реджина посмотрела на неё так, как обычно смотрела на своих посетителей, без слов указывая на их недалекость. На Эмму этот приём уже давно не действовал. Она продолжила смотреть на свою девушку, пока та не хлопнула её по заднице.       — Приведи себя в порядок, дорогая, — язвительно заметила Миллс и направилась в коридор. Спустя минуту она уже вернулась с полными пакетами. — Я принесла тебе что-то вкусненькое.

***

      В последний раз посмотрев на себя в зеркало, Эмма вышла из ванной. Тут же до неё донесся запах домашней выпечки — тёплый и манящий, словно приглашение в другой мир. Она глубоко вдохнула, на мгновение закрыв глаза, и почувствовала, как это простое ощущение наполняет её чем-то светлым и спокойным.       Эмме никогда не хватало смелости признаться, как ей нравились приготовленные пироги Реджины. Мягкое, воздушное тесто с сочными кусочками яблок и ароматной корицей буквально таяло во рту. Мясные запеканки, рулетики и все то другое, что никогда не предназначалось для посторонних глаз. Это был особый секрет, та часть Реджины, которая кардинально отличалась от её грозного облика мэра. Эмма была рада увидеть и бережно охранять эту сторону своей женщины.       — Ты хочешь, чтобы я не влезла в форму и тогда ты сможешь меня уволить? — Пошутила она, входя на кухню.       На столе уже были разложены тарелки, бокалы и источающие приятные ароматы блюда. Это заставило Эмму сглотнуть. Кажется, её кофейная диета закончилась.       — Тогда я смогу видеть тебя почаще, возможно, предложу должность моей секретарши.       — И мы действительно будем работать?       Смешок раздался вместо ответа, а тёмные глаза Реджины собственнически осмотрели Эмму.       Даже самый лёгкий флирт между ними казался вызывающим, наполненным теми обещаниями, которые предназначались только для них. Случайные взгляды, из-за которых остальной мир словно исчезал. Смех, легчайшие прикосновения, сменяющиеся на жаркие объятия — всё это создавало невидимую связь, которую они обе ощущали. Каждый жест, каждое слово было пропитано скрытым смыслом, указывающим на нечто большее, чем просто влюблённость.       — Если ты закончила меня рассматривать, мы могли бы поесть.       — Как насчёт того, чтобы поменять правила свиданий и сначала попробовать десерт, а после еду?       — А ты играешь с огнём, дорогая.