Пепельные Крылья

***

Разар валялся на своем уступе, крутил в пальцах тупой кухонный ножичек — спер, видимо, пока никто не видел. Вертел его так и эдак, шумно вздыхал, то садясь, то снова падая на спину. — Оз, — начал он, не глядя на брата. — А что мы будем делать потом? Оз сидел опираясь на стену, глаза закрыты — экономил силы. Исток поработал на совесть, но до полного выздоровления было еще далеко. — В каком смысле? — бета приоткрыл глаза, повернувшись к брату. Медленно, как человек, которому каждое движение стоит усилий. — Ну... — Разар пожал плечом. — Когда не придется больше... так жить? Когда все это... ну, восстание там, короля свергнут, культ победит? А как тогда по-другому? Что будет после? Галастон тогда говорил... — Не знаю, Раз. — Но ты же всегда знаешь. — Не всегда, — Оз помолчал и добавил: — Нам нужно довериться ему. — Да знаю я, знаю, — Разар снова упал на спину, закинув руки за голову, — Просто... это так странно! Мы так долго этого ждали, а теперь вот-вот начнется. Я не боюсь! — добавил он поспешно, но тут же сдулся: — Хотя, немного боюсь. Просто... а что потом? Будем жить мирно? — он фыркнул. — Это даже звучит смешно. Мирно. Мы то? Оз шумно выдохнул — то ли от боли в ребрах, то ли от слов брата. Ответить он не успел. У приоткрытой занавески кто-то стоял. Разар заметил первым — подскочил, по привычке сжимая ножик, но тут же расслабился. — О! Немая здесь! Оз повернул голову. Элина нерешительно переступила порог, сжимая в руках сложенный лист бумаги. Остановилась в шаге от Оза, перевела взгляд с его бледного лица на Разара, который снова крутил ножик, делая вид, что его это вообще не касается, и протянула лист Озу. Тот взял. Развернул. На плотной серой бумаге — рисунки. Крылья. Разные: распахнутые, сложенные, падающие вниз, взлетающие вверх. В каждом чувствовалось что-то щемящее. А внизу — одно слово, выведенное углем с нажимом. "Почему?" Бета смотрел на этот лист долго. — Ты спрашиваешь, почему я решил тебя вытащить? Элина кивнула. Бета чуть сжал край бумаги, не сминая, — скорее, удерживая. — Потому что я знаю, каково это, — сказал он тихо. Без обычной сухой отстраненности. — Когда мир жрет тебя заживо, а всем плевать. Он поднял глаза. Элина стояла неподвижно, ладонь легла на предплечье. Она смотрела ему прямо в глаза, не моргая. — Я не герой, — продолжил Оз, — Просто шестеренка. Но если есть шанс помочь хоть кому-то, чтобы хоть на долю изменить что-то... — он сделал паузу, подбирая слова. — Ты заслуживаешь шанса на жизнь. Как и многие, кто его не получил. Он протянул лист обратно. Элина не взяла. Вместо этого кончиками пальцев она коснулась его руки, сжимающей бумагу, и опустила ее. Разар крутанул ножик, переводя взгляд с брата на Элину и обратно. — Чего это вы замолчали? — спросил он. — Вы там мыслями, что ли, общаетесь? Это жутко, знаете. — Мы просто молчим, Раз, — ответил Оз. — Попробуй как-нибудь. — Молчать я и сам умею, — фыркнул Разар, — Вот захочу — и замолчу. На целый час, — подумал, — Ну, на полчаса, — подумал еще. — Ладно, на десять минут. На этот раз Элина отвела взгляд — чтобы скрыть что-то, мелькнувшее в глазах. Что-то слишком живое. Снаружи послышалось бурчание, шаги, приглушенный голос Итана. Занавеску откинули резко — в келью ввалился Жан, пригнувшись в низком проеме, следом впихнули Итана. Замыкала шествие Кайра — она ловко задернула занавеску за собой, отрезав тусклый свет коридора. — Эй! — вякнул Разар, подскакивая на своем уступе. — Тут и так тесно! Итан плюхнулся рядом с ним. Элине пришлось сдвинуться ближе к Озу, когда Жан сел рядом, заняв два места. Кайра осталась стоять. — Надеюсь, все хорошо проводят время, — пропела она, обводя взглядом забившееся помещение. — За рисованием и молитвами. — Да мы просто балдеем. — саркастично фыркнул Итан. — Рада за тебя, мышонок, — Кайра повернулась к нему. — А чего такой кислый? Что, так тут понравилось, что и уходить расхотелось? У нас дела есть, знаешь? Итан поднял глаза. В них плескалось то, что он так старательно запихивал поглубже все эти дни. — Пошла нахуй, Кайра. Та сделала шаг, сократила расстояние до опасного. — А мне показалось, — заговорила она сладким, тягучим голосом, от которого у Итана свело скулы. — Что ты тут пристроился. Чистенький, сытенький. С новым другом. Забыл уже, как пахнет твоя паленая плоть? Забыл, как пресмыкался перед хозяином? Наверное, унизительно было. Ой, а как тебя пытали? Или боль — она ведь выветривается, да? Особенно когда тебе тут так… хорошо. Итан вскочил. Ноги сами выбросили тело вверх, кулаки сжались неосознанно. — Это ты нас сдала! — яростно выкрикнул он, — Из-за ТЕБЯ Бинга убили! Это из-за ТЕБЯ меня пытали! Какого хрена теперь пиздишь здесь, а?! Ты… — он прервался, ища слово грязнее, чем все, что знал. — ДА ПРОСТО МРАЗЬ ПОСЛЕДНЯЯ! — Ну? И чего? — перебила она его, когда он задохнулся от крика, — "Ты, ты, ты". А они, — она резко ткнула пальцем вверх, — Живут. Пьют, ебутся, правят. Им хорошо, — она шагнула ближе. Итан попятился — сам не заметил как. — А тебе — что? Теплого бассейна и проповеди хватило, чтобы простить то, что с сестричкой сделали? А? С родителями? — Я тебя убью! — зарычал Итан и замахнулся. Кайра перехватила его руку, рванула на себя, ловко подставила подножку и с размаху припечатала к каменной стене. Прижала его предплечьем к горлу, не сильно, но недвусмысленно. — Давай, — прошептала она ему в лицо, — Отомсти мне. Потом выйди и отомсти им всем. Всему этому прогнившему королевству, — она чуть надавила. — Не можешь? Так хотя бы не мешай тому, кто может. Жан поднялся со своего места. Кайра не успела обернуться, стальная рука сжала ее руку, отдернув от омеги. Альфа смотрел сверху вниз. Как смотрят на то, что можно раздавить, но пока не решили, стоит ли. Напряжение в миг выросло до предела. — Пусти. — Кайра выдержала темный взгляд альфы, от которого хотелось вжаться в стену. — Сука… — Итан приложил руку к горлу. Глаза намокли от ярости, ненависти или унижения, всего сразу. — Эй, эй, эй! — запищал Разар, вскакивая и втискиваясь между всеми ними, раскинув руки в стороны. — Кончайте! Вы что, обалдели? Жан разжал хватку. Кайра, не сводя глаз с альфы, сделала шаг назад. Потом еще один. — Ладно-ладно. Мир? — она вскинула руки в притворно примирительном жесте. Альфа перевел глаза на Итана, который вытер лицо рукавом. Элина наблюдала. Теперь кое-что прояснилось. Эта девушка, что ворвалась тогда в святилище, что кричала и резала ищеек — не была спасительницей. Она была тем, кто привел их в западню. — Теперь к делу, — Кайра обвела взглядом всех, задержавшись на Озе. — Ты как, снежок? Жить будешь? — Пока да. — тихо ответил Оз. — Хреново, — Кайра скрестила руки на груди. — Я рассчитывала, что ты к этому времени будешь в строю. Видимо, придется идти без тебя. — Говори, что за указания. — Галастон все еще бушует там, наверху, — Кайра мотнула головой куда-то в потолок, — Путь заказан. Наверх нам пока нельзя. Но нам туда и не нужно, — она сделала паузу и заискивающе улыбнулась. — Мы идем вытаскивать свидетеля. — Какого еще свидетеля? — Итан злобно зыркнул исподлобья. — Единственную выжившую, которая лично видела подмену наследника трона. — Чего? — Разар вылупился, забыв закрыть рот. — Того, — Кайра усмехнулась его реакции. — Нянечка нашего Рейнера. Настоящий принц, сын старого короля, болел каменной чумой. Но о чудо — выздоровел. Однако юная Лисабет, знала секрет. Она успела сбежать до того, как подросший Рейнер утвердился на троне и перебил всех, кто был в курсе. В келье повисло тяжелое молчание. — И что? — первым нарушил его Итан. — Прошло тридцать лет. Кто ей поверит? Знати выгоден нынешний король. Ее просто высмеют или придушат как сумасшедшую. Это ничего не изменит! — Изменит, — отрезала Кайра. — Народ только и ждет повода чтобы разнести дворец по камешку. Им не нужны железные доказательства, им нужен призыв к действию. Им плевать, кто на троне, да. Но вот незадача: король даже не король, права на трон у него нет. Он просто убийца, который травил их все это время. Понимаешь разницу? Но не это самое главное. — А что тогда? — спросил Жан. Кайра довольно ухмыльнулась. — Галастон знал ее лично. Зачем бороться с армией, лить море крови, если можно сломать командира? У него двенадцать тысяч солдат. Если не считать четыре тысячи элитной личной гвардии короля. Думаю, вы понимаете масштаб. Итан сглотнул. "Мы просто снова лезем в петлю…" — И где она? — спросил Оз. — На Среднем уровне. Живет у барона Вертеля, в прислуге под чужим именем. Барон даже не подозревает, какое сокровище моет полы в его кладовых, — Кайра хмыкнула. — В общем, нам нужно вытащить ее оттуда и привести к Жнецу. Он знает как заставить ее говорить. — И как нам туда спуститься, интересно? — Итан подался вперед. — Или есть какие-то сраные лазейки, о которых мы не подозревали, когда шли к тем блядским лифтам? — Ну-у, — протянула она в ответ. — Ты когда-нибудь занимался скалолазанием? — О, бля… — Разар осел на своем уступе, закрыв лицо руками. Оз перевел взгляд с брата на Кайру — в глазах его мелькнуло что-то похожее на усталую иронию. — Значит, пойдем втроем, — Кайра накрутила прядь волос на палец, оглядывая присутствующих. — Оз, молчаливая и Разик останутся здесь. — Эй! — Разар вскинулся, забыв про свои страдания. — А почему это я остаюсь? Я тоже хочу! — Ты остаешься потому, что я так сказала, — отрезала Кайра, даже не взглянув в его сторону. — Приглядывай за братиком. Он пока только сидеть может, а не бегать. — А если когда мы уйдем, Галастон сюда припрется? — спросил Итан с плохо скрываемой тревогой. — Он же нашел святилище. Вдруг он и это место найдет по следам? — Это место безопасное, — отмахнулась Кайра. — Нет ни на одной карте. Даже на самых старых. Его вообще не существует для них. Понял? Не парься. — Ага, как же… — пробурчал омега. — Подумаем вот о чем, — Кайра продолжила, теперь обращаясь ко всем сразу, — Самое сложное будет не пробраться в поместье барона. Там охрана — так, для вида. Барон Вертель больше переживает за свои вазы, чем за жизнь, — она усмехнулась. — Самое сложное будет привести сюда ту, которая может руки на себя наложить от страха. Не просто так она тридцать лет молчала. — Блестяще, — процедил Итан, не поворачиваясь. — Так она, наверное, уже свихнулась окончательно. Будем тащить полоумную женщину через скалы. — Жнец все поправит, — спокойно ответила Кайра. — Если надо, и в мозгах у нее покопается. — А где сам Жнец? — подал голос Жан. — Чем он занят? Кайра перевела на него взгляд. — Восстанием занят, чем же еще? — ответила она просто. — Кто-то же должен объединить две сотни тысяч человек, которые вечно друг на друга доносят и никак не могут найти общий язык. Иначе ничего не выйдет. Жан молчал, ждал продолжения. Кайра пожала плечом: — Диктатура посеяла мощную рознь. Потому восстание и не было возможным до сих пор. Потому что все боялись, — она сделала паузу. — Пока боишься — не рыпаешься. А если и рыпаешься, то поодиночке, и тебя быстро давят. Жнец делает так, чтобы страх перекипел в злость. А злость — она посильнее страха. Понятно? Сейчас у нас есть шанс. И другого не будет. Все, либо ничего. В келье повисло молчание. Каждый задумался о своем.

***

Кайра прошла вдоль стеллажей, сверяясь с метками на корешках фолиантов. Парные клинки вновь красовались у нее на бедрах, а за спиной туго набитый рюкзак — Фаон без лишних слов вернул снаряжение и дал добра в дорогу, едва узнал, что они уходят. Она остановилась у массивного шкафа, вплотную придвинутого к каменной стене в архиве. — Давай, великан, — она постучала костяшками по деревянной раме. — Отодвинь-ка в сторонку. Жан оперся руками о край стеллажа и без усилий сдвинул махину в сторону. За стеллажом обнаружился грубый полог, того же цвета что и стены. Кайра отдернула его — и перед ними открылся темный проем. Оттуда потянуло сыростью и глубиной. — Охренеть, — выдохнул Итан, заглядывая внутрь. — Очередной потайной ход? У вас есть такой и во дворец? Можно было просто убить Рейнера во сне и не париться? — Было бы славно, — Кайра обернулась к нему. — Но кто знает? Тут каждый камень либо хранит тайну, либо скрывает проход к ней. Живее давайте. — Постойте! Итан! — Лейф влетел в архив, запыхавшийся. Видимо, бежал со всех ног через всю Обитель. — Фух, успел! — Ты чего? — Итан даже растерялся. — Оз сказал вы уходите на миссию, — Лейф уперся ладонями в колени, переводя дух. Выдохнул, выпрямился. — Я хотел сказать… Удачи вам! Берегите себя. Итан смутился. Открыл рот, закрыл. Не нашел, что ответить. Лейф шагнул к нему, сунул в руку что-то маленькое, нагретое его ладонью. Итан разжал пальцы — камешек с выцарапанным на нем глазом. — Это Мирай, — быстро сказал парень. — Ну, не сам Мирай, а символ. Чтобы он на тебя смотрел. Чтобы уберег. Итан уставился на камешек. — Я помолюсь о вас! — добавил Лейф с улыбкой. Широкой такой, открытой, мальчишеской. — Возвращайтесь в целости! — Лейф… — Итан запнулся. Сказать "что за глупости" почему-то стало трудно. — Спасибо. Я… мы вернемся. — Как трогательно, — закатила глаза Кайра и просунулась за стеллаж. — Пошли уже. Итан сжал камешек в кулаке, спрятал в карман. — Увидимся. — сказал он Лейфу напоследок. Жан коротко кивнул парню и шагнул в темноту. Лейф остался стоять один. Улыбка медленно сползла с его лица. Он постоял еще немного, глядя на темный проем, потом взялся за край стеллажа и с усилием, кряхтя, задвинул его обратно.

***

Проход оказался узким. Каменные стены сходились так близко, что приходилось идти боком. Потом расширился, здесь рос мох. Внутри Итана что-то гложило. Сосало под ложечкой неприятная тревога. Итан сбился со счета, сколько раз они останавливались перевести дух, сколько раз он проклинал все на свете, когда нога попадала в очередную ледяную лужу. Туннель петлял, уходил вниз, потом резко вверх, стены то сужались так, что приходилось протискиваться боком, то расширялись в природные гроты, где с потолка свисали сталактиты, похожие на каменные сосульки. — Долго еще? — в который раз спросил он, когда ноги начали гудеть по-настоящему. — Почти, — бросила Кайра. — Если хочешь привал — устраивай. Я лично хочу уже выйти на свет и подышать нормальным воздухом. Итан стиснул зубы и поплелся дальше. Наконец впереди забрезжил серый, мутный свет. Кайра прибавила шагу, и вскоре они выбрались наружу. Дождь. Тяжелое пасмурное небо. Итан вдохнул полной грудью свежего воздуха. Он сделал несколько шагов вперед — и замер. Прямо перед ними был крутой, скалистый обрыв. Внизу, далеко-далеко, текла река — серая лента, разрезающая зелень полей и деревень. Лесочки темнели пятнами по склону. Где-то вдалеке пасся скот, крошечные точки двигались по лугам. А прямо напротив карабкался на скалу Средний уровень, а выше вздымался Верхний город с его острыми шпилями, и среди них — дворец. Черный, незыблемый, он смотрел на них сотнями витражных, высоких окон. — Мы… — голос у Итана сел. — Мы что, все это время были… с другой стороны от Верхнего города? Мы что… обогнули половину королевства? — Как видишь, — Кайра уже спускалась по наклонной тропинке, цепляясь за выступы. — Далеко. Обитель хитро спрятана. Под горой, которая считается необитаемой. Никому в голову не придет искать здесь убежище. Итан перевел взгляд в сторону — и похолодел. Окружная стена вздымалась совсем близко. Мощная, серая, с башнями через равные промежутки. По верху стены двигались крошечные фигурки — стражи. Их было хорошо видно даже отсюда. Жан подошел к краю, всмотрелся вниз, потом перевел взгляд на стену. — Отсюда видно ворота. — он указал пальцем. Итан проследил за его рукой. Восточнее дворца, через ущелье, был перекинут мост — длинный, каменный, ведущий прямо к воротам в стене. Мост был поднят — сейчас он висел над пропастью. — Вот они какие… — промолвил Итан. — Шевелитесь, — Кайра уже была ниже по тропе. — И смотрите под ноги. Но вниз — лучше не надо. Тропа была узкая, осыпающаяся, не ровная. Повозка бы тут не проехала. — Ты просто издеваешься… — ругался Итан, цепляясь за растительность на неровной стене, шел бочком, просто на всякий случай. — Просто издеваешься. Мы не козлы, Кайра! По скалам лазать! Альфа шел следом, держась на расстоянии вытянутой руки. Омега знал: если оступится — Жан поймает. Эта мысль почему-то успокаивала, хотя должна была пугать — зависеть от кого-то настолько. Обошлось. Кайра нырнула в неприметную, небольшую пещеру. Здесь было мокро от косого дождя, сыро, растительность обвила стены, в углах птицы свили свои гнезда. — Нычка, — довольно объявила Кайра и сбросила рюкзак. Тот шлепнулся на камни и завалился набок. — Ах! Хорошо. Я переживала, что здесь уже похозяйничали. Она принялась открывать ящики. Зарылась в один из них с головой, выкидывая наружу какие-то тряпки, свертки, жестянки. Итан опустился на корточки, уперся ладонями в колени, восстанавливая дыхание. Отвык за последнее время от таких переходов. — Ну же… да! — Кайра выпрямилась, торжествующе сжимая в пальцах помятую пачку сигарет. — И спички тут. Жизнь налаживается! Жан обошел пещеру и бегло осмотрел пожитки. Ящики с эмблемой культа. Выглядели старыми. Он вскрыл один — оружие: ножи, кинжалы, десятки коротких мечей, арбалет со снятой тетивой. — Выберите себе что-нибудь, — Кайра тем временем принялась складывать костер. Маленький, у самой стены, чтобы дым не валил наружу. — Отдохнем пока тут. Потом не скоро сможем. Итан подошел к ящику с оружием, заглянул внутрь. Выбрал себе лезвие — удобное, сбалансированное, легкое. Покрутил в руках, взвесил. Взял второе, запасное. Хотел уже сунуть за пояс, но тут же понял, что эта одежда совсем для этого не годится. — На что крепить-то? — спросил он. Кайра затянулась, блаженно выдыхая, мотнула рукой с сигаретой к другому ящику. — Форма там. Примеряйте. Жан порылся в указанном ящике, достал два темных свертка. Один протянул Итану, второй развернул сам. Одежда из плотной ткани, с наслоениями на локтях и коленях, с ремнями и застежками. Итану стало жаль эти робы, что им выдали в Обители. Хоть они и были безвкусными и простыми, они были удобные и… ни к чему не обязывающие. — Прощай, отстойный мешок… — вздохнул он и стянул через голову рубаху. Одевались молча. Кайра курила, не глядя на них, уставившись в серое небо снаружи. Дым от ее сигареты смешивался с дымом костра и уползал наружу, где его тут же смывало косым дождем. Итан справился быстро — форма села хорошо, ткань приятно обтянула тело, не сковывая движений. Наручи со стальными вставками легли на запястья. Набедренные ремни позволили закрепить ножны. Сверху куртка с глубоким капюшоном — легкая, но плотная, не продувается. А вот Жан возился дольше. Он стоял к нему вполоборота, хмуро теребя очередной ремень, идущий через грудь. — Давай помогу. — Итан подошел вплотную. Альфа опустил руки — позволил. Омега встал перед ним и принялся за застежку — вот в чем дело, она хитро защелкивалась, надо было надавить под правильным углом. Он возился несколько секунд, чувствуя на себе взгляд Жана. Тепло от его тела, запах. Кедр и горький шоколад. Близость. Слишком близко. Застежка щелкнула. — Слишком туго. — тихо сказал Жан. — Сейчас… — Итан ослабил, поправил. Отошел на шаг, оглядывая его с ног до головы. Форма села идеально, подчеркивая ширину плеч. Хоть сейчас в бой. Он смущенно отвел взгляд. Среди бумаги, которую Кайра использовала для розжига, оказалась сложенная карта. Та заметила ее, когда пламя уже лизало край. — О! — она ловко выхватила лист из огня, сдула дым. — А вот это удача. Развернула, разложила на земле, придавив углы камнями. Карта Среднего уровня: улицы, переулки, площади, дома. Квартал ремесленников, торговые ряды, казармы стражи, особняки знати. — До города топаем спокойно, — продолжила Кайра. — Там переждем до темноты. Дальше по крышам. Лучше вообще не показываться на улицах. — И сколько идти? — спросил Жан, рассматривая карту. — Два дня, если без приключений, — Кайра откинулась назад, затянулась в последний раз и скинула окурок в костер. — Если с приключениями — сами понимаете. — План действий? — Итан посмотрел на нее в упор. — Или снова будешь таить до последнего? Кайра выдержала взгляд. Усмехнулась уголком рта. — Лисабет мы оглушаем. Тащить ее будет великан, — она кивнула на Жана. — Мы с тобой прикрываем. Если кто сунется — убираем тихо. Вопросы? — Отличный план, — сарказм в голосе Итана можно было резать ножом. — Надежный. — Импровизируем, — Кайра пожала плечами. — У меня не было времени сходить туда на разведку. Надо было спасать вас, придурков, от Галастона. Она поднялась, подошла к другому ящику, ловко подобрала подзорную трубу. Прошла к выходу из пещеры, прильнула к окуляру, всматриваясь вдаль. — Но он не дурак, — голос ее стал тише, серьезнее. — Наверняка ищейки будут и на Среднем. Не только на нас ведь он охотится. Итан опустился у костра. В руках сам собой оказался камешек с глазом Мирая. Жан сел рядом с ним и смотрел, как Итан разглядывает подарок. Потом медленно, словно дав время отодвинуться, положил руку ему на колено. Итан вскинул голову. — Чего? — спросил и тут же смутился. Не подумав, накрыл его руку своей — чтобы не убирал. Отвел взгляд. — Это… просто дурацкий камень. — Не дурацкий, — спокойно сказал Жан. — Это ведь подарок. Оберег. Итан дернул плечом, будто отмахиваясь, но камешек сжал крепче. — У меня день рождения, — сказал он вдруг. И сам удивился, что сказал. Зачем? Кому какое дело? Он вздохнул. — Мне уже восемнадцать. Столько лет… потерял. Жан повернул голову. Свет от костра золотил его кожу, играл тенями на скулах, проваливался в темные глаза, делая их бездонными. Итан засмотрелся — и не смог отвести взгляд. — День рождения? — переспросил Жан. — Да. Это так-то… праздник, — хмыкнул Итан, все же отвернувшись. — Мы с Элей в этот день родились. Он всегда дождливый. Перед осенью. Жан помолчал. Склонил голову задумчиво, косичка у виска качнулась. — Это праздник? — спросил он наконец. Не скептически — скорее, желая понять. — А вы, что ли, не считали года? В племени. — Отмечали смену сезонов, — ответил альфа тише. Глубже. Будто уходил туда, куда Итан не мог за ним последовать, — Я родился, когда птицы возвращались с юга. А Айден… — он запнулся, но договорил: — В первый снег. — Поэтично. — протянул Итан. И правда. Что-то в этом было. Что-то красивое, отличное от его мира. Он посмотрел на Жана. Тот уставился в костер. Но видел другое пламя. Пламя в очаге горело ярко. Жан сидел на шкурах, спиной к войлочной стене шатра, и перебирал стрелы, проверяя остроту, оперение. Айден, четырехлетний, вертелся рядом, никак не мог угомониться. — Жан, — спросил он, подползая ближе и заглядывая в лицо. — А почему у нас с тобой нет отца? Жан вздохнул. Он уже объяснял, но Айден любил слушать одно и то же — как сказку. — У нас есть отец, — терпеливо сказал он, откладывая стрелу. — Просто у каждого свой. Так бывает. — А как это — свой? — Айден наклонил голову, глаза огромные, карие, любопытные. — Так у нас их два? Почему они с нами не живут? Жан помолчал. Их мать никогда не была ни с кем в постоянной связи, не была ничьей парой. В племени к этому относились спокойно: связь — хорошо, нет связи — и ладно. — Это не важно, Айден. — Почему не важно? — упрямился тот. — Потому что у тебя есть я, — Жан щелкнул его по носу. Айден сморщился, прикрыв ладошками лицо. — И я буду защищать тебя. Всегда. Айден заулыбался, подлез ему под руку, забрался на колени. Жан обнял его одной рукой, прижал к себе. Маленький, пахнет молоком и степной травой, малиной. Ему достались феромоны от матери. — Жан, а если бы я родился, когда цветут поля, я был бы альфой? — Нет, Айден, — фыркнул альфа. — Ты родился бы, когда цветут поля, но остался бы собой. — А я все равно стану альфой! — возразил малыш, всплеснув руками, чуть не заехав ему по подбородку. — Вырасту и стану! Буду как ты. Вот увидишь! — Будешь лучше. — сказал Жан и обнял брата теперь обеими руками. Крепко-крепко, сгреб в охапку, прижал к груди. Айден запищал, закряхтел, начал вырываться. — Жа-а-ан! Пусти! Ва-а-а! Жан рассмеялся и отпустил. Айден откатился в сторону, надулся, но через секунду уже снова лез обниматься. И Жан подумал: "Никогда. Никому. Не дам в обиду". — …Первого снега его найти? — голос Итана вырвал его из воспоминаний. Жан моргнул. Костер, сырая пещера, дождь. Рука Итана на его руке. — Что? — переспросил он. — Говорю, — Итан смотрел на него странно — будто видел что-то за его лицом, в самой глубине. — Постараемся до первого снега твоего брата найти. Жан сжал колено Итана чуть сильнее. — Постараемся. — А куда он ушел-то хоть? — омега устроился поудобнее, почти привалился к Жану боком. — Ты говорил — в деревню. А название помнишь? Где искать-то? Жан покачал головой. — Давно это было. Я еще подростком был. Мы тогда остановились на холмах, в тех краях. Караван проходил мимо. Торговцы сказали, что путь держат в деревню, в лесу. А название… — он помолчал. — Я не запомнил. Просто запомнил, что она там. Где-то в том лесу. Итан посмотрел на него, потом перевел взгляд на огонь. — Это зыбко, — сказал он тихо. — Леса большие. — Знаю. — Очень зыбко. — Это все, что есть. — сказал альфа тверже, скрывая за этим надрыв. Итан помолчал, переваривая. Потом кивнул сам себе. Решительно так. — Ладно, будем искать. Кто ищет — тот найдет, — он слабо улыбнулся, одними уголками губ, — Я ведь… вернул Элю. Пусть не так, как хотел. Но она… — он запнулся, не договорил. Жан повернул голову, посмотрел на него — долго, изучающе. На линию губ, на сведенные брови, на то, как серые глаза кажутся прозрачными в свете костра, как в них плещется растерянность и надежда, перемешанные так, что уже не разделить. — Она оттает, — сказал Жан. Негромко, но уверенно. — Со временем. — Не знаю... — Итан снова принялся вертеть камешек. Большим пальцем водил по выцарапанному глазу, по кругу, по кругу, — Хочется верить. Она ведь захотела учиться жестам. Просто… — он пожал плечами и замолк, ища слова. — Все так... странно. Будто не со мной. Хочется проснуться дома, и пусть все это окажется плохим сном. Жану это было знакомо. — Мама говорила мне… — альфа запнулся и, будто вырывая эти слова из памяти, продолжил: — Что человек, только смирившись с болью, приняв ее, сможет идти дальше. А в жизни — бесчисленное количество путей. И это только твой выбор. Итан резко выдохнул. Коротко и шумно. — Легко сказать, — он хмыкнул, звук вышел жалким. — Только вот все наши пути перекрыты не просто болью. Альфа понял. Не только болью. Стенами. Решетками. Ошейниками, которые уже не снять. Культом, который держит их за горло. Воротами ДорКарина, за которыми воля, но до которых — не дойти. — Тогда нужно его проложить. — сказал он просто, как факт. Итан ткнулся лбом в его плечо. Просто ткнулся — устало, доверчиво, как ребенок, который набегался за день и больше не может держать голову. Альфа уловил нотки смородины. Нотки, которые уже ни с чем не спутаешь, которые въелись под корку. — Глупость какая, — пробормотал Итан. — Сидим тут, греемся. Завтра, может, подохнем. Может, послезавтра. А я… не хочу сдохнуть. Просто хочу вот так, с тобой, — он сжал его руку, которую все еще держал. Пальцы переплелись. — Сидеть. Жан молчал. Смотрел на костер, который трещал, выплевывая искры. Потом медленно, очень медленно, повернул голову и уткнулся носом в макушку Итана. Вдохнул. Закрыл глаза. — Посидим. Дождь шелестел монотонно. Снаружи уже почти стемнело. Кайра убрала трубу от глаза — в темноте разглядывать дозорных на стене было уже в тягость. Она вздохнула, обернулась на миг, и без эмоций окинула взглядом парочку у костра. Затем привалилась спиной к стене и достала новую сигарету. Чиркнула спичкой — огонек на секунду осветил ее лицо, холодное, отстраненное. Затянулась.

***

Прошло два дня с тех пор, как ушли Итан, Жан и Кайра. Два дня, за которые Оз успел возненавидеть свое лежачее положение, Истока — за его запреты вставать, и Разара — за то, что тот не мог усидеть на месте дольше пяти минут. Но кое-что, а точнее, кое-кто разбавлял эту тоску. Элина качнула головой. Чуть заметно, но достаточно, чтобы Оз понял: мимо. — Я понял, — буркнул Оз, разглядывая свои пальцы, будто они предали его. — Здесь надо мизинец оттопырить? Она протянула руку и коснулась его руки, поправила жест. Оз замер. Не от прикосновения — от того, каким оно было. Осторожным. Почти невесомым. Так трогают больное место, боясь сделать еще больнее. — Вы опять? — простонал Разар. Он свесил голову с уступа, глядя на них вверх ногами. — Сколько можно? Учитесь, учитесь… Я уже все жесты выучил, между прочим. Оз поднял на него взгляд. Выражение лица не изменилось, но в голосе прорезалась знакомая сухость: — Ну давай, покажи, что запомнил. Разар с уверенным видом сделал какую-то бессмысленную распальцовку и в самом конце задорно показал брату средний палец. Оз поднял бровь. — Ха-ха! — Разар перевернулся и ловко перепрыгнул на их ложе, — Ну ругаться же на языке жестов тоже можно? — он покрутил пальцем у виска и указал на Оза. — Вот это всем понятно! Даже переводить не надо! Элина смотрела на него без особого выражения. Потом опустила глаза в книгу и перелистнула страницу. Молчание было красноречивее любых слов. Разар плюхнулся рядом, заглядывая через ее плечо. — А покажи, как ты складываешь эти свои крылья. Я не разгадал. Элина подняла руки и перекрестила ладони, тыльной стороной наружу. Большие пальцы зацепились друг за друга. И следом плавное движение остальными пальцами, волной, как взмах. Оз засмотрелся. Позади нее, на каменной стене, колыхнулась живая тень. Словно птица взлетела, расправила крылья. Он перевел взгляд с тени на нее. На пепельные волосы, падающие на плечи. На тонкие брови, на линию губ. Она была до боли похожа на Итана. Но взгляд был совсем другой. Оз не мог разгадать, что в нем. Не было агрессии, к которой он привык у Итана. Не было покорности, которую он видел у сломленных. И пустоты тоже не было. Там что-то теплилось. Где-то глубоко, за слоями боли и молчания. За толщей пережитого, за стенами, которыми она отгородилась от мира. Что-то живое. — О-о! Красиво! — Разар наконец смог повторить. Пальцы у него слушались хуже, жест вышел кривым, — А, Оз? — он сунул брату в лицо свою неуклюжую попытку. — Гляди! Элина повернулась к парню, и тот быстро отвел взгляд на брата. — У тебя пальцы поломанные, сопляк. — Почти не болит, — буркнул мальчишка, опустив руки на колени, — Это ерунда, по сравнению с тем, что они с тобой… — он сжал кулаки. — Этот Галастон. Я б ему… Элина сделала жест, глядя Озу прямо в глаза. Парень этот жест уже выучил — она показывала его вчера, когда он неудачно повернулся: — "Болит?" Разар не понял. Он потянулся к книге, чтобы подсмотреть значение — и в этот момент Элина опустила руку. Получилось, что его пальцы накрыли ее запястье. Та одернула руку, прижав ее к себе и с ощутимым недовольством посмотрела на Разара. — Чего? — Разар отпрянул и испуганно на нее покосился. Глянул на брата. — Я… ничего не сделал! Она сама так! — Не хватай ее, — спокойно объяснил Оз. — Дай знать намерения, прежде чем прикоснуться. Разар почесал затылок и до него доперло. — Э-э… — он снова посмотрел на Элину. — Извини? Я случайно. Не нарочно. Глядя на него она помедлила, потом чуть заметно кивнула. — Так ты... недотрога что-ли? — начал было Разар откидываясь назад, но Оз вдруг поднял руку, призывая к тишине. Он прислушался к чему-то... Снаружи, за занавеской, послышалась возня. Сбивчивые, торопливые шаги. Приглушенные, встревоженные голоса. Оз поддался вперед, схватился за ребра. Элина замерла с книгой в руках. Разар перестал улыбаться, весь его дурашливый настрой сдулся в одну секунду. — Что там? — он вскочил, метнулся к выходу из кельи и откинул край ткани. Все затаили дыхание. Голоса стали слышнее: — …Детей в нижние кельи, быстро! — Где Фаон?! — Солдаты! — сдавленно донеслось откуда-то слева. — Солдаты здесь! Разар резко зашторил занавеску и медленно, очень медленно обернулся. — Оз… нас походу нашли.

***