Запах сирени на коже

Три года. Три года боли, страха, надежды и любви в клетке. Три года, которые изменили ребят навсегда. Жан и Натаниэль прошли через многое вместе. Пережили жестокость Воронов, нашли друг в друге утешение и поддержку, полюбили друг друга. Но время шло, и реальность Эвермора постепенно разрушала хрупкий мир чувств. Атаки со стороны команды не прекращались, напротив становясь лишь более жестокими и изощрёнными. Парни жили в постоянном страхе, боясь, что однажды их сломают окончательно. Отношения, которые когда-то были источником силы, стали обузой. Герои понимали, что любовь – опасная тайна, которая может погубить обоих. Однажды ночью, после очередной ссоры, вызванной напряжением и страхом, Веснински произнес то, что уже долгое время висело в воздухе. – Может быть, мы ошиблись, – прошептал молодой человек, глядя в никуда. Моро замер, словно его ударили ножом в сердце. – Что ты имеешь в виду? – спросил он, стараясь сохранять спокойствие. – Может быть, то, что мы чувствовали, было не любовью. Может быть, это было просто симпатией, вызванной отчаянием и одиночеством. Француз молчал, пытаясь осознать смысл слов. – Ты хочешь сказать, что больше меня не любишь? – переспросил Жан, борясь с приступом тошноты из-за нервов. Рыжий отвел взгляд. – Я не знаю, – последовал ответ. – Может быть, никогда и не любил. Слова ранили, как удар молнии. Брюнет почувствовал, что мир вновь рушится. Парень не мог поверить, что Натаниэль действительно говорит это. Не мог поверить, что все, что ребята пережили вместе, было ложью. – Как ты можешь так говорить? – спросил Моро, срываясь на крик. – Как ты можешь забыть все, что между нами было? – Я ничего не забыл, но больше не могу так жить. Больше не могу бояться каждую минуту, что нас поймают. Француз молчал, осознавая, что тот прав. Любовь была слишком опасной. Она угрожала жизни, свободе, будущему. – Значит, ты хочешь расстаться? Веснински кивнул. – Я думаю, это будет лучше для нас обоих, – ответил он. Жан отвернулся, не в силах смотреть на парня. – Хорошо. Если ты так решил… Всю ночь ребята лежали в темноте, в одной клетке, но между ними, с каждой секундой, все больше образовывалась пропасть. Чувства умерли. Разбились о жестокость Эвермора, оставив после себя только боль и разочарование. Конечно, наступают новые дни, но для наших героев будущее пророчилось лишь чернее ночи. Теперь каждый миг, проведенный в этих стенах, напоминал о потерянной любви и разрушенных надеждах. В какой-то момент Веснински больше не смог смотреть, как Моро медленно угасает под гнетом тренировок и издевательств. Ниэль понимал, что если ребята останутся здесь, то их сломают окончательно. Парень решил действовать. Рыжий должен вытащить их обоих из этого ада, даже если для этого придется заключить сделку с дьяволом. И этим дьяволом мог быть только Ичиро Морияма. Морияма старший не жил в Эверморе. Он был слишком важной фигурой, чтобы рисковать своей жизнью в этом змеином гнезде. Приезжал лишь изредка, чтобы лично проследить за тренировками Воронов и переговорить с Тэцудзи. Веснински решил подкараулить его после одной из таких тренировок. Парень знал, что это рискованно, но другого выхода у него не было. После окончания игры, когда "дьявол" в сопровождении охраны направлялся к своей машине, рыжий выскочил из толпы и преградил путь. Охранники тут же схватили парня, скручивая руки за спиной. – Отпустите его, – приказал Морияма. Голос был холоден и властен. Люди повиновались, но продолжали держать Натаниэля под прицелом. – Что тебе нужно? – спросил Ичиро, глядя на Натаниэля сверху вниз. Веснински посмотрел ему прямо в глаза. – Я хочу предложить вам сделку, – ответил он. Японец усмехнулся. – Сделку? – переспросил мужчина. – Неужели ты можешь предложить мне то, чего у меня еще нет? – Я и Жан. Мы будем играть за другие команды, отдавая вам 80% от своего заработка. – И зачем мне это? Вы оба – ценные активы. Я могу продать вас другим командам за гораздо большую сумму. – Вы не понимаете. Если мы останемся здесь, то сломаемся. Перестанем приносить вам пользу. А если будем играть за другие команды, то сможем заработать для вас гораздо больше денег. – Почему же я должен тебе верить? – Потому что у вас нет другого выбора. Если вы не согласитесь, то мы просто перестанем играть. Будем саботировать тренировки, отказываться выходить на поле. Нам нечего терять, а вот вы, в итоге, потеряете все. Морияма замолчал, обдумывая его слова. Взгляд был пронзительным, словно японец пытался проникнуть в душу нашего героя. – И что же ты просишь взамен? – Свободу. Свободу от Эвермора, свободу от Воронов, свободу от вас. Ичиро рассмеялся, но в этом действии явно не прослеживалось радости. – Ты наивен. Думаешь, что свобода достается так легко? – Я знаю, каково это, но готов рискнуть. Морияма долго смотрел на Веснински, словно пытаясь разгадать истинные намерения. Наконец, он вздохнул. – Хорошо. Я согласен. Рыжий почувствовал облегчение, но в то же время наконец начал осознавать, с кем только что заключил сделку. – Но помни. Если попытаешься меня обмануть, мои люди найдут вас. Из под земли достанут. Тогда познаете такую боль, о которой даже не подозревали. – Я не обману вас. – Надеюсь на это. Теперь уходи. И забудь о том, что здесь произошло. Веснински поклонился и ушел, чувствуя, как на него смотрят черные глаза Ичиро. Парень заключил сделку. Вырвал себе и Моро шанс на свободу. За такое придется дорого заплатить, что, в прочем, совсем его не смущало. Теперь предстояло только убедить француза, что это был правильный выбор. После разрыва отношения между ребятами превратились в минное поле. Они научились виртуозно обходить друг друга, стараясь не пересекаться взглядами и не произносить ни слова. Но тишина была обманчивой, каждый из них чувствовал напряжение, словно натянутую струну, готовую лопнуть в любой момент. Жан зарылся в тренировки, словно пытался выбить из себя все воспоминания. Стал еще более замкнутым и отстраненным, словно возвел вокруг себя неприступную стену. Веснински, в свою очередь, выплескивал свою злость на других, провоцируя драки и стычки. Теперь парень казался безрассудным и жестоким, словно пытался заглушить душевную боль физической. Сейчас, шагая в комнату, чтобы сообщить новость, рыжий чувствовал себя так, словно идет на казнь. Он знал, что разговор будет болезненным и тяжелым, но откладывать не было смысла. Натаниэль постучал в дверь, и, не дождавшись ответа, просто вошел внутрь. Жан сидел на кровати, уставившись в планшет. Судя по радостному лицу, что-то транслируемое на экране, доставляло ему удовольствие. Заметив Веснински, Моро попытался быстро выключить устройство и спрятать его под подушку. Рыжий сразу понял, что сокомандник смотрит матчи Троянцев. – Неужели? – съязвил он, наблюдая за неуклюжими попытками скрыть планшет. Француз вздрогнул и обернулся. Взгляд был полон враждебности. – Чего тебе надо? Натаниэль проигнорировал вопрос. – По-прежнему залипаешь на этого жизнерадостного капитана Троянцев, Джереми Нокса? – протянул рыжий, оглядывая комнату. – И скажи мне, откуда у тебя вообще берутся эти устройства? Лицо Жана покраснело от злости и смущения. – Это не твое дело, – прошипел Моро отворачиваясь. – Конечно. Но мне просто интересно, что ты в нем нашел. Он же просто вечный оптимист, сияющий как начищенный пятак. Неужели тебя привлекают такие простые парни? – Заткнись. Веснински усмехнулся. – А ты знаешь? – спросил он, насмешливо глядя на француза. – Ты знаешь, о чем он думает, что он чувствует? Или ты просто мечтаешь о том, чтобы он тебя..? Рыжий не успел закончить фразу. Жан сжал кулаки. Тело дрожало от ярости. – Не смей так говорить, – прорычал Моро. Натаниэль сделал шаг вперед, приближаясь к Жану. – Иначе что? Побежишь жаловаться Тэцудзи? А может Рико? Брюнет отвернулся, стараясь скрыть эмоции. – В прочем, я пришел не для этого, – сказал рыжий, отступая назад. – Хотел лишь сообщить тебе новость. – Какую еще новость? – спросил француз, его голос был полон сарказма. – Ты решил поведать мне, как сильно ты "втюрился" в этого тупого вратаря, Эндрю Миньярда? – Ха-ха, не смешно – Ичиро согласился, – как бы продолжил свой монолог Натаниэль. – Согласился на что? – спросил Жан, его голос вдруг дрогнул. – На сделку, – послышался ответ. – Он позволит нам перейти в другие команды, если мы будем отдавать ему 80% от своего заработка. Моро замер, словно пораженный громом. – Что? – Мы свободны, Жан, – произнес Рыжий. – Мы вырвались из этого ада. Но в глазах француза не оказалось радости. Только недоверие и страх. – И что ты теперь собираешься делать? – спросил он, глядя на "товарища" с подозрением. – Побежишь хвостиком за Эндрю? Доходили стухи, что ты ты неплохо устроился рядом с ним. Натаниэль нахмурился. – Опять ты про него? Повторяешься. Не лезь в мои дела, – огрызнулся парень. – Конечно, конечно. Просто интересно, как быстро ты переключился на другого человека. Особенно на такого… как он. Правда думаешь, что Миньярд будет с тобой долго возиться? Веснински стиснул зубы так, что послышался скрежет. – Может быть, я ничего не знаю, – продолжал француз. – Но понимаю, что ты делаешь. Наверняка просто пытаешься доказать себе, что можешь быть с кем-то другим. Пытаешься забыть обо мне. Напряжение повисло в воздухе. После язвительных слов рыжий был готов взорваться. – Заткнись. Просто заткнись. – Почему? – Голос был полон насмешки. – Не нравится, когда говорят правду? – Твоя правда – всего лишь глупые фантазии. Ты ничего не знаешь о моей жизни. – Надо же. А много ли ты знаешь о моей, дорогой друг? – парировал Жан. – Хватит! – крикнул Натаниэль, теряя терпение. – Я пришел сюда не для того, чтобы с тобой спорить, лишь чтобы сообщить тебе о сделке. – О сделке? – переспросил Моро. Тон стал более серьезным. – Серьезно думаешь, что я поверю тебе после всего того, что произошло? – Нет выбора. Если хочешь забыть это место, как страшный сон, обязан поверить. Француз долго молчал, глядя с подозрением. Наконец, молодой человек вздохнул. – И что ты предлагаешь? Что дальше? – спросил Жан. – Как мы собираемся уехать? – У меня есть план. Но он сработает только в том случае, если будешь мне доверять. Француз снова замолчал, обдумывая слова. Герой понимал, что у него нет другого выбора. Для того, чтобы покинуть гнездо, нужен риск. – Хорошо. Я согласен. Рассказывай свой план. – У всех из команды есть машина, которую дарят на выпуск, – начал Натаниэль. – Мы угоним одну из них. – Угоним? – переспросил Моро. Глаза расширились. – Это безумие! Если нас поймают, то убьют! - Другого выбор нет. Это единственный способ вырваться. – И куда мы поедем? – До заправки. Там нас встретит Эндрю. – Эндрю? – снова переспросил Жан. Голос был полон удивления. – Ты попросил его помочь нам? – Да. Он единственный, кому я могу доверять. – И ты думаешь, что Миньярд серьезно согласится? А если подстава? – Я уверен в нем, – ответил Веснински. – Этот человек не оставит меня в беде. – Хорошо. Когда мы уезжаем? – Завтра ночью, – последовал ответ. – Будь готов. Жан кивнул. Натаниэль посмотрел на француза, и в глазах обоих вспыхнула искра надежды. В ту ночь ребята долго обсуждали план. Они знали, что это опасно, но были готовы рискнуть всем, чтобы обрести свободу. На следующий день герои вели себя как обычно, стараясь не привлекать к себе внимания. Но в сердцах обоих горел огонь надежды. Наконец, наступила ночь. Вдвоем, ребята дождались, когда все уснут, и тихо пробрались в гараж, где стояли машины. Натаниэль быстро нашел нужный автомобиль и открыл с помощью отмычки. – Полезай внутрь, – прошептал он. Моро повиновался, и они оба сели в машину. Рыжий завел двигатель и выехал из гаража. Ребята покидали Эвермор. Место, с которым связано было так много воспоминаний. Место, которое казалось ужасным кошмаром. Место, которое сломало их. Место, где не было ничего, кроме кровожадности окружающих людей.