Его наваждение

***

Воропаев не привык заморачиваться. Прийти и взять то, что он хочет — это было его жизненное кредо. Он знал, что Милко упрям, как осел, и тем желаннее он был для Сашеньки. Он вожделел его ночами, и не только, представляя, как этот упрямец сдается на милость победителя, и он с ним делает… Все, что захочет! От предвкушения вседозволенности кружилась голова, хотя от фантазий «что же он захочет» он впадал в ступор, потому что о теме «как это бывает между мужчинами» — он может только догадываться и фантазировать. Но Милко был очень занят подготовкой к показу, был страшно нервозен и по слухам, разносил все Зималетто каждый день. Соваться к нему в таком состоянии Сашенька побоялся. Да, как ни странно, Великий и Ужасный трепетал перед сильными мужчинами. Такими, как Милко. И он не хотел, чтобы кто-нибудь раскрыл его маленький секрет, особенно Андрей. Но все шло своим чередом, и в день показа Воропаев надел костюм, сшитый Милко, который сидел на нем безупречно, надел свои лучшие запонки и туфли, начищенные так, что Воропаев видел там свое отражение, заказал по телефону шикарный букет для Маэстро и хотел уже было отчалить, но позвонил дипломат, которому срочно нужно было встретиться с Сашенькой именно в этот день. — Черт, — недовольно проворчал Александр Юрьевич своей секретарше Марине. — А перенести нельзя встречу? Сегодня у меня очень важное мероприятие! — Нельзя, Александр Юрьевич, — благоговейно сказала Марина, которая боготворила своего шефа. — Этот человек завтра улетает. И потом, вы уже третий раз переносите встречу! — Да? — удивляется Сашенька, листая свой органайзер. Такая забывчивость непростительна для него. Но, как говорится, и на старуху бывает проруха, особенно, когда старуху угораздило влюбиться. — Ладно, — говорит Воропаев. — Еду! Он хотел отправить цветы в Зималетто с курьером, вложив предварительно небольшую открытку, на обратной стороне которой он собственноручно нацарапал «Для Милко. Пусть у тебя все получится, все, как ты хочешь». И без подписи. Милко сам догадается, от кого этот букет. Но потом решил, что в суматохе показа цветы до Милко просто не дойдут, что никто его не будет разыскивать, чтобы вручить этот букет. И он взял цветы с собой. Конечно же, встреча затянулась. Воропаев то и дело, смотрел на часы, пока дипломат не переспросил: — Вы торопитесь, Александр Юрьевич? — Нет. Вовсе нет! Дипломат косился на вазу с букетом, явно намекая на свидание. — У меня такое впечатление, что у вас запланирована более важная встреча, чем наша! — Уверяю вас, что это не так! — В таком случае, продолжим! И они продолжили. Дипломат задержал Александра так сильно, что Саша успел только к выступлению Савичевой, когда она допевала последний куплет. Он вошёл в зал, бережно прижимая букет к себе, однако Милко нигде не было видно. Зал был вообще полупустой, зрители почти разошлись. Это очень удивило Сашеньку, потому что на прошлом показе яблоку было негде упасть, и мероприятие затянулось далеко за полночь. Он направился в мастерскую, но и там застал только несколько моделей. — Послушайте, а где Милко? — спросил он у одной из девушек. Он пытался вспомнить ее имя. Это была «козырная» модель Маэстро, которая всегда открывала показ. Кажется, ее звали Анжела, но он мог ошибаться. Анжела с удивлением оглядела явление Воропаева с букетом, как бы пытаясь понять, не ей ли он предназначается. Но было все нормально. Букет был явно не для нее. — Я не знаю. По-моему, он уехал! — равнодушно сказала девушка. — Как это уехал? — удивился Сашенька. — Так. Он поругался с Андреем. Модель пожала красивым плечом и продолжила укладывать свою сумку. Сашенька почувствовал, как внутри все закипает. Если этот недоумок обидел маэстро — он будет иметь дело с ним, с СашЕнькой! — А где Андрей? — Тоже не знаю. Был где-то здесь. Воропаев вышел из мастерской. Где искать Андрея, он знал. По логике вещей он должен быть у себя. Но, подходя к кабинету, он услышал доносящийся оттуда женский смех. Он заколебался, постучать ли ему или зайти без стука, не нарушит ли он интим хозяина кабинета, но потом разозлился и подумал, что это наверняка какая-то из его пассий, а поэтому можно войти. Он так и сделал — без стука распахнул дверь и вошёл. Картина, открывшаяся его глазам, заставила точно также удивлённо уставиться на женщин из «женсовета», как и они на него. Женсовет поедал пиццу на столе у Жданова. В этой немой сцене обе стороны от удивления потеряли дар речи на какой-то момент. Воропаев удивлённо вскинул бровь. Первой опомнилась Пушкарёва, новая (вторая или первая) секретарша, но Андрей уже успел ее посвятить буквально во всё. — Вы кого-то ищете, Александр Юрьевич? — спросила она. — Ищу. Вашего шефа. — Я недавно видела его в баре, — сказала другая «голова медузы Горгоны», как мысленно называл их Александр Юрьич. — Он о чем-то спорил с Кирой! — Хорошо, что он вечно с кем-то спорит, — пробурчал СашЕнька. — Так, что можно определить его местонахождение с точностью до метра. Он уже хотел уйти, но не удержался. Иначе он не был бы Воропаевым. — А что вы здесь делаете? — Нам Андрей Палыч разрешил посмотреть показ на его мониторе! А пицца, чтобы было не скучно смотреть! — Вот как? И пивасик имеется? — Мы не пьем, Александр Юрьевич! У нас только сок! — Смотрите мне, — погрозил Воропаев. Чтобы все было нормально! До свидания, дамы! — Хорошего вечера, Александр Юрьевич! Удивившись очередной раз сам себе, почему он вдруг печется за сохранность Ждановского кабинета, видимо, мечтая самому его занять, он прикрыл дверь и услышал голоса. Женсоветчицы даже не потрудились хоть немного говорить потише. — Это для кого же такой букет? — Он, наверное, с дуба рухнул! Или ему кирпич на голову упал! — Да уж, первый раз видим Сашеньку с цветами! Вот же, кому-то повезло! «Вот змеи подколодные», — стиснул зубы Сашенька. «Теперь сплетен не оберешься»! Внезапно он почувствовал сухость во рту и какое-то волнение. Что, если Милко уже уехал домой? У него появилась шальная мысль поехать к нему и отвезти цветы. Заодно разведать обстановку. Его интересовало наличие Рональда в квартире у Милко. Но он не знал его адреса. Он решил наведаться к Кире, она наверняка должна знать. Но кабинет Киры вообще был закрыт. Сашенька почувствовал разочарование. Очень странно, куда же подевался весь директорат фирмы? — Беспредел какой-то! — бурчал Воропаев. — Почему никого нет? Ведь показ же! Кругом разброд и шатание! У Жданова вообще в кабинете пиццу жрут! Это какой-то сюр! Он выудил телефон из кармана пиджака, и по очереди набрал всех троих. Сначала он набрал сестру. В трубке шли долгие гудки. Кира не отвечала, а телефоны Андрея и Милко вообще были вне зоны доступа. Раздраженный акционер направился в бар. Он решил выпить какой-нибудь слабоалкогольный коктейль, чтобы привести в порядок нервную систему, и подумать, что делать дальше и как найти Милко. На подиуме он обнаружил поющую Савичеву, немного зрителей, а в баре — собственную старшую сестру Кристину с ее любовником-охранником. — Кукусики, дядька, — радостно поздоровалась она. — Сколько зим, сколько лет! Боже мой, какой красивый букет? Это мне? Воропаев сделал знак бармену, чтобы приготовил ему джин-тоник. — Это не тебе! Я ищу Милко, Андрея или Киру! Почему я никого найти не могу? — Ты знаешь, дядька, все сегодня ищут Милко. Но я его не застала! Он сказал, что едет в «Голубой огонек». Андрей, вероятно, поехал за ним. Он мне звонил и спрашивал, как его найти. Вернее, орал, как ненормальный. А вот где Кира — мне бы это тоже хотелось узнать! У Воропаева появилось внутри плохое предчувствие. — Куда он поехал? — переспросил он. — В «Голубой Огонек». Это очень популярный гей-клуб на Юго-западе! — Как мило, — буркнул Воропаев, отпивая коктейль из соломинки. Он никогда не был в гей-клубе. — Ты не знаешь, что здесь произошло? — А что произошло? — изумилась Кристина. — Смотри, какая здесь чудесная атмосфера! Правда, Петечка? — А то! — изрёк Петечка. — Саш, а давай поедем тоже в клуб? — Тоже в «Голубой огонек»? — Нет, в какой-нибудь другой клуб! Я, ты, и Петечка! Я как раз планировала сегодня провести вечер со своими родными! «Только Петечки мне еще не хватает», — угрюмо думал Воропаев, болтая соломинкой в стакане. — «У меня такое чувство, что я просто теряю здесь время. Нужно ехать в этот клуб, быстрее, чем там появится Андрей!» Воропаев чувствовал, что появление Андрея только все испортит. Он не умеет вести себя в приличном обществе! — Нет, Крис, давайте вы с Петечкой поедете в клуб без меня. У меня другие планы! Я поехал. Он слез с барного стула, рассчитался за коктейль. — Саш! А кому эти цветы? — поинтересовалась сестра. — А никому, — ответил Сашенька. — Вернее, это уже неважно! — Ну, так дай их мне! — Сейчас! — сказал Воропаев, ревниво забирая букет с собой. — Я найду, куда его пристроить! Лучше расскажи, как добраться до этого Голубого огонька? — Ты что, решил поехать в гей-клуб? — удивилась Кристина. — Нормальных клубов тебе уже мало? — Я еще не решил. Но на всякий случай, хочу знать! — Ну, ладно, — удивленно сказала сестра и объяснила, как туда добраться. Сашенька стал прощаться. — Бабасики, дядька, — угрюмо сказала Кристина. — Не скучай, — ответил брат. Легкий торопливый поцелуй в щеку сестры, рукопожатие с Петечкой, и он очутился на парковке Зималетто. Аккуратно устроил букет на переднее сидение, и через мгновение машина мчала его на Юго-Запад. «Голубой огонек» было легко заметить, он светился всей своей иллюминацией. В середине глухо играла музыка. Воропаев припарковался, и только хотел было достать букет и пройти внутрь, но вдруг он увидел Жданова. Андрей стоял на пороге клуба, и не входил. Он периодически оглядывался на вход, куда периодически заходят и выходят люди. Вернее, в основном мужчины, парами и поодиночке. Воропаеву показалось, что Андрей нервничал. Он торопливо вернул букет на сидение, захлопнул дверь и направился к Жданову.

***

— Андрей? — Сашенька сделал вид, что удивился. — А что ты здесь делаешь? Удивление Жданова было неподдельным. — Саша? А ты что здесь делаешь? Твой дом, кажется, совсем в другой стороне! — Да вот, ехал мимо, вижу — клуб! Решил зайти. Андрей скорчил ироничную гримасу. — Мг… Мне только не рассказывай! — Ну, ладно. Тебя не проведешь! На самом деле, я приехал к тебе! Андрей изумленно посмотрел на партнера, потом оглянулся на фасад клуба и заулыбался. — Да уж! Место встречи изменить нельзя! Кто бы мог подумать, что мы встретимся в гей-клубе? А зачем ты меня искал? — Вообще-то я пытался дозвониться к тебе! Но ты был вне зоны доступа. Жданов достал телефон из кармана. — Черт! Батарея разрядилась! Так что ты хотел? — Хотел узнать, что произошло в Зималетто? Я приехал на показ, в офисе разброд и шатание! Ни Киры, ни Милко, ни Малиновского, ни тебя нет! В твоем кабинете пожирает пиццу женсовет! Я нашел только Кристину! Что у вас там произошло? Жданов молчит, смотрит в ночное небо. — Я серьезно поссорился с Кирой и Милко! Воропаев еле успел подобрать упавшую челюсть. — Круто! Как тебе это удалось? — Долго рассказывать! Если вкратце — Милко уволился. И Кира, кстати, тоже! Воропаеву поплохело. Он схватил Андрея за пиджак. — Что? Что ты сказал? Повтори! Жданов аккуратно отцепил его руки от себя. — Не нервничай так! С Кирой я почти помирился! Вернее, она мне поставила условие, что она вернется, если вернется Милко. А Милко — здесь! И я приехал его вернуть! Он мотнул головой в сторону входа. Воропаев только сейчас увидел двух темнокожих амбалов на входе. Он мог поклясться, что, когда он приехал — их не было! — Так чего же ты стоишь, не заходишь? — Веришь? Я боюсь! — Чего? — Мне противно туда заходить! Мне кажется, что меня там изнасилуют! — Да лааадно, — тянет Воропаев, и берет Андрея за руку, от чего тот окончательно офигевает. — Это для того, чтобы нас пустили! Давай притворимся парой, и у этой сладкой парочки не будет вопросов к нам! Сашенька кивает на амбалов. — О, боже! — стонет Жданов. — На какие жертвы только не приходится идти, чтобы вернуть этого психа! — Не говори о нем так, — просит Сашенька. — Он творческий человек, и поэтому часто бывает импульсивен! — Он доведет меня до инфаркта, — говорит Жданов, — и ты, кстати, тоже! Я никогда не думал, что ты латентный гей! — Кто? Воропаев останавливается, как вкопанный и выдергивает руку у Жданова. — Ну… гей латентный, — неуверенно повторяет Андрей. — Раз ты меня за руку взял… — Так это еще ничего не значит! — рявкает Александр. — Я просто предложил тебе изобразить парочку, чтобы попасть в этот чертов клуб! — Ну ладно, ладно, не злись! В конце концов, это даже хорошо, что ты приехал! Мне одному хоть не страшно будет там, внутри. Пойдем же! «Парочка» беспрепятственно проникает внутрь, не вызывая подозрений у охраны.

***