Его наваждение

***

Шагнув внутрь, Андрей выдернул руку у Сашеньки, хотя, по правде говоря, с его рукой в своей руке он чувствовал себя увереннее. Народу внутри была куча. — И где его здесь искать? — спросил Жданов, перекрикивая музыку и вертя головой. — Нда, — говорит Воропаев. — Найти его здесь, все равно, что иголку в стоге сена. Их замешательство и неловкость привлекало внимание. На них с интересом стали поглядывать какие-то мужчины, и Жданов снова схватился за Сашенькину руку, как утопающий за соломинку. — Пусть лучше думают, что мы пара, — сказал он. — Что, боишься, что пристанут? — Ты только посмотри, как они смотрят на нас! Они нас буквально пожирают глазами! Сашенька оглянулся вокруг. Да, их пожирали глазами! Но странно, что его это не парило, так, как Андрея. Эти взгляды не проникнут сквозь его «броню» и носорожью толстокожесть. — Наверное, здесь ходят одни и те же, а мы новенькие. Поэтому на нас и смотрят. Ну, смотрят, и смотрят! Что с того? Пойдем, лучше выпьем чего-нибудь. Он потащил Андрея к бару. — Бармен, — позвал Сашенька бармена. — Мы ищем одного человека! Его зовут Милко. Милко Вуканович. Он должен быть где-то здесь! — Милко? Я его сегодня не видел. Выпьете чего-то? Сашенька был разочарован барной картой. Здесь не было его любимой марки виски. Водку пить не хотелось, коктейли тоже, поэтому он заказал кофе с мороженым. А Андрей удовлетворился тем виски, который был в баре. Он залпом выпил полстакана и попросил еще. — Хочешь наклюкаться? — спросил Сашенька. — Я не буду везти тебя домой. И извиняться перед Милко вместо тебя тоже! Тем не менее, привычное средство расслабления подействовало и Андрей, наконец-то, хоть немного стал выглядеть нормально. К ним подходили какие-то люди, спрашивали, кто они и как их зовут. Но Андрей всем отвечал, что они «всего-лишь» ищут Милко. И вдруг над своим ухом Андрей услышал знакомый голос, который произнес: — Какие люди! Добрый вечер. Краевич, — пожал он руку Воропаеву. — Каким ветром тебя занесло сюда, Андрей? Впрочем… Он, прищурившись, посмотрел на Сашеньку. — Это не то, что вы думаете, — басит Воропаев. — Мы всего лишь ищем Милко. Вы его не видели? Краевич вскидывает руку с часами к глазам. — Милко обычно бывает позже. Еще только одиннадцать часов, для Милко детское время. А что вы пьете? Кофе? Да ещё с мороженым? Вы что, на детский утренник пришли? Андрей, позволь мне угостить тебя и твоего партнера шампанским? И заметь, я не спрашиваю, как прошел показ? Я и так знаю, что все прошло замечательно! Имея такие ткани, как наши, по-другому и быть не может! Но, у меня есть более серьезный повод! — Слишком много текста, Миша. Можно ближе к делу? — Ок, ближе к телу! Я хочу поздравить тебя с первым «выходом в свет»! Ты сейчас практически Наташа Ростова на своем первом балу! И знаешь, ты молодец, что переступил через себя и смог все-таки «выйти из шкафа»! Я поздравляю тебя! — Что ты несешь, Михаил? — улыбаясь, заметил Андрей. — Из какого шкафа? — Это значит совершить coming out, то есть, признаться в своей нетрадиционной ориентации! И это очень здорово! Бармен! Шампанского всем! Александр не заметил, как их обступила толпа каких-то людей. Все начали наперебой их обнимать и поздравлять. Шампанское полилось рекой в бокалы. Воропаев заметил, что его вовсе не напрягала эта атмосфера. Наоборот, его это забавляло, напряженный Жданов, его нервозность, несмотря на выпитый виски. Александр напротив, чувствовал себя очень расслабленно! Чуть ли не впервые в жизни. И это тоже было новое ощущение для него. Андрей продолжал артачится. — Да вы что, издеваетесь все? — крикнул он. — Это не то, что вы думаете! Мы просто ищем Милко! Нам нужно с ним поговорить, понимаете? Но никто его не слушал. Все хотели сказку. Посетители клуба хотел видеть еще одну пару влюбленных, которые не побоялись появиться на людях, хотели обнимать и поздравлять их, что они с удовольствием и делали. — Да не с чем нас поздравлять! Тьфу! — бушевал Андрей, не успевая отбиваться от желающих его обнять. — Не трогайте меня! Саня, пойдем отсюда! Я как-нибудь попробую в другом месте поговорить с ним! — Да расслабься ты, Андрюха! Посмотри, какой чудесный здесь вайб, расслабляющая атмосфера! Ну, куда ты сейчас поедешь? — К Кире! Мне у нее нужно тоже просить прощения! — Зная свою сестру, это самый наихудший вариант, что ты мог придумать! Ей нужно время остыть! Завтра с ней поговоришь! А пока — наслаждайся обществом! Тем более, с Милко лучше говорить здесь, чем у тебя в офисе… или где ты там придумал говорить с ним. — Да? Не в офисе! Он же уволился! Я хотел поехать к нему домой! — Он тебя не пустит на порог своего дома на пушечный выстрел! Он зол на тебя, как и Кира! Так что нам лучше его дождаться! Андрей задумался. На его взгляд, Воропаев был прав. — Но я не могу оставаться здесь! Я боюсь за свою репутацию! — Слишком поздно бояться. Считай, что ее уже нет! — ехидно сказал СашЕнька. — Да не волнуйся ты так! Пошумят день, два, да и забудут о твоей репутации! Переключатся на что-нибудь новое! Лучше расслабься и получай удовольствие! А то ты своими криками только привлекаешь ненужное внимание! — Удовольствие? — окончательно вспылил было Андрей, и хотел что-то добавить безумно колкое, как вдруг Александр услышал знакомое раздражение в голосе и этот тягучий, как мед и такой сладкий для его ушей акцент. — Что здесь происходит? Куда вы меня тащите? Кто меня ищет? Двое мужчин? Двое КРАСИВЫХ мужчин? Милко обступили какие-то мужики и несли его толпой прямо на акционеров. — Нет! — вскричал он, увидя перед собой Жданова. — Этого еще не хватало! — Милко, слава богу, ты здесь, — простонал Андрей, хватая модельера за рукав. — Наконец, я смогу с тобой спокойно поговорить и слинять отсюда! — Кто тебе сказал, что я хочу с тобой говорить? — спросил Милко. — Я тебя не хочу ни видеть, ни слышать! Так что линять можешь прямо сейчас! Однако, я смотрю, вы не скучаете! Здравствуй, Шура. (Это было сказано скороговоркой и мимоходом). По какому поводу шампанское? — Мы поздравляем Андрея и Александра с выходом в свет! — объявил Краевич. — С чем? — засмеялся Милко. — Не поверю никогда в жизни! Скорее всего, СашЕнька организовал этому мерзкому тИрану прикрытие! Уличенный таким наглым образом СашЕнька почувствовал, как у него горят уши, что является первым признаком нарастающей паники, но никому не было дела до его ушей. Слава богу, что на слова Милко никто не обратил внимание. Более того, закричали: — Горько! Горько! Александр улыбнулся, держа в руке бокал. Целоваться с Андреем он не хотел, но ему была очень любопытна реакция Жданова. — Я готов, — сказал он, смотря своими черными глазами прямо в карие глаза Андрея, с расширенным от ужаса зрачком. Он побледнел. — Да ты что, Сань… — еле слышно сказал он. И в тот же самый момент его чуткая душевная организация не выдержала такого надругательства и он поспешил скрыться от всех в туалете. На его месте сел Милко и взял бокал шампанского Андрея себе. — Знаешь, Шура, я от тебя такого не ожидал, — сказал он. — Чего ты не ожидал? — Что ты был готов поцеловать этого мерзкого тИрана! — С чего ты это взял? Я разыгрывал спектакль! — Не надо! Милко не обманешь! Еще немного, и ты бы впился этому сладкому пупсику в губы! — И все же ты ошибаешься! — Значит, ты очень хороший артист, Шурик! Александр положил свою руку на руку Милко. — Я не артист. Я предпочел бы поцеловать тебя! Милко искоса взглянул на него. — Извини, но ты не в моем вкусе, Шура. Хотя, я бы с тобой переспал. Один раз! Может быть… Хотя Милко общался с ним насмешливо, как Александр сам недавно общался с Клочковой, все же он решил не реагировать на эту колкость, потому что Милко свою руку не думал убирать. Сашенька чувствовал, что он врет и у него есть шанс. Маленький, но все же. И он решил этот шанс увеличить. Для этого нужно свою репутацию Великого и Ужасного засунуть куда подальше и… от этой фразы обожгло внутри, будто бы он прыгнул в ледяную воду. — Милко… Я бы хотел извиниться, от имени Андрея, за провалившийся показ! Я приехал в Зималетто, чтобы поздравить тебя! И никого не застал, кроме Савичевой на подиуме. Я пошел разыскивать Андрея или Киру, но нашел Кристину, которая и рассказала мне о скандале. Милко дернулся, и забрал свою руку. — Спасибо, что напомнил мне о моем позоре! Это было ужасно, я был готов провалиться сквозь землю! — Но я хочу извиниться от лица Андрея! — Не знаю, что ты задумал, Шурик, но так дело не пойдет! Во-первых, я не верю тебе! Ты так говоришь, потому что тебе что-то нужно от меня! Во-вторых — я не позволю выступать тебе от лица Андрея! Нечего его выгораживать! Пусть этот мерзкий и мелкий лавочник извиняется сам! Я хочу, чтобы он валялся у меня в ногах! — Тогда мы должны его найти! — сказал Сашенька и встал, намереваясь отправиться в туалет. — Подожди, — остановил его Милко. — Меня все же гложет любопытство. Зачем тебе все это нужно? Ты приехал в клуб, извиняешься передо мной от лица Андрея, хотя твоей вины здесь нет ни на йоту… Проводишь время в гей-клубе, хотя мог бы провести вечер с женщиной. Что ты скрываешь от меня, Шура? Какие твои настоящие намерения? — Хорошо, я скажу тебе, раз ты раскусил меня. Я хочу провести с тобой один вечер. Всего лишь один! Мне не нужна женщина! Мне нужен ты! Я купил букет цветов для тебя и приехал сюда! — Цветы — это очень мило! Но ты же знаешь, что я не свободен! — И что, у меня нет шансов? Воропаев казался очень расстроенным. — Боюсь, что да! Мой Рональд очень ревнив! Я очень дорожу своими отношениями с ним! Александр помрачнел. У него испортилось настроение, и он захотел уехать. — Что же… Факир был пьян, фокус не удался. Тогда я, пожалуй, поеду домой! И он хотел уехать, оставить здесь и Андрея, и пусть сам разбирается с Милко, но на сцену вышел ведущий. — Дамы и господа! Сейчас настала пора для самой горячей части нашего вечера! Объявляем конкурс на самую горячую и романтическую, самую харизматичную пару этого вечера! Пара должна исполнить зажигательный танец и поцеловаться! Горячесть танца и страстность поцелуя будет оценивать наше компетентное жюри! Победившая пара получит очень ценный приз, который запомнится надолго! Воропаев не успел опомниться, как увидел Краевича, который пробирался к ним, распихивая толпу локтями. — Я уже знаю победителей! — крикнул Краевич. — Это гости нашего клуба, новоиспеченная влюбленная пара Александр Воропаев и Андрей Жданов! — Ну, пожалуйста, — сказал ведущий. — Пусть они поднимутся на эту сцену и докажут, что они самая лучшая, самая харизматичная, и самая романтичная пара! — Ничего не получится, — сказал Александр Краевичу. — Андрей исчез! — Куда? — изумился Краевич. — Плохо ему стало. Он переволновался, и как следствие — не рассчитал свои силы. Он выпил лишнего, и ему поплохело. — Очень жаль, — протянул Краевич. — У вас были все шансы выиграть этот приз! А приз очень хороший! За него стоит побороться! Воропаев развел руками и сказал Милко: — Что же… Я поехал. Счастливо оставаться! — Подожди, Шурик! У меня появилась одна идейка. Я готов наступить себе на горло и забыть об этой С (т)ранной коллекции, если… Вы выиграете этот конкурс! — Как? — удивился Александр. — С Андреем? — Ну, разумеется! Если вы исполните все условия, то я прощу Андрея, завтра же начну работу над новой коллекцией, а ты получишь свой шанс на свидание со мной! Удивлению Александра не было предела. — А как же Рональд? — Он сейчас в командировке, и ничего не узнает! Ну что, ты готов испытать судьбу? — Я-то готов! А вот Андрей? Возможно, он вообще уже отсюда слинял! — Пойдем проверим! — Пойдем! И они помчались на всех парах в мужской туалет. На счастье, Андрей был там, и выглядел вполне успокоившимся. Он вытирал руки салфеткой. — Андрей, — заговорил Милко, как всегда произнося его имя с ударением на «А». — У тебя появился шанс получить мое прощение! Сейчас на сцене будет конкурс, будут определять самую харизматичную пару месяца. Если вы с Шуриком выиграете — я сменю гнев на милость. Я тебя прощу! Более того — я клянусь, что забуду о нашей ссоре и о своем позоре, как страшный сон, завтра я приеду в Зималетто ни свет ни заря, и начну работу над новой коллекцией! Тем более, кое-какие наброски у меня уже есть! — Звучит заманчиво, — сказал Андрей. — А что для этого нужно? — Всего ничего! Нужно исполнить романтический танец и поцеловаться! — И только! — засмеялся Андрей. — Нет уж! Увольте меня! — Тогда уж увольте меня! — психанул Милко. — И забудь все, о чем я тут говорил! И он хлопнул дверью и ушел. — Ну вот! Чего ты добился своим упрямством? Мог бы просто подыграть мне, и репутация фирмы была бы спасена! — О господи! — застонал Андрей. — И как ты себе это представляешь? — Доверься мне! — сказал Воропаев. — Танец будет вполне невинный! И поцелуй тоже! Я постараюсь… минимально тебя касаться! Нам нужно только ИЗОБРАЗИТЬ страсть! Ну, неужели ты зря ходил в школьный драмкружок? Что стоит больше — репутация Зималетто, висящая на волоске, или пять минут актерской игры? Андрей задумался. — Нет… Ну… Так бы и сказал! А что мы будем танцевать? Танго? — Танго — это слишком страстно для тебя! Я скажу там, на сцене! Да не бойся ты! Пойдем! И он почти выпихнул Андрея из спасительного убежища. Но Милко уже нигде не было видно. Около сцены они заметили Краевича. — Миша, — сказал Андрей. — Мы готовы! — Отлично! — расцвел Краевич. — А где Милко? — Был где-то здесь! Ладно, я скажу, что вы тоже будете учавствовать! И он подошел к ведущему и сказал ему что-то. — И где этот чертов гений? — раздраженно спросил Андрей. — Перед кем мы тут будем… Изображать страстную пару? — Не волнуйся. Я думаю, ему передадут все в подробностях! — А сейчас еще одни участники нашего конкурса — Андрей и Александр! Поприветствуем их! Акционеры оказались на сцене в лучах прожектора. Посетители клуба жарко зааплодировали и поддерживали их криками. — Я чувствую себя голым, — прошипел Андрей Воропаеву. — Да ладно. Посмотри, как нас приветствуют! Считай, что выигрыш уже в кармане! Главный твой приз — это Милко, не забывай об этом! — Забудешь тут… — буркнул Андрей. — Что будете танцевать? — спросил ведущий. — Мы будем танцевать под песню Высоцкого «Утренняя гимнастика»! — сказал Воропаев в микрофон. — Оригинальный выбор! — удивился ведущий. — Я совсем не уверен, есть ли такой трек в нашей фонотеке! Давайте спросим у диджея? — У нас есть все, — раздался голос из темного угла. — Отлично! Тогда прошу поставить! — Ты что, — совсем уже рехнулся? — опять вышел из себя Жданов. — Как под это можно танцевать? — Просто доверься мне, — сказал Александр. — Повторяй за мной движения — и все! Вдох глубокий. Руки шире. Не спешите, три-четыре! Бодрость духа, грация и пластика. Общеукрепляющая, Утром отрезвляющая, Если жив пока еще — гимнастика! Александр стал делать движения руками, имитируя производственную гимнастику времен СССР. Андрей смотрел на него с ужасом и стоял столбом. Публика пока не знала, как реагировать, послышались короткие смешки. Но Воропаев не обращал на них внимания. Если вы уже устали — Сели-встали, сели-встали. Не страшны вам Арктика с Антарктикой. Приседания. Народ включился в игру, и приседали уже многие. Андрей тоже поприседал, и на его лице даже появилось подобие улыбки. — Ох… Сто лет не делал зарядку, — сказал он Сашеньке в процессе приседаний. — Надо же когда-то начинать, — сказал Воропаев, отдуваясь. Коленки тоже побаливали. Главный академик Иоффе Доказал — коньяк и кофе Вам заменят спорт и профилактика. Разговаривать не надо. Приседайте до упада, Да не будьте мрачными и хмурыми! — Не будь таким мрачным, Андрей! Посмотри, им нравится! Все больше и больше народу включается в нашу игру! Андрей кивнул головой, старательно исполняя наклоны в сторону. То, что Александр пообещал не прикасаться к нему во время танца — наконец-то он уловил его идею, и теперь старался ему подыграть. Все же на кону стоял главный приз — репутация Зималетто. Он даже сам вспомнил какие-то движения из утренней гимнастики и даже в какой-то момент перехватил инициативу. Все это размахивания руками, ногами, повороты и приседания выглядели очень комично. Прочь влияния извне — Привыкайте к новизне! Вдох глубокий до изнеможения. Очень вырос в целом мире Гриппа вирус — три-четыре! — Ширятся, растет заболевание. Если хилый — сразу в гроб! Сохранить здоровье чтоб, Применяйте, люди, обтирания. От глубоких вдохов голова шла кругом. Но Воропаев очень старался, изображая «обтирания» полотенцем. А Андрей повторял за ним. Не страшны дурные вести — Мы в ответ бежим на месте. В выигрыше даже начинающий. Красота — среди бегущих Первых нет и отстающих! Бег на месте общепримиряющий. Нужно ли говорить, что в конце «забег на месте» исполнили абсолютно все? Когда музыка стихла — грянул шквал аплодисментов! Андрей пытался отдышаться, с него градом лил пот, но он выглядел счастливым, чуть ли не впервые за вечер. — Это победители нашего конкурса, однозначно! — объявил ведущий. — Теперь осталась мааленькая формальность! Это поцелуй! Хотя, я и так уже знаю, что он будет самый страстный и жаркий! — Ну что, ты готов? — с тихим смешком спросил Воропаев. — А готов! Сгорел сарай — гори и хата! «Я тоже готов. Наверное… Пан или пропал!», — подумал СашЕнька. Он подошёл к Андрею, обхватил его затылок, и поцеловал его в губы. Андрей моментально напрягся и хотел отпрянуть, но Воропаев не отпускал его. Он ИЗОБРАЖАЛ страсть, тем не менее, отметил, что губы Андрея приятные — теплые и мягкие. Ему не было противно. — Раз, два, три… — считала толпа. Посчитали до 8 и Андрей, наконец-то вырвался и вытер рот рукой. — Да вы что тут, с ума все сошли? И ты, и этот полоумный гений! Не нужен мне ваш первый приз! Он спрыгнул со сцены, растолкал толпу и исчез. Ведущий был разочарован. — Даа, а так все хорошо начиналось! Жаль… Но вы можете получить первый приз все равно! — обратился он к Александру. — Мой друг оказался не готов к публичному вниманию. Прошу его простить, — сказал Воропаев. — Да, да, мы все понимаем! Бывает, и мы не держим на вас обиды! Этот первый приз для вас! Все равно вы со своим другом однозначные победители сегодняшнего вечера! И он вручил Александру продолговатый конверт. Александр заглянул внутрь. Это был сертификат на полет на воздушном шаре над Москвой. — Спасибо. До свидания! Теперь он может уйти. Воропаев откланялся и вышел на свежий ночной воздух. Он подошёл к своей машине и повертел в руках конверт. Не собирался он летать со Ждановым на воздушном шаре над Москвой. Он сунул конверт в урну и открыл машину. И вдруг из темноты он услышал тихий и ровный голос Милко: — Шурик? Подожди! Милко появился из темноты. — Я все видел! И я от своих слов не отказываюсь! И я готов поехать с тобой. Он достал конверт из урны и подал Воропаеву.

***