Его наваждение

***

Вскоре у него появилась возможность воспользоваться «клином». В один прекрасный день ему позвонила Клочкова и сообщила, что смета на новую коллекцию готова, и, если Воропаев желает, он может приехать и ознакомится с ней. Воропаев сказал Марине перенести одну не очень важную встречу на другой день и поехал в контору. Не то, что ему нужна была эта смета… Дело его отца почти не интересовало. Но в глубине души теплилась надежда увидеть его… И эта мысль согревала. — К черту, — пробурчал Воропаев. — Ты же решил лечиться! Лечиться он решил с помощью Виктории Клочковой. Заодно и повод был — он хотел извиниться за свое хамское поведение на их прошлом неудачном свидании. Купил скромный букетик, бросил его на заднее сидение и, ничего не подозревая, поехал в контору. Там СашЕнька забрал букет с заднего сидения и его внимание приковал белый продолговатый конверт, который валялся на полу. Он поднял его, заглянул внутрь. — Бомба замедленного действия, — пробурчал он, сунул его во внутренний карман пиджака и вошел в вертящуюся дверь. В приемной ему бросилась в глаза пара стройных ножек на шпильках и тугой зад, обтянутый красным платьем и направленный прямо в его сторону. Виктория наклонилась, пытаясь что-то выдернуть. У нее получалось плохо, она вела неравную битву с застрявшим в факсе листом, отчего фигурная задница ходила во все стороны. Она топнула каблучком и откуда-то снизу вылетело крепкое словечко. Судя по всему, капризную технику одолеть не получилось. Виктория взяла порванный на две части лист и пошла на место, намеренно игноря СашЕньку, и чуть не сшибив его с ног. Поискав в столе рулон скотча, она отрезала полоску с намерением склеить две половинки листов в одну, чем и занялась. — Мда, — сказал Воропаев. — А я думал, что вы не знаете таких слов, Виктория! Чересчур крепкое словечко для леди, вы не находите? И как насчет поздороваться? Клочкова подняла к нему красное и злое лицо. — Здравствуйте! Я еще и не такие слова знаю, Александр Юрьевич! — Не кажется ли вам странным, Виктория, что посетителя должен встречать эммм… лицо секретаря, а не его столь неприличный ракурс? Пусть и весьма красивый? Виктория не сводила с него глаз. Воропаев мог бы поклясться, что они могли прожечь в нем две дырки. — Так помочь же некому! Я уже второй день жду мастера, который починит этот чертов аппарат! А Андрей кричит, что рвутся важные документы! Как будто бы я в этом виновата! Последняя фраза была сказана плаксивым тоном, как показалось Шурику, несколько наигранным. Воропаев поймал себя на том, что с удовольствием наблюдает за ней. Любая другая бы засмущалась и извинилась от того, что главный акционер услышал, что секретарша ругается матом и в приличной компании она бы уже писала заявление об уходе. Но «Зималетто» — компания не «приличная», а Клочкова — «не любая». По крайней мере, она себя таковой не считала. — К тому же, я — не леди, — продолжила Виктория. — Вы же знаете, что я секретарша без образования и без мужа! — Да, я это знаю. А что если… Он подошел поближе и уселся прямо на стол. Клочкова изумленно смотрела на него. — Александр Юрьевич! В моей приемной посетители не сидят на столе. Встаньте, пожалуйста! — Вы не слишком вежливы! Я не просто посетитель, а главный акционер компании! — промурлыкал Воропаев. Происходящее весьма забавляло его. — Вы по делу к Андрею Палычу? — Нет, — хмыкнул Воропаев. — Приехал пригласить его потусить в баре средь рабочего дня! — Он у себя, — кисло сказала Вика, давая понять, что разговор окончен и уткнулась в монитор компьютера, делая вид, что очень занята. — И даже не предложите мне кофе? — Кофемашина тоже сломалась, — уныло протянула Виктория. «Ладно», — подумал Воропаев. — «Все потом!» — Кстати, это вам, — положил он букет на стол. Виктория ошеломленно посмотрела на него. А Александр сполз со стола Виктории, наслаждаясь произведенным эффектом, и зашел в кабинет к Андрею.

***

Воропаев листал папку со сметами. — Правильно ли я понимаю тебя, Андрей, что ты решил львиную долю бюджета пустить на ткани? — Да. Понимаешь ты все правильно. Я решил рискнуть и выпустить эксклюзив. — Но его же смогут купить только избранный круг наших клиентов! — На это и рассчитано! Смотри — я все подсчитал! Мы покроем все расходы и наварим 300%! Я всегда был такого мнения, что лучше продать узкую партию эксклюзива и хорошо заработать на этом, чем «торговать семечками»! — Какой яркий образ, — хмыкнул СашЕнька. — Только, как аудитор по первой профессии, могу тебе сказать, что это очень смелый прогноз! Я бы даже сказал, из области фантастики! — Ну, семечки для подстраховки тоже будут, — буркнул Жданов. — Но это обсуждать неинтересно. Вернемся к эксклюзиву! Смотри, в сочетании с бомбезным кроем это будет фурор! Полный! Ты знаешь, какую коллекцию придумал наш умелец? Мне только интересно, кто или что вдохновило его на это! Эскизы он создал буквально за неделю и попросил, вернее, смог убедить меня, что под эти модели нужны особые ткани! И, ты знаешь, я ему поверил! Потому что ЭТО просто невероятно! На эскизах смотрится сногсшибательно, а вживую, так вообще! — Вживую? Он уже успел за неделю ее сшить? — Только пару моделей и то, сметал их лично на живую нитку. Я же говорю — наш модельер в ударе! — В нокауте, — улыбнулся Воропаев. — Всем известно, какой ты скряга. Я тоже удивлен, что он выклянчил у тебя деньги на свои хотелки! — Не говори так. Это не хотелки! И я не скряга, если уметь убедить меня! Милко это удалось, в этот раз. Уверяю тебя, когда ты это увидишь — тебе снесет башню! Если хочешь — мы можем пойти и посмотреть прямо сейчас! Жданов уже бил копытом и был готов бежать в мастерскую. Ему очень хотелось поделиться эксклюзивом от Милко с СашЕнькой. — Нет! — испугался Воропаев. — Нет, не хочу! Ему уже снесло башню, но не от креатива Милко, а от него самого. Но в этом Александр не признался бы Жданову под пытками. — Как знаешь, — сказал Андрей, слегка удивленный такой реакцией. — Ты же знаешь, Андрей, я ничего не понимаю в Милкином креативе. Я верю тебе, что ты продашь свой эксклюзив и заработаешь свои 300%. Так что чего время зря терять? У меня еще куча дел сегодня! Я, пожалуй, поеду! Воропаев не верил в эти воздушные замки, но встретиться сейчас с Милко было смерти подобно. Он встал и отложил папку, намереваясь уйти. Жданов за руку усадил его обратно. — Подожди, Сань… Подождет твоя куча. Я еще хотел обсудить с тобой кое-что! Андрей достал из ящика стола виски и два стакана. Воропаев следил за его манипуляциями. — А это обязательно? — показал он глазами на стаканы. — Обязательно. Мне не дает покоя одна вещь… Мучает уже несколько дней. Так мучает, что я не могу толком работать! И не только работать. Спать не дает, в общем… — Какая же? Говори уже! Александр был заинтригован. Не то, чтобы они были с Андреем большими друзьями, но, например, обсуждать с ним свое внезапное помешательство он бы точно не стал. Андрей налил виски в стаканы и один протянул Александру. СашЕнька потянул носом. Нет, еще середина рабочего дня, и к тому же, он за рулем. Пить, пожалуй, не стоит. Но Андрей сделал пару глотков. — Я хотел поговорить о том поцелуе в клубе… Александр заулыбался. Вот оно че, Михалыч! — Ну, что? Что поцелуй? — Я хочу, чтобы ты знал. Что то, что мы поцеловались там, в клубе — это ничего еще не значит! Воропаев сразу понял, куда он клонит. Что же, только одному ему страдать по Милко? Пусть Жданов тоже помучается! Он вспомнил о своей находке, выудил из кармана конверт и помахал им в воздухе. — Не все так просто, Андрей! Наш поцелуй просто так не вычеркнешь из памяти! Вот здесь одно свидание для нас двоих! А вдруг оно станет судьбоносным? Андрей не понял иронии и смотрел на конверт расширившимися от ужаса глазами. — Что? Что ты несешь? Какое еще свидание? Он выхватил из рук Воропаева конверт. — Полет на воздушном шаре над Москвой. Это что за хрень? — Это вовсе не хрень! Представь, как это романтично — увидеть Москву с высоты! — Тебя что, Кристина укусила? — Никто меня не кусал! Это наш с тобой главный приз! И, если мы его выиграли — то я считаю, что это наш шанс устроить романтическое свидание! Жданов, наверное, подумал, что СашЕнька поехал кукухой. — Мда. Походу, я обратился не по адресу! И знай, Воропаев, что никакого свидания тебе не обломится! То, что случилось в клубе — это случайность, ясно? Воропаев поставил нетронутый стакан на стол и встал. — Да ладно, не кипятись так! Забулькал уже, как чайник. Я пошутил! Нужен ты мне, как собаке пятая нога! И поцеловал я тебя только потому, чтобы выгородить твою задницу! Хотя мне это нафиг не нужно было! — Да? Ну, и отлично! Забери тогда отсюда этот главный приз, чтобы глаза мои не видели! И забудь об этом! — Да я уже давно забыл! Главное, чтобы забыл ты! СашЕнька забрал конверт и вышел в приемную. Виктория заботливо устраивала букет в вазе. Мельком она глянула на снова появившегося перед ней акционера и сказала: — Что это на вас нашло вдруг, Александр Юрьич? — Я бы хотел загладить свою вину и все-таки выпить кофе. Понимаете, в горле пересохло! Не хотите составить мне компанию? — Прямо сейчас? — испугалась Виктория. — Да, — невинно улыбнулся Воропаев. — Это не займет много времени! У меня еще сегодня запланирована важная встреча! Так поехали? — Но я не могу! — испугалась Виктория. — Жданов еще на работе! Он мне свернет шею! — А я думал, вы авантюристка, — разочарованно протянул Александр. — Я авантюристка, да, — кивнула головой Клочкова. — Но не сейчас! — Вы что, не можете сказать, что отлучитесь ненадолго? Например, в аптеку? Я же говорю, что ненадолго! У меня еще сегодня важная встреча! Воропаев потерял терпение. И чего это он ее уламывает? Но именно сегодня он должен решить — пан или пропал. — Хорошо, я скажу про аптеку, — поспешно сказала Клочкова. Ей такой шанс упускать тоже нельзя было, пока добыча сама лезла в руки.

***

Отпросившись у Жданова, парочка осела в ближайшем кафе. Воропаев был галантен и учтив. Уже не донимал Викторию ее неначатым образованием и неудачным замужеством, а больше рассказывал о себе. — И что же, Александр Юрьевич, вы никогда не были женаты? Вика перешла на личное, разгоряченная шампанским, который заказал Александр. — Никогда, Виктория. Зачем… Зачем лишать себя такого удовольствия… Общаться с такими красивыми девушками как вы, Виктория? Он взял ее за руку, сначала поглаживая длинные наманикюренные пальцы, а затем крепко сцепившись в замок, возможно, сжимая их чересчур сильно. Но Викторию это только раззадорило. На щеках девушки играл румянец, и она провела языком по губам, как бы дразня мужчину. Затем извинилась и отошла «попудрить носик». Александр подождал минуту и устремился следом. Распахнув дверь «с ноги», чем распугал редких посетительниц. Виктория стояла перед зеркалом и красила губы блеском. — Обожаю… — выдохнул Александр. — Обожаю смотреть, как девушка красит губы! ЧТо может быть прекраснее? Он развернул Клочкову рывком за плечо и впился ей в губы поцелуем, попутно отметив, что губы ее мягкие, податливые, похожие на губы Милко… С тем отличием, что имели на себе малиновый вкус блеска… Он застонал и отшатнулся. — Что… что такое? — ласково промурлыкала Виктория. — Мы… здесь… в женском туалете… мы делаем все неправильно! Виктория снова притянула его затылок к себе, едва касаясь его уха губами и обволакивая его дыханием. — Так это же… Легко исправить! Поехали ко мне! «Черт бы тебя побрал, Милко!» — застонал Александр про себя. — «Нужно избавляться от тебя как можно скорее!» Парочка устремилась к выходу. Они начали раздеваться, едва переступили порог Викиной небольшой квартирки. Александр заметил бедлам, который обычно остается, когда кто-то в спешке собирается на работу. Это нехороший признак. Это значит, что до конца отключить голову он так и не смог. «Плевать… просто сделай это!» Он ласкал податливое женское тело под своими руками, и Виктории это явно нравилось. Но наваждение не отпускало. Лаская грудь Клочковой, его руки помнили совсем другое ощущение — крепкой мужской груди под своими ладонями, совсем другой поцелуй, сносящий башню, совсем другие руки, сильнее и настойчивее исследующие ЕГО, СашЕнькино, тело, распутный и мокрый язык, дразнящий до полуобморока его соски и невинный взгляд карих глаз снизу вверх… А тут еще слова Андрея, запавшие в душу и сказанные так невовремя — непонятно, кто или что вдохновил его на это? А может, наоборот — все произошло очень вовремя? Результат не заставил себя долго ждать. — Это что еще такое, — раздраженно спросила Клочкова, поднимая вяло опавший орган. — Ну… Я не знаю! Со мной раньше никогда такого не было! Наверное, у меня стресс от грядущей встречи! Ты не хочешь постараться лучше? — Делать мне нечего! — фыркнула Виктория. — Я что, плохо старалась? Да я выложилась на все сто! Видишь ли, я привыкла, что мужчины сами меня ублажают, а не вот это вот все! Я не думала, что ты импотент, Воропаев! — захихикала она. Это больно укололо СашЕньку. Никто не будет насмехаться над ним! Он крепко ухватил ее за запястье. — Я не импотент, — прошипел он ей в лицо. — Говорю тебе, что у меня стресс! Может быть, мы попробуем еще раз? Сегодня? Вечером? — Да пошел ты, — отшвырнула она его руку. — Господи, а гонору сколько было! Индекс ММВБ! Доу Джонс! Албрехт Дюрер! Тьфу! — Ты будешь молчать об этом! Слышишь, ты, курица общипанная! Кровь бросилась в лицо Клочковой от ярости. — Ах, вот как? Я курица общипанная? А ты импотент несчастный! — Ты будешь молчать об этом! — снова прошипел Александр. — Не знаю! Посмотрю на твое поведение! А теперь — пошел вон из моего дома! Она сгребла в охапку одежду Воропаева и швырнула в него. Того не нужно было уговаривать. Он поспешно оделся и убрался, забыв у Виктории один носок. В ушах у него стоял ее вопль "пошел вон из моего дома!".

***