Его наваждение

***

В мастерской был творческий беспорядок. Валялись эскизы, наброски, карандаши вперемешку с лоскутами ткани, нитками, блестками и ножницами. На манекене красовалось нечто недошитое, обещающее в готовом виде навести фурор. Здесь витал дух хозяина мастерской, неуловимый, как туман, однако самого модного владыки не было. — Где его носит, — пробурчал СашЕнька. — Я и так весь на нервах, и еще больше буду из-за него нервничать? Не дождется! По дороге в Зималетто Александр Юрьич был полон решимости взять этого модельера «за ушкО» и тихим вкрадчивым голосом спросить, что теперь ему с этим всем делать. Но запал в дороге прошел, и Александр Юрьича стали разбирать сомнения — а нужно ли это Милко вообще? Нужен ли ему он, СашЕнька, как Милко его называл, ласково делая ударение на Е? В течении этих нескольких дней он и не подумал его искать! Не в привычках Воропаева было бегать хоть за кем-то. Он предпочитал, чтобы бегали за ним. Но не в случае с Милко. Он хотел его увидеть, хоть одним глазком, услышать хоть краем уха его тихий и ровный голос с таким сескуальным балканским акцентом. Хотел и ругал себя за это последними словами. Воропаев еще немного послонялся по мастерской. Эти карандаши ОН держал в своих руках… Тьфу ты, черт, и когда это он успел стать таким сентиментальным? Нужно делать отсюда ноги! Он решил, что нужно зайти к Андрею.

***

— Воропаев? Голубой? Да не смеши меня, Вика! Молодая журналистка Саша Бут чиркнула зажигалкой и затянулась дымом. Она зашла навестить свою подругу Клочкову и предложить ей в кои-то веки вместе пообедать и посплетничать. После того, как она с удовольствием закурила, она вальяжно развалилась на диване в приемной Жданова. — А как ты объяснишь его последний фейл? — Пфф! Ну, мало ли чего у мужика не стоит! Возможно, у него стресс! — Это у кого стресс? У Воропаева? Да он сам вгонит в стресс кого хочешь! — Нет, Вик, так дело не пойдет. Если ты хочешь, чтобы я написала о нем разгромную статью, мне нужны доказательства! Реальные доказательства, а не твои домыслы! — Да какие еще доказательства тебе нужны? Насколько я знаю, у него никогда не было проблем ТАКОГО РОДА! Знаешь, Саш, если ты не напечатаешь такую статью — это сделает кто-то другой. Воропаев не женат, у него нет постоянной девушки, и у него «не стояние». Какие еще тебе нужны доказательства? — Ну и что, что он не женат! Женитьба в этом деле наоборот — хорошая ширма! Очень много бизнесменов и влиятельных людей используют женитьбу для прикрытия. Нет, Викуля! Так не пойдет! У меня серьезное издание, и наш главный не печатает голые домыслы. Поэтому, если ты решила прижать этого мерзавца к ногтю, тебе придется постараться и раздобыть настоящие доказательства. Идем лучше обедать! У меня времени не так много. — Сейчас, — вздохнула Вика. — Нужно выключить компьютер и навести марафет. Наводить марафет и выключать компьютер Клочкова взялась в обратной последовательности. Она потянулась за пудреницей и провела подушечкой по носу, глядя на себя в круглое зеркальце. — А знаешь, — прищурилась Саша. — Я сейчас вот что вспомнила… Мне сегодня на почту пришла анонимка. Я не придала этому значение, а после того, что ты утверждаешь, что Воропаев гей — задумалась. — Это анонимка тебе навеяла такие мысли? — Ну, как тебе сказать? Письмо пришло с анонимного сервера и содержало ссылку. Я отправила его в корзину, не открывая. Еще не хватает мне вируса в моем рабочем ноутбуке! — Ну, и зачем ты мне это рассказываешь? — Затем, что оно называлось — новый объект воздыхания Александра Воропаева. — Господи боже мой! Это тоже еще ни о чем не говорит! Объект может оказаться женщиной! Хотя, знаешь, Саша… Мне бы и на женщину было бы любопытно взглянуть. — Ну, не скажи! Мне кажется, это звенья одной цепи. И под словом «объект» скрывается вовсе не женщина. — Пфф, все просто, подруга! Возьми посмотри, что там, да и делов! — Викуль… Не в службу, а в дружбу. А давай посмотрим на твоем компьютере? — Да ты что, совсем рехнулась? Ты хочешь загнать этот вирус в мой компьютер? — Вик, я уверена, что никакого вируса в нем нет! А вдруг это тот самый компромат, в котором мы обе так нуждаемся? Саша Бут, как истинная акула желтого пера, встала в охотничью стойку. А вдруг она раскопает настоящую сенсацию? — Хорошо, — пожала плечами Виктория. — Но будешь мне должна, как земля колхозу! — Это почему еще? — Потому что я рискую своим компьютером. И своей репутацией. Если вдруг что — меня и уволить могут! Саша вдруг подумала, что ее подруга не такая уж и дура, как все утверждали. — Хорошо. Рассчитаемся потом! Давай, вставай! — Тебе еще повезло, что Андрей ушел обедать! — Нам повезло, Викуля! Клочкова освободила свое кресло, и в него уселась журналистка. Уверенно набрала пароль от почты, в которой был «компромат». — Момент истины. Затаив дыхание, Саша открыла ссылку, где-то подсознательно ожидая, что компьютер подруги зависнет или они увидят перед собой какое-нибудь вредоносное ПО, но ничего не произошло. По ссылке открылись отсканированные черно-белые фотографии Милко, те самые, на которые недавно дрочил Воропаев. Подруги рассмотрели несколько. — Ну, и кто это? Как думаешь? — спросила Саша. — Понятия не имею… Думаю, что это мальчик-модель. Из мастерской Милко. — Слушай, мне кажется, это сам Милко! — воскликнула Саша. — Ты посмотри на его прическу! — Это точно не Милко, — произнесла Клочкова. — Во-первых, этот парень очень молод. Во-вторых, Милко не станет до такого опускаться! Если эти фотки сделаны для заработка, то, насколько мне известно — Милко никогда не нуждался в деньгах! В-третьих, он совсем на него не похож! — Думаешь? — с сомнением произнесла Саша. — Я лучше его знаю! — отрезала Клочкова. — И узнала бы в любом виде! Даже в таком! Против этого железобетонного аргумента Саше было нечего возразить, и она сказала: — Слушай! Я не ожидала, что Воропаева потянуло на молоденьких мальчиков! Пахнет какой-то педофилией! А за это положена статья! Думаешь, на него можно завести дело? — Нет, ну, Воропаев, конечно, козел, но дело открывать… Слушай, а почему ты так взъелась на него? Засадить даже хочешь, за растление малолетних? — Как-то он мне сделал одну подляну, — сузив глаза, сказала журналистка. — У меня давно руки чешутся отомстить. Я давно ждала этого момента! И вот, кажется, наконец-то момент истины наступил! — Только не сожри его полностью! Оставь мне кусочек! — Хорошо, — засмеялась Саша. Их веселье прервал вошедший в приемную «виновник торжества». Увидев журналистку, глаза его потемнели, а кулаки сжались сами собой. — Вика, — пробасил он. — Я думаю, ВОТ ЭТО не самая лучшая компания для тебя. Я хочу, чтобы эта особа немедленно покинула офис! Или я вызову охрану! — Я сама знаю, Воропаев, какая компания для меня лучше! Тебе повезло! Мы уходим! Пошли, Саш! Она выключила компьютер, схватила подругу за руку, и они направились к двери. — Куда? — рявкнул Воропаев. — Ты у шефа отпросилась? — Обеденный перерыв, алё! И шеф твой обедает тоже! И они вышли. СашЕнька озабоченно потер лоб рукой. — Блин… Точно. Обеденный перерыв! Потому и Милко нет! Что же, нужно ехать в офис. Заодно Александр Юрьич решил отобедать сам. Но ноги несли его не к лифтам, а свернули направо, в мастерскую. Что он там хотел увидеть — он не знал. Но само это место действовало на него магически! Он распахнул штору и… увидел хозяина мастерской. В животе сладко засосало. Милко был занят делом — вместо обеда доводил до ума очередной гениальный эскиз. — Привет, — хрипло сказал СашЕнька и облизнул внезапно пересохшие губы. Милко покосился на него глазом и улыбнулся краешком губ. При этом он грыз кончик карандаша. — Шурик… Привет! — Привет. Давно не виделись… с тех пор, как… — С тех пор, как ты удрал от меня! Милко, наконец, обратил свой взор на Воропаева. Он улыбался. СашЕнька буравил его взглядом. — Да. Мне нелегко признавать свое поражение! И я пришел, чтобы… Я хочу повторить наш вечер. Я бы мог сказать, что забыл у тебя свои запонки, но я говорю, как есть! Обещаю, что все будет по-другому! — Запонки… Точно. Ты уверен? — Абсолютно! Я хочу, чтобы ты дал мне шанс! — И как ты думаешь — дам я его? — Честно говоря — я не знаю! Ты не звонил мне, не искал меня. Мне кажется — для тебя это просто мимолетная интрижка! Как видишь — я предельно откровенен с тобой! И мне нелегко это говорить! Признавать… свое влечение к мужчине… К тебе! Воропаев перевел дыхание, стараясь успокоить внезапно сорвавшееся сердцебиение, ожидая отказ. Но Милко отложил свой рисунок, встал и положил руку Воропаеву на плечо. — Я не искал тебя, потому что знал, что ты придешь ко мне. Как видишь — я не ошибся! Ты здесь! — Выходит, ты ждал меня? — Выходит — да! Воропаев облегченно закрыл глаза и приложил ладонь Милко к своей щеке. — Твое влечение, Шурик, абсолютно нормально! Здесь нечего стесняться! Хочешь, я докажу тебе это? — Каким образом? — Я приглашаю тебя пообедать! Я до сих пор еще не пообедал! — Где пообедать? В гей-клубе? — В каком клубе, чудак ты человек! В обычном ресторане! Я знаю, здесь недалеко есть одно милое местечко. — Насколько недалеко? — Ты стыдишься меня? К чему эти вопросы? — Нет… Но… — Давай договоримся. Я не хочу тебя загонять в рамки. У нас с тобой все будет построено на абсолютном доверии друг другу! Ты всегда можешь сказать свое стоп-слово! Помнишь его, кстати? — Да. Андрей! — Правильно. Давай, начнем с ресторана? Прежде, чем мы повторим наше свидание, ты должен привыкнуть ко мне! Мне кажется, ты еще не преодолел свои страхи и сомнения. Давай это делать постепенно! Ну, как тебе мое предложение? — Я совершенно согласен с тобой! Только, давай выберем какой-то другой ресторан? Воропаев боялся нарваться на кого-то из Зималеттовцев. А то еще, не дай бог, нарвется на свое стоп-слово. — Видишь ли, Шурик, у меня еще куча работы, и далеко ездить я сейчас не могу. Доверие, Шурик! Помнишь? На Воропаева опять распространился Милкин гипноз. Он уже был готов обедать с ним где угодно, даже в этой Ромашке, где обычно тусил этот горгоний бабсовет. — Помню, — послушно сказал Воропаев. — Тогда расскажи мне, что тебя беспокоит? — Я боюсь встретить знакомых! — Знакомых не будет! Я попрошу приватное помещение. Вот прямо сейчас возьму и позвоню в ресторан! Он позвонил в ресторан при Шурике, заказал столик в VIP-комнате. Потом взял Воропаева за руку. Тепло его руки разливалось по венам куда-то внутрь. — Видишь… Я все уладил! — Хорошо. Тогда поехали! Они вышли из офиса.

***

Вика после обеда припарковала свою машину около входа в Зималетто, и, прежде чем подняться в офис, решила подкрасить глаза. Она раскрыла косметичку, выудила тушь, и сделала несколько мазков на ресницах, глядя на себя в зеркальце заднего вида. Внезапно ее рука застыла в воздухе. В зеркале она увидела Милко и Воропаева. Они шли к машине Милко и держались за руки. — Офигеть, — только и сказала Виктория. Неужели это все правда? Она решила проследить за этой сладкой парочкой. Крадучись, она вела машину позади машины Милко на два корпуса. Машина запарковалась на парковке ресторана, который нравился Милко и где полчаса назад обедали заговорщицы. Они скрылись внутри, куда Клочкова поспешила тоже. Внутри ей дорогу преградил официант. — Прошу прощения, — сказал он. — Это не вы потеряли примерно полчаса назад? На вытянутой руке он держал шелковый красный Викин шарф. Она схватилась за шею. — Да, в самом деле, я! Спасибо большое! — Желаете повторить десерт? Вика тянула шею, пытаясь не потерять из виду Милко и его спутника. Но они скрылись за какой-то ширмой. — Десерт… Пожалуй! Кофе с мороженым, пожалуйста! Скажите, этот столик занят? Она показала на столик напротив этой ширмы. — Нет. Свободен! Я думаю, вам здесь будет удобно. Официант оставил в покое Викторию и удалился исполнять ее заказ, а Вика нацепила на нос темные очки и спряталась за меню, усиленно делая вид, что изучает его. Но она старалась увидеть хоть что-то за ширмой. — Ну, Воропаев… Держись! Отольются кошке слезки! И Сашка так невовремя уехала! Эх! О, как она мечтала размазать репутацию этого мерзавца и выскочки с помощью своей подруги! Но, похвастаться было нечем — за ширмой ни черта не было видно. Она только видела официанта с едой для этой сладкой парочки, который вносил на подносе тарелки за эту чертову ширму. Клочкова сидела довольно долго, уже и кофе с мороженым было съедено — а любовники все не выходили. Но все же удача улыбнулась ей — официант вышел, оставив ширму не закрытой до конца, и она увидела, какими глазами смотрел Воропаев на своего визави и держал его за руку. Ракурс был прекрасный — Виктория отлично видела выражение лица СашЕньки, который не сводил глаз с Милко и вряд ли замечал происходящее. Дрожащей рукой она раскрыла свой телефон-раскладушку и наспех сделала несколько фотографий. В следующее мгновение она вздрогнула и со звоном уронила телефон в пустую чашку, потому что позвонил Андрей. — Клочкова, где тебя носит? — рявкнул его ор в чашке. — Ты нужна мне! Быстро в офис! Немедленно! Вика подхватила трубку. — Да, Андрей, я уже в башне! Уже иду! Бегу! В трубке запикали короткие гудки. — Ну все, мне капец! Теперь я стопроцентно получу нагоняй, — с досадой произнесла Виктория. Но сдвинуть ее с места не могла даже угроза санкций со стороны Андрея. Ведь у нее в руках такие доказательства! Наконец, она нырнула за меню — из-за ширмы вышли Милко и СашЕнька. — В общем, я жду тебя в шесть сегодня, — сказал Милко прямо над ухом Клочковой, не узнав ее за меню. — Хорошо, — сказал Воропаев. — Я бы мог отвезти тебя в министерство, чтобы ты окончательно удостоверился в моем расположении к тебе, но имею очень много работы. — Не стоит, — сказал Воропаев. — Ты меня убедил более чем… — Тогда пока. До встречи! — Пока. Легкий поцелуй в щеку, нежное касание руки чиновника — и Милко вышел на улицу. Виктория прыснула под меню. — Вот уж никогда не думала, что СашЕнька у нас «по мальчикам»! Боже! Куда катится этот мир! Каждый второй мужик с деньгами — или гей, или извращенец! За кого тут замуж выходить? Когда удалился Воропаев, она расплатилась за кофе и со скоростью звука полетела в офис, создавая аварийные ситуации. На ее счастье, Андрей без лишних слов поручил ей какое-то срочное дело. Нужно было куда-то позвонить, назначить встречу. Звонок затянулся — на том конце провода возникла заминка. Поэтому, когда она, наконец, закончила — облегченно вздохнула. Наконец-то можно заняться более важным делом. Она поискала в истории браузера ссылку подруги. Вика похвалила себя за дальновидность, когда сказала программисту, чтобы он настроил автоматическое сохранение всех паролей, не надеясь на свою девичью память, и без проблем снова зашла по ссылке на эти фотографии. — Нет, это точно Милко! — воскликнула она. — Пусть я никогда не выйду замуж, если это не он! У Сашки глаз-алмаз! В глубине души она понимала, то, что она разгадала тайну Воропаева — ничего особенного в этом не было. Но она знала, как одна статейка может размазать репутацию, особенно такого кадра, как Воропаев. Ей хотелось, чтобы он валялся под забором в пыли и вымаливал у нее прощение за весь тот цирк, который он устроил тогда, в Эскудо. И с Сашей у него личные счеты. Она знала, что подруга постарается. И она набрала ее мобильный.

***

Воропаев вернулся в офис, и душа его пела, несмотря на то, что Марина и глазом не повела на его появление. Обычно она вставала ему навстречу, учтиво давая понять, что рада его появлению. Но Воропаев не придал этому значение. Он вспоминал обед с Милко. Удивительно — но во время обеда он чувствовал себя совершенно свободно и расковано, иногда забывая, что находятся в VIP-комнате. Он закурил сигару, блаженно улыбаясь, когда вспомнил тот поцелуй, которым припечатал его Милко, когда они ждали свой заказ. и это приглашение, произнесенное таким интимным тоном — «жду тебя сегодня в шесть… не опаздывай! — Я не опоздаю, будь уверен! Я никогда не опаздываю! Он начал раздумывать, не заехать ли ему домой, чтобы переодеться, подготовиться заранее, чтобы не делать этого у Милко в доме, и что купить ему в подарок, но из сладких воспоминаний его выдернул телефонный звонок. — Александр Юрьевич, на первой линии Иван Иванович! — Соедини, пожалуйста! Поговорив с начальником, он положил трубку, и внезапно похолодел. Он точно помнил, что фотографии оставил в правом верхнем углу стола на ежедневнике, а теперь их там не было.

***