Его наваждение

***

На следующее утро его голова была ясна, как никогда. Он решил больше не думать о Милко, забыть то, что было между ними и вообще забыть о его существовании. — Как там говорится — один раз — не пидорас? — пророкотал он сам себе. И заключил сделку с собой. Он забудет об «одном разе», и этого будет достаточно, чтобы вычеркнуть себя из списка геев. Дурацкое слово! Ведь он всегда презирал их всеми фибрами души! И как могло получиться, что он стал одним из них? — Нет! — рявкнул он на всю пустую спальню! — Я не такой! Я нормальный! Он решил начать свою жизнь с чистого листа, как нормальный человек. Как нормальный человек, он сварганил себе на завтрак яичницу и сварил крепчайший ароматный кофе со сливками и без сахара. Это удовлетворило его и подтвердило его «нормальность». После завтрака он приехал на работу, с порога потребовал у Марины список дел и с головой окунулся в эти дела. Он совершил даже те звонки, которые давно откладывал в долгий ящик, и назначил встречи, которые уже долго ждали некоторые партнеры. К одному из них, известному банкиру, он решил наведаться прямо сегодня. Встреча была назначена на три. А пока ничего не омрачало этот обычный рабочий день, пока у Воропаева не зазвонил мобильник. На экране горел номер Милко. — Ну уж нет! — прорычал СашЕнька и с остервенением начал нажимать кнопку сброса. Телефон, как обычно это бывает, заглючил в самый неподходящий момент, и все настойчиво звонил, а кнопка не срабатывала. Потом трубка погасла и замолчала. На экране появилась надпись «1 неотвеченный вызов». Он открыл меню СМС и набрал текст: «Не звони и не пиши мне больше! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать!» Номер Милко улетел в «черный список». Криво усмехнувшись, СашЕнька отложил телефон и снова вернулся к рабочим документам. Вот так оказалось все просто! Через время, когда он уже забыл о звонке Милко, зазвонил внутренний сигнал аппарата на столе. — Александр Юрьич, — раздался в трубке голос Марины. — Вам звонят из «Зималетто»! Соединить? Воропаев, думая, что звонит Андрей или Кира, сказал: — Да, соедини, пожалуйста! Но в трубке оказался голос Милко. — Шурик… — взволнованно сказал он. — Только не бросай трубку! Я хочу тебе что-то сказать! — Как ты посмел сюда звонить? — прорычал Воропаев. — Я же написал тебе, что не хочу с тобой говорить! — Я понимаю, ты злишься… Но, давай все обсудим? Давай встретимся после работы, где-нибудь поужинаем, и я… мне есть, что сказать. Милко волновался, говорил торопливо, от чего его акцент и паузы между словами стали нестерпимо раздражающими. — Нет! — рявкнул СашЕнька. — И не звони сюда больше! Он бросил трубку. Потом снова схватил ее. — Марина, — рявкнул он. — В следующий раз будешь мне докладывать, кто именно звонит из Зималетто! Я буду разговаривать только с Андреем или со своей сестрой! — Хорошо, Александр Юрьевич! Голос Марины, как всегда, был невозмутим. И она не задавала лишних вопросов. Воропаев откинулся в кресле и немного ослабил галстук дрожащими пальцами. Никто и никогда не мог выбит его из колеи! А этот черт смог. Но теперь все! Он избавил себя от его общества, значит, нужно думать о работе! Напомнив себе, что у него теперь новая жизнь, Александр Юрьевич стал готовиться к встрече с банкиром. Евгений Викторович встретил Александра Юрьича как дорогого гостя. Александр Юрьевич привез заключение по аудиту, и банкир с радостью подписал его. Подпись мужчины скрепили крепким рукопожатием. — Я давно ждал вашего положительного ответа, Александр Юрьевич! Может быть, пропустим по стаканчику в честь такого события? — предложил банкир. — У меня еще очень много работы, — ответил Воропаев. — И к тому же, я сегодня сам веду машину. Мой водитель взял выходной! — Все понимаю, Александр Юрьевич! И все же? Чисто символически по старой дружбе? Уверяю вас, если вас заставят дышать в трубочку, она даже ничего не почувствует! Не дожидаясь ответа, он суетливо достал из сейфа пузатые коньячные бокалы и налил туда совсем немного коньяка. Воропаев решил, что для такого символического глотка он найдет пять минут и взял бокал в ладони. — За положительную сделку! — объявил банкир. Стаканы соединились с легким звоном. — Что-то давно вас не было видно в клубе, Александр Юрьевич! — В последнее время я был очень занят, — ответил Воропаев. — И на рыбу совершенно не было времени! Да и охладел я к этому делу, если честно! — А вот это зря! Рыбалка помогает разгрузить голову! Такой сумасшедший темп жизни не идет на пользу мужскому здоровью, нужно находить способы как-то расслабляться! А давайте, на выходных тряхнем стариной и вспомним наши старые посиделки? Я вас приглашаю в эту субботу на наше старое место! Порыбачим, попаримся в сауне! Девочек снимем? Воропаева покоробило желание банкира снять в сауну девочек и подумал, что накрылись медным тазом его желание поспать в субботу подольше, но потом решил, что почему бы и да. — Я согласен, — ответил он. — Только, давай без девочек? И большую компанию я не хочу. Можешь взять свою жену. Я что-то устал от общества! Хочется разгрузить мозги. — Женщина на рыбалке — это впустую потраченное время! Старая рыбацкая примета! — Ка знаешь. Тогда приезжай один! — Заметано! — сказал банкир, чрезвычайно довольный, то ли подписанным контрактом, то ли отсутствием на рыбалке жены. Воропаев поставил пустой бокал на столик и подал банкиру руку на прощание. — До свидания, Евгений Викторович! — До свидания, Александр Юрьич! До встречи в субботу!

***

Рыбалка и правда помогала разгрузить мозги и Александр с наслаждением развалился в складном походном кресле с удочкой. Рядом расположился банкир. Было раннее утро, начинала просыпаться природа, пели птицы и солнце начинало окрашивать воду в розовый цвет. Пока еще они ничего не поймали, но СашЕньку это и не парило. Ему было хорошо просто сидеть на берегу этой реки. Он заметил отсутствие обручального кольца на пальце банкира и спросил его об этом. — Мы развелись, — ответил он пряча глаза. — А! Надоело. Вынесла мне весь мозг! Александр улыбнулся. Классика жанра! Все его друзья и знакомые рано или поздно заканчивали именно так. Банкир продолжил: — Ничего! Она получила от меня хорошие «отступные» и разошлись мы мирно. Она дает мне видеться с детьми, так что все нормально. А я… Я понял, что больше всего в мире ценю свободу! Произнеся эти слова, банкир совершил странный жест. Он придвинулся поближе вместе с походным стульчиком и положил руку Александру на колено. — Клюет! — заорал СашЕнька. — Где? — недоуменно спросил банкир. — Да вот же! Александр Юрьевич выдернул свою удочку с болтающейся на конце наживкой и забросил ее снова в воду. — Чего ты так орешь? — засмеялся банкир. — Так ты точно всю рыбу распугал! — Показалось, — пробасил он. — Женя… Я заметил у себя странную болезнь. У меня почему-то обострились все рефлексы. Если мне что-то кажется — я делаю резкие движения. Прямо пляска святого Витта начинается! Так что ты смотри, не пугайся. А то я и ударить могу! — Хорошо, я все понял, — ответил Женя, пряча глаза. Рыбалка закончилась неудачно. Поймав несколько небольших карасей, мужчины выпустили их обратно в реку по своим делам и переместились в домик, который приобрел их элитный клуб любителей рыболовов и сдавал своим членам в аренду. Он располагался недалеко от Москвы, в небольшой деревне вдалеке от шумной трассы и включал в себя домик, беседку с мангалом и сауной, а самое главное — с прикормленным огороженным местом для рыбалки. Почему сегодня ничего не поймали — была загадка. — Дождь, наверное, будет, сказал Воропаев, щурясь в небо. — Наверное, — подтвердил его спутник. СашЕнька не очень хорошо знал банкира, встречался с ним на редких рыбацких вылазках в это место, больше по работе. Его банк сотрудничал с Зималетто. Но он мог бы сказать с уверенностью, что Евгений вел себя странно. Когда он встречался взглядом с СашЕнькой, он краснел и отводил глаза. И тут эта рука на коленке. Вроде и дружеский жест, но какой-то двусмысленный. Александр решил выяснить, в чем дело. — Женя, я хотел спросить. Ты после развода точно хорошо себя чувствуешь? Все в порядке? — Да, а что? — удивился Женя. — Мне кажется, что с тобой что-то не так! Какой-то ты нервный! — Я не нервный! — как-то нервно рассмеялся Евгений. — Просто тяжелая неделя была! — А, понятно! — сказал Воропаев. Но решил присмотреться к Женечке поближе. — Лучше пойдем жарить шашлык! Ты же знаешь, какой он у меня получается! Это была истинная правда. Евгений всегда жарил и готовил мясо сам на всю их компанию. Он пошел к машине и начал доставать мангал, дрова и все остальное, что нужно для шашлыка. Он попросил СашЕньку немного охладить вино. СашЕнька взял бутылки, чтобы отнести в холодильник в домике, и по дороге поймал флешбек. Вечер с Милко, и брызги вина на своей рубашке… И слова Милко: «Посмотри, как все хорошо отстиралось?» Это было так явно, что он затряс головой, как собака, которая стряхивает с себя воду. — Нет! Никаких брызг больше не будет! Воропаев вернулся к Евгению. Еще несколько часов прошло чинно и благородно. Евгений занимался мясом, Воропаев развалился в кресле и с наслаждением пыхтел своей трубкой. Стоял полное безветрие, и небо было пасмурным. Воропаеву нравилась такая погода, он не терпел жару. И шашлык получился отличный. Воропаев принес бутылку. — Можешь открыть? — попросил банкир. — Штопор возьми в моей сумке! — Прости, но ты не мог бы это сделать сам? — Почему? — удивился Женя. — Палец болит, — соврал Воропаев. — Ножом порезался! — Покажи? — Да ну, что там показывать? До свадьбы заживет! — Ну, хорошо! Я открою сам! Женя откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. Вино и мясо оказались отличными! Воропаев во время трапезы напрасно пытался найти что-то подозрительное в поведении Евгения, он вел себя абсолютно нормально — так же, как всегда. Отдохнув немного после трапезы, решили переместиться в сауну. И тут началось! Банкир вошел первым. Воропаев привыкал к жаре постепенно, затем обмотался полотенцем и врошел в парилку. Там он обнаружил Женю без полотенца, в чем мать родила и у него «стояк». — Это что? — напрягся Сашенька, показывая на торчащий колом член. — Это? Женя подошел к Сашеньке и положил ему руку на грудь. — Перестань делать вид, что ты ничего не понимаешь! Воропаев одернул его руку. — Что я должен понимать? — То, что ты один из «наших»! — Из каких таких «ваших»? Евгений улыбнулся. — Святая невинность! — Так ты специально меня заманил сюда? — Не заманил, а хотел провести с тобой время? Неужели тебе так плохо со мной? Я думал, ты тоже меня хочешь! — Ты ошибался, — отчеканил Александр. — Я не из «ваших», и никогда им не был! — Ты сейчас врешь сам себе! Воропаев саркастически улыбнулся. Он сорвал полотенце и бросил его на полку. — Я уезжаю! — Если хочешь уехать — я тебя не держу! Ты можешь уехать. Только от себя не убежишь! Воропаев круто повернулся и почти выбежал в теплый предбанник. Там он наспех оделся и побежал к машине, оставив незадачливого любовника одного в сауне. Ничего, его дружки примчатся по первому зову и потрут ему спинку! И сделают ему минет или еще чего. А он мчался на бешеной скорости по направлению к Москве, и в ушах у него звучали слова Евгения «Ты можешь уехать, только от себя не убежишь!»

***