Его наваждение

***

Александр не долго ждал свои таблетки. В один прекрасный день он снова наткнулся на сестру при выходе из квартиры. — Кукусики, дядька. Я привезла то, что ты просил! Александр молча сдержанно вернулся в прихожую и кивком головы пригласил сестру войти, хотя внутри него плясали чертики от радости. — Показывай, — выдохнул он. Кристина достала из сумки белую баночку с крышкой, такую, в которой обычно продавались витамины. На банке нарисована была счастливая улыбающаяся пара китайцев, видимо, излечившаяся от своего недуга. И еще, помимо китайской парочки, были написаны китайские иероглифы. — А что здесь написано? — спросил СашЕнька. — Здесь написано то, что ты просил. Таблетки, возвращающие мужчин на путь истинный! Только друг сказал — не злоупотреблять! По одной в день, и не больше! И быстрого эффекта не жди! Друг сказал — ты почувствуешь результат только тогда, когда выпьешь все капсулы! — А можно пить по 2, чтобы приблизить эффект? — Ни в коем случае! — воскликнула Кристина. — Друг сказал, что очень важно придерживаться дозировки! — Хорошо, спасибо тебе, — сказал Воропаев. — И твоему другу тоже! А сейчас, извини, но мне нужно на работу! — Хорошо, я ухожу. Бабасики, дядька! Она вышла и элегантно прикрыла за собой дверь. — Кукусики, — пробормотал ей вслед Воропаев и начал рассматривать банку, потом открыл ее. Она была наполнена прозрачными капсулами, наполненные какой-то серо-зеленой сыпучей массой, то ли травой, то ли порошком. Он пересчитал капсулы. Их было 30, как раз на месяц приема. СашЕнька потянул носом содержимое баночки. Запах специфический, но довольно приятный. — Итак, через месяц я буду другим человеком, — сказал СашЕнька. Он подержал на ладони эту капсулу, колебаясь, пить ее или нет, сказал сам себе, что у него нет другого выхода и проглотил ее. Он с опаской ждал каких-то симптомов, но ничего ровным счетом не произошло. Вечером он заснул, как обычно, и, на удивление, ему ничего не приснилось. Не приснилось ни на второй, ни на третий день, ни через неделю, и Александр решил, что ему подсунули какую-то лажу. Он увеличил дозу на свой страх и риск до двух капсул в день, и опять ничего. Он уже хотел было плюнуть и выбросить это чудо-средство, но в последнюю секунду раздумал. То, что его перестала мучить бессонница и сновидения с Милко, уже пошло в «плюсик». Он решил допить капсулы. Еще через пару дней позвонила Кристина. — Ну, как ты, дядька? Как лечение? — Это не лечение, а натуральное шарлатанство, — пробурчал Воропаев. — Шарлатанство за бешеные деньги! — Так ничего не происходит? Тебя по-прежнему влечет к Милко? — Да нет, я бы так не сказал. Наоборот, он исчез из моих сновидений, и я должен сказать, что сплю, как младенец! Засыпаю, не успев донести голову до подушки! — Ну вот, видишь, а говоришь — шарлатанство! Это хорошие таблетки, мой знакомый настаивает на этом, ну а я ему верю! — Это так, да не так! Я ожидал немного другого эффекта! — Какого же? — Что вернется влечение к женщинам! Да, меня отвернуло от Милко, но не вернулась моя нормальность! И это очень пугает! — Ну подожди, не все сразу! — успокаивающе сказала сестра. — Я считаю, что ты должен продолжать! Ты на правильном пути! Главное — соблюдай правильную дозировку! — Хорошо, — пробасил Воропаев в трубку. — И да, вот еще что. Ты не забыл о своем обещании? — О каком? — Ты обещал поговорить с Милко после того, как получишь таблетки! Обещал или не обещал? Разумеется, он забыл. И рявкнул на сестру: — Сейчас! Я поговорю с ним только тогда, когда вылечусь! Все! Он раздраженно завершил разговор. Говорить сейчас с Милко — это значит перечеркнуть то установившееся хрупкое равновесие и надежду на исцеление, которая забрезжила на горизонте. И потом, зачем ему в случае успешного лечения говорить с ним? Разве чтобы сказать, что все, что было между ними — было какой-то чудовищной ошибкой, сбоем каких-то базовых настроек. После того, как он «ребутнется», этот разговор совершенно не понадобится. Он решил, что форсировать события не стоит, нужно обращаться с этими таблеточками аккуратно, несмотря на внешнюю безобидность. СашЕнька снизил дозу до одной капсулы. И в ту же ночь его снова накрыло. Ему приснился этот гаденыш Милко, проникший накрепко в его плоть и кровь с его обаятельнейшей улыбкой, томным голосом, мягким акцентом и то, что они выделывали в постели, пробудило Александра в мокром белье и с идиотски-блаженной улыбкой на губах. — Вот же черт! — ругнулся он. — Ну, как же так? А все так хорошо начиналось! Он вскочил на ноги, и не обращая внимания на мокрое пятно на белье, ринулся в кухню. Там он схватил капсулы, высыпал остаток баночки на ладонь и хотел выбросить в мусорное ведро. Но остановился. Если он будет видеть такие реалистичные сновидения и дальше — то почему бы и нет? И он сжал капсулы в кулаке, а потом снова высыпал их в банку. На следующую ночь все повторилось. Милко, он, Сашенька, их встречи. Они общались свободно, без напряга, и между ними больше не было никаких предрассудков. СашЕнька чувствовал себя абсолютно счастливым в этих снах и уже подумывал было попросить еще одну баночку волшебного зелья. Однако через несколько дней его накрыл сущий кошмар. Вместо квартиры Милко он увидел себя в коридоре отеля, где он беззаботно шел по своим делам, и из одного номера выскочила женщина. — Прошу вас, помогите мне! — сдавленным голосом попросила она. Александр никогда не мог пройти мимо чьих-то страданий и всегда корил себя за это. Котенок с перебитой лапкой способен был растопить его сердце в легкую. И он пошел за женщиной в ее номер. Войдя туда, он обомлел. В этом громадном номере была огромная ванна, наполненная какой-то благоухающей жидкостью, горела куча ароматических свечей, и на краях этой ванной-бассейна сидело еще несколько женщин. Александр присмотрелся — они все были совершенно обнаженные, но к ему еще большему потрясению — это был женсовет! Женщина, затащившая его в номер, тоже была голая и ее звали Светлана Локтева. Она работала в бухгалтерии Зималетто. — Не бойтесь, Александр Юрьевич! — ласково пропела она. — Мы не причиним вам зла! — Что… что все это значит? Александр Юрьевич с трудом выталкивал слова. Его сердце колотилось где-то в горле. — Это значит, что мы собрались здесь на шабаш! У нас сегодня особая вечеринка! Мы должны расколдовать нашу принцессу! Она указала на статую из мрамора в центре бассейна. Античная статуя обнаженной женщины из мрамора чудовищно напоминала Пушкареву, вторую секретаршу Жданова. — Нет, это бред какой-то! — воскликнул Александр. — Я, пожалуй, пойду отсюда. У меня сегодня важная встреча! — Это не займет много вашего времени, — пропела Локтева. — Присоединяйтесь к нам! Александр хотел уйти, но ступни его будто прилипли к полу. И он послушно пошел к бассейну, как на заклание, ведомый каким-то чудовищным гипнозом, которому было невозможно сопротивляться. На нем не было одежды, он был абсолютно нагишом, хотя мог бы поклясться, что по коридору он шел, одетый в костюм, готовый к своей важной встрече в конгресс-холле этого отеля. Он погрузился в воду. Женсовет обступил его. — Видите ли, Александр Юрьевич, мы позвали вас не просто так, — сказала Локтева. — У вас имеется один особый ингредиент, который нам нужен. — Это ваша сперма! — Что? — засмеялся Воропаев. — Какая сперма? Вы шутите? — Вовсе нет. Дело в том, чтобы расколдовать нашу принцессу, нам нужно пять ингредиентов. Четыре у нас есть, мы уже добавили их в воду… При этих словах Воропаев хотел ринуться прочь из бассейна. Черт его знает, что они туда добавили и не превратится ли он в козленочка из-за этого! Но проклятый гипноз не давал ему пошевелиться. — Так вот, четыре ингредиента у нас было, — продолжила Локтева. — А пятый… потерялся. И она бросила красноречивый взгляд на пышнотелую Татьяну, которая залилась краской. Но причина ее смущения не было присутствие голого Воропаева в бассейне, а чувство вины за утерянный ингредиент. Воропаев не мог отвести взгляд от ее пышных форм. Это было одновременно и завораживающе, и… ужасно. Ужасно то, что его это пугало, а не привлекало. — Я не виновата! — завопила Татьяна. — Этот тип подрезал меня! Еще скажите спасибо, что я жива осталась! — Спасибо, — язвительно произнесла Локтева. — Но ты должна искупить свою вину! Ты должна САМА раздобыть новую порцию спермы! — Я? — изумилась Пончева. — Ну да! Ты. Если ты этого не сделаешь — ты потеряешь свою суперсилу! — Хорошо, я попробую! И она нырнула под воду, прямо к Воропаевскому члену. Он почувствовал прикосновение женских губ к головке. Язык ласкал его чувственную плоть, но ничего не происходило, член не вставал ни на йоту. Пончева вынырнула. — Девочки! Я не знаю, что со мной происходит… Но у меня ничего не получается! Обычно мой Пончик готов уже через минуту, а тут я не знаю, что и сказать! — Давай, я попробую! — сказала Мария, девушка-ресепшн. Воропаев внутренне протестовал, но не мог произнести и слова. У сексапильной Маши тоже ничего не получилось. В итоге каждая бабсоветчица пробовала разбудить Сашин вялый член, но все потерпели фиаско. — Девочки, да он сам заколдованный! — воскликнула Пончева. — Я не заколдованный, — простонал СашЕнька. — Отпустите меня, пожалуйста! — Ни за что! — воскликнула Локтева. — Я смогу снять твое проклятие, Воропаев! Я знаю, оно на тебе есть! Все знаю, что с тобой происходит! — Откуда ты это знаешь? — воскликнул удивленный Александр Юрьевич. — Я же ведьма, нет? Поэтому придется хорошенько постараться! — Если я постараюсь, ты сможешь мне помочь? — Я нет, у меня не хватит сил! А вот наша принцесса — сможет! Поэтому у тебя последняя попытка! Ты должен дать нам последний ингредиент, иначе… Таким и останешься навсегда, какой ты есть на самом деле! Произнеся эту фразу, Светлана погрузилась под воду. А Александр Юрьевич закрыл глаза и стал думать о Милко. И о, чудо! Член встал как железный! Вскоре сперма толчками полилась в бассейн, каменная статуя ожила, и превратилась… в Пушкареву собственной персоной. — Как долго я спала! — томно потянулась она. — Девочки, я очень рада что я с вами! Это нужно отметить! — Потом отметим, — сказала Локтева. — Сначала нужно снять проклятие с Александра Юрьевича. — Только ты можешь это сделать! — Ты помог мне, я помогу тебе, — сказала Пушкарева. Вильнув пышными бедрами, она оказалась в воде. Она подплыла к Александру, обвила его шею руками, затем он почувствовал поцелуй. От этого поцелуя мороз пошел по загривку. Пышные пушкаревские формы коснулись его обнаженной груди и… Воропаев слетел с постели. Все это время он метался в ней и кричал. Конечно же, он снова намочил себе трусы, но, не обращая внимание на это, он схватил телефон. — Бабасики, дядька, — пробормотала сонным голосом Кристина. — Ты на часы смотришь? — Я умираю, — простонал в трубку Воропаев. — Приезжай скорее!

***

— Что ты сказал? Что тебя оттрахал целый шабаш ведьм? — Да, — сказал Воропаев. — Это было очень, очень реалистично! Мне стали сниться очень реалистичные сны! И меня это пугает! Я хочу избавиться от этих чертовых капсул! — Подожди избавляться! Давай рассуждать трезво! То, что тебя оттрахал целый шабаш ведьм, как ты говоришь… Тебе это понравилось? Только честно! — Нет! Я был в ужасе! Я хотел удрать из этого бассейна, но был как парализованный! Помимо ведьм, мне часто снится Милко… И вот тогда я счастлив! Я летаю в облаках! — Саша, — сестра мягко положила свою руку на его. — Ты должен с ним поговорить! Пойми ты, что пока ты с ним не поговоришь — все так и будет продолжаться! Только он может снять твое проклятие или заклятие, или чего они там тебе наговорили? — Ни за что! — воскликнул брат. — Это исключено! — Тогда… Тогда попробуй вышибить клин клином! — Это как? — Попробуй встретиться с другим мужчиной, не Милко. Если у тебя ничего не получится — значит, ты совершенно нормальный! И у тебя есть шанс излечиться! Александр задумался. Ему казалось, что в словах Кристины есть логика. Однако, где взять кандидата на «клин»? — Одолжишь мне своего Петечку? — Еще чего! Петечка не такой! — А я, значит, «такой»? — Я не то совсем хотела сказать! Я имею ввиду, что Петечка — не лучшая кандидатура для этого? Что, если тебе пойти в «Голубой огонек» еще раз? Там приличная публика! — Еще чего! Чтобы нарваться там на Милко? — Тогда сходи в «Звездный носорог»! Я знаю, Милко терпеть не может этот клуб, хотя этот клуб еще более крут. Там ты его точно не встретишь! Там приличная публика! — И что я должен там сделать? — Смотри, ты ничего не потеряешь! В худшем случае ты забудешь Милко, в лучшем — найдешь новую любовь! — Договорились. Я попробую! Воропаев был готов ухватиться за соломинку. Правда, он так до конца не понимал, чем ему это поможет, но решил попробовать. — Давай, я тебе сделаю чаю с молоком, и уложу в постельку? Ну, как в детстве? — Стерва, — засмеялся Александр. Но в его словах не было злобы.

***