Между модой и страстью

Солнце ещё не взошло, а за кулисами Grand Palais Éphémère уже царила суматоха. Ещё один модный показ за плечами – волнующая проверка на прочность, и для Ната она смешалась с терпким привкусом неуверенности. Париж, в котором он всего пару лет назад мечтал утонуть с головой, теперь душил своей бескомпромиссностью. Впрочем, сегодня все мысли были о другом – о Хонге. Утро после крыши было похоже на ускоренную съёмку. Утренние лучи, скользнувшие по лицу, записка, смятая в ладони – всё это смешалось в один смазанный момент. Главный вопрос пульсировал в голове: что это было? За кулисами царил хаос, привычный и в то же время каждый раз изматывающий. Визажисты, словно бойкие птички, перелетали от модели к модели, колдуя над их лицами. Парикмахеры, словно скульпторы, ваяли сложные конструкции из волос, превращая их в произведения искусства. Ассистенты носились туда-сюда, словно муравьи, перенося одежду, обувь и аксессуары. Воздух густел от запаха лака для волос, тонального крема и дорогих духов. Всё это сливалось в единую какофонию, которая давила на виски и отнимала последние силы. Нат стоял посреди этой суеты, стараясь не поддаться всеобщей панике. Ему нужно было собраться, выложиться на все сто. Сегодня он – часть шоу, лицо бренда, и он не имел права на ошибку. Он то и дело оглядывался, выискивая Хонга среди этой пестрой толпы, но его нигде не было видно. Сердце каждый раз болезненно сжималось от разочарования. "Где же он? Почему он избегает меня?" – эти вопросы терзали его изнутри. Он чувствовал, как вчерашняя ночь, полная нежности и откровений, ускользает, превращаясь в мираж. Внезапно, сквозь шум, пробился резкий, недовольный голос. Нат обернулся и увидел, как известный дизайнер, месье Дюбуа, отчитывает молоденькую модель. Его слова, словно острые кинжалы, разили наповал. - Ты что, совсем не видишь себя в зеркале? Это платье на тебе болтается! У тебя совсем нет фигуры! Ты портишь мне всю коллекцию! – кричал он, не стесняясь в выражениях. Девушка еле сдерживала слезы. Ее плечи дрожали, а в глазах застыл ужас. Нат почувствовал, как в нем закипает гнев. Он сам когда-то был на ее месте, и помнил, как тяжело начинать карьеру, и как легко ранить неосторожным словом. Но прежде, чем Танат успел что-либо сделать, в ситуацию вмешался Хонг. Он подошел к Дюбуа и произнес спокойным, но твердым голосом: - Месье Дюбуа, позвольте с вами не согласиться. Она прекрасно выглядит. А если платье сидит не идеально, это вина не модели, а портного. Дюбуа взбеленился. - Ты что, осмеливаешься мне перечить? Ты кто такой вообще? Просто мальчик на побегушках! - Я – модель, месье Дюбуа, – ответил Хонг, глядя ему прямо в глаза. - И я считаю, что оскорблять людей – это непрофессионально. Все мы здесь работаем ради одной цели, и мы должны поддерживать друг друга, а не унижать. Дюбуа презрительно фыркнул, но, поколебавшись, все же отступил. - Делайте что хотите, но если это будет выглядеть плохо, пеняйте на себя. Хонг кивнул и жестом подозвал ассистентов. Он принялся что-то тихо говорить модели, подбадривая ее и вселяя уверенность. Девушка робко улыбнулась, и в ее глазах снова заблестел свет надежды. Нат наблюдал за ним издалека, словно завороженный. В этот момент он увидел Хонга с совершенно новой стороны. За маской высокомерия и надменности скрывался чуткий и справедливый человек, готовый прийти на помощь тому, кто в ней нуждается. Пичетпонг обернулся и их взгляды встретились. Нат почувствовал, как по его телу пробегает легкая дрожь. В глазах Хонга он прочитал смущение, удивление и… что-то похожее на признательность. Этот взгляд был мимолетным, словно случайное прикосновение, но он зажег в душе Таната слабый огонек надежды. Он словно магнитом притягивал его к себе. В голове вертелся только один вопрос: Что он обо всём этом думает? Хочет ли повторения? Но, как и всегда, Хонг разорвал зрительный контакт и скрылся в суете. А Нат остался стоять, словно громом пораженный, не в силах пошевелиться. "Что это, чёрт возьми, было?" – терзался он. •••••• Наконец, наступил долгожданный момент показа. Огни софитов залили подиум, громкая музыка ударила по ушам. Нат вышел на подиум, стараясь сосредоточиться на своей работе, отбросив все посторонние мысли. Сегодня он был одет в костюм из новой коллекции – облегающие чёрные брюки из кожи, массивные ботинки и длинный, развевающийся плащ из блестящей парчи, отливающий глубоким синим цветом. Его лицо было подчеркнуто ярким макияжем, а волосы зачесаны назад. Он чувствовал себя сильным и уверенным, словно воин, готовый к битве. Он шел по подиуму, стараясь поймать объектив камеры, демонстрируя одежду во всей красе. Публика восхищенно ахала, аплодируя ему и другим моделям. Нат старался не обращать внимания на окружающий шум, сосредоточившись на каждом шаге, каждом движении. Вдруг старший увидел его. Хонг стоял в конце подиума, одетый в другую модель этого же показа: широкие кожаные штаны, массивные высокие ботинки и короткая черная куртка с огромными шипами на плечах. Его лицо было нахмуренным, а взгляд пронзительным и холодным. Он выглядел, как настоящий воин, словно сошедший со страниц комикса. Между ними было несколько метров и десятки взглядов, но Нат кожей ощущал испепеляющий взгляд Хонга. Их взгляды встретились на мгновение, и время словно остановилось. Танат почувствовал, как по его телу пробегает дрожь. Он словно слышал его голос в голове. "Не смотри на меня," – словно говорил этот взгляд. – "Сосредоточься на работе. Забудь обо всем, что было вчера." И в ту же секунду - бешенное притяжение, желание всё бросить и пойти к нему. Поддаться своим чувствам. Нат оторвал взгляд и продолжил свой путь, стараясь унять бешено колотящееся сердце. "Что происходит со мной? Почему я так реагирую на него? Почему я не могу просто забыть о нем?" Он понимал, что Хонг сводит его с ума, лишает рассудка, делает уязвимым. Но, несмотря на это, он не мог сопротивляться притяжению, которое возникло между ними. В течение вечера они почти не разговаривали, а если и обменивались парой слов, то говорили только по делу. Но Нат чувствовал его взгляд на себе, куда бы он ни пошел. Он ощущал его присутствие, словно электрический ток, проходящий по его венам. "Это было безумие," – думал старший, – "он преследует меня. Даже на расстоянии." В этот раз он знал точно: это притяжение не наваждение. Что-то происходит. Что-то меняется. Показ прошел успешно. Но Нат слабо помнил происходившее. Сердце трепетало только об одном: Хонг. •••••• Вечером, после показа, была организована вечеринка в одном из модных клубов Парижа. Нат, уставший и измученный, не хотел идти, но Виллиам уговорил его, сказав, что ему нужно расслабиться и отвлечься. Клуб был переполнен людьми. Звучала громкая музыка, в воздухе витал дым сигарет и запах дорогого алкоголя. Нат чувствовал себя не в своей тарелке. Он бродил по клубу, пытаясь найти себе место, но безуспешно. Люди танцевали, смеялись, флиртовали, но парень никого не замечал. Его взгляд искал только одного человека. Вдруг он увидел Хонга, стоящего в углу и разговаривающего с какой-то девушкой. Он выглядел спокойным и расслабленным, словно вчерашней ночи и не было. Девушка была эффектная: высокая, стройная, с длинными темными волосами и обворожительной улыбкой. Она, казалось, вешала каждое слово Хонга, а он, в свою очередь, отвечал ей с непринужденным обаянием, которое Нат раньше видел только в его работе. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Желание подойти к ним и прервать эту идиллическую сцену было почти нестерпимым. Он представлял, как грубо отталкивает девушку в сторону и притягивает Хонга к себе, чтобы он наконец понял, кому он принадлежит. "Конечно, с ним всегда так," – злобно думал Нат. – "Один взгляд – и все вокруг него начинают виться. А я тут как дурак стою и пялюсь на него, как на икону". Каждое движение Хонга, каждая его улыбка, адресованная этой девушке, были как кинжал в сердце Ната. Он замечал, как Хонг наклоняется к ней ближе, чтобы лучше расслышать ее слова, как их руки почти касаются, когда они смеются над чем-то. В его голове всплывали картинки: они вместе покидают вечеринку, смеются в такси, а потом… потом он не мог этого представить. Эта картина была слишком болезненной. Он ощущал жгучее желание вмешаться, разрушить эту связь, заявить свои права. Но что он мог сделать? Он не имел никаких прав на Хонга. Вчерашний поцелуй – это всего лишь поцелуй, мимолетная слабость, которая, как он теперь подозревал, ничего не значила для Пичетпонга. "Он просто развлекается," – прошептал Нат, пытаясь успокоить себя. – "Он привык к вниманию, ему нравится быть в центре внимания. Я просто один из многих". Но эта мысль только подливала масла в огонь ревности. Ему не хотелось быть одним из многих. Он хотел быть единственным. Он хотел, чтобы Хонг смотрел только на него, улыбался только ему, касался только его. Ревность опьяняла его, затуманивала рассудок. Ему казалось, что он сейчас взорвется. Он понимал, что это глупо, что это не имеет смысла, но ничего не мог с собой поделать. Он был захвачен этим мучительным, всепоглощающим чувством. И все это только потому, что он не мог перестать думать о Хонге, о его поцелуе, о том, как он хотел быть с ним. И видеть его с другой, видеть его таким веселым и непринужденным, зная, что все это не для него, было просто невыносимо. Он резко развернулся и направился к бару, чтобы заказать выпивку. Ему нужно было хоть чем-то заглушить свою боль. Виллиам, заметив напряженное выражение лица друга, подошел ближе, стараясь перекричать громкую музыку. - Эй, Нат! Что-то ты не выглядишь, как человек, наслаждающийся вечеринкой в Париже. Все в порядке? Нат вяло улыбнулся и отмахнулся от него рукой.- Да все нормально, просто немного устал. Виллиам прищурился, внимательно изучая его лицо. Он знал Ната слишком хорошо, чтобы поверить в этот ответ.- Устал? Ты всю неделю только и делал, что ел круассаны и гулял по городу. Не думаю, что это может утомить. Давай, выкладывай, что стряслось? Это как-то связано с тем, что Хонг тут тоже ошивается? Танат вздохнул, понимая, что от Вилли ничего не скроешь. - Ну да.. Немного. - Он кивнул, неохотно признавая правоту друга. - "Немного"? Да на тебе лица нет! Я же говорил, что вам нужно поговорить. Ты хоть попытался? - Пытался? - Нат поморщился. - Скорее, пытался сделать вид, что его вообще не существует. У меня, знаешь ли, была работа, которую нужно было сделать! - Работа? А я думал, ты тут, чтобы блистать на подиуме и собирать восторженные взгляды. Хотя… учитывая чьи взгляды ты хочешь собрать, понимаю, работа, действительно, вторична. Так что, признавайся, что произошло? Он хотя бы смотрел в твою сторону? - Да смотрел! И это только усугубило ситуацию. - досадливо ответил Нат. - Ого, уже прогресс! И что, взгляды были… многообещающими? Или испепеляющими? А может, он просто сверлил тебя взглядом, пока ты страдал в сторонке? Нат закатил глаза. Виллиам, как всегда, умел довести его до белого каления. - Все было гораздо сложнее, чем ты думаешь. Он… он будто играл со мной. То притягивал, то отталкивал. - Классика. Значит, запал ты ему в душу. Поверь мне, если бы ты был ему безразличен, он бы просто тебя игнорировал. - Легко говорить. А я вот стою тут, как дурак, и не знаю, что делать. - Танат отпил из стакана. - Ну, во-первых, ты не стоишь, а пьешь виски. - Виллиам похлопал по плечу друга. - Во-вторых, я уверен, что ты знаешь, что делать. Ты же не маленький мальчик, Нат. Если хочешь чего-то, иди и возьми это. - И что, по-твоему, я должен сейчас подойти к нему и все высказать? - Ну, если ты достаточно смелый, то почему бы и нет? - усмехнулся Вилли. - Хотя, можно начать с чего-нибудь попроще. Просто подойди, скажи привет, предложи выпить. А дальше – будь что будет. - Это все так просто звучит. А что, если он меня отвергнет? - Ну, тогда ты будешь знать, что ты ошибся. И пойдешь дальше. В мире полно других красивых парней. Но если ты не попытаешься, то будешь жалеть об этом всю жизнь. Нат вздохнул, - Ты, наверное, прав. - Я всегда прав. А теперь иди. Не упусти свой шанс, Нат. Покажи ему, на что ты способен. - Ладно, я попробую. Танат уже было собирался встать из-за столика и направится в сторону Хонга, но тут выключилась музыка, и Габриэль, знакомая Нату модель, встала в центр зала: "Ребята, давайте играть во что-нибудь! А то скучно как-то." "Черт, - подумал про себя Нат, - как же не вовремя". Идея пришлась всем по вкусу. Все расселись по кругу и стали играть в бутылочку, ведь это было единственная игра, которая интересовала многих в этом окружении. ••••• Нат участвовал в игре механически, не чувствуя никакого интереса. Он все время смотрел на Хонга, который продолжал стоять в углу и о чем-то оживленно разговаривать с девушкой, но после, к счастью, с интересом присоединился к игре, бросив на Ната презрительный взгляд. Настал черёд Ната. Бутылочка, словно назло, крутилась медленно и мучительно. В голове мелькнули только глаза Хонга, с такой силой, что Танат чуть не подскочил. Зажмурился. Прошла секунда. Две. Наконец, она остановилась… указав прямо на Хонга! Взрыв хохота оглушил Ната. А после – напряжённая тишина. Все уставились на него, ища хоть какую-то реакцию. Кровь прилила к лицу, сердце бешено заколотилось. Он поднял глаза и встретился взглядом с Хонгом. В этот раз в глазах младшего он не увидел ни презрения, ни насмешки, ни раздражения. Только… вызов? Интерес? Желание. Такое же безумное, какое он испытывал сам. Танат, словно завороженный, не мог отвести взгляд. Он чувствовал, как его притягивает к Хонгу с невероятной силой. Ему было плевать на игру, на правила, на всех присутствующих. Ему хотелось только одного – сократить это расстояние, дотронуться до него, почувствовать его тепло. В голове пульсировала только одна мысль: поцелуй. Он хотел этого поцелуя до безумия, до боли в костях. Все затихли. - Ну что, Нат? – тихо спросил Хонг, его голос звучал хрипло и взволнованно. - Что ты будешь делать? Нат ничего не ответил. Он просто встал и, не отрывая взгляда от Хонга, медленно подошел к нему. Он чувствовал, как его руки трясутся, как учащенно бьется сердце. Он будто шел на казнь, но в то же время испытывал невероятное возбуждение. Он остановился напротив Хонга, их лица были совсем близко. Он видел каждую пору на его коже, каждую ресничку. Он чувствовал его дыхание, его тепло. Я…– прошептал Нат, но не успел договорить. Пичетпонг притянул его к себе и страстно поцеловал. Это был вовсе не робкий, неуверенный поцелуй, а взрыв эмоций, сгусток страсти, спрессованный в одно касание. Нат ответил на его поцелуй с такой же страстью, с такой же жаждой. Он обнял Хонга за шею, прижимая его к себе как можно ближе. Ему было плевать на всех, кто их окружает. В этот момент для него существовал только Хонг, только его губы, только это безумное чувство. Воздуха катастрофически не хватало, но они не могли оторваться друг от друга. Их поцелуй был долгим и чувственным, полным невысказанных слов и сокровенных желаний. Они словно тонули друг в друге, забывая обо всем на свете. Когда, наконец, они отдалились друг от друга, их лица были красными, а дыхание сбитым. Нат посмотрел на Хонга и увидел в его глазах такую же страсть, какое и желание. Их взгляды встретились, в них было все – нежность, влечение, страх и надежда. В комнате поднялся шум: Кто-то начал громко обсуждать ситуацию, кто-то - хлопать, - но ясно было только одно - Нат получил то, чего желал весь сегодняшний день. ••••• Настала очередь Хонга. Парень, чувствуя, как его сердце забилось быстрее, на мгновение замер. Он не хотел целовать никого, кроме Ната, и это желание терзало его. Сомнение было написано на его лице, и Танат, заметив это, с легким раздражением произнес: - Да крути уже эту чёртову бутылку. Хонг, не отрывая взгляда от Ната, подхватил бутылку, крепко сжал ее в руке и резко крутанул. С такой силой, словно хотел сломать ее. Бутылка, словно обезумев, завертелась в бешеном танце, заставляя всех затаить дыхание. Время словно замерло. Нат не отрывал взгляда от Хонга, пытаясь прочитать в его глазах хоть что-то. Бутылка всё кружила, и наконец, как бы повинуясь чьей-то невидимой воле, медленно остановилась, указав прямо… на Габриэль. Громкий вздох пронесся по кругу. Все замерли, не зная, как реагировать. Лица одних выражали удивление, других - откровенное любопытство, третьих – шок. Хонг смотрел на Ната, не отрываясь. В его глазах сверкало сожаление и разочарование. Старший почувствовал, как его щеки вспыхивают. Он не знал, что делать, что сказать. В голове было пусто. Он не мог оторвать взгляд от Хонга, словно завороженный. Ему были интересны дальнейшие действия Пичетпонга, но в то же время ему безумно не хотелось смотреть на то, как он целует эту фальшивую штукатурку. Казалось, это был худший исход. - Давай же! Чего ты ждешь, - доносилось из толпы, - Целуйтесь уже! Делать было нечего, Хонг, опустошенный такой ситуацией, направился к девушке и быстро поцеловал её. Это был быстрый поцелуй, почти невидимый для остальных в комнате. Хонг, наклонившись к Габриэль, едва коснулся ее губ, но ревность Ната переходила в неистовое бешенство. Хонг, не говоря ни слова, взял старшего за руку и повел его прочь из комнаты. Нат послушно последовал за ним, не задавая вопросов. Он просто доверял ему, верил в то, что они делают. Они прошли через толпу танцующих людей, не замечая никого вокруг. Наконец, они добрались до двери с табличкой "WC". Хонг толкнул ее и втащил Ната внутрь. В маленькой, тесной уборной было темно и душно. Единственным источником света была тусклая лампочка над зеркалом. Но Нат не обращал на это никакого внимания. Хонг прижал Таната к стене и снова прильнул к нему губами. На этот раз поцелуй был еще более страстным, более отчаянным. Он жадно целовал губы Ната, его шею, переходил на его плечи, словно пытаясь насытиться им, впитать его в себя, после того, что произошло. Нат отвечал на его поцелуи с не меньшей страстью. Его руки бродили по телу Хонга, отчаянно пытаясь стать к нему ближе. Он обнимал младшего, гладил его волосы, прижимал к себе за талию. Он чувствовал себя так, словно попал в другой мир, мир, где существовали только они двое. Наконец, их поцелуи стали более нежными, более трепетными. Они отстранились друг от друга и смотрели друг другу в глаза. - Я… – начал Нат, но не успел договорить. Хонг приложил палец к его губам, останавливая его. - Не говори ничего, – прошептал он. - Просто… будь здесь. Со мной. Нат кивнул и снова прижался к нему. Они стояли так, обнимаясь, в тишине и темноте, наслаждаясь близостью друг друга. Пичетпонг медленно отстранился от старшего, ему хотелось быть ближе, но он не знал как. Пухлые губы парня нежно коснулись рта Таната, готовые уже через секунду начать новую волну поцелуев. Внезапно дверь уборной резко распахнулась, и в комнату влетел Виллиам. - Ребята, вы где запропастились? – воскликнул он, заплетающимся языком. - Я вас везде ищу! Он запнулся, увидев Хонга, который целовал Ната. Его глаза расширились от удивления. - О… я, кажется, не вовремя, – пробормотал он, покраснев. - Извините, я пойду…