Погаснет свет, зажгутся свечи. В её руках.

      Хоть и был вечер, но пока компания сидела у воды и пыталась поймать хоть кого-то из водных животных, распогодилось, солнце грело так, что Джамал, вероятнее всего, перегрелся. Затем, от ощущения скорости, быстрой дороги и неизвестности, его замутило.       Когда друг сестры Антоджиналетти остановился возле их дома, Мира тут же открыла дверь, уверенно и легко, сидя сверху на слегка выпирающих коленях футболиста. Она вышла из машины первой с левой стороны, затем и Джамал последовал за ней, его настроение изрядно испортилось, и он немного подождал, прислушиваясь, чтобы автомобиль покинули все, а затем буркнув что-то себе под нос, распрощался с соседкой и Олисе, заостряя внимание на том, что далее ему хотелось бы побыть одному, вдали от этого всего.       Интуитивно он пошёл к дому, и почти сразу нагнавший его Ливраменто, даже удивился тому, насколько уверенно, в сложившейся ситуации, его друг сейчас движется. Темноволосый молодой человек даже успел наклонится чуть вперёд, да бы проверить состояние печальных, измученных и карих глаз Мусиалы, правда, совершенно легко и быстро дойдя до крыльца своего, светлого и приличного дома, Джамал врезался животом в перила, после чего резко, шумно и от неожиданности вдохнул носом, а затем выругался.       Валентино, аккуратно хватаясь большими пальцами за плечо друга, увлёк его в сторону, помогая без происшествий подняться выше. Когда они вместе вошли внутрь дома, он спросил:              — Эй, чемпион, с тобой всё хорошо?              Мусиала ничего не ответил, лишь кивнул.              Футболисты поднялись на второй этаж, и англичанин пытался разговорить друга, но всё бестолку, молодое сердце Мусиалы ныло и отдавало болью, словно касалось рёбер — чувствительно, неприятно и продолжительно.              Позже Джамал всё же попросил Тино с его телефона набрать Майкла, когда короткий разговор состоялся, хозяин дома протянул товарищу его гаджет.              — Спасибо, — молодой человек, приехавший в гости, медлил, не забирая своё мобильное устройство, Джамалу казалось, что он сейчас же уронит айфон на пол. — Возьми, — слишком резко и грубо добавил он.              Когда его смуглая рука, наконец, освободилась. Послышался, не смотря на всё, приятный и уверенный голос Валентино.              — Что происходит, Джамал, у тебя всё в порядке? — молодой человек слегка хмыкнул, в мыслях всё ещё надеясь перевести разговор в совершенно другое русло. — Я разве обгорел? Если только совсем немного и я не говорил тебе об этом, — Ливраменто заметил, как Мусиала потеряно опустился на свою кровать, словно смотря перед собой и думая о своём. — Ещё рано, ты действительно собираешься спать?              Прежде мулат не ложился отдыхать в такое время, увлекаясь разговорами с другом до самого утра или по крайней мере до поздней ночи.              — Я устал, — молодой человек тяжело вздохнул. — Тино, иди к себе, прошу.              Валентино слегка опешил, конечно, не послушался, правда, всё-таки сделал пару шагов назад.              — Уходи, — откровенно по-чужому бросил Джамал.              Только тогда Ливраменто отступил, и уже прокручивая ручку и толкая дверь от себя, добавил.       — Если что, я за стеной, зови, ну, ты понял…              Какое-то время в доме стояла совершенная тишина, даже сквозящая, пока из своей комнаты англичанин не услышал резкие звуки, что-то такое настораживающее, похожее на некую возню по-соседству.       Валентино сразу подумал о том, что Джамал потерял сознание или что-то в этом роде, кто знает.       Только, открыв дверь в комнату друга, он заметил совершенно иное — его истерику. Никогда ещё, за всю их внушительную дружбу, он не видел Мусиалу такого.       Тот, откровенно говоря, злился, по непонятным причинам выплёскивал эмоции, сметая всё на своём пути. Тино не знал, что такое уже было. Измученный болезнью Джамал уже когда-то, в самом начале, давал себе слабину, но сегодня это было настоящее отчаяние и чувство большой потери.              Графин, который так и остался стоять на столе, и в котором ещё недавно так ярко и сочно жили и цвели лилии, улетел на пол, но не разбился, все вещи со стола, наушники, лекарства, планшет и другое, так же было сброшено вниз. Стол сдвинулся на несколько десятков сантиметров в сторону, в самой середине окна была трещина, а ящики из комода были выдвинуты, но так и не вытащены до конца. В довершение всего, вся постель была смята.              Ливраменто поймал друга, обнимая со спины, с просьбой успокоиться, тот вырывался, мычал и пыхтел, как умалишенный, сопротивлялся, но именно этот человек, находящийся позади, и его голос точно мог его образумить, хоть немного, но привести в чувства.              ***              Сложно сказать, как получилось в итоге. То ли Альт, сопротивляясь, более уверенно и сильно стала отталкивать от себя Олисе, то ли он сам просто отстранился от неё, но их губы больше не касались друг друга, поцелуй, хоть и достаточно короткий, прекратился.              Мира большими, голубыми глазами смотрела на молодого человека серьёзно и вопросительно, он растеряно и непонимающе, в моменте ему даже пришлось опустить голову и спрятать лицо за темными дредами.       Девушка тут же резко поднялась, присела на корточки, поднимая книгу в фиолетовой обложке, а затем двинулась к выходу.              — Мира, ну не поступай так, не уходи, — почему-то девушку настолько добрый и жалостливый голос действительно остановил, она обернулась, пока Майкл осмелился поднять кофейные глаза на неё, цепляясь руками сидения до белых костяшек на пальцах. — Пожалуйста, посиди со мной.              — Ты понимаешь, что нельзя так поступать? — спросила темноволосая, но в ответ ей Майкл лишь молчал.       Девушка, соглашаясь сама с собой, что ничего страшного не произошло, подошла ближе, надеясь, что футболист хоть как-то в ближайшее время, но всё-таки сможет объяснить свой странный, неожиданный для неё поступок. Но стоило Мирабелле оказаться ближе, как Олисе резко схватил её за бедра, прижимая к себе, получилось так, что головой он упёрся в её живот. Сейчас темноволосая даже взвизгнула и стала тихонечко бить Майкла по плечам.              — Да что же ты делаешь то, что себе позволяешь…              Наконец, отстранено смуглые пальцы отпустили её, позволяя выйти из хватки, чтобы она смогла отступить назад, Майкл поднял руки вверх, словно преступник, пойманный с поличным, правда уже смотрел прямо на Миру, без капельки стеснения, либо ещё чего-то, скорее даже наоборот.              — Всё! Всё, я больше не буду, обещаю, — молодой человек, отворачиваясь, забрался с ногами на скамью, — только останься, — буркнул он почти неслышно.              — Я уже не верю тебе, ты очень странно себя ведёшь, — Мира не ушла, тоже села, только на расстояние, чтобы её не так просто можно было потрогать или достать.              Сразу же ответа не последовало, они молчали, оба молчали, а затем Майкл сказал:       — Как я могу поступить иначе, если я действительно хотел это сделать, — футболист опустился на сидение, лёг, согнув ноги в коленях и так, что его волосы заплетенные в жгуты задевали ткань платья девушки, которое скрывало красивые, загорелые ноги.              — Прекрати, прошу тебя, — прошептала немка, открыла книгу и уткнулась в неё, правда сосредоточится на тексте совсем не получилось.              — Ты меня стесняешься? Не хочешь или дело в чём-то другом? — не унимался спортсмен.              — Майкл…              Олисе запрокинул голову и посмотрел на Альт так, что она обратила внимание, мало того, от такого взгляда внутри неё нечто спрыгнуло с обрыва вниз, перехватывая дыхание. Слишком пристальный, изучающий, интересующийся и волнующий. Казалось, что молодой человек как раз таки им хотел показать свои чувства, чем надеялся на что-то другое.              — Думаешь, что у вас с Джамалом что-то получится, да? Что между вами что-то большее? — продолжал заваливать вопросами девушку Майкл.              — Что между нами? Ничего, — ложь, Мира жадно вздохнула и повернула голову футболиста так, чтобы он на неё больше не смотрел. — Мы живём моментом, только и всего.              — Я понял, — Майкл поднял свои волосы вверх, прикрывая глаза. — Une rencontre fortuite est la chose la moins fortuite au monde. — добавил он фразу на французском языке. — Почитай мне.              Мирабелла действительно начала читать, вслух, но текст не воспринимался, мысли уносились далеко, на душе было совсем не спокойно, и её не хватило на долго. Буквально через десять минут девушка поднялась, громко захлапывая толстое, печатное издание.       — Я пошла в дом, — тихо сказала она, теперь вот точно двигаясь на выход и покидая домик на дереве, а затем шустро спускаясь по лесенке.       Олисе её быстро догнал, уже внутри особняка Альт он забрал у девушки книгу, да бы скоротать вечерок, они разошлись по разным комнатам, но и там темноволосая совсем не задержалась. Всё в ней стремительно просилось — к Джамалу.                     И вновь дом Мусиал встретил Мирабеллу абсолютной тишиной и спокойствием. Выходя из своего дома, она убедилась и знала, что Каролин, мать футболиста, до сих пор находилась у них в гостях, а Латиша продолжала сидеть в чужой машине, пока её целовал и ласкал Фабио. На самом деле, их трудно было не заметить, потому что машина стояла прям лобовым стеклом в направлении остальных домов, молодые, наверное, просто увлеклись, а соседка постаралась тактично пронестись мимо и сделать это как можно быстрее, но всё равно увидела слияние чужих губ.              В гостиной было непривычно спокойно и пусто, и девушка, как и вчера вечером, рискнула подняться наверх, постучаться, не дождавшись ответа войти, когда она, наконец, зашла в спальню Джамала, то почти взвизгнула, прикрывая рот рукой, в помещении был настоящий хаус, а тот, кто в действительности был к нему причастен, сидел на полу.       Валентино как-то непривычно странно присел на край большой, двуспальной кровати, он точно говорил с другом до этого, но когда увидел девушку, то сразу же стремительно поднялся.              — Хорошо, что ты пришла, — откровенно напуганный Ливраменто немного сжался, потирая пальцами свой подбородок. — Я думаю, только ты сможешь его успокоить, — произнёс он шёпотом и пошёл к выходу. — Если что я рядом, — добавил он нисколько не громче, махнул в направлении своей комнаты рукой, а затем скрылся за дверью.              Когда англичанин уже спускался по лестнице, он встретил Латишу, которая жизнерадостно летела ему навстречу, по его лицу она будто сразу же поняла, что что-то не так и тут же перестала ослепительно улыбаться, в растерянности поправляя мужскую толстовку своего итальянца на худых плечах.              — Ты идёшь в свою комнату? — серьёзно спросил Тино.              — Нет, к Джамалу, я думала вы оба там.              — Пока не стоит туда заходить, он эмоционально не стабилен, и Мирабелла пришла, кажется, я и за неё немного боюсь…              Именно такого брата мулатка теперь боялась больше всего, она видела какого это, видела только после полученной им травмы, никогда прежде. Теперь она знала через что он прошёл, что чувствует. И было так горестно, что она не в силах ему помочь.       Девушка облокотилась о перила и опустила голову.       Ещё несколько минут назад ей было так необъятно приятно и радостно, а теперь одна лишь мысль разбивала всё внутри вдребезги. Неужели всё это опять началось?              Немного помолчав, сестра Мусиалы оттолкнулась от опоры и почти поползла вниз, думая о своём. Валентино последовал за ней, замечая, как девушка утирает рукавом такие не прошенные и горькие слёзы, молодой человек пошёл за ней, чтобы догнать, остановить, успокоить.              — Латиша, всё будет нормально, — легко обнимая, говорил он немке.              — Я не верю, я ни во что уже не верю, понимаешь? — ощущая соленые капли во рту, бормотала девушка.                     Джамал, обнимая свои колени, облокачивался спиной о кровать, он смотрел перед собой, но немного вниз, словно уходя далеко в себя, словно уносясь далеко от реальности.       Мирабелла опустилась рядом с ним, буквально падая коленями в прохладную лужу, она потерлась об молодого человека головой, а затем слегка поднимаясь коснулась щекой его щеки. Мулат вздрогнул.              — Это ты? — отчаянным и хриплым голосом спросил он.              — Да, это я, Джамал, — пауза. — Мира… Что случилось, расскажешь мне? — девушка заметила на ладонях Мусиалы еле заметные ранки, она взяла его левую руку, села удобнее, прижимая пятую точку к полу, а затем поднесла смуглые пальцы к своим губам.              Молодой человек хотел было высвободится из хватки, но просто напросто не смог, ему не хватило на это внутренних сил, ведь он не мог так поступить с Альт.       Эта девушка уже стала ему необходима, так сильно, что даже становилось страшно об этом думать, осознавать.              — Уходи, — противореча самому себе, низким голосом произнёс он.              — Нет, — сразу же и без запинок ответила девушка.              Они оба молчали, пока смуглые и длинные пальцы до сих пор были предоставлены сладким губам. Это успокаивало. Её присутствие рядом лечило, создавая далеко не иллюзию нормального состояния.              — Прости меня, Мира, так хочется попросить прощения у всех, не понимаю, почему родные и друзья до сих пор не отвернулись от меня, — Мусиала пуще прежнего опустил голову вниз, его шея сзади и воротник футболки были влажными. — Мне стыдно за то, какую боль я причиняю всем вокруг.              — Твои люди никогда от тебя не уйдут, будь то друзья, родственники, знакомые и даже соседи, — темноволосая опустила свои кудри на плечо футболиста, касаясь его лица макушкой. — И тем более, как я могу винить ветер за то, что он устроил беспорядок в комнате, если это я сама открыла окно.              Джамал, наконец, поднял голову и повернулся в сторону девушки, будто неожиданно осознавая смысл сказанного.              Мирабелла продолжила…              — Это больше не бой с самим собой — он не вечен, — теперь девушка уже опустилась на ноги парня, пока он для её удобства выпрямлял их, скользя светлыми носками по полу, с маленькими водными брызгами, вперёд. — Я люблю, когда ты смеёшься, а не что-либо напротив, твой смех искренний и заразительный, именно такого ни у кого нет. Почему бы не насладится настоящим, особенно, когда оно вот настолько прекрасное.              Альт так и продолжала покрывать бёдра Мусиалы своими локонами, утешая его и говоря правильные и подходящие фразы и слова, позже она вызвалась прибраться в его комнате, но он сам не хотел терять эту нотку стабильности в её лице, а поэтому не отпустил и ещё долго от себя не отпускал.       Они вместе, наедине, провели в комнате несколько часов.       Валентино оказался прав, Мира была единственной кто могла успокоить его друга, точнее той, кто умела одним лишь чутким прикосновением сделать это довольно-таки быстро.              

***

      На следующий день, как и планировалось, все собрались у Мусиал на обед, Мира пришла с матерью и приготовила своё фирменное рагу, Латиша запекла большую, пойманную ею, днём ранее рыбу, как и хотела, ещё и предоставился случай познакомить Фабио со своей мамой.       После чересчур сытного приёма пищи старшие женщины уехали в Норден прогуляться по магазинам, девушки убирали со стола, пока молодые люди лениво расползались на диване и креслах в гостиной, дело шло к вечеру, и стоял вопрос о том, что если они всё-таки едут на пляжную вечеринку, то каким образом туда доберутся.       Когда Латиша и Мирабелла вошли в гостиную, озадаченный Антоджиналетти сказал:       — Котёнок, у меня машина не заводится, аккумулятор, наверное, сел, а катер уже на причале, всё готово, как и обещал, надо только решить вопрос, как до туда доехать.              Мулатка кивнула, тут же почему-то оборачиваясь и бросая взгляд на соседку.       — Такси не совсем подходящий вариант, туда то мы уедем, а вот глубокой ночью точно не получится вызвать.              — Да, согласен, — высокий Фабио выпрямился и сел в кресле более прилично и правильно.              — Слушайте, ну у нас же есть машина, а я могу отвезти, только мне нужно разрешение папы, — подала голос Белла, облокачиваясь локтями о спинку кресла, потому что она слегка устала вытирать тарелки. Внешней стороной ладони она смахнула прядь со лба. — Так что, Фабио, пошли, достанешь аккумулятор, зарядное у нас тоже есть, и дойдём до меня.              Итальянец тут же вскочил, обходя кресло и возвышаясь над девочками.              — Я готов, принцессы.              Внимательно слушая данный разговор, что Мусиала, что Олисе тут же нахмурились. Каждый из них подумал о чём то своём.              Уже когда девушка и молодой человек зашли в гараж дома Альт, Мирабелла начала искать необходимо устройство, а при этом положила телефон, включенный на громкую связь, на полку.       Эмиль, отец девушки ответил достаточно быстро. Мира начала свой монолог, но почти сразу послышалась фраза:       — Опять ты собралась на свои гулянки, Белла? — голос мужчины не был совсем строгим, но дочь тут же переключилась, прижимая телефон к уху.       Разговаривали они не совсем долго.       — Да, я поняла, пока, папуль, и хорошего тебе дня, не задерживайся, но если что, мама тоже уехала гулять, — это была финальная фраза и после легкого смешка, Мирабелла отключилась.              Фабио молчал смотрел за её поисками внимательно и не лез.              — Так, вот оно, зарядное, дальше сам подключай, розетка там, — девушка указала рукой.              Антоджиналетти достал устройство из коробки, поднял аккумулятор на стойку и стал прицеплять электроды, с полным знанием дела.              — Фабио, а тебе нравится Латиша, ведь так? — ненароком спросила темноволосая, слегка улыбаясь.              — Очень… — коротко ответил молодой человек, засмущавшись, закончил с начатым и обернулся. — А тебе кто нравится из троих?              — Что? — удивлённо спросила Мирабелла.              — Ладно, можешь не отвечать, я и так догадался, мулат, футболист…              А что, довольно-таки многозначно.                     Когда итальянец и немка вернулись в особняк Мусиал, то оба чуть ли не одновременно радостно объявили о том, что карета подана. Майкл, Джамал и Тино поднялись в комнату второго, да бы переодеться. Фабио остался в гостиной, а Мирабелла пошла в спальню к Латише. Та в свою очередь уже крутилась у зеркала в черной майке и трусах, поправляя макияж на глазах и добавляя выразительные стрелочки. Хозяйка комнаты нисколько не смутилась соседки, лишь слегка улыбнулась, продолжая свои действия.       На двуспальной кровати лежала, подготовленная несколькими минутами ранее, достаточно короткая, джинсовая юбка. Когда мулатка подкрасилась, она надела её и стала скидывать в пляжную сумку некоторые вещи, включая телефон и кошелёк.              — Я первый раз вижу тебя в юбке, — сказала Мира, улыбаясь, и облокачиваясь о шкаф при входе.              — Это всё ради Фабио, — Латиша даже засмеялась, будто ей было забавно над самой собой, — так то я не люблю такое, совсем.              — И очень зря, у тебя такие потрясающие ножки!              Мусиала начала застегивать ремешок у босоножек, немного смущаясь.       — Прекрати, — сказала она, а затем будто вспомнила или просто решила перевести тему. — Слушай, у меня платье есть белое, совершенно новое, я считаю оно тебе прекрасно подойдёт, а вот я, как раз, думаю, никогда его не одену.              — Да? Да не, я в этом поеду, — сказала Мирабелла тихо.              — Не спорь, — Латиша застегнула ремешок на второй ноге, а затем чуть ли не подбежала к светлому шкафу, доставая дизайнерскую вещь с полки, — держи и примерь.              Платье смотрелось на соседке просто прелестно и на все сопротивления Альт, оно всё равно осталось на ней.              Внизу молодые люди сразу же заметили явную перемену в образах юных девушек, кроме одного.       Правда, пока все лишь смотрели, один лишь Валентино рискнул сказать обеим приятные комплименты.              

***

      Мирабелла благополучно довезла всю компанию на высокой и большой машине отца до нужного места, совсем немного не доезжая до самого крупного в данном районе города Нордена, она повернула направо и съехала к небольшому причалу, оставляя машину, как можно ближе к нему. Там уже стояла небольшая яхта с палубой и даже каютой, на которой они пойдут по морю, она называлась «Латиша». Фабио сказал, что имени у судна, принадлежавшего его отцу, никогда не было, и он остаток вечера, после рыбалки, собственноручно выводил латинские буквы на кормовой части на одном из бортов судна.              До ближайшего острова Норденай, добираться было около пятнадцати минут неспешным ходом и по прямой, но так как им нужно было обогнуть его и пришвартоваться с другой стороны от ближайшей земли, то мягкое движение по волнам, до того, как вся компания вышла на сушу, продолжалось целый час.              Их всех встретил специально оборудованный под данное мероприятие пляж Штранд Оасе, который пользовался бешеной популярностью у местных жителей. Он имел мелкий, темный и переливающийся вулканический песок, а также был предельно чистым и очень ухоженным.       Музыка уже разносилась во всю, весь берег был усыпан мелкими катерами, а молодежь отдавала свои тела танцам и крепким напиткам, чуть дальше к палаткам и сцене.       Четыре молодых человека и две девушки тоже направились туда, купили напитки, кто-то безалкогольные, как Латиша, Мирабелла и Джамал, а остальные напротив. В основном все выбрали освежающий мохито, который на удивление оказался чересчур вкусным, что многие после некоторого времени приобрели добавки, в общей массе компания провела около часа.              — Помнишь, ты обещал быть моими глазами, — немного наклоняясь к Тино, шёпотом напомнил свою фразу другу Джамал.              — Помню, — уверенно ответил Ливраменто, а затем отпил прохладный коктейль из трубочки, неохотно отпуская её из-за рта.              Валентино был в яркой гавайской рубашке и джинсовых шортах, явно выделяясь из всех, Джамал в однотонном темно-коричневом костюме состоящем из поло и шорт, а также солнечных очках, Майкл был в кепке, футболке и широких брюках с цепями, дреды закрывали почти всё его лицо.              — Кто-нибудь смотрит сейчас на Мирабеллу? — не унимался Джамал, уже цепляясь за предплечье товарища.              — Ой, знаешь, у неё такое платье классное, что тут многие не отказались бы, — Тино гулял взглядом по образовавшемуся танцполу, который наполнялся всё больше, улыбался, ухмылялся. Ему хотелось присоединиться.              — Из наших, — подытожил мулат.              — Майкл… Он с неё взгляда не сводит, но ничего более, правда, сама она почти не обращает на него внимания, вон она и Латиша стоят с Фабио у бара, похоже он рассказывает девчонкам что-то, потому что они от смеха даже схватились за животы.              — Ладно…              Олисе тем временем отошёл ненадолго, но ни одна девушка здесь его не интересовала, доходя до уборной, он ловко уворачивался, чтобы не задеть хоть кого-то, прятался, чтобы его мало ли кто не узнал. На обратном пути он присоединился к девушкам и итальянцу, конечно, глазастый Ливраменто сразу же доложил Джамалу об этом.       Долго размышлять не пришлось, ведь Мусиала уже давно раздумывал отдалиться с Мирой от толпы, просто давал время и себе, и ей, насладится местом, в котором они, проделав такой внушительный путь, оказались.              Спустя двадцать минут Джамал и Мирабелла, держась за руки, уже медленно шли, лаская босыми ступнями теплый песок. Они так увлеклись разговорами, что ушли очень далеко от вечеринки под открытым небом, туда, где не было ни одной души, почти огибая остров и оказываясь с другой стороны.              В какой-то момент они остановились, даря друг другу легкий поцелуй, после Мусиала опустился на землю, а Мира сказала, что очень хочет искупаться, под платьем у неё был совершенно обычный, тканевый и темно-бордовый купальник, который нисколько не портил образ со светлым платьем, а скорее больше дополнял его, делая более подходящим для пляжной дискотеки.              Сначала футболист слышал, как девушка шумно касалась воды, звук отдалялся и становился менее ощутимым, а затем, он и вовсе остался наедине — с пугающей тишиной.              — Мира! — Джамал занервничал, по его телу прошла волна неприятных ощущений. — Мирабелла! — молодой человек тут же поднялся, снял очки, сунув их в карман шорт, и стал беспокойно крутить головой в разные стороны, то ли его соседка не отзывалась, то ли он совсем сбрендил.              Голова действительно закружилась, глаза заболели. Мусиала крепко зажмурился и снова посмотрел перед собой, всматриваясь в воду, его ног касалась прохладная вода, купаться в такой он бы не осмелился.       Буквально на несколько секунд резким мгновением перед глазами больше не было черноты, но ощущалась мутная пелена, казалось, что молодого человек даже увидел море, так оно и было, только затем снова пришла темнота.              Мира нежно обхватила пальцами запястье Джамала, тот резко дернул рукой и тут же опустился на песок, пока волна ласкала его слух.              — Ты чего? — удивленно спросила девушка.              — Я думал, с тобой что-то случилось! — резко вытолкнул из себя Мусиала. — Ты в курсе, что я не вижу? — последовало вдогонку.              — Я же тебе сразу ответила, зайчонок, — Альт подошла ближе и положила ладонь на жёсткие волосы Джамала. — Что с тобой? Я не стала плавать, вода не очень приятная, просто прошлась в сторону.              Мирабелла снова была в платье, мулат ухватился за её мокрые ноги и притянул к себе, она потеряла равновесие и почти упала на него. Он стиснул её в объятиях и прижался ближе.       — Не оставляй меня одного, мне страшно оставаться без тебя.       Мусиала прикрыл глаза и, поддерживая голову девушки, впился в её губы, жадно целуя, она ему, конечно, ответила, сопровождая всё это возбуждённым вдохом, что только больше усилило в нём желание.       Прохладный мокрый воздух с ароматом близкой встречи теперь успокаивал и туманил голову. Рядом с ней Джамал становился совсем беззащитным.              Их упоительный поцелуй продлился долго, девушка начала дрожать.       — Всё в порядке? — нехотя отрываясь от губ, следом целуя и шею, спросил Джамал.              — Всё прекрасно, — ответила Мира, необходимо хватая воздух, — просто мне прохладно уже на песке.              — Прости, я увлёкся…              И вновь поцелуй, короткий и нежный, одним ловким движением молодой человек положил девушку поверх себя, опускаясь спиной на песок.       Альт заерзала, чмокнула Джамала в щёку и попыталась подняться, но Джамал её не отпускал.              — Так я тебя раздавлю.              — Нет, — буркнул лежащий на земле парень, его глаза до сих пор были прикрыты, честно говоря он боялся их открыть, особенно сейчас.              — Пошли к яхте, там есть каюта, тепло, — протяжно и с паузами между словами прошептала Мирабелла на ухо Мусиале.       Конечно, тот согласился.                     Через десять минут оставляя обувь, которую они до этого таскали в руках у самого входа, Мира и Джамал юркнули в каюту, между поцелуями девушка пыталась объяснить словами, как выглядит внутреннее убранство судна, но если честно молодому человеку уже было всё равно, главное, что там можно не только посидеть всей их компанией на широком сидении в форме буквы «П», но и им сейчас полежать.              Когда они вместе опустились на кожаный, своеобразный диван, то продолжили целоваться, теперь прикосновение губ Джамала стали более горячие и настойчивые, он часто всасывал язык девушки в себя, что от предвкушения стал потряхиваться сам.       Все эти касания к молодому телу были поистине прекрасными, загорелые плечи были гладкими на ощупь, а лямки платья соскальзывали с них слишком сексуально и небрежно, что даже не хотелось больше поправлять, наоборот, оставить, как есть.              После того, как очередной поцелуй, после жадных вдохов желаемого воздуха, углубился, Джамал почувствовал, как робкая ладонь девушки легла на его достоинство поверх ткани.       Он тут же отпустил её губы, ныряя лицом в волосы, которые распластались по сидению.              — Можно потрогать? — тихо прошептала Мирабелла, и её пальцы словно измерили ширину, делая обхват.              — Ты уже трогаешь, моя стеснительная птичка, — на выдохе уже Джамал прошептал девушке на ухо.              — Тебе приятно? Скажи честно или скажи, как ты хочешь, я не знаю, но очень хочу научиться…              — Если что, то… Ага… — теперь уже нежная кожа девичьей руки касалась члена Джамала, проникая в боксеры. — Ох, так очень приятно.              Девушка повернула голову и сама поцеловала Джамала, тот с удовольствием ответил, не находя себе места даже от таких легких прикосновений, у него ведь давно ничего не было, что теперь всё становилось таким необходимым и чувствительным, особенно от неё. Отстранившись от полных, мужских губ, Мира стала целовать смуглую шею Джамала.       — Что дальше? — вырвался вопрос.              — Оголи головку, а затем просто двигай взад и вперёд, для начала этого достаточно.              Честно говоря, в голове невинной девушки были лишь изображения из учебников, в мыслях — фразы из сцен описанных в книгах. Что ж. Она прекрасно справилась, потому что Мусиала тихонечко застонал. Это было необычно, непривычно. Мира усилила хватку. Джамал, целуя её лицо, наконец, нашёл её сладкие губы. Комбо — это стоило того.              — Девочка моя, — мулат тяжело задышал, — я могу и не выдержать, мне осталось совсем чуть-чуть.              — Всё хорошо, — еле внятно послышалось от немки, она дала себе и половому органу любимого больше пространства для завершения.              Конечно, Мусиала сколько бы не держался, но закончил, заполняя ладонь девушки и свой живот мутной и белой жидкостью, она улыбнулась, он не видел, но почувствовал, как Мира потянулась, а затем бережно стала убирать влажной салфеткой все последствия.       После она исчезла буквально на пару минут, за это время он спрятал всё своё, самое ценное и принял положение полулёжа, находя спиной мягкую опору, когда девушка вернулась, то присела рядом, она нежно коснулась смуглой скулы, Джамал расплылся в улыбке и коснулся рта девушки, слегка прикусывая её нижнюю губу, после он удачно притянул её и расположил на себе. Теперь пушистая голова Мирабеллы лежала на его груди, а она сама находилась между его ног.              — Теперь я хочу тебя поласкать, можно?              — Джамал… — Мира опять заёрзала, пока крепкие руки уверенно опоясывали её талию, она схватилась за смуглое запястье, словно чего-то до сих пор боялась.              — Я потрогаю, мне так хочется хоть немного изучить тебя, пожалуйста, — молодой человек перекинул волосы девушки на одну сторону, а затем немного наклонился, коснулся кончиком языка у неё за ухом, а затем взял губами и мочку вместе с серёжкой. Тем временем он наконец-то спустил лямки платья с плеч Миры, немного стягивая верх платья вниз, а затем и поднимая купальник вверх. Она была горячая донельзя, Джамал был уверен, что девушка сгорает от новых ощущений, а также от стеснения.              Длинные пальцы уверенно обхватили женское достоинство, причем очень внушительных размеров, грудь Альт была чрезвычайно нежной на ощупь.              — У тебя очень объёмная, приятная и очаровательных размеров грудь, - почти прошептал Джамал, продолжая касаться женских прелестей, его пальцы то и дело сцепляли между собой упругие бугорки, — а соски такие упругие и небольшие, я всё не совсем так себе представлял.              — Прекрати… Я сейчас умру от смущения, — почти простонала девушка, но всё-таки мимолетно подумала о том, что неужели Джамал представлял её, даже обнаженную, она до сих пор не решила хорошо это или плохо, сейчас же на это отвлекаться совсем хотелось.              — Ты когда-нибудь уже доставляла себе удовольствие сама? — совершенно обыденно спросил молодой человек, продолжая гладить девушку и между делом целовать её шею.              — Что? Я? Не…              — Тише, тише, это не страшно, наоборот…              Джамал немного приподнял девушку, перемещая на своём теле выше, он глубоко вздохнул, а затем запустил свою левую руку в мягкие волосы Миры, он повернул её голову к себе и стал целовать, а тем временем его правая рука уже поднимала достаточно короткий подол платья, теперь внутренне он слегка негодовал, что такой сегодня её видели многие здесь, но ничего уже не поделаешь, сейчас она его, только в его, опытных руках. Уверенные пальцы зацепились за край приятного на ощупь купальника.       Только вот Мирабелла, она испуганно встрепенулась.              — Пожалуйста, я…              Мусиала не дал ей ничего сказать, немного приостановился, двумя руками обнял, они целовались, слишком долго, но отпуская уже такие налившиеся губы Джамал сказал:              — Птичка, я сделаю тебе приятно, обещаю…              И пока Мира словно бы раздумывала, Джамал не стал заходить за грань, а просто положил руку поверх низа её купальника, надавливая пальцами, от неожиданности и приятных ощущений девушка шумно вздохнула и запрокинула голову…              — Вот видишь, а ты боялась…              И пока смуглые пальцы вырисовывали сексуальные круги, девушка сама тянулась к Джамалу, чуть постанывая.       Эти новые ощущения брали верх над всем разумным, над тем, что прежде творилось в её голове.              И в самый приятный, пиковый момент послышались глухие шаги. Мира вскочила.       — Кто-то идёт, — она суматошно стала поправлять купальник и снова надевать верх платья, Джамал сел, и когда уже кто-то заглянул в каюту, Мира быстро положила ноги поверх его, чтобы скрыть от всех явное, мужское возбуждение.              — Они здесь, — послышался весёлый девичий голос, Латиша зашла в каюту, а за ней Валентино и Майкл, — мы вас потеряли, но я почему-то первым делом предположила, что вы здесь.              — Ага. Просто замёрзли, пока гуляли, — хрипло сказала Мирабелла, а затем прокашлялась.              — Чем занимались? — спросил Ливраменто, шумно падая на сидение рядом с Джамалом.              — Разговаривали, — мулат нахмурился, а затем наклонился к другу и добавил, тише, — а вы нам помешали.              Они засмеялись. Вместе.              Олисе и Латиша тоже сели по разные стороны, Фабио также заглянул в каюту но только, чтобы убедится, что все на месте.              Теперь смело можно отправляться домой.       Тино договорился с Майклом, что он скажет при Джамале, как зацепил несколько девушек на танцполе, чтобы тот больше не ревновал.              Только, видя такую парочку вместе, план оказался бессмысленным.              Альт и Мусиала впервые целовались в губы при всех.              Пусть совсем прилично, но очень неприятно для некоторых, присутствующих здесь.              Олисе не выдержал и поднялся наверх, ему нужен был свежий, уносящий прочь лишние мысли, воздух.