Карамельный восторг/Caramel Delight

      Сначала время от времени, а затем с увеличивающейся регулярностью, они начали переписываться вдобавок к своим (абсолютно импровизированным, спасибо за это большое) разговорам через забор по вечерам и случайным ужинам вне дома. Кроули воздерживался от того, чтобы каждый день слоняться по своему палисаднику; он не хотел, чтобы это выглядело так, будто он следит за бедным мужчиной. Кроме того, сейчас его сад стал до неузнаваемости ухоженным. Чтобы побыть на улице, ему пришлось прибегнуть к придумыванию различных предлогов, включающих в себя бессмысленную пересадку растений. Он уже мысленно извинился перед азалиями, когда выкапывал их.       Иногда он заблаговременно приносил Азирафаэлю баночки с карамельным соусом, только чтобы увидеть его сияющие от восторга глаза. Это заставляло внутренности Кроули трепетать в знак солидарности, когда он передавал ему банку.       Несмотря на все это, Кроули полагал, что его опрометчивая привязанность ослабнет, как только он получше узнает своего соседа. Он мог бы узнать о наличии ужасного чайного сервиза, или о непривлекательном хрюкающем смехе Азирафаэля, или о тупых политических взглядах, вызванных его слабой информированностью.       Но, к его ужасу, ничего из этого не произошло. Этот проклятый мужчина имел наглость стать только более привлекательным с тех пор, как Кроули узнал его поближе. У него был прекрасный, искренний смех, который, казалось бы, приглашал весь мир смеяться вместе с ним, их политические взгляды совпадали ровно настолько, чтобы не вызывать конфликтов, но при этом различались достаточно для того, чтобы они могли вести интересные дебаты, и до сих пор Кроули не обнаружил у него ни одного ужасного хобби.       Кроули действительно старался держать свои похотливые мысли при себе. Когда он был в душе и ему хотелось подрочить (что в последнее время было обычным делом), обычно он представлял мужчину без каких-либо примечательных черт с сильными крепкими руками, который мог бы нагнуть его и сделать с ним все, что захочет. Но он, похоже, не мог помешать своему воображению воплотить такие детали, как руки, покрытые светлыми волосками, широкие ладони с ухоженными ногтями и определенно знакомый голос, бормочущий: "О да, мой дорогой, вот так".       Каждый раз, смывая доказательства своих грехов в канализацию, он клялся, что это было в последний раз.       Это было не так.

***

      Как-то в пятницу, ближе к вечеру, Кроули планировал их следующий совместный поход в ресторан. У них уже были планы выбраться куда-нибудь этим вечером, так что он искал заведение, куда они могли бы сходить.       Он не считал себя большим гурманом, но Азирафаэль, очевидно, им был, поскольку чуть ли не подпрыгивал от восторга, когда Кроули предлагал ему пойти куда-нибудь. Так что одной из новых задач в жизни Кроули стало изучение отзывов о местных ресторанах с целью сходить и проверить, так ли они хороши, как утверждают другие. (И это не имело никакого отношения к тому факту, что Кроули старался найти блюда, которые бы заставили Азирафаэля хриплым голосом выразить свою признательность за особенно привлекательный набор вкусов.)       Он как раз читал отзывы на потрясающий суши ресторан в Лондоне, который был слишком далеко для того, чтобы ехать туда вечером буднего дня, но в котором ему обещали безукоризненно приготовленные коктейли, успокаивающий джаз в стиле hi-fi и одни из лучших суши в городе. Это звучало как место, которое ему подходило.       Он как раз лениво размышлял, что бы сказал Азирафаэль, если бы он предложил однодневную поездку в город, как телефон в его кармане завибрировал.       "Блин. Прости, я не смогу прийти на ужин сегодня вечером, придется работать допоздна. Большая доставка пришла нам раньше, чем ожидалось. Теперь в подсобке полный беспорядок".       "Ну и денек выдался".       "Очень жаль. Нужна какая-то помощь?"       "Очень мило с твоей стороны предлагать это, но один из сотрудников уже помогает. Мы справимся с этим".       Разочарование кольнуло в груди Кроули. Он прикусил ноготь большого пальца, размышляя.       "Может забрать твой ужин? Привезти его тебе?"       "Ты ТАКОЙ милый"       Щеки Кроули пылали, даже когда он ухмылялся.       "Я бы с удовольствием, но мы уже заказали доставку. Хотя я думал побаловать себя мороженым после работы".       "С греховно вкусным карамельным соусом".       ...       Кроули смотрел на то, как три точки, означающие, что Азирафаэль печатает, появлялись и исчезали несколько раз, прежде чем от него пришло сообщение с простым вопросом.       "Не хочешь ко мне присоединиться?"       "С удовольствием"       "Замечательно. Я напишу, как доеду домой".       "Супер👍"       Отправив сообщение, Кроули вспомнил, как Азирафаэль упоминал, что любит расслабиться за бокалом вина. Можно было не сомневаться, что после долгого рабочего дня это понравится ему еще больше. Алгоритмы калибровки многокамерного автомобиля, над которыми он работал весь день, все равно были скучными, так что он сделал перерыв и спустился вниз, чтобы посмотреть свой набор вин.

***

      Несколько часов спустя он стоял на пороге Азирафаэля с бутылкой в руках, чувствуя себя так, словно был на свидании.       Разумеется, это было не так.       Несмотря на это, он тщательно подбирал одежду, чтобы она была и стильной, и простой одновременно. Черные водолазки — это же сексуально, да? Думал ли так Азирафаэль? Ах, ему правда не стоило волноваться, о том, что Азирафаэль считал сексуальным. Да, ему бы следовало выкинуть из своей головы все мысли о сексуальности. Просто дружеский вечер с соседом.       Его горячим соседом.       Прекрати это, Кроули.       Одной рукой он нажал на кнопку звонка, другой крепко сжимая горлышко бутылки. Это не свидание, это не свидание, это не свидание, повторял он себе, как мантру. Возможно, ему не следовало приносить вино. Выглядело ли это так, будто он ожидал, что это будет свидание?       Как только он решил спрятать бутылку в куст, стоящий у входа и наклонился в поисках подходящего места, дверь открылась.       Он поспешно выпрямился.       — О, привет. Просто, эм, любуюсь твоими растениями. Они такие, эм, зеленые.       Они оба посмотрели на ничем не примечательный куст, который не вызывал особого восхищения. Справедливости ради, он и правда был зеленым.       — Спасибо. Пожалуйста, заходи. О, ты принес вино. Изумительно, я сейчас принесу бокалы.       Вскоре первоначальная тревога Кроули растаяла под действием непринужденной беседы и успокаивающего аромата хорошего вина. (Он знал, что не зря сохранил эту бутылку. Хорошая работа, прошлый "я").       Допив второй бокал, он с готовностью позволил обменять его на мисочку с мороженым. Чувствуя себя приятно навеселе, он поудобнее устроился на комфортном диване Азирафаэля, с удовольствием слушая, как тот рассказывает ему о своем дне.       — Честно говоря, иногда у меня возникает желание вернуться в корпоративный мир, только чтобы не иметь дела с некоторыми покупателями. — Азирафаэль раздраженно хмыкнул, надув губы.       — Болтливые старушки действуют тебе на нервы?       — О, нет, старушки как раз очаровательны и всегда готовы поговорить о книгах. Это такие клиенты, как тот, в деловом костюме, что пришел сегодня и таинственным шепотом спросил, не продаем ли мы порнографию. Как будто у нас есть такая секция, аккуратно припрятанная между Джейн Остин и книгами по самопомощи.       — Звучит так, будто это ему нужна чья-то помощь, — хихикнул Кроули. — Что ты ему сказал?       — О, я направил его в раздел сверхъестественной романтики. Большинство из них содержат тонкий слой сюжета, являющийся прикрытием для сцен с совокуплением.       Кроули чуть не подавился мороженым от весьма неэлегантного фырканья. Он не думал, что когда-либо слышал, как кто-то произносит слово "совокупление" вслух.       — Звучит так, будто ты их читал, — сказал он с лукавой усмешкой, после того, как пришел в себя. — Нравятся блестящие вампиры?       На лице Азирафаэля читалось выражение неприкрытого оскорбления. — Конечно нет!       Ха. Он полагал, что этот жанр Азирафаэлю не по душе. Толстые, серьезные тома, наполненные философскими комментариями о состоянии бытия, подходили ему явно больше.       Поэтому он был совершенно не готов, когда Азирафаэль пробормотал в свою ложку.       — Другое дело, оборотни...       Кроули чуть не выронил миску с мороженым.       — Прости, а что насчет оборотней?       Азирафаэль всем своим видом показывал, что совершенно заворожен содержимым своей миски.       — Ну, эм. Истории про оборотней гораздо интереснее, чем про вампиров. Борьба с низменными инстинктами, позволение себе быть свободным животным с чистой, безудержной страстью... это, эм, может быть весьма... привлекательным.       Румянец залил щеки Азирафаэля, и он торопливо взял большую ложку ванильного, покрытого карамелью, мороженого.       Кроули в полном восторге подался вперед. Ему оставалось только желать, чтобы под застегнутыми на все пуговицы слоями одежды Азирафаэля скрывалась настоящая, необузданная страсть, которая только и ждала, когда кто-то в облике Кроули даст ей вырваться на волю.       — Правда? Признаюсь, я никогда не читал ничего подобного. Хотя звучит интересно.       Азирафаэль бросил на него оценивающий взгляд, а затем, откусив еще кусочек мороженого, отложил миску и встал, чтобы подойти к одной из книжных полок. Достав оттуда тоненькую книжечку в мягком переплете, он протянул ее Кроули.       — Что ж, если тебе и правда интересно, то этот автор, Табита Оулиэй, одна из моих любимых. Она отлично раскрывает мир и описывает персонажей.       Кроули встал и взял книгу у Азирафаэля, чтобы рассмотреть ее. На иллюстрации на обложке были изображены двое полуголых мужчин, нежно обнимающих друг друга. В небе за их спинами висела полная серебристая луна, на фоне которой был виден призрачный силуэт волчьей головы с голубыми глазами. Внизу витиеватым шрифтом было написано название "For life".       Он удивлённо приподнял брови. Он был не прочь время от времени почитать порно из определенных журналов, однако не думал, что когда-либо читал любовные романы. Хотя он полагал, что все когда-нибудь бывает в первый раз.       — Конечно, я попробую почитать и дам тебе знать, что думаю об этом.              Улыбка с ноткой озорства тронула уголки губ Азирафаэля.       — Обязательно сделай это.       В следующий раз книга оказалась в руках Кроули спустя некоторое время, когда он стоял на пороге дома Азирафаэля, прощаясь. Он задерживался, не желая уходить, но было уже поздно, и он знал, что Азирафаэлю нужно быть на работе рано, чтобы открыть магазин.       Азирафаэль снова улыбнулся ему одной из тех своих теплых улыбок, что заставляли Кроули чувствовать покалывание в груди.       — Спасибо, что пришел. Я прекрасно провел время.       — Да, я тоже.       Их взгляды встретились.       Несмотря на его лучшие намерения, Кроули опустил взгляд на мягкий изгиб губ Азирафаэля, борясь с сильным желанием наклониться вперед и поцеловать его. Он практически проиграл битву, бушевавшую внутри него, и собирался сделать это, когда Азирафаэль сделал шаг вперед. Думая, что Азирафаэль собирается обнять его на прощание, он отвернулся, чтобы не выставить себя идиотом, случайно или намеренно задев своим подбородком или губами мужчину напротив, и раскрыл объятия.       И ооооооох как же приятно было чувствовать, как его руки обхватывают крепкое тело Азирафаэля, пусть и ненадолго. Стараясь не выглядеть жутким, он украдкой повернул голову к кудряшкам Азирафаэля и вдохнул носом пряный аромат его одеколона, смешанный с безошибочно узнаваемой мужественностью, от которой Кроули захотелось поваляться в нем, как котенку в зарослях кошачьей мяты.       Прежде чем он успел сделать что-то неловкое, к примеру, попытаться уткнуться носом в мягкую шею Азирафаэля, Кроули быстро похлопал его по спине и отстранился, слегка помахав рукой прежде, чем повернулся к своему дому.       — Что ж, да. Увидимся завтра. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, мой дорогой. Приятных снов.

***

      Этим же вечером Кроули устроился на кровати и начал читать книгу, которую ему одолжил Азирафаэль. Он собирался прочесть всего главу или две, но вскоре обнаружил, что история затянула его.       Азирафаэль был прав, автор действительно была хороша. Она умело описывала прошлое и культуру оборотней, не создавая ощущение скучной лекции, а связь, возникшая между героями с момента первой встречи, была непреодолимой. Все началось мило, с намека на травматичную предысторию одного из персонажей, которая завлекла его с первой секунды. Ему настолько не терпелось узнать, что произойдет, когда герои наконец признают свое влечение друг к другу, что он продолжал переворачивать страницу за страницей, засидевшись сильно позже своего обычного времени отхода ко сну.              Он только пообещал себе, что прочитает одну последнюю главу и потом пойдет спать, как дошел до первой сцены с сексом.       Которая полностью и безраздельно завладела его вниманием. Было очевидно, что сюжет клонился к этому, но он не ожидал, что она будет такой... захватывающе горячей.       Действительно настоящая, необузданная страсть. Со множеством вдавливаний оборотнем в кровать, что очень нравилось его партнеру-человеку. Это было не похоже на любое другое порно, и в итоге вызвало в Кроули такие эмоции, о существовании которых он даже и не подозревал.       Кроули прижал ладонь к твердеющему члену, жадно вчитываясь в эту сцену. Закончив, он отложил книгу и закрыл глаза, наслаждаясь возбуждением, пульсирующим в нем. А затем снова взял книгу в руки, перечитывая сцену, на этот раз с рукой в своих штанах.       Она была такой же горячей и во второй раз. ...зубы подцепили резинку его боксеров, и, когда длинный язык лизнул его член через алую ткань, его бедра оторвались от кровати...       Рука Кроули, обхватывавшая его член, начала двигаться. Его яйца уже были напряжены и болели. ...он откинул голову назад, ослабляя хватку, чтобы можно было двигаться. Его дыхание было горячим и странно-сладким, а от прикосновения меха к его обнаженной груди его соски почти болезненно напряглись...       Кроули заерзал на кровати, его собственные соски покалывало от желания, чтобы к ним прикоснулся чей-то теплый, влажный язык. ...В его голове не осталось никаких рациональных мыслей, кроме его веса, давления его рук и когтей, слегка впивающихся в кожу, учащенного дыхания и стонов, когда он начал входить и выходить...       Кроули застонал, представив, как Азирафаэль крепко прижимает его к себе, в точности, как оборотень прижимал к себе своего любовника. ...когтями он мягко царапал его плечи и вдавливал в простыни так, чтобы его задница приподнималась еще выше...       Дочитав сцену до конца, Кроули уронил книгу на кровать. Он подтянул к себе колени и раздвинул ноги, растущее чувство неудовлетворенной потребности ощутить между ними мужское тело пульсировало с каждым движением его кулака. Боже, чего бы он только не отдал, чтобы почувствовать, как прямо сейчас в него входит твердый член.       Он положил свободную руку себе на голову и закрыл глаза, представляя, как чья-то непоколебимая рука удерживает его там, пока его жестко берут, толкаясь в него снова, и снова, и снова. Его оргазм вырвался наружу, мощный и быстрый. Он протяжно и громко застонал, его бедра напряглись, а ягодицы сжались, и он выплеснулся на движущийся кулак восхитительными дрожащими импульсами удовольствия.       Чуть позже он лежал обмякший, как мокрая лапша, и ждал, пока его сердцебиение замедлится.       Что ж. Это было что-то.       Как раз в тот момент, когда он думал, что стал слишком стар для того, чтобы узнавать что-то новое, появилось порно с оборотнями и сразило его наповал.