Тайна хрустальной шкатулки

Ему нравилось ходить в офис, правда. Хотя бы себе Драко мог в этом признаться. Вся эта суета, да и просто возможность проветриться. Ему даже начала доставлять какое-то подобие удовольствия сама работа. Как странно, пробыл всего ничего, а в нем уже пустил корни росток благодетеля, ведь он правда начал считать, что они делают что-то важное. Отправить бы Грейнджер в прошлое и дать ей возможность поговорить с еще юным Томом Реддлом о других путях достижения величия магического сообщества. Она бы его убедила и, может, даже заставила работать на себя. Свободный график окончательно успокоил совесть Драко. Ведь теперь в случае чего он сможет остаться, проконтролировать, успокоить, не разрываясь между обязательствами. Да, он не перестанет ходить на работу. Просто может делать это реже и больше впитывать, как растет его сын. Но уж точно никаких угрызений он не испытывал, когда утром переступил порог отдела. Деланно неторопливо расположился, просмотрел перепорученную текучку, едва дождавшись, когда его позовет госпожа переговорщица. Естественно, он не ожидал, что Грейнджер тут же кинется ему в объятия или объявит, что отныне Малфой — большая шишка. Нет, это нездоровое предвкушение было сравнимо с азартом на поле. Что же соперник сделает дальше? Долбанет ли бладжер на пути к заветному снитчу или нет? Полный мазохизм, но чем богаты. Однако его ждало… разочарование.       — Пока все останется как прежде, — Грейнджер степенно восседала, и лишь поджатые губы выражали истинное настроение.       — Поясни.       — Сейчас много дел в связи с концом года: экзамены, летние командировки и отпуска, контроль работы преподавателей и планирование расписания на следующий. Даже международники возьмут часть работы на себя.       — Продолжай. Ведьма вздохнула и отвела взгляд.       — Можешь высказываться на планерках, и я… приму к сведению. К проекту мы вернемся не раньше конца июня, и к этому времени я оформлю тебе допуски.       — А также? — уловил Драко тень неоконченной мысли, инстинктивно пробежав по краю ее сознания, но тут же убрал щупальца. Давненько он этого не делал.       — Что еще тебе нужно?!       — Это не мне нужно, а ты что-то хочешь сказать. У тебя на лице все написано, — невозмутимо отозвался он. Она сжала зубы, теперь совсем очевидно его избегая. Салазар, почему Драко ей как сучок в палочке?       — И я думаю, что смогу… В общем, перенаправлю часть задач моей деятельности как советника. Ты не будешь допущен к изнанке моей работы, но поможешь мне с некоторыми… поручениями министра.       — С удовольствием, Грейнджер.       — И вчерашнее тоже нужно завершить, отдашь мистеру Крейгу, — серьезно добавила она.       — Уже сделано.       — Тогда свободен.       — Хорошего дня, госпожа начальница, — поддел Драко, на что она лишь закатила глаза. Ни ответных угроз, ни хотя бы хлопка двери. И это все? После того, как он гордо удалился, в ее распоряжении был целый вечер, чтобы придумать… хоть что-то. Даже Брендерсби заслужил большей встряски. Мерлина ради, да что он такого сделал, чего не сделал Драко? Даже несправедливо. Дни потекли своим чередом. Островок стабильности, заполненный рутиной и улучшающейся погодой. Эльфы с большим энтузиазмом бросились обустраивать заброшенные сад и теплицы, и он совершал со Скорпом «обходы», рассказывая о ходе работ. Хоть сын еще совсем мал осознания сказанного, Драко получал удовольствие от времени, проведенного вместе. Несколько раз работал из дома. В первый раз ждал, что его вызовут кричалкой — а он ответит сухим посланием, веско указав на условия сделки. Может, она даже примчится к нему в коттедж — а он напомнит о священности частной жизни и не пустит на порог. Да хоть вызовет в кабинет, кипя от гнева — а он найдется с остроумной шпилькой. Но Грейнджер поступила мудрее: со снисхождением сообщила о новых обстоятельствах и выставила все как ее персональное внимание к сотрудникам, вызвав умиленные сердечностью руководителя вздохи от коллектива. Какая умница, и спасибо от Скорпиуса. Ситуация с письмами не прояснилась. Дафна даже робко предположила, доведенная его допросами до ручки: «Не знаю, может, ее любовник?». Маловероятно. Слишком просто. И разве так бывает, что, войдя во вкус, шантажист отпускает крючок? Нет. Он пришел бы к Драко или Эдмунду Гринграссу, чтобы предложить сохранить незапятнанной память. Но аноним зловеще молчал. Ему даже приснился наполненный безумием сон, где Астория сидела в каменном кресле Зала заседаний №7. То лето и те стены. Ей предъявляли обвинения в самых разных преступлениях: от несданной книги до романа с Темным лордом. Драко стоял у трибуны для свидетелей и нервно перебирал руками платок, как это делала на его суде она. Грейнджер в роли Прокурора брызгала слюной, пытаясь убедить судей, что все блондины должны быть в Азкабане, потому что цвет волос доказывает наличие мозгошмыгов в голове и склонность к жестоким убийствам. Подскочив на перевернутой постели с прокушенным в кровь языком, Драко решил насильно отгонять мысли о письмах в те глубокие воды, где ждали своего часа другие тайны. Еще одного бреда с покойником в главной роли Драко не переживет. Волшебники тоже суеверны. И только в последние дни мая Грейнджер вспомнила о Драко как о любимой игрушке для выплескивания эмоций. В основном, если он открывал рот, она делала вид, что это сказал не он, даже если и принимала на вооружение.       — Министр дал мне поручение предоставить независимый отчет о настроениях в экономическом секторе, — просветила Грейнджер, собранно и профессионально.       — Так.       — Пока верни текущие задачи. Мне нужно, чтобы ты обошел лавки в Бирмингеме, Лидсе и Ливерпуле. На крупнейшие города я хочу послать тебя, — она многозначительно приподняла брови. — Ты хотел интересных задач — вот она. У тебя есть опыт ведения бизнеса: приценись, понаблюдай, поболтай с торговцами, раздай анкеты. Выступишь от меня как от советника. Расскажи о беспокойстве Министерства. Потом представишь все мне. У тебя неделя, можешь приступать послезавтра. Все ясно? Что ж, Грейнджер вспомнила о потенциальной пользе Драко, вот только… Та закатила глаза.       — Я знаю, о чем ты думаешь. — Это вряд ли. — Ты же выбил у меня свободный график, или сам уже забыл? Просто бери сына с собой, никто тебе это не запрещает. Он сейчас в основном спит, да? Ему новые впечатления, пока ты спокойно работаешь. Да и люди будут более расположены к тебе, заявись ты к ним с милым ребенком. Увидят живого человека, а не бездушного бюрократа. Поздравляю, чудесное решение. Она прикидывалась или издевалась над ним?       — Грейнджер, как ты себе это представляешь? Может, левитировать перед собой и жонглировать им? — насмешливо проговорил Драко, получив оценивающий, полный подозрения взгляд.       — Ты концептуально не пользуешься колясками, или для этого есть причина?       — Чем? — непонимающе спросил Драко. Он не любил выглядеть идиотом, особенно в глазах Грейнджер, что было хуже в миллион раз. Она застонала.       — Точно, я забыла, что вы тут все в XV век играете. Какие там коляски, если до сих пор дом свечами освещаете. Или у тебя лучина?       — Мы так живем, — пояснил Драко. Он не понял сути претензий. Это их образ жизни, и Грейнджер соглашалась на это, выбирая жизнь в этом мире.       — И это весьма глупо. Твое снобистское чистокровное воспитание очень осложняет тебе жизнь, — продолжила она, а потом бросила взгляд на часы и, кивнув сама себе, не терпящим возражений тоном отчеканила: — А теперь пойдем за мной. Я решу твою проблему, а ты за это вместо меня отправишься к МакКалистеру оформлять бумаги на наши командировки. Знаю, его ты «любишь» особенно. Мерлин, что бы не пришло сейчас в безумную голову Грейнджер, звучало это все хуже и хуже.       — Ты может закончишь эту театральщину и объяснишь?       — Закончим, когда я скажу, — отрезала она, а потом как-то неопределенно махнула и провела руками по лицу. — Просто… иди за мной и не спорь. Тебе понравится. Она бодро зашагала к каминам Атриума, не глядя на него, и ему ничего не оставалось, кроме как расправить плечи. Начальство, драккл его дери. И так выбил максимум адекватности. А еще… в нем проснулось любопытство, когда они встретились в Дырявом котле, и она сказала:       — Возьмись, мы аппарируем. Не пугайся обстановке. Грейнджер подала ладонь, но он неловко обхватил ее за плечо. Терпеть не мог трогать чужих. Какие-то перебежки по закоулкам, и вот они входили в здание с вывеской «Детский рай». Ведьма ничуть не удивлялась обстановке, хотя было, на что посмотреть: аляповатое скопление кричащих цветов, странных штуковин — и везде, повсюду изображения детей разного возраста. Выглядело жутко. Зачем изображать малышей на всем, что продаешь? В его снобистском чистокровном мире ценили практичность упаковки, выбирая простые нейтральные материалы. Она довела его до каких-то… каталок на колесах.       — Это коляска, Малфой, — удивленная, что это нужно объяснять, рассказывала она, покатав штуковину туда-сюда, а затем отцепила другую штуковину сверху. — Ты кладешь сюда ребенка, закрываешь и можешь брать его с собой. Ему комфортно и тепло, тебе тоже удобно. Они едут со скоростью твоего шага. Черт, как вы вообще с детьми гуляете?       — На улицу выносим на руках, иногда в корзинке… — пробормотал он, не веря в происходящий разговор.       — Корзинке? — расхохоталась она. — Он что, котенок?       — Грейнджер, детям волшебников не нужны брождения. Бóльшую часть времени они проводят в своей комнате, пока сами не научатся ходить, — заученно объяснял Драко. — И так безопаснее из-за выбросов магии. Так все делают. Она приглядывалась к нему, явно пытаясь понять, шутит ли он.       — Детям нужны прогулки. Это неотъемлемая часть развития, даже младенцев. Любым детям. И разве это не приятно, взять сына и пройтись с ним по красивому месту — на природе, например — и провести время вместе? Об этом Драко никогда не задумывался, хоть и таскал Скорпа на себе, нарушая правила Бруны. Драккл, даже маглы обскакали его в родительстве. Оказывается, было куда еще падать. Он помолчал, переваривая озарение об изобретениях простецов, но вряд ли их действительно можно так называть.       — А что это за материал в этих каталках? — отмерев, Драко начал осторожно присматриваться. — Это безопасно?       — Колясках, Малфой, — пробормотала Грейнджер и, будучи довольной победой, не смогла сдержать дернувшиеся вверх уголки губ. — Эти названия тебе ни о чем не скажут. Просто поверь, что это не навредит твоему ребенку. У маглов строгие стандарты контроля касательно товаров для детей, исследования и есть даже страшное слово «сертификация». Что напрочь отсутствует у волшебников. Товары из «Зонко» вернее навредят твоему чаду, чем вещи в этом магазине. Ты же будешь давать Скорпиусу деньги на ваши мальчишеские безделушки?       — Конечно, за кого ты меня принимаешь? — оскорбился Драко, оценивая маневренность каталки.       — Именно. Но вот только они могут погрызть твоему сыну пальцы, а коляски — нет. Что ж, звучало логично. Окружавшие их маглы не выглядели опасающимися. Да и вряд ли Грейнджер хотела навредить, иначе бы не привела его сюда. А чего она хотела, кстати? Но вслух сказал лишь, двигая туда-сюда какой-то навес:       — Что это за конструкция?       — Включи логику, — цокнула она и начала наглядную демонстрацию. — Это крыша коляски. Опускаешь, чтобы малыш смотрел на небо или по сторонам. Поднимаешь, чтобы укрыть от дождя, снега или чужих глаз. Драко пропустил подколку мимо ушей и продолжил сосредоточенно тыкать в разные элементы каталки.       — Я не то чтобы эксперт в таких вещах, поэтому позовем продавца. Выбирай вдумчиво. — Она отвела его в соседний отдел, где было что-то вроде усовершенствованных корзинок на ручках из тех же материалов, что и каталки. — А это переноски. Вроде коляски, только без колес. Чтобы было, в чем его оставить, когда вы вдвоем в кафе или аптеке… Хотя я поняла, что вы не ходите туда с младенцами. Никогда не обращала внимание, а их и правда нет на людях, — задумчиво пробормотала Грейнджер.       — Да, это так, потому что место детей под защитой родного дома, особенно, когда они совсем крошки.       — Ты не думал, что все твои представления лишь способ спланировать жизнь с младенчества так, чтобы не видеть ни маглов, ни мира? Вообще… ничего? Он замер и перевел на нее взгляд.       — Думал. Но есть нюансы. К тому же, никто не запрещает ходить в гости… и я вправе сам решать, что хорошо для моего сына, а не только традиция. А есть зеленые? Грейнджер улыбнулась. Драко запомнил этот первый теплый жест, который она подарила ему, и понял, что так ей намного лучше.       — Наверняка. Но выбирай лучше по удобству, цвет можно и подправить чарами, меняй хоть каждый день, — затараторила ведьма, а потом в ее глазах блеснул тот огонек, который он так редко наблюдал, превращающий ее в ту, другую Грейнджер. — А вообще здесь поле для экспериментов. Можно наложить чары облегчения веса, когда твой сын станет старше, согревающие чары, водоотталкивающие, о, и ты можешь спокойно уменьшать и ставить коляску на полку, чтобы не загромождать дом и… Грейнджер перечисляла и перечисляла, а потом, видимо опомнившись, резко замолчала, вновь напустив строгое выражение лица.       — Я позову продавца. Начну разговор я. Она вернулась с миловидной девушкой с карточкой «Кэссиди» на груди.       — Чем могу помочь?       — У наших знакомых сгорел дом, потеряли почти все, представляете? — потрясенно делилась Грейнджер, и Кэссиди в нужном месте округляла глаза. — И у них маленький сын, четыре месяца. Хотим подарить им коляску и переноску, быстрее вернуться в колею, понимаете? Но мы в этом совершенно не разбираемся, поэтому у нас миллион глупых вопросов. Мы рассчитываем на настоящее спасение, Кэссиди. Бюджет не важен. Сможем? Консультант участливо кивнула и неуверенно проговорила, переводя взгляд с Драко на Грейнджер:       — Конечно. Начнем?       — С Вами все обсудит мой коллега, а я отойду ненадолго в другой отдел. Вперед, Малфой. Грейнджер удалилась. Хорошая же у нее память, если она так быстро вспомнила объявление в газетах о рождении Скорпиуса и посчитала месяцы. А еще Драко был удивлен ее бегству, ведь она так явно хотела проконтролировать его покупки, но, начав вдумчиво отвечать на вопросы Кэссиди и задавать свои, быстро забыл об этом. Во время разговора он почувствовал прилив благодарности за эту оговорку с погорельцами. Иначе как бы он объяснил маглу, почему взрослый парень, уже имеющий сына, задает глупые, как оказалось, вопросы из серии «А почему тут колеса с серебристыми палками, а тут с черными? На что это влияет?». Грейнджер вернулась с какими-то книгами и наблюдала, как они выбирают переноску. Храни Мерлин Кэссиди, она объяснила все. Даже как стирать в стиральной машинке, что бы ни значило это выражение. По контексту Драко понял, что с этим справятся Очищающие чары.       — Ну вот и все. Что-то можем Вам предложить? Может, нужно питание или игрушки? Драко посмотрел на Грейнджер, даже втайне желая, чтобы она познакомила его с чем-то таким же полезным.       — Спасибо, Кэссиди. Это все.       — Я провожу вас, — кивнула Кэссиди и толкнула тележку с упаковками. Пока они следовали на кассу, он огляделся по сторонам и бросил заклинание в сторону продавца. Импульсивный и несвойственный ему поступок, но он совершал их постоянно в последние месяцы, так что стоило ли переживать?       — Что ты натворил? — шикнула на него Грейнджер. Драккл, он надеялся, что она не увидела, но от этой ведьмы ничто не укроется. Драко объяснился, пока та не сдала его за нападение на маглов:       — О, это… Это легкое заклинание для защиты и благополучия, ничего серьезного, но мы накладываем его на детей, чтобы было меньше разбитых коленок. Я не могу дать Кэссиди галлеоны, но хотя бы месяц она будет чувствовать что-то хорошее. Грейнджер озадачилась.       — Никогда не слышала о таком.       — И не услышала бы. Это преимущества моего снобистского чистокровного воспитания, — подмигнул Драко, крайне довольный собой. Она ничего не ответила, но Драко увидел тщательно сдерживаемую тень улыбки — той самой, которая была до этого. Грейнджер расплатилась магловскими деньгами. Он тепло поблагодарил Кэссиди, а та пожелала скорейшего возвращения к нормальной жизни их знакомым. Ох, милая Кэссиди, знала бы только, что к «нормальной» жизни Драко уже вряд ли вернется. Грейнджер затихла на пути к точке аппарации, а Драко прикидывал, стоит ли вернуться сюда еще раз. Из научного интереса, конечно.       — Объяснишь, что за книги ты добавила в чек? — спросил он, уменьшая коробки и засовывая их в портмоне.       — Это магловские книги по воспитанию детей. Наплюй на предрассудки, и ты найдешь много полезных советов для облегчения твоей родительской жизни. Не хочу опять тратить время, когда понадобится снова спасать тебя от твоей же невежественности, — пробормотала Грейнджер, не заметив его фокусов с незримым расширением, и это к лучшему. И впервые у Драко появились поводы для сомнения, что возможно, только возможно, может быть, иногда, но все же, ее стервозность… какая-то напускная.       — Эм… спасибо? — она проигноривала, витая в облаках, и Драко попробовал снова, когда они дошли до места: — Тебе отдать в фунтах или можно сейчас в галлеонах?       — В фунтах. Прогуляйся до банка на неделе, не развалишься. Мне некогда самой возиться с этим, — бросила Грейнджер и пошла в атаку: — Я даю тебе полчаса, чтобы отнести все домой. По возвращении выдам наши обходные. А потом ты пойдешь валяться в ногах МакКаллистера, чтобы он сделал срочные разрешения на командировки и выписал суточные. И затем зайди еще в транспортный, оставь заявки на портключи. И если я не увижу твою задницу до обеда, то отправлю тебя потом еще к Сильвертон за кадровыми бланкам вместо Алисии. Она резко выдохнула и тут же аппарировала. МакКалистер был невероятно вредным, невероятно въедливым сотрудником. Его брюзжание можно цитировать как сборник афоризмов о бюрократическом аде. Что ж, Грейнджер выполнила свою часть сделки, и Драко придется найти к старику подход. Чем-то напоминал отца Астории, так что не в первой. Весь день его одолевали думы о поведении Грейнджер, когда ее выбивало из привычных обстоятельств. От теплых улыбок до колких издевок. И о чем она так сосредоточенно думала по пути из магазина? Ее поведение в конце просто кричало о защите, ведь Драко видел такое в собственном отражении. Могло ли с ней случиться что-то, что заставляло сначала бросаться на помощь молодому отцу, а потом уходить в глухую оборону? Откуда она знает о таком магазине? Конечно, она маглорожденная, но ориентировалась так, будто уже была здесь не раз, да и ее размышления о детях… У Грейнджер их не было, но могла ли она, например, потерять беременность… Или даже ребенка? Тем же вечером Драко воодушевленно объяснял эльфам, для чего нужны покупки. Они доказывали, что это нетрадиционно, но в итоге утихли под строгим взглядом хозяина. И Драко даже нарезал с сыном несколько кругов по окрестностям, от чего пришел в полный восторг. А в ночи тайно, скрываясь от самого себя, жадно накинулся на книги. Он не знал, что где-то далеко ликовала кудрявая ведьма, потому что, ведомая любопытством и беспокойством, зачаровала их на сигнал об использовании. И, конечно, не мог даже предположить, что милая обходительная Кэссиди опять не поверит ни на унцию в историю про то, что пришедший после командировки светловолосый мужчина, скупающий половину магазина, помогает несуществующим в реальности жертвам пожара. Ей было очевидно, что это запутавшийся одинокий отец, страстно желающий дать все своему ребенку. И она ничем не выдала себя, зная, что не стоит лезть ему в душу. Но помогла всем, чем могла, сделав еще одного человека немного счастливее.

***

Драко казалось забавным, что Грейнджер, работающая с детьми, имела о них какие-то очень искаженные представления. Точнее, казалось, она не понимала в них ничего, сконцентрировавшись больше на судьбе поколения. Поездка была продуктивной. Конечно, он не таскал с собой имеющего четкий режим Скорпиуса, в мыле бегая по делам, но встречал новых знакомых случайно, прогуливаясь по волшебным районам, так что его сын все равно оказал позитивный эффект на установление связей. Одна пожилая владелица ателье, повстречав их в сквере, дала Скорпу кличку «Самый маленький сотрудник Министерства». Активно интересовались назначением каталки. Волшебники вообще любили детей, а после двух магических войн с ними была большая напряженка.       — Ну а в целом, какое впечатление? Парой слов, — уточнила Грейнджер, когда Драко по возвращении с отчетами наперевес пришел к ней.       — Живут нормально, если перестать прибедняться. Причиненного войной вреда не видно. Есть много мелких проблем, но ничего, что не решил бы Торговый совет, если пошевелятся. Я объединил в группы их просьбы и жалобы с их вариантами решения, приписав кое-что от себя.       — Что ж, отлично, я соединю со своими, и мы сходим завтра к Кингсли. Что греха таить, Драко было приятно, что именно его из отдела отправили на поручение, сейчас она внимательно обсуждала с ним его предложения, а потом еще и возьмет к министру. Видимо практичность победила. Не без своей выгоды, но Грейнджер выполняла обещанное. Драко ни о чем не жалел, но отсутствие ответных действий настораживало. Во время его рассказа о ходе командировки, она опять улыбнулась настоящей улыбкой, услышав «титул» Скорпиуса.       — Вы, Малфои, с пеленок важничаете.       — Фамилия обязывает, — пожал плечами Драко, тоже улыбнувшись, и его дернуло сказать: — Слушай… Я бы хотел извиниться, ну, за то слово… слова. Ты понимаешь, о чем я. И вообще то представление было слегка… чрезмерным, хоть мы оба знаем, что ты провоцировала нарочно. Не отрицай. Она изумленно посмотрела на него. Да, он вел себя по-идиотски, но что поделать? Драко прочитал, что у молодых матерей гормоны приходят в норму не сразу, может, и с ним что-то подобное происходило? Да, совсем его загоняли. Грейнджер вздохнула.       — Забудь… — пробормотал смущенный Драко, давая себе ментальную оплеуху.       — Не бери в голову. Я слышала в своей жизни и похуже. «В том числе от тебя» — мысленно добавил Драко.       — И я не должен был швырять тебя, — продолжил серьезно он. — Я потерял контроль, и этого больше не повторится. Она пожала плечами, будто ерунда. Нет, это не мелочь. Его язык был остер, и ведьма не отставала. Но его отец сдувал с Нарциссы пылинки, и это одна из вещей, в которых Драко точно не хотел идти наперекор.       — Нет. Меня не так растили, — заключил он вслух под пристальным взглядом ведьмы. — Это было лишним. Ты маленькая, а я большой. Так нельзя.       — Тоже мне нашелся гигант, — фыркнула она. — Не думай, что я не способна дать сдачи, если захочу. Что за приступ твоего снобистского чистокровного воспитания? С Роном тебе это драться не мешало. И однажды твой нос уже пострадал от моей руки, не так ли?       — Оставлю тебе этот момент триумфа, — закатил глаза он, и Грейнджер самодовольно усмехнулась.       — Но на будущее, если тебя что-то не устраивает, просто поговори со мной. В силу обстоятельств мы работаем в одной команде.       — Я не знал, что так можно с тобой.       — Теперь знаешь. А теперь вливайся в обновления по отделу. Иди. Драко вышел из кабинета в полной прострации. Да, по его опыту, все женщины бывают несколько… экспрессивны, но крайности ее поведения просто не поддавались анализу. В ней будто уживалось несколько людей, и он не мог разгадать, почему. Расчетливая и жесткая чиновница, склонная к жестокости и агрессии — и не щадящая себя машина, пытающаяся опять спасти мир, помогая даже школьному врагу. И все это было не о Грейнджер, которую он знал. Ему бы непредвзятое женское мнение. Но Пэнси бесполезна, потому что восхищается Грейнджер. Дафна тоже, потому что осуждает ее. Какой толк от женщин в окружении, если они все такие разные и не понимают друг друга даже сами? А еще у него скоро день рождения — и Паркинсон точно не слезет, пока не заставит отпраздновать.