Тайна хрустальной шкатулки

Драко метался из угла в угол, перекатывая мысль: все получилось проще, чем он предполагал. Это настораживало. И он даже не пытался гадать, что еще может открыться. Гермиона провела утро, раздумывая над словами Пэнси. Теми, которые убедили ее. Делала ли она это и вправду ради себя? Хоть что-то. Хоть раз. Как бы она ни пыталась убежать, прошлое раз за разом ловило в свои сети. В полдень в его кабинете двое сосредоточенно изучали друг друга. Драко оценивал внешние изменения. Никаких строгих костюмов, сдержанных причесок и грима — лишь пышная копна и открытое лицо. Он слишком давно не видел ее такой. Будто она отбросила все, все напускное и выработанное годами. Слишком откровенно. Почти без защиты. Гермиона ловила малейшие изменения в его лице, но видела лишь собранность. Взгляд оставался подернутым льдом, отстраненным, поза — закрытой.       — Я вручаю тебе ключи от своей жизни — и жизней тех, кто мне дорог. Я покажу тебе все, начиная с семнадцати лет — все, что может меня уничтожить. Видимо, у меня есть потребность открыться, и я выбрала тебя. Цени это. Наверное, в этом есть некая справедливость. Верю в твое здравомыслие, ведь если это всплывет, пострадаешь и ты. Драко хмыкнул. Куда же Грейнджер и без угроз пополам с давлением на совесть. Но именно поэтому он не мог отказаться. Гермиона пыталась угадать, что в нем и между ними изменит ее история. Она поставила на стол шкатулку — точную копию той, что была у Астории.       — Это моя. Так уж вышло, что в каждой из них есть тайна. Астория спрятала свое сердце. Я храню воспоминания. Пэнси держит информацию. Это и компромат, и защита для всех причастных, если хочешь. У нас троих был и есть доступ ко всем шкатулкам на случай беды. Она нежно пробежалась пальцами по хрусталю.       — Я пришла только сегодня, потому что мы с Пэнси собирали ее воспоминания. Она больше не хочет скрывать от тебя что-либо, но я не знаю, что она выбрала, — ведьма постучала по этикеткам на флаконах. — Сказала, мне будет полезно. В других пузырьках — воспоминания Астории. Драко вздрогнул. Он не мог поверить, что сможет прикоснуться к мыслям той, которая больше не могла ничего сказать сама.       — Свои я извлеку сама. Астория допускала, что эта беседа однажды может случиться, поэтому отдала мне еще вот эту запись, — она указала на пузырек в своих руках. — Это в конце. Внутри переливалось жемчужного цвета вещество. В его голову лезли глупые сравнения со светочем знания. Мерлин, Драко обожал магию.       — Начнем с моего первого разговора с Асторией — почти пять лет назад. Я хочу, чтобы ты знал не только факты, но и мотивы нашего поведения. Возможно, так ты сможешь понять. И не задавай глупых вопросов вроде «зачем». Выбирай правильные. Говори только вынырнув. Все взаимосвязано. Это ясно?       — Да, более чем, — кивнул он, едва сдержав дрожь предвкушения.       — Тогда начнем. Назад дороги нет. Гермиона вытянула несколько серебристых нитей от виска, и, ведомые магией, они сами скользнули в чашу. Мир растворился в перламутровых переливах Омута памяти.

***

Сентябрь 1996 года, 6 курс Стоял вечер, заполненный лишь шелестом страниц и негромким скрипом пера, а мерцающие настольные лампы делали тени в храме знания более зловещими. Книги манили окунуться в сокровенные тайны, но сидящая в секции древних рун девушка не обращала на это внимания. Гермиона, обложенная справочниками, яростно строчила по пергаменту. В волосах застряла палочка, скручивая непослушную гриву в пучок. Пару секунд спустя она отшвырнула перо и выругалась, тут же закрыв рот рукой:       — Старший Футарк в контексте рунной огненной магии… Мерлиновы панталоны!       — Вот, посмотри здесь, — раздался тихий голос слева. Рядом остановилась девушка. Невысокая, худенькая, с еще не ушедшей подростковой угловатостью. Длинные светло-русые волосы лишь подчеркивали ее бледность, а слизеринский галстук оттенял круги под глазами. Почти видение.       — Что? — настороженно отозвалась Гермиона, пытаясь вспомнить, где ее встречала.       — Я услышала, случайно… В общем, вот, — помялась незнакомка и неловко протянула толстую книгу. — Это лучшее издание по магии огня древних скандинавов.       — М-м, спасибо. Кто ты?       — Я Астория Гринграсс. Пятый курс. Ты же Гермиона Грейнджер, да? Лучшая ученица школы. Моя сестра учится с тобой на одном курсе. Гермиона пригляделась к изданию, которое до этого сочла бесполезным. И с чего только эта девица взяла, что оно ей нужно?       — Это очень хорошая книга, обязательно посмотри ее.       — Почему ты мне помогаешь? — прищурилась Гермиона.       — Потому что ты пишешь эссе, а я знала, где искать.       — Но ты же со Слизерина!       — Думаешь, это мешает мне разбираться в древних рунах? — добродушно приподняла брови Астория.       — Нет, конечно, нет… Но твои однофакультетники скорее бы предложили мне пригоршню драконьего навоза.       — Ну, они бывают невоспитанными, — закусив губу, ответила слизеринка и испытующе посмотрела на нее. — Я подберу еще книги. Ты будешь завтра тут?       — Да, да, буду, конечно. Гермиона разглядывала книгу перед собой, не понимая, что произошло. Труд Кристиана Кобаля действительно помог ей в эссе.

***

Октябрь 1996 года Хмурое небо за окнами библиотеки целовало редеющий шотландский лес, заставляя вспоминать о неизбежности увядания всего живого.       — Астория, тебе что-то нужно от меня? — сведя брови к переносице, прямо спросила Гермиона, когда разговор об уроках стих.       — Нет. Почему ты так решила?       — Ты первая слизеринка, с которой я общаюсь без оскорблений. И ты подошла ко мне. А еще ты проводишь здесь больше времени, чем я, а всем известно, что я — главная всезнайка Хогвартса.       — Просто… — Астория закусила щеку.       — Расскажи мне. Беседы о древних рунах увлекательны, но пойми и меня.       — У нас в гостиной говорят, что мне стоит переехать к барсукам, поближе к кухне. И я решила, что ты так не скажешь, а я смогу поговорить с тобой о том, что мне интересно. Вот и все, — Астория отвернулась к окну. У Гермионы сжалось сердце. Она помнила, каково это — не иметь друзей.       — Неужели тебе совсем не с кем поговорить?       — Нет, конечно, есть, — помотала головой Астория, и Гермиона ей не поверила ни на грамм.       — А что твоя сестра?       — С ней все хорошо, — скосила она взгляд, закрываясь. — Кстати, я хотела показать тебе один трактат о высшей трансфигурации, ты же ее любишь… Гермиона вообще заметила эту привычку новой знакомой — говорить только о чужих интересах. Казалось, Астория и сама толком не знала, чего хотеть, и лишь иногда озаряющееся лицо напротив подсказывало, что именно ее действительно увлекает. Никогда еще Гермиона не наблюдала за слизеринским столом так пристально. И если Гарри не сводил глаз с Малфоя, то ее занимали совсем другие люди. Она приметила, что Астория держалась особняком. Но каждого однокурсника, который проявлял к ней мимолетный интерес, она слушала с таким вниманием, будто от этого зависела ее жизнь, и никогда не завершала разговор сама. С Дафной Гринграсс Гермиона не была особо знакома, но успела составить о ней мнение. Высокомерная, капризная девица, вечно окруженная стайкой подружек и Блейзом Забини с щенячьими глазами. Даже Паркинсон казалась на ее фоне более… приемлемой, хотя видит бог, Гермионе от нее досталось. Та хотя бы умела выражать хоть что-то кроме равнодушного себялюбия. Тогда Гермиону впервые посетила мысль, что слизеринцы, как и все, очень разные, а не безликая масса тех, кто противопоставляет себя гриффиндорцам. Даже удивительно. Астория явно терялась на фоне яркой, более взрослой в своей красоте и популярной сестры. Дафна же словно не замечала Асторию. Гермиона этого не понимала — и не собиралась так поступать. Ведь ей и в самом деле нравилось разговаривать с этой девушкой.

***

Ноябрь 1996 года       — Пойдем, я покажу тебе кое-что, — объявила Гермиона, грея руки дыханием. Пришли первые холода, и жухлая трава покрылась крошечными паутинками инея, придавая хрустальный блеск всему вокруг. Две девушки, закутанные до ушей, осторожно шагали по территории Хогвартса, будто стремясь не разрушить хрупкую красоту.       — Куда мы направляемся? — заинтересованно подняла голову Астория, стараясь поспевать.       — Пойдем, тебе понравится. Кстати… Гермиона наколдовала две склянки с теплым синеватым огнем и одну протянула компаньонке.       — Маленькие костерки — мой конек, — подмигнула она, и Астория благодарно улыбнулась. Они болтали ни о чем, пока не очутились на пустыре на одном из холмов. Гермионе нравился вид: замок вдалеке, гладь Черного озера, пока не скованная льдом, но кажущаяся более темной из-за голого леса, и стальное небо. Прекрасная в печальной красоте и мимолетная в последнем поклоне природа.       — Откуда ты так хорошо знаешь Запретный лес? — Астория огляделась.       — Приходится, когда твой лучший друг — Гарри Поттер, — засмеялась Гермиона.       — А… Нет, ничего.       — Спроси. Я не кусаюсь. Мы же с тобой подружились, разве нет? Гермионе было больно наблюдать, как слизеринка боялась показаться навязчивой. Но невыносимее то, как загорелись ее глаза на этих словах.       — А Рон Уизли… Я думала, он — твой парень, но…       — С ним… все сложно. Я тоже думала, что у нас что-то будет, но, как видишь, ему больше по вкусу слюнявый рот Браун, — поморщилась Гермиона. — Упс, каламбур.       — Возможно, он просто боится тебя, — предположила Астория, вызвав смешок.       — Почему ты так думаешь?       — С тобой сложно не сравнивать себя. И не то чтобы мне понравился тот стишок, но он кажется неуверенным в себе. Может, он думает, что не дотягивает? Гермиона внимательно посмотрела на девушку перед собой, которая с живым интересом изучала Запретный лес. Она, похоже, здесь не бывала — и говорила не только о Роне.       — Возможно. Но мне кажется, он мог бы и проявить инициативу, а не кидаться на шею другой девице. Ничего, я покажу ему, — заговорщически подмигнула Гермиона.       — Маленькая женская месть? И кто же?       — Кормак Маклагген. Он тоже хотел быть вратарем, и, возможно, стал бы, если бы не мой Конфундус. Только никому не рассказывай.       — Нет, конечно, никогда, — тут же замотала головой Астория.       — Они терпеть друг друга не могут, а я пойду с ним к Слизнорту. Посмотрим, как Рональд-задница-Уизли теперь запоет, — с мстительным удовольствием протянула Гермиона. Девушки рассмеялись, и эхо разнеслось по холмам.       — Знаешь, мне так легко с тобой, Астория.       — Правда? Почему?       — Ну, все мои друзья так или иначе связаны друг с другом. Джинни, например, всегда будет больше сестрой Рона, чем моей подругой. Мальчики — это мальчики… А ты только для меня. Только мое, понимаешь?       — Ты — мой первый настоящий друг. Она порывисто заключила ее в объятия, и хоть Гермиона на секунду растерялась, обняла в ответ и тихо прошептала:       — Ты всегда можешь обратиться ко мне, не бойся.       — Спасибо, — прозвучал сдавленный всхлип в тишине.       — Пойдем обратно. Замерзнем, — улыбнулась Гермиона, когда момент закончился, хоть подруга и отстранилась нехотя. Астория пожевала губу, оглядела пустую поляну, а потом поставила свою склянку с огоньком на голую землю.       — Вот. Здесь теперь чуть больше тепла. Пусть лес тоже считает, что в нем есть огонь.

***

Январь 1997 года Та же библиотека, тот же скрытый закуток. В Гермиону влетело облако светлых локонов, обдав ее привычным ароматом ландышей. Астории не терпелось чем-то поделиться: глаза блестели, а дрожащие пальцы выдавали волнение.       — Выкладывай, — улыбнулась Гермиона, заканчивая рассказ о семейном отпуске. Тори глубоко вдохнула.       — В общем… Я выхожу замуж. Не сейчас, конечно. После выпуска. Это пока только договоренность, магический контракт, но в будущем…       — Но за кого?! Ты разве с кем-то встречаешься? Астория отвела взгляд.       — Нет, это не обязательно. Так решили наши отцы. Они сочли, что это лучший способ соединить семьи, — заученно отчеканила она.       — Так за кого? Я его знаю? — Гермиона встревоженно всматривалась в лицо подруги. Под кожей шевельнулось нехорошее предчувствие.       — Да, — едва слышно прошептала Тори.       — И?       — Это Драко. Драко Малфой. Мир на мгновение замер. Воздуха вдруг стало не хватать, и Гермиона большим усилием воли не отшатнулась.       — Но как… Почему именно он? Ты не можешь отказаться?       — Нет. Это наши традиции, все решили без нас и…       — И тебя все устраивает? — неверяще воскликнула Гермиона. — Он же… Ты же знаешь сама! Вы вообще общаетесь? Астория еле сдерживала слезы, и это остудило. Подруга явно зависела от мнения Гермионы больше, чем хотела показать.       — Не очень, но мы поговорили на каникулах и… Мне кажется, он не так плох, как ты думаешь. Он сейчас так одинок. Пожалуйста, пойми меня, — подалась вперед Тори, взяв за руку. — У меня нет другой судьбы, кроме как создать семью и найти покой в ней. Его мать добра ко мне, отец не воспитал его жестоким. Пусть лучше он. Не худший вариант. Надеюсь, у нас получится со временем построить что-то… как у моих родителей. Пока мама была жива, они были счастливы. Может, и у нас получится… Гермиона с содроганием наблюдала, как бережно Астория выстраивала воздушные замки. И в этот момент поняла: если сейчас разрушит их дружбу, то потеряет последний луч лично ее радости в сгущающихся сумерках войны. Внутри будто щелкнул затвор, выстраивая глухую стену. По одну сторону остался Драко Малфой — школьный враг и сын человека, напавшего на нее в Отделе тайн. В другой возник «жених Астории» — чистый лист, эфемерный образ, которому ее Тори готова доверить свое счастье.       — Скажи что-нибудь, — Астория осторожно коснулась ее пальцев, боясь, что ее отшвырнут. Гермиона глубоко выдохнула, усмиряя внутренний шторм.       — Хорошо. Ладно. Я смогу это принять, — она твердо кивнула. — Но при одном условии: твой жених никогда не должен узнать обо мне. Наши пути никогда не пересекутся. А наша с тобой дружба останется только в этих стенах. Ты понимаешь?       — Конечно, Гермиона. Клянусь, — Астория порывисто обняла ее. Гермиона провела рукой по ее спине, подавляя снисходительный вздох. Она только что заключила сделку с собственной совестью, и цена ее была — молчание.

***

Март 1997       — Привет. Чем занимаешься? Астория присела рядом. Гермиона снова закопалась в учебники, вот только к школьному курсу ее изыскания не имели отношения. Она чувствовала себя… уязвимо. Рассказы Гарри о прошлом Волдеморта, случай с отравленной медовухой — все это лишало покоя. Знания — единственное, что она могла контролировать. То, что всегда помогало почувствовать опору под ногами. Но как объяснить это?       — Слышала, что случилось с Роном? — все, что она смогла ей сказать.       — Да, дорогая. Мне очень жаль. Как он себя чувствует? — озабоченно спросила Астория, и Гермиона не распознала фальши, хоть и пыталась ее уловить.       — Лучше. Все будет хорошо, — выдохнула она и обвела внушительную подборку книг. — Но я поняла, что почти ничего не знаю о колдомедицине.       — Вы же помирились, я права? — Короткий кивок и мягкая улыбка. — Оторвись на секунду. Гермиона так и сделала, и Астория взяла ее за руку.       — Я очень рада за вас. Вам не хватало друг друга, даже я это видела. И Лаванда ему вовсе не подходит.       — Тебе есть такое уж дело до Рона и Лаванды? — Гермиона отвела взгляд.       — Не то чтобы, — пожала плечами подруга. — Но мне есть дело до тебя. И я видела, что ваш Гарри сам не знал, на чьей стороне быть. Но ты всегда должна знать, что я на твоей. Что бы ни случилось.       — Я знаю, Тори, знаю. Спасибо, — выдохнула Гермиона и сжала ее ладонь. Астория взяла один из справочников, слишком цепко рассмотрев названия, но что бы ни роилось в ее душе, сказала лишь:       — Обливиэйт? Тоже неизученная область магии для тебя?       — Что-то вроде того, — неопределенно повела головой Гермиона. — А ты что-то об этом знаешь?       — Не очень много. Мама рассказывала. Что-то вроде нашего наследия. Давай вместе поизучаем? Да и набраться знаний у самой Гермионы Грейнджер — большая честь. Астория дразняще улыбнулась ей. Гермиона знала: лучшего партнера по учебе ей не найти. Тори не была зациклена на баллах, но энтузиазм в поглощении нового нельзя было спутать ни с чем. Не приходилось уговаривать, как с мальчиками, стыдиться занудства. Она могла быть собой.

***

Май 1997 Гермиона спешно шагала по коридорам, поглядывая на галлеон. Она сделала его еще в начале года — чтобы находить Асторию. Та попросила встретиться, и сразу же встревоженно кинулась к ней, едва Гермиона появилась в закутке.       — Дорогая, пожалуйста, объясни, что происходит. Гермиона потерла виски.       — Я сама толком не поняла. Гарри нашел его, они повздорили, наверное. Подрались. Потом пришел Снейп и… — она заходила кругами. — Я говорила, говорила, что этот «Принц» до добра не доведет, и вот чем это обернулось…       — Какой еще принц?       — Да неважно, — отмахнулась Гермиона. — Я уверена, что Гарри сам не знал, что делает, и мы уже поругались из-за этого. Но Малфой хотел кинуть в него Круцио! Это нормально, как ты считаешь, Тори? Она молчала, заламывая руки.       — Еще и с Джинни повздорили, — возвела глаза к потолку Гермиона. — Я наплела ей, будто беспокоюсь из-за квиддича… Не могу же я сказать, что жених другой моей подруги вдруг решил поупражняться в непростительных, а теперь лежит в лазарете с рваными ранами? Он там хоть живой?       — Да, да, все нормально, вовремя успели… — залепетала подавленная Астория.       — О чем он думал вообще? Гарри сказал, что он первый напал! Это ты мне скажи, что происходит, Тори! — всплеснула руками Гермиона. Светильники на столах затрещали от сдерживаемой Гермионой злости. И она даже не знала, на кого именно злится. Наверное, на всех.       — Я не знаю. Он никому ничего не рассказывает, выглядит очень мрачным. Про Поттера и не вспоминает, будто ничего и не было… Со мной он не говорит, да и вообще ни с кем. Мне страшно.       — А мы еще и отбиваемся от острого язычка вашей Паркинсон. Так верещит, словно сама там была и все видела! Астория тяжело вздохнула.       — Она просто переживает. Пэнси, она… Ее первая реакция — это накинуться на обидчика…       — Я смотрю, ты успела неплохо ее узнать. Давно ли? — ощетинилась Гермиона.       — Да нет, не очень. Просто они с Драко близки, и она как узнала, что мы… В общем, решила узнать меня получше. К тому же, они с Дафной поссорились. Гермиона обессиленно застонала, пока Астория следила за ее метаниями, кусая щеку и выглядя так, будто сама была виновата.       — Что за детский сад! Одни только о своем дурацком квиддиче и думают, другие — кто с кем дружит, кто с кем встречается. Как будто я одна газеты читаю! Новые нападения дементоров! Непростительные в школе! Гарри считает, что твой жених — Пожиратель смерти! Как тебе такое?       — Не может быть! — воскликнула Астория, выглядя еще более напуганной. — Отец бы не допустил, да и как… Ты тоже так считаешь, Гермиона? Она тяжело вздохнула.       — Не знаю. Нет, наверное. Он же школьник. Но все это мне не нравится.       — Дорогая, я правда… — подскочила Астория с места.       — Ладно, Тори. Иди. Мне нужно проверить… кое-что, — пробормотала Гермиона, одержимая найти этого «Принца».

***

Июнь 1997 Гермиона разрывалась на части. Мысли путались. Уже завтра в белой гробнице похоронят их директора. Галлеон в кармане постоянно нагревался, но она его игнорировала. И все равно пришла.       — Гермиона, Мерлин, ты цела? Я хотела тебя увидеть с первой же секунды, как… — выпалила Астория, теребя галстук. Она пыталась подойти ближе, но Гермиона резко выставила ладонь.       — Я-то цела. Ты знала об этом, Гринграсс? Знала, что твой жених хочет сделать?       — Нет, Гермиона, я правда ничего не знала. Клянусь.       — Как такое возможно? Никто не видел метку? Вы же живете в одном подземелье!       — Клянусь, никто не знал, он вообще ни с кем не разговаривал последнее время, даже с друзьями, и… — Астория быстро вытерла глаза.       — Из-за него убили Дамблдора! Твой Малфой впустил Пожирателей в нашу школу! — выкрикнула Гермиона. — В место, где живут, как ты говоришь, его друзья. Он привел сюда Фенрира Сивого. Ты знаешь, что оборотень сделал с Биллом Уизли? Он изуродован! — ее взгляд ожесточился.       — Драко сам его до смерти боится!       — Ну конечно. Ты рассказывала своему жениху обо мне? Астория прокусила губу, но сейчас Гермионе было все равно.       — Нет, клянусь тебе. Мы сами не знаем, что думать, это все как снег на голову…       — «Как снег на голову»? — рявкнула Гермиона. — Наш директор мертв, Астория! Мертв навсегда!       — Я не знаю, может, его заставили или… Может, у него не было выбора? — робко предположила Астория.       — В таком выбор есть всегда. Это из-за него Кэти Белл отправилась в Мунго и из-за него чуть не умер Рон. Как можно хотеть убить человека?       — Не знаю, дорогая, не знаю… Но он же не сделал этого, верно? Я думаю, что он не такой уж… Гермиона задохнулась от возмущения, резко остановившись на месте.       — Не такой? Ты — наивная дура, Астория, если веришь в это. Ты все еще хочешь выйти за него? Замуж за Пожирателя смерти?       — У меня нет другого пути, Гермиона. Нет, — прошептала Астория. — Это магический контракт, и мы поженимся, даже если я буду против. Мне придется смириться.       — Вот и иди к своему жениху. Ах, точно, он же сбежал! Побежишь за ним? Тоже примешь темную метку? Ты тоже такая, да?       — Гермиона, прошу тебя, послушай! — всхлипнув, кинулась к ней подруга.       — Отстань, Астория. Мы теперь по разные стороны. Я не хочу тебя больше видеть. Гермиона быстро зашагала прочь, и за ее спиной слышались лишь приглушенные рыдания.