Тайна хрустальной шкатулки

Сентябрь 1997 Гостиная Слизерина была переполнена, но вместо привычного гомона стояло напряженное шелестение голосов. Изумрудные диваны, черное дерево, отблески озерного марева в окнах. Первый месяц обучения по новым правилам подходил к концу, разделив факультет на испуганных и злорадствующих. Казалось, здесь собрались все — но не по своей воле. Астория сидела в кругу выпускников. Пэнси тяжело переводила взгляд с хмурого Блейза на Драко. Малфой сосредоточенно сверлил глазами камин. Он будто повзрослел на несколько лет в одно мгновение, и лишь напряженная линия шеи выдавала, что этот ледяной покой дается ему с трудом.       — А мне нравится. Наконец-то школа перестала быть сборищем идиотов, которые только и умеют изображать из себя лесных фей, — выдал Крэбб и хохотнул.       — Мы же все столько лет вместе, как же мы… — робко начала Астория, и Пэнси предупреждающе сжала ее колено.       — Кто спрашивал твоего мнения? Не лезь в разговоры старших, Гринграсс, — выплюнул Крэбб. Гойл метнул взгляд на друга, но ничего не сказал. Драко небрежно зачесал волосы назад левой рукой. Ткань рубашки скользнула, обнажив часть предплечья. Больше Метку он не прятал — и никто не делал вид, что не замечает ее.       — Поуважительнее с девушкой, которая однажды станет частью моей семьи. Это всех касается. Он обвел тяжелым взглядом гостиную. Кто-то опустил глаза, кто-то сжал челюсти, но спорить никто не рискнул.       — Все равно, давно пора. Посмотрим, как грифы теперь попляшут под Круциатусом. Скорее бы уже, — не унимался Крэбб. — Ты с кого начнешь, Грег? Гойл лишь промычал что-то нечленораздельное. Блейз бросил взгляд исподлобья на Драко, потер висок; остальные молчали. Обычно веселый Забини теперь мрачнел с каждым днем, все чаще пропадая на озере.       — Скажи, Малфой, где сейчас Поттер? Слыхал, он бежал за границу, как трусливый книзл, — подал голос Урхарт.       — Не ваше дело, — ощетинился Блейз. — Не доросли еще.       — Хорошо бы прихлопнули, — Крэбб смахнул невидимую пылинку с рукава. — Отец говорит, Поттера с грязнокровкой Грейнджер найдут со дня на день, и тогда… Спрятанный под одеждой галлеон фантомно обжег Астории кожу в районе солнечного сплетения. Она нервно сжала руку Пэнси, но та истолковала жест по-своему.       — Хватит. Эти дела нас не касаются, — оборвала разговор Паркинсон.       — Тебя-то уж точно, — надменно фыркнул Вейзи. — С твоими мозгами флоббер-червя далеко до великих дел. Драко коротко взмахнул палочкой. Невербальное Силенцио — и парень захлопал ртом, как вытащенный на берег гриндилоу. Заступаться за него никто не стал.       — Значит так. Вот как все теперь будет, — взгляд Драко приобрел осмысленность, губы сжались в жесткую линию. Он поднялся, обводя присутствующих взглядом со скрытой угрозой, и гостиная затихла.       — Во-первых, никто не лезет в то, что не касается лично вас или Слизерина. Не хватало еще множить пустые слухи. Своей болтовней вы только подогреваете интерес к мальчишке Поттеру. Темный Лорд сам с ним разберется. Или вы не верите в силу нашего господина? — Драко выдержал ледяную паузу. — Чудесно, так я и думал, что у вас водятся мозги. Занимайтесь своими делами. Во-вторых, все сидят в гостиной, не бродят по коридорам и не ввязываются в склоки. За вас отвечаю я, и я не намерен оправдываться перед уважаемым директором за то, что вы ведете себя как дети. Вы должны с гордостью носить наш стяг, а не пачкать его.       — Грифам и предателям крови давно пора преподать урок, загордились, — фыркнул Урхарт. — А теперь мы можем…       — Они сами себя накажут своим непослушанием. Я не хочу видеть, как вы им уподобляетесь, — отрезал Драко, придавив его взглядом. — Делайте то, что велят профессора. Любой нарушитель будет отвечать передо мной лично.       — Дело Темного лорда…       — Я знаю о нашем деле поболе твоего, Вейзи. Закрой рот, или снова помочь? — процедил Малфой, и тот поник. — Будете делать так, как я сказал.       — Как будто тебя кто-то главным назначил, — едва слышно буркнул Крэбб.       — Что-что? — Драко картинно приложил ладонь к уху, невзначай коснувшись серебряного значка старосты.       — Ничего. Драко высокомерно усмехнулся.       — Чудесно. Ты забыл, Винсент, чей дом гостеприимно принял Темного Лорда и чья семья вернее всех ему служит? — он многозначительно провел палочкой по левому предплечью, и Крэбб тут же отвел взгляд. — Точно не твоя. Раз тебе некуда девать энергию — сходи на кухню. Принеси мне кофе. И пошустрее. Раздалось несколько одобрительных смешков.       — Возражения есть? Младшекурсники испуганно замотали головами, старшие промолчали. Утвердив свою власть, Драко ушел в спальню. Винсент остался сидеть, насупившись.       — Тебе что-то неясно в словах Драко? Пошевеливайся, — фирменным тоном процедила Пэнси, отряхивая подол юбки. Крэбб нехотя поднялся и поплелся к выходу, прихватив с собой Гойла.       — Слышал, болгарские загонщики в этом сезоне чудо как хороши, — громко бросил в пустоту Забини.       — Я читала, что лучше испанцев никого нет, — вставила Дафна, заискивающе заглядывая в глаза Блейзу. Гостиная вновь зашелестела разговорами. Астория дождалась, пока внимание толпы переключилось на что-нибудь еще, и юркнула за Драко. Он стоял спиной к двери, всматриваясь в мутные воды озера.       — Можно? — Астория просунула голову в проем.       — Заходи, — глухо бросил он. — Почему в наших комнатах нет нормальных окон?       — Что? — она подошла ближе.       — Нет окон. Нет солнца. Почему?       — Не знаю, — Астория вздохнула и набралась смелости. — Драко, неужели тебе нравится то, что происходит? Мы же люди, зачем это все, это неправильно… Он обернулся и смерил ее непроницаемым взглядом.       — Понятия «правильно» больше не существует. Мы живем в сложные времена. Ваша задача сейчас — сидеть и не привлекать внимание, иначе окажетесь в немилости. Поверь, тебе это не понравится. Драко оглядел ее внимательнее. Он звучал так, будто убеждал прежде всего сам себя.       — И держись подальше от Амикуса Кэрроу. Мне не нравятся слухи, которые о нем ходят.       — Какие слухи? Где-то в глубине озера проплыл гигантский кальмар, вибрация передалась по стеклу.       — Неважно. Просто не попадайся ему на глаза. Особенно когда одна. И девочкам со своего курса передай.       — Неужели он… — Астория осеклась, осознав намек. Взгляд Драко на секунду смягчился.       — Это мера предосторожности. Не болтай, что я это сказал — придумай что-нибудь аккуратное или спроси Пэнси, что наплела она.              — А как же другие факультеты?       — Я сообщил их деканам, — Драко снова отвернулся к окну. — Но меня волнуете только вы. Если что-то узнаешь, скажешь мне?       — Да. Хорошо. Астория сдавленно кивнула. Дыхание перехватило.       — Драко, я не могу калечить. Новая Защита — это же сплошная темная магия, и я…       — В таком случае тебя отправят на отработки, — он проследил за ее нервными жестами, и Астория мысленно отругала себя. — Если будут давить или угрожать наказанием — тут же иди ко мне.       — И что ты сделаешь?       — Просто скажи. Мы все поправим. В дверь постучали. В проеме показалась голова Крэбба. Сначала недовольный, он тут же ухмыльнулся, увидев их двоих.       — Держи, Малфой, — он поставил чашку на столик. — «Беседуете» с невестой? Не буду мешать. Драко взмахнул палочкой, дверь хлопнула перед носом Крэбба с громким стуком.       — Иди, Астория. Тебе не нужны такие сплетни. Она направилась к выходу, но задержалась у принесенного кофе.       — Тебе подать?              — Нет, спасибо, — Драко, не глядя, испарил содержимое чашки. — Терпеть не могу, как его варят в Хогвартсе. И из рук Крэбба я бы сейчас ничего не пил. Иди. Астория вышла в пустой коридор, а вечером вновь отправилась в больничное крыло.

***

Ноябрь 1997 Астория прижалась спиной к двери. Помфри отправила ее к Слизнорту за ингредиентами, но, услышав голоса, она замерла, машинально крутя в руках галлеон, и прислонилась ухом к щелочке.       — Вызывали, профессор?       — Драко, мальчик мой… Нет, простите, мистер Малфой, да, да, конечно...       — Что Вы хотели обсудить, профессор? — послышался шумный, усталый вздох.       — Я бы хотел попросить, как декан… Видите ли, я знаю, что Вы провели беседу… Вы же все понимаете. Но некоторые наши студенты, они… чрезмерны. Все же это школа, право слово…       — Кто? Назовите имена. Я поговорю. Слизнорт понизил голос до минимума, но Астория и так знала, о ком речь.       — Не переживайте, профессор. Все будет улажено. И передайте остальным… подопечным: пусть прекратят пререкаться. Вы не сможете приглядывать за ними вечно. Особенно за девчонкой Уизли.       — Джиневра, она… очень одаренная девушка, — засуетился Слизнорт. Астория как наяву могла представить, как он утирает лоб платком с монограммой. — Да, конечно, из нынче недостойных семей, Вы правы, мистер Малфой, но юность — такая пора…       — Оставьте эти речи для Кэрроу, профессор, — отрезал Драко. — Пусть просто держит свои мысли при себе. Целее будет. Если это все, я пойду. Раздался скрип ножек стула по полу.       — Мистер Малфой, мальчик мой… Берегите себя тоже. Я видел, каким Вы возвращаетесь из дома. Ваши чувства…       — У меня не может быть никаких чувств, профессор. Наша жизнь принадлежит Темному лорду.       — Конечно, — горько проговорил старик. Астория юркнула в нишу за доспехами, прячась от шагов.

***

Декабрь 1997 Астория вновь прижалась к промерзающим стенам замка. Отец сказал бы, что подслушивать недостойно леди, но ее представления о чести давно изменились.       — Слизеринцы притихли, но ты слышал, что несла эта ведьма Алекто сегодня? — донесся из-за угла возмущенный голос.       — Иди, я догоню, — сказал другой. Двое гриффиндорцев шли к своей башне. Когда один из них прошел мимо, Астория вышла из тени. Она знала замок лучше родного дома — казалось, Хогвартс сам направляет ее.       — Заблудилась, змея? — зло бросил мальчишка с некрасивым багровым ожогом на лице. Астория взмахнула палочкой.       — Нет. Послушай меня, дорогой, — голос ее зазвучал вкрадчиво, ласково, и взгляд парня тут же расфокусировался. Несколько минут усилий — и от раны, полученной на ЗОТИ, не осталось и следа. Кэрроу тренировали заклятия на самых горластых, не заботясь о последствиях. Астория коснулась щеки парня, шепча:       — Заклинание, которое тебе помогло, называется Ламория Санентур. Запомни движение палочкой, — она вывела символ в воздухе. — Непременно передай друзьям. Скажи, вспомнил случайно — отец учил. Пусть исцелят себя. Обязательно, хорошо? Парень послушно кивнул.       — Вот и молодец. Обливиэйт. Она скрылась в нише прежде, чем гриффиндорец пришел в себя. Астория вытерла выступившую под носом кровь, но не успела сделать и шага — ее резко затянули в пустой класс. Щелкнуло Заглушающее.       — Ты что творишь?! — Пэнси была бледнее смерти. — Я все видела! Объяснись! Астория перевела дух.       — Ты же их знаешь. Они носят шрамы как знамя, не идут к Помфри, а сами ничего лечиться не умеют. Кто-то должен был им подсказать, вот я и подумала…       — Ты рехнулась? А если бы тебя поймала сейчас не я? — прогрохотала Пэнси.       — Ну…       — Ты делаешь это не первый раз, верно? Как ты могла?       — Ты сдашь меня? Расскажешь Кэрроу? — пристально посмотрела на нее Астория.       — Нет, конечно, нет, — заметно смягчилась Пэнси. — Но зачем ты это делаешь? Какое тебе до них дело?       — Я не могу закрывать глаза. Не хочу, не могу и не проси, — твердо заявила Астория. Пэнси заметалась по классу, бросая ошарашенные взгляды.       — А Драко знает, чем ты занимаешься? Что он скажет?       — Знает. Поймал меня один раз на пути… — начала Астория и резко осеклась, поняв свою оплошность.       — На пути куда еще?!       — В больничное крыло, я помогаю мадам Помфри. Это ее решение, и она не будет оправдываться. Гермиона бы не стала. Подруга остановилась, вгляделась в нее несколько мгновений, и ее будто осенило.       — Так вот куда ты пропадаешь, — Пэнси провела руками по лицу. — Дафна спрашивала, а я врала ей, что вы с Драко где-то уединились. Скажи честно, Астория, ты сумасшедшая?       — Наверное, — улыбнулась она.       — Как ты заставила его слушать себя? — вдруг остановилась Паркинсон. — Тот парень… он был как в трансе.       — Смесь Конфундуса и еще чего-то. Само получается. Пэнси обеспокоенно побегала глазами по пыльным партам, что-то обдумывая, а потом серьезно посмотрела на нее:       — Кто-то еще знает, что ты так умеешь? Кэрроу? Снейп?       — Нет. Никто не знает, кроме тебя теперь, а что?       — Нет, ничего. Просто никому не говори, — отвела взгляд подруга. — Что до твоего маленького «хобби»… Рассказывать никому не стану, но и помогать тоже.       — Спасибо и на этом. Астория подошла и благодарно сжала плечо подруги. Пэнси оценивающе оглядела ее и потянула к выходу.       — Пойдем. Нужно придумать тебе нормальное прикрытие, а то тебя чудом не поймали до сих пор…

***

Январь 1998 Они сидели у Пэнси, но разговор не клеился. На окнах оседал конденсат от ледяного дыхания озера, и мутные капли ползли по стеклу, делая атмосферу в комнате еще тоскливее. Блейз молча следил за ними, а подруга безуспешно пыталась делать вид, что читает журнал. Дверь распахнулась, и вошел Драко.       — Меня вызывают, — он сел рядом с Асторией, болезненно держась за руку.       — Опять? Ты же только вернулся! — вскочила Пэнси.       — Неважно. Астория, убери это, — Драко указал на свою шею и дрожащие пальцы. Она без лишних слов наложила расслабляющие чары, попутно сводя багровый след пятерни.       — Откуда это? — спросила она, водя палочкой вдоль его руки. Только одно заклинание давало такой тремор.       — Разошлись во взглядах на воспитание с уважаемыми профессорами, — криво усмехнулся он. — Нельзя показаться в таком виде у Него.       — Драко! Они не имеют права! — вспыхнула Паркинсон.       — Они — имеют, Пэнс, — процедил Блейз. — Совсем озверели. Она явно хотела высказать все, что об этом думает, но утихла под взглядом Драко.       — Потом потрещите об этом, ладно? — поморщился он. Астория набросила еще пару маскирующих чар на всякий случай и опустила палочку.       — Как долго тебя не будет? — тихо спросила она, поправляя ворот его рубашки, и все навострили уши.       — Не знаю. Блейз, присмотри за ними. Дождавшись привычного кивка друга, Драко вышел. Забини устало потер виски.       — Когда это все закончится? Он уходит, а я каждый раз гадаю, вернется ли он целым — и вернется ли вообще.       — Ты думаешь, что его отправляют куда-то, чтобы… — начала Астория.       — Не знаю. Но ему повезло, что боец из него сомнительный.       — А зачем тогда?       — Мальчик для битья, вот что, — помрачнела Пэнси. — Есть Метка — он обязан явиться, иначе попадет всем троим. Впрочем, глупых вопросов о том, не может ли он просто не пойти, никто не задавал.

***

Февраль 1998 Астория бесшумно летела по коридору и жевала губы. За окном стояла глухая и вьюжная ночь. Замок выл. Она прокралась в спальню, где ночевала Пэнси, и осторожно тронула ее за плечо.       — Что стряслось? — та мгновенно вскочила, вцепившись в руку Астории. — С тобой что-то…       — Тихо. Все в порядке. Пойдем со мной.       — Напугала, я чуть к Мерлину не отправилась раньше времени, — проворчала Пэнси, накидывая мантию прямо на пижаму. — Да что случилось?       — Пойдем, на месте объясню. Пэнси недоверчиво оглядела ее, но наспех собрала волосы в хвост и последовала за ней. Астория вела ее отработанным путем, оставаясь незамеченной даже для портретов. Наконец они скользнули в больничное крыло. В личном кабинете сидела мадам Помфри, устало прислонившись к столу, на котором тихо, с помехами шуршало радио. Астория обновила Заглушающее на двери.       — Также сегодня у нас специальный гость, Равелин. Равелин, расскажи о ситуации. Кого мы не досчитались сегодня? Увидев Пэнси, целительница тут же выключила приемник. Но все и так знали о «Поттеровском дозоре», хоть слизеринцы и предпочитали делать вид, что никакой такой революционной радиостанции не существует. Все, кроме Астории, которая каждый день боялась услышать в эфире одно единственное имя.       — Астория? — осуждающе начала мадам Помфри.       — Пэнси не расскажет, не переживайте, — помотала она головой. — И я думаю, она поможет нам. Пэнси переводила взгляд с одной на другую в ожидании объяснений.       — Как ты знаешь, почту проверяют, — начала Астория. — Кроме наших посылок. Точнее, наши смотрят выборочно.       — И что же вам такого нужно протащить? Целительница вздохнула, поборолась с собой, но поняла, что выхода нет.       — У нас закончились ингредиенты. Не из чего варить ни Заживляющий бальзам, ни… Я даже Бодроперцовое не могу сварить, а стоят такие холода! — гневно всплеснула руками она. — У меня запасов как низзл наплакал, а почта персоналу заблокирована. Любая.       — Почему Вы не возьмете у Слизнорта? — свела брови к переносице Пэнси.       — Мы уже все выгребли, даже на уроки не осталось, а Кэрроу говорят, что пусть изучают то, что могут, — отозвалась Астория.       — Но почему? Это же лекарства, а не… не знаю что, — замялась Паркинсон.       — У них паранойя. Мы тут заперты, как заключенные, и они думают, что мы можем связаться… — отвела глаза целительница и снова вспыхнула. — Директор велел решать проблему самим. Вот я и решаю. Мисс Паркинсон, это нужно и вашим студентам.       — Ладно. Ладно, — выдохнула Пэнси. — Хорошо. Что требуется от меня? Астория улыбнулась и подала письмо.       — Отправьте это моему знакомому аптекарю, он поймет, — оживилась мадам Помфри. — А обратно он пришлет посылку, которая будет называться «Средства для укладки». Заберете ее и передадите мисс Гринграсс. Внутри будет незримое расширение под маскировкой.       — Я не понимаю, — мрачно бросила Пэнси, вертя конверт. — Ладно предатели крови, но мы-то чистокровные. В чем смысл нас лишать помощи? Пожилая дама посмотрела на нее даже с жалостью.       — Вы так ничего и не поняли, мисс Паркинсон? Им все равно и на нас, и на вас. А что до жизней… Сопутствующий ущерб. Пэнси побледнела и отвела взгляд.       — Посылка уже оплачена?       — Аптекарь запишет в долг, — ответила Астория.       — Ладно, я… я заплачу сама, и за тебя тоже, Тори. Это же и нам нужно, как вы верно сказали.       — Может, попросить еще Блейза, он тоже не расскажет, — просияла Астория.       — Точно. Пусть ему пришлют «Набор для профилактики постыдных недугов», — закатила глаза Пэнси. — Никто не удивится, еще и спасибо скажут от лица всех женщин замка. Мадам Помфри засмущалась, вызвав у Астории смешок. Даже в худшие времена Блейз мог очаровать любую. Целительница набросала еще список. И только они собрались уходить, подруга замешкалась в дверях, покосившись на приемник.       — А Вы не слышали, ну, в передаче, об одном парне… Он полукровка, жил недалеко от меня, но что-то мне подсказывает, что… Забудьте, — возвела глаза к потолку она.       — Как его зовут? — спросила Астория.       — Родерик Медоуз, — с надеждой заглянула в глаза Пэнси.       — Мертв. Убит егерями, — с сожалением сообщила целительница.       — Пусть их дементор поцелует, — Паркинсон стремительно вылетела из комнаты, крепче сжимая конверты. Астория догнала подругу в коридоре, мягко коснувшись ее плеча, призывая к осторожности.       — Мне очень жаль, — выдохнула она. Пэнси промолчала. Лишь у самых подземелий она горько усмехнулась:       — Ну ты и втянула меня в опасные игры, Тори.

***

Март 1998 Астория без сил рухнула на постель. Рука, обожженная о котел, ныла. Она вернулась в спальню пораньше, надеясь остаться незамеченной, но дверь с грохотом распахнулась.       — Астория, мерзавка! Ты здесь? — закричала влетевшая в комнату Дафна.       — Даф, что такое? — испуганно подпрыгнула Астория, и тысячи мыслей, что могло пойти не так, заметались по голове.       — Что такое? Я ходила в больничное крыло, и кого же я там увидела, угадай, — уперла руки в бока сестра. — Тебя, а рядом какой-то сопляк из барсуков. Вы так мило обсуждали, что «скоро все закончится» и «зло будет побеждено». Что ты вообще такое говорила? И что ты там делала?       — Я… я сейчас все объясню, — примирительно подняла руки Астория. — Я обожглась на зельеварении. Ничего такого.       — Я всегда знаю, когда ты врешь! Вечно выставляешь меня дурой, еще при матери свои сказки плела, — распалялась Дафна. — Врешь и сейчас. Ты не веришь в дело Темного лорда? Считаешь, что чистокровные не заслужили своего места? Астория затравленно огляделась, пытаясь придумать оправдание.       — Да нет же, ты все неправильно поняла.       — Маленькая лгунья, — покачала пальцем сестра. — Я сейчас же все напишу отцу. Пусть он с тобой разбирается.       — Дафна! Она уже развернулась, чтобы выйти, когда Астория взмахнула палочкой. Быстрее, чем успела подумать. Дафна замерла, ее взгляд мгновенно остекленел. Астория проделывала это не раз, но сейчас пришлось «отмотать» память чуть дальше обычного.       — Вот и все, Даф. Ты ведь за книгой заходила? — Астория сунула ей в руки первый попавшийся фолиант. — Держи.       — Д-да, — Дафна моргнула, приходя в себя. — Спасибо. Я пойду. И учись прилежно, иначе отец будет недоволен. Когда дверь за ней закрылась, Астория осела на кровать. Тут же вошла Пэнси, быстро оценив обстановку.       — Слышала вопли Дафны. Что она тебе наговорила?       — Я… — Асторию затрясло. — Я стерла ей память. Своей сестре. Собственной крови. Пэнси пристроилась рядом и короткими вопросами заставила ее выложить все.       — Вот как мы сделаем, — наконец твердо сказала подруга. — Ты сейчас пойдешь умоешься. Ничего не было, забудь. Ничего не случилось.       — Но она же… — Астория заглянула ей в глаза.       — Забудь, — отрезала Пэнси. — Дафна — истеричка, и ничего хорошего бы не случилось. А ты впредь болтай поменьше. Астория всхлипнула, и Пэнси приобняла ее.       — Ну все, все.

***

Апрель 1998 Класс Защиты от темных искусств стал мрачнее прежнего. Несколько студентов без палочек сверлили мучителей яростными взглядами. Над ними возвышался Амикус Кэрроу. Астория побледнела, сжимая палочку. Лицо Пэнси превратилось в неподвижную маску, Блейз хмурился, а Дафна не могла унять дрожь. Драко лишь бесстрастно наблюдал.       — Малыш Малфой, проследи, чтобы задание выполнили. Я вернусь и все проверю. И если снова не получится… я вам не завидую, — рявкнул «профессор» и вышел, хлопнув дверью. Драко вздохнул.       — Сможешь? — шепнула Пэнси, и он отрывисто кивнул.       — Вы сами себе не отвратительны? — Джинни Уизли тряхнула огненной копной.       — А что ты предлагаешь, Уизлетта? Либо мы, либо вы, — Блейз хладнокровно склонил голову набок в совершенно несвойственной себе манере.       — Послать их всех к мантикоре, вот что, — задрал нос ее одноклассник.       — Я не собираюсь из-за них подставляться, — пробормотала Дафна. Астория едва делала вдохи, ворот мантии душил.       — Хватит. Делаем. На счет три, — спокойно скомандовал Драко. Вспыхнули заклинания. Гриффиндорцы рухнули на пол. Драко быстро обошел их, точными движениями палочки путая их сознание. Он делал это не в первый раз — движения стали отточенными до автоматизма.       — Теперь пустите заклятия в стену, на случай проверки палочек, — бросил он Дафне.       — Но…       — Делай, что говорят! — перебил Блейз. Глухие удары магии оставили на камне едва заметные следы.       — Астория, Дафна — вы якобы тренировались на Уизли. Слабо, неумело. Блейз — на том парне. Посильнее. Мы с Пэнси взяли на себя Финнигана, ему «досталось» больше всех, — Драко потер висок. — И выглядите покровожаднее что ли, когда Кэрроу вернется. А то у вас вид испуганнее, чем у этих.       — А как же судороги после Круцио? Они всегда есть, — подала голос Астория.       — Будем надеяться, что они задрожат от праведного гнева при виде нас, — усмехнулся Драко.       — Я знаю одни чары… — Астория шагнула к лежащим. — Это вызовет сильный спазм, но безопасный. Будет похоже.       — Дерзай, — махнула рукой Пэнси. Астория обошла всех, вызывая одеревенение мышц.       — Ты подложил ложные воспоминания? — наконец сообразила Дафна.       — Да, — отозвался Блейз. — И они будут в это верить.       — Навсегда? — спросила она.       — Нет. Со временем сотрется, но убедительно изобразить ненависть и последствия пыток перед Амикусом выйдет. — Драко не отрывал взгляда от тел на полу. — Слишком яркое, чтобы быть вечным, но это все, что я могу сделать. А теперь приводим их в чувство и ждем надзирателя.

***

Май 1998       — Я знаю, что вы готовитесь к битве. По залу прокатились испуганные вскрики. Школьники жались друг к другу, затравленно озираясь в поисках источника голоса. Пэнси до боли сжала трясущиеся ладони Астории, которая искала в толпе лишь одну кудрявую макушку. И не находила. Слева от них замер Драко — он не мигал, глядя на палочку в руках Поттера. Блейза мать увезла несколько дней назад; никто не понимал, как этой женщине удается так ловко манипулировать мужчинами. Крэбб злобно буравил взглядом гриффиндорцев, а Гойл растерянно оглядывался.       — Ваши усилия тщетны. Вы не можете противостоять мне. Я не хочу вас убивать. В Зале царила полная тишина — та тишина, что давит на барабанные перепонки и распирает стены.       — Отдайте мне Гарри Поттера, — сказал голос Темного лорда, — и никто из вас не пострадает. Отдайте мне Гарри Поттера, и я оставлю школу в неприкосновенности. Все глаза обратились на Поттера, приковав его к месту тысячей невидимых лучей. Астория хватала воздух ртом, пытаясь сфокусироваться на обстановке. Она читала о таком, но это с трудом помогало оставаться в рассудке, пока перед глазами плясали кошмары из прошлого — задыхающаяся от огненной оспы мать и тот самый первый раз, когда легкие отказались дышать. Пэнси резко обернулась к ней, оценила состояние и вскочила. Замахав руками в сторону мальчика с черными волосами, она закричала на весь зал:       — Поттер здесь! Схватите его! Никто не успел произнести и слова, как началось общее движение. Гриффиндорцы перед ними вскочили и, как один, повернулись к слизеринцам. Еще кто-то. Все они стояли, глядя на Пэнси горящими взорами, которые сливались перед глазами в единое полотно. Астория попыталась совладать с собой и потянула подругу за рукав, но та стояла непоколебимо.       — Благодарю вас, мисс Паркинсон, — как в тумане донесся голос профессора Макгонагалл. — Вы первая покинете зал в сопровождении мистера Филча. За вами пойдут остальные ученики вашего факультета. Драко наконец отмер и оглядел девушек рядом с собой.       — Идите. Уведи ее отсюда.       — А ты? — та вцепилась в его плечо.       — Мне нужно кое-что сделать. Идите. Зал наполнился грохотом отодвигаемых скамеек. Какие-то люди толпой повалили к выходу. Астория плохо понимала, что происходит: шум и давка слились в единый хоровод. Пэнси волокла ее прочь.       — Мне нужно… — Астория едва выдавила слова, задыхаясь. — Мне нужно увидеть… Подруга не слушала, продираясь сквозь лязг и гомон. Мир вокруг вставал на дыбы. Пэнси на секунду остановилась и с силой встряхнула Асторию:       — Замолчи и иди! Сейчас тут такое начнется! Тебя убьют, ты слышишь?       — Но мне нужно, ты не понимаешь… Слова утонули в суматохе, и перед глазами Астории окончательно потемнело.

***

Драко поймал себя на мысли, что отвык от обстановки, царившей в воспоминаниях. Мэнор, куда он изредка наведывался по делам, не давил так сильно. Офис отдела был просто строгим. Его нынешний дом — куда теплее. А подземелья Слизерина, когда-то казавшиеся родными, теперь ощущались склепом. Там мрак был живым. Неужели эти стены всегда так давили на мозг? Только сейчас, вынырнув из чужой памяти, Драко вдруг понял, откуда взялась его привычка часами смотреть на огонь. Размышлять над остальным не имело смысла. Так или иначе, он знал обо всем, что показал Омут. Кроме одной детали. Он просто не мог поверить, что она была на такое способна. Драко потер переносицу, чувствуя легкую головную боль.       — Она стерла память Дафне.       — Видимо, да. Запаниковала, — задумчиво отозвалась Грейнджер. Она сидела напротив, подтянув колени. — Это воспоминание Астория оставила только для меня. Но я не очень поняла, с чего вдруг Дафна так взбеленилась.       — И не поймешь, — Драко откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Пэнси покрывала Асторию из любви. Она была надменной и вредной девчонкой, но никогда — фанатичкой. А вот Дафну воспитали с верой в элитарность крови. Как и меня. Просто я это перерос. Астория же, с ее миролюбивой натурой, физически не могла искренне в это верить, да и встреча с тобой в ней что-то изменила. Повисла тишина, нарушаемая лишь стрекотом за окном.       — Я не поверила бы во все это, если бы не увидела сама, — нарушила молчание Грейнджер. — Кстати, ложные воспоминания Джинни уже исчезли. Драко впился в нее взглядом. Нужно было, чтобы она уяснила это предельно четко.       — Не думай, что мы делали это из скрытого благородства и непринятия насилия, как потом раструбил «Пророк». Мы делали, что могли. Иногда под надзором. Однажды Алекто не видела нас, но стояла за дверью. Мне пришлось внушить парню желание кричать под Империо. Кажется, он сорвал связки. Ведьма поежилась, но взгляда не отвела.       — Часть воспоминаний твоих друзей — настоящая, — продолжил Драко, наклоняясь вперед и опираясь локтями о колени. — Просто Круцио работает иначе. Ты должен хотеть причинить боль. Заставить себя невозможно. Я не добрый самаритянин. И не герой. Я не делал бы этого по своей воле, но встань выбор между Пэнси и любым из твоих гриффиндорцев, я бы не раздумывал. Не ликуя, но и не сомневаясь. Драко замолчал, глядя на ее напряженные плечи.       — Сможешь жить с этим?       — Думаю, да, — медленно кивнула Грейнджер. — А ты?       — Я бы сделал этот выбор снова. Но предпочел бы, чтобы не пришлось. Снова повисла тяжелая пауза. Дела давно минувших дней, неприменимые к мирной жизни.       — Не знаешь, почему у Астории в том воспоминании пошла кровь? — спросила Грейнджер. — Ну, из носа. Только сейчас заметила. Драко отвел взгляд, чувствуя, как внутри сжимается неприятный ком.       — Магия берет свою плату. Особенно такая, — сухо ответил он. Вдаваться в анатомию ментальных перегрузок не хотелось. Ведьма не стала настаивать, но по ее лицу он видел: она крутит в голове новую мысль. Она затеребила край рукава.       — Как считаешь, она проделывала такой фокус с нами? — Грейнджер запнулась. — Я не решилась спросить ее саму.       — Потому что не была готова к ответу, — Драко понимающе кивнул. — Не думаю, что она так делала. Без крайней необходимости никто не лезет в чужую голову.       — Почему? Он понимал ее заинтересованность. Грейнджер знала толк в том, как использовать доступные инструменты с максимальной пользой. Было приятно знать то, чего не знает она.       — Потому что это не так просто, как кажется со стороны, — он поднялся с кресла и прошелся по комнате, разминая затекшие плечи. — Мои ложные воспоминания развеялись, потому что цель была — обмануть Кэрроу на пять минут. Астория же хотела обмануть навсегда. Это в сотню раз тяжелее. И такие умения накладывают ответственность. Это понимал даже Темный лорд, как бы странно это ни звучало. Драко остановился и обернулся к ней.       — Человеческий мозг — тонкая материя. Лезть в нее из праздности... Это почти как использовать Убивающее. Почему бы и нет, верно? Быстро и эффективно. Но в ход идут и другие проклятия, и не только из-за желания покрасоваться или неумения.       — Ты говоришь об этичности ментальной магии? — неверяще воскликнула Грейнджер.       — В том числе. — Драко прикусил губу. — Но важнее другое: сколько от себя готов оторвать волшебник. Это не вопрос «хорошо» или «плохо». Это вопрос личных пределов допустимого. Нужно точно знать, ради чего ты платишь такую цену, и нет ли пути проще. Грейнджер напряженно таращилась на его руки, и Драко понял, что усталость берет свое.       — Ладно, думаю, на сегодня хватит. Я толком не видел сына, и уже вечереет.       — Хорошо. До завтра. Я пойду. Драко расправил спину, стремясь скинуть с себя все тяжелое, что они видели сегодня, и придержал для нее дверь.

***

Гермиона обдумывала его слова. Это многое объясняло: почему Волдеморт не сидел в сознании Гарри постоянно, хотя и имел туда доступ. И почему сам Гарри смог так легко прорваться к нему в разгар битвы. Это была та же магия — магия крестража, — но Малфою об этом знать не следовало. Вопрос цены, впрочем, оставался открытым: Драко явно избегал этой темы, отделываясь пространными рассуждениями. Любопытно. Некоторые секретики они оба все равно предпочитали оставлять при себе. Она уже стояла на крыльце, вдохнув прохладный вечерний воздух, когда поняла, что забыла кардиган. Тихо вернулась в кабинет, накинула вещь на плечи и почти дошла до выхода, но из коридора донеслись голоса. Неистребимое любопытство потянуло к неплотно прикрытой двери, из-под которой пробивалась полоска света. Привычка подслушивать у них с Асторией, видимо, была одна на двоих. Малфой растянулся прямо на полу к двери спиной. Перед ним ползал Скорпиус, пытаясь дотянуться до раскиданных игрушек.       — Нет, парень, мы не будем тащить это в рот. Пожалей отца и свои зубки. Их всего два, но хотелось бы сохранить оба, — со смешком Драко отобрал обслюнявленную деревяшку под недовольный писк. Малыш неуклюже сел и вцепился ручками в его волосы, наводя полный хаос. Малфой терпеливо переждал несколько мгновений, а затем аккуратно расцепил маленькие пальцы:       — Скорп, я знаю, что они превосходны, но у тебя скоро отрастут такие же. Папа расскажет тебе все о модных прическах. Надеюсь только, у тебя не будет страсти к дурацкому прилизанному нечто, как у меня в детстве. А пока давай без жертв. Держи лучше вот эту штуку… Гермиона откинула голову назад. Каждый раз больно, как в первый. Как он сумел это преодолеть? Ей самой, казалось, не хватит всего времени мира, чтобы смотреть на эту картину без горечи. Он так истово верил в то будущее, о котором говорил Скорпиусу, хотя все они знали о дамокловом мече, висящем над его семьей.       — Хозяин Драко не прогонит мисс Гермиону. Зайдите, девочка, — скрипучий шепот Бруны заставил вздрогнуть. Домовиха щелкнула пальцами, распахивая дверь. Малфой обернулся через плечо, сдул прядь со лба и удивленно вскинул брови. Скорпиус уставился туда же. До чего одинаковые.       — Соскучилась?       — Кардиган забыла. Гермиона нервно оттянула лацкан, но с места не сдвинулась. Малфой оглядел ее и снова перевел взгляд на сына. Малыш как раз возился с ярко-красной игрушкой, совершенно выбивающейся из интерьера.       — Пусть Грейнджер расскажет нам об этой штуковине, да, сынок? Это звучало как приглашение, которое она не могла не принять. Она прошла внутрь и неловко села на пол по-турецки.       — Знаешь, что это? — Драко с перезвоном потряс перед ней игрушкой.       — Купил, не зная, зачем она нужна? — насмешливо выгнула бровь Гермиона.       — Подглядел в детском отделе, как такой же озадаченный отец взял ее, и решил, что нам без нее никак, — ухмыльнулся он.       — Это называется неваляшка. Смотри, — она легонько толкнула игрушку. Та мелодично зазвенела, качнувшись. Ребенок замер, завороженно глядя на красное пятно.       — А-а… Понятно. Гермиона несколько минут молча наблюдала, как увлеченно Малфой толкает неваляшку. Игрушка, которая всегда встает, как бы ее ни толкали.       — Ты купил это для себя или для Скорпиуса?       — Одно другому не мешает, — фыркнул он, дернув плечом. Снова появилась Бруна, левитируя перед собой колдоаппарат. Малфой перехватил ее растерянный взгляд:       — Мы считаем, что нужно делать больше кадров на память. Он быстро растет, — Малфой с мягкой улыбкой потрепал сына по макушке. — Видимо, Бруна решила запечатлеть момент. Домовиха деловито раздавала указания. Гермиона сидела словно окаменевшая, моргая от вспышек. Малфой дурачился и показывал язык, будто сам был ребенком. Скорпиусу ничего делать не требовалось — он просто был. Гермиона смотрела на них, и внутри сжимался тяжелый комок. Каким отцом он станет? Как вообще мало их поколение знало о родительстве... Никто из них не видел нормального детства. Сиротство Гарри, многодетная теснота Уизли, холодный Мэнор Малфоя и убежавшая Пэнси — мир лишил их крова задолго до того, как они научились его ценить. Астория вообще не верила, что доживет до такого вечера на полу с игрушками. Сама Гермиона всегда будет отделена от родителей невидимой стеной магии. И все они провели лучшие годы запертыми в школе, оторванными от нормальной семьи.       — Поиграй с ним, если хочешь, — внимательный взгляд стальных глаз вывел ее из оцепенения. — Скорп не укусит.       — Я… — Гермиона прочистила горло. — Я не знаю как. Не умею. Драко окинул ее долгим взглядом.       — Это не высшая арифмантика, Грейнджер. Возьми вон ту пирамидку, — он кивнул на игрушку сбоку. Гермиона осторожно потянулась к ней. — Ему полезно учиться хватать и перекладывать кольца. Разбери ее и…