Тайна хрустальной шкатулки

У Драко в голове точно завелись мозгошмыги, как и завещала Лавгуд. Наведаться к ней, что ли, выпить ту бурду, о которой та говорила. Воспоминания были такими разнообразными, что ухватиться за что-то конкретное было так трудно, и эмоции они вызывали такие разные, иногда абсолютно странные и противоположные. Уже и ставшая традиционной печаль и тоска при виде Тори и ее абсолютной уверенности в наличии будущего, существующего и для нее, и непонимание того, как же сложно устроена Грейнджер, и осторожная, чуть ощутимая симпатия к Поттеру и Брустверу, и много других разных вещей, но… Грейнджер в зале приемов, потрясающая собранная, с тем выражением непоколебимости и силы, стержень в окружении своих остолопов и безликой толпы, отразившееся на долю секунды что-то даже немного жадное и то, как она совсем чуть-чуть подалась вперед, а потом такая же потрясающая уверенная в себе и своей правоте Грейнджер в саду дома министра и отголоски таких ярких чувств, бурливших в ней тогда, — это было нечто на мгновение вскипевшее в его венах, что он точно не должен был испытывать по отношению к ней и из-за чего он прослушал все, что говорил Бруствер, пока смотрел и слушал ее, и это было самым ненормальным, и слава Мерлину, что это чувство исчезло, как только Гермиона Грейнджер показала сцену их конфликта или как только реальность охладила кожу, несмотря на жару. Однако все это было неважным. Вот она, обратная сторона успеха. Но этот вулкан не заткнуть, если он начал дымить.       — Я ответила на твой вопрос? — наконец спросила Гермиона, когда он завис. Они сидели друг напротив друга и пялились в Омут, но такое оцепеневшее времяпрепровождение было ей не совсем по душе, особенно, когда она не знала, чего ожидать от него.       — Да, более чем, — все, что смог ответить Драко, сбрасывая наваждение, и цепляясь за какую угодно мысль. — Ты о чем-то так раздумывала под конец, о чем? Она засмеялась, откинувшись в кресле.       — О глупостях. Премьер-министр маглов научил ругаться Кингсли, он — меня, я — Пэнси, а она, судя по всему, тебя, что в итоге привело к твоим восклицаниям о моей сучьей натуре. Удивительно.       — Дурной пример заразителен, но я уже извинялся за это, — пожал плечами Драко. — И это все? У Гермионы были другие вопросы, которые она хотела задать, но не могла. Почему она интересует его намного больше, чем возможность снова увидеть умершую жену? Ему настолько легче отпускать?       — А о чем еще? Это для тебя вновинку, а для меня это уже история.       — Я смотрю, Бруствер любит выталкивать тебя из гнезда, — заметил Драко. — Со всем соглашается, начиная с аферы с моим судом, но лишь наблюдает и вмешивается тогда, когда без него никак.       — О да. Я иногда чувствую себя как на курсе молодого бойца, — усмехнулась Гермиона его точному замечанию. — С советником было также. Дал должность, а как сделать — думай сама, дал только пару пространных советов. Не могу простить только то, как он отшил меня с твоим назначением, ничего не объясняя. Драко поставил подбородок на кулак и с изумлением глядел на нее. Ох, как ему сложно сдержаться, но, кажется, его прорвет.       — Думаешь, все сложилось так уж плохо? — уточнил он.       — Суть не в этом. Это между мной и им, и Кингсли мне очень нужен был тогда, но предпочел не подставить плечо. Гермиона видела, что удержать язык за зубами ему очень сложно и наклонилась через стол с выдохом.       — Говори, что хотел, — махнула рукой она.       — Даже не знаю, кого из вас двоих мне больше жаль теперь в той ситуации.       — О чем ты?       — Если задуматься, ты не можешь его обвинять в том, что с тобой случилось и что ты пережила. Ты вообще никого не можешь винить. Ты сама это с собой делаешь. Драко старался быть аккуратным, но видит Мерлин, на фоне собственных потрясений и осознаний, желание учить жизни прорывалось из него, как фонтан.       — Какой у меня был выбор? — изогнула бровь Гермиона. — Бросить умирающую Асторию на произвол судьбы или, может, оставить в камере тебя? Тебе было бы лучше, если бы я этого не сделала?       — Вопрос не в том, как было бы лучше. Вопрос в том, что выбор у тебя был всегда. Отойти в сторону, предоставить всем решать свои проблемы, поддержать словесно и заниматься собой.       — Как ты? — вскинула брови Гермиона, начиная раздражаться.       — Как я, — спокойно согласился Драко. — Это не значит, что это однозначно правильно. Ни я, ни ты не чувствовали тогда баланса, и сейчас с этим тоже большая напряженка. Но это и не твоя вина, что все кто ни попадя и правда тобой постоянно пользуются, и ты позволяешь это. Есть разница между помощью своим и тем, чтобы положить жизнь на это. Я все думал, почему Бруствер тогда был так спокоен, в том разговоре. Он чувствует за тебя ответственность, потому что это он подтолкнул тебя на этот путь. Ты была в тот момент в кабинете на пределе, потом как-то улеглось немного. Тебя и сейчас разрывает от противоречивых чувств ко мне, не так ли? Драко наблюдал последствия своих слов на ее краснеющем лице.       — Да много ты понимаешь! — вскочила она. — Ты провел со мной всего ничего, а делаешь такие выводы. Я не хочу это выслушивать. Не беда. Он щелчком пальцев запер дверь, когда она дернулась на выход, и Грейнджер зло стрельнула в него глазами.       — Если ты сейчас убежишь, ты никогда не признаешь это и не сможешь исправить. Это будет разрывать тебя на части, уж я-то знаю, что это такое.       — И что такое разрывает тебя в этом всем?       — Я другая крайность. То, что я иногда веду себя как мальчик, который не хочет нести ответственность за свою жизнь и за жизнь своих близких. Мне то хочется проявлять заботу, то я абстрагируюсь ото всех. В браке с Асторией это стало меняться, но меня опять выбило. Потом родился Скорпиус, и я только учусь быть отцом. Я тоже убегаю, но вглубь себя. Однако я могу это признать, а ты? Гермиона подергала ручкой, пока он невозмутимо следил за ней, но дверь не поддавалась и нельзя было аппарировать. Какая-то магия, которая не была доступна ей. Чертовы секреты чистокровных.       — Выпусти меня.       — Тебе так необходимо быть нужной, что в своих и чужих глазах ты делаешь себя незаменимой, — продолжил Драко, когда она поджала губы и уставилась на него. — Кто, если не ты, верно? А если ты не выжмешь из себя максимум, то просто считаешь себя недостойной. Но незаменимых не существует, Грейнджер.       — Я не записывалась на сеанс психотерапии. Ты не можешь делать выводы на основании разрозненных фактов моей биографии и отрывочных воспоминаний, которые я показала.       — Верно, не могу, — покладисто кивнул Драко. — Но то, что ты сейчас так остро на это реагируешь, говорит в пользу правдивости моих слов. В глубине души ты все это знаешь сама.       — Тебе никогда не понять этого, потому что ты рос среди других людей с другими принципами. В другой среде и на другом факультете. Драко неспешно встал, просто чтобы она так грозно не нависала над ним, и Грейнджер сделала шаг вперед, приподнимая нос, чтобы казаться выше. Интересно, а докуда она ему достает? До подбородка или чуть выше? Из-за кудряшек не понять. Точно не об этом надо думать, и Драко призывал себя собраться, мысленно давая себе оплеуху. Это все жара, которой не было сегодня.       — Правда? Среди моего окружения никогда не было людей, которые считали, что весь мир лежит на их тщедушных плечах, в этом ты права. Не было таких как Поттер или ты. Но погляди, так ли сильно оказалась плоха Пэнси, когда ты ее узнала поближе? Неужели она думает только о себе? А Астория? Но разница между вами в том, что они готовы помнить о себе, но ты — нет. И кто сказал, что именно вы, гриффиндорцы, поступаете исключительно правильно, а все остальные — нет? Ты борешься против дискриминации, но только послушай сама себя, как ты отвечаешь на мои слова, отказывая мне в понимании на основании моего факультета.       — Ты перекручиваешь то, что я тебе сказала.       — Можешь считать и так. Просто подумай о том, что я сказал, вот и все. В конце концов, тебе с этим жить. Драко открыл дверь, и Грейнджер с топотом устремилась… наверх. Он довольно откинулся в кресле и похрустел костяшками пальцев. Ну, чем богаты.Пластырь отрывают резко, как говорят маглы. Хоть от кого-то она должна была это услышать.

***

Гермиона недовольно собирала и разбирала сумку, и в итоге просто раскинулась на кровати звездой, раздумывая о том, какой Малфой — наглец. Возомнил себя великим врачевателем душ и психологом, надо же! Она отказывалась принимать сказанное за правду. Она не считает себя незаменимой. Она делает то, что считает правильным, ему-то должно было быть это понятно. Мама говорила, что у нее огненное сердце, и она несла эту правду этому миру. Она всегда была деятельной и активной, и она не станет это как-то менять. Пока она может, она будет делать. Иначе рухнет то, что она хоронила в себе так долго. Она не владела окклюменцией, но у нее были совсем другие практические уроки, позволяющие оставаться на плаву.       — Подвинься, — раздалось у нее над ухом спустя час, а может, и два размышлений.       — Не очень-то прилично врываться к девушке в комнату, не считаешь? — изогнула бровь она, игнорируя нависшую тень.       — И чем таким неприличным ты тут занималась? Прикидывалась мебелью? — насмешливо уточнил Драко. — Я стучал, но испугался, что ты тут лопнула от возмущения, но, видимо, ты так погрузилась в свои неприличные размышления, что не заметила. Поделишься?       — Грубиян, — фыркнула Гермиона, когда он игриво пошевелил бровями.       — Какой есть. Но это все еще мой дом, хотя у меня уже начинают закрадываться сомнения из-за ваших с Пэнс завоевательских замашек, — напомнил Драко и не придумал ничего лучше, кроме как левитировать ее и улечься вальтом рядом, заложив руки за голову. Гермиона недовольно приподнялась, оценила внешний вид непрошенного гостя и откинулась обратно.       — Почему ты мокрый?       — Водные процедуры Скорпиуса. Пока тут ты, я оставлял это эльфам.       — Как же ты только выдержал, бедняга. Жабры не пересохли?       — Неа, — протянул Драко. — Я компенсирую это ночами. Хочешь послушать о моих размышлениях в это время?       — О том, что лучше — речной ил или морское дно? Нет, спасибо.       — Как скажешь, — ухмыльнулся он. Они помолчали, занимаясь своими увлекательными делами. Гермиона — недовольно пялилась на плафоны люстры, а Драко — подкидывал одну из маленьких подушек туда-сюда в воздухе. У него был план, и он его придерживался. Что бы сделал Драко, собственно, всегда? Насладился произведенным эффектом и умыл руки, но сейчас у него было другое дело — напомнить Грейнджер (и себе), что они не дряхлые старики, отжившие жизнь, и не утомленные бременем страдальцы, а вполне себе молодые и полные жизни, насколько это было возможно в этих обстоятельствах.       — Давай отомстим ему за годы притеснений, а? — наконец сказал он.       — Кому? — опять приподнялась на локтях Гермиона, наблюдая притаившуюся в уголках губ кривую ухмылку и полет подушки по комнате.       — Кому, кому. Брустверу, конечно. Она схватила пролетевшую в опасной близости от лица подушку и кинула в него. Он снова невозмутимо поднял ее в воздух и направил тараном на нее, тыкая в самые разные места, и после продолжительной возни Гермиона просто спрятала ее под копчик. Драко улегся на бок и выжидательно смотрел на нее, танцуя пальцами по бедру.       — Зачем? — наконец пробубнила Гермиона.       — Разве это не весело?       — И как, просто в качестве теории?       — Не знаю даже, — лениво растягивая слова, сказал Драко и расправил покрывало между ними. — Ты сейчас находишься в одной комнате с человеком, который придумал в свое время столько пакостей. Думаешь, у меня не хватит фантазии?       — Подложишь ему подушку-пердушку в кресло или подпилишь ножку стола? — закатила глаза Гермиона.       — Как вариант, но я способен на большее. Это никак не опорочит его в чужих глазах, не переживай. Я же не идиот. Но мы будем знать, но он о том, что это сделали мы — нет.       — И как он объяснит себе это?       — М-м, министерский полтергейст? — закусил губу он.       — Драко, он же Министр Магии, в конце концов.       — А еще иногда он редкостный говнюк. Это ему для баланса вселенной. Так говорит Блейз, что бы это ни значило.       — Я не буду вредить Кингсли, особенно, таким ребяческим образом, — твердо заявила Гермиона. Уже лучше.       — Давай хотя бы напихаем лягушачьей икры в карнизы, чтобы он не понимал, откуда идет запах?       — Нет.       — Наложим Сжимающее заклинание на его рабочую мантию, и как бы он не пытался ее растянуть, она будет только уменьшаться?       — И не думай.       — Ну хоть запустим пикси в кабинет, — фальшиво надулся Драко.       — Даже не мечтай.       — Разреши мне лишь пробраться и разбросать бумаги. Будто сквозняк. Гермиона обессиленно застонала, постучав головой по кровати.       — Ты невыносим.       — А ты наконец улыбаешься, а не выглядишь, как бука. Как бы она не пыталась опустить уголки губ обратно, у нее не получалось, и он выглядел все довольнее.       — Ты знаешь, почему.       — Грешен. Но ты же можешь не слушать меня, верно? Это выбор, Грейнджер. Гермиона ничего не ответила, но он этого и не ждал.       — А еще знаешь, вот смотрю я на тебя и думаю, что ты все равно обманщица и это не вытравить из тебя ничем, — продолжил Драко придерживаться стратегии, выработанной в времяпрепровождении с сыном.       — Что опять не так?       — Ты написала, что у нас отпуск, но я же вижу, что ты дерганая и тебе не терпится сходить в отдел.       — Уже вечер.       — Ага. А когда мы поужинаем и попьем чай на веранде, будет уже почти ночь. Нас никто не заметит. Была когда-нибудь в министерстве ночью? Еще один вздох из-за его мальчишества.       — Так я и думал, — самодовольно воскликнул Драко. — Все ваше хваленое гриффиндорское бесстрашие и скорлупы соплохвоста не стоит.       — Они не откладывают яйца со скорлупой, уж должен бы помнить, как нас Хагрид мучал с ними. Неудивительно, что ты не сдал на «Превосходно» уход. Драко поморщился из-за воспоминаний и никак не стал комментировать ее шпильку.       — То есть, в целом, с предложением ты согласна? — уточнил он и поднялся, пытаясь заглянуть в глаза.       — Нет, — отвернулась Гермиона, и он нависал все ближе.       — Трусиха, — пропел Драко.       — А вот и нет.       — А вот и да.       — Черт бы с тобой. Только ради отдела. Он вскочил, увлекая ее за собой, и победно вскинул кулак в воздух под ее пораженческое бормотание.

***

      — Осторожно, — шепнул он, выходя из камина и подавая ей руку, чтобы она перешагнула через решетку, когда она случайно лягнула ногой металл. Драко шмыгнул с ней за выступ, чтобы скрыться в тени.       — Почему мы прячемся? Мы же не воры, — шепнула она в ответ.       — Так интереснее, — пояснил он, и Гермиона заметила в его глазах те лукавые огоньки, которые возникают у него в моменты пакостей.       — Тогда придумай что-то с охранником, потому что нас не пропустят без вопросов, — отдала руль в этом ребячестве Гермиона. Сам как-нибудь, раз это все затеял. Это он может. Драко послал в один из дальних каминов слабенькую вибрацию, заставив решетку задрожать, и охранник пошел на звук. Как только тот приблизился, он остановился, как вкопанный, и зашатался.       — Давай шустрее, — шепнул Драко и короткими перебежками двинулся к лифтам, таща ее за руку. Когда кабина тронулась, Гермиона уперла руки в бока и неодобрительно сверлила его взглядом. Он самодовольно улыбался, но прежде наложил заглушающее на лифт, чтобы не гремел на все министерство.       — Ничего страшного с ним не случится, походит кругами пару часов, да и все. Оклемается и вернется на пост. Меры безопасности, конечно, отвратные, — весело промурлыкал он под нос.       — И ты решил ухудшить их еще, да?       — Нельзя ухудшить то, что уже плохо, Грейнджер, — щелкнул он ее совершенно свинским образом по носу, и Гермиона шлепнула его по руке. И с кем она только связалась? Невозможно несносен.       — А теперь быстренько в отдел, как мышки, — прижал он палец ко рту, получая невероятное удовольствие от происходящего. Она послушалась — пока что — и шмыгнула следом, отперла родную дверь, и когда они вошли в отдел, Драко рухнул в свое рабочее кресло. Он как будто даже немного скучал.       — Итак?       — Кажется, твой стол превратили в отстойник для текучки, которой никто не хочет заниматься. Приступай, — махнула рукой она.       — Это скучно, — надулся он.       — Ты же хотел работать, вперед, — ослепительно улыбнулась Гермиона. — Пока не пересмотришь все возможное для выполнения сейчас, мы отсюда не уйдем.       — Да, госпожа начальница, — вздохнул Драко и принялся за дело. Груда папок, которыми привычно занимался он, тоскливо шаталась, и пришлось это сделать. Нужно быть последовательным, ей это важно знать, и он мог уступить в такой мелочи. Пока Грейнджер что-то напевала себе под нос и порхала от стола к столу, он перебирал бумажки, и в голову пришла странная мысль, что у него на коже зудел диссонанс. Грейнджер здесь, в отделе, без министерской прически, без строгого выражения лица и просто в джинсах и его большом ей джемпере, потому что почти всю ее одежду забрали на стирку эльфы, была намного приятнее, чем та же Грейнджер, давящая ему по мозгам всего парой недель назад. Она изучала документы на столах и оставляла короткие записки со своими комментариями и поручениями, но Драко раздумывал о том, что он, кажется, готов пересмотреть свое мнение о джинсах, когда они не на нем, конечно. Стопка за этими размышлениями уменьшалась довольно быстро, перемещаясь в кучку сделанного.       — И как они объяснят себе появившиеся записки за ночь? — наконец спросил он спустя пару часов, пока Грейнджер читала какой-то отчет.       — О, все просто, Драко. Министерский полтергейст, — усмехнулась она. По имени в этих стенах она его еще не называла.       — Повторюшка.       — Использую все доступные мне возможности интеллектуального потенциала подчиненных, — чопорно произнесла она и вернулась к чтению, скрывая за листами улыбку. Еще немного рутины, которую он точно не планировал, и Грейнджер потянулась, как бы говоря, что все. Он с большим удовольствием отложил и свои дела. Дальше как-нибудь сами.       — Ну что, ничего не рухнуло без тебя? — заметил Драко, вставая с места.       — Да, ничего не рухнуло, — выдохнула Гермиона, потерев лоб. Он внимательно пригляделся к ней.       — Это не значит, что ты не нужна, Грейнджер. Просто ты собрала хорошую команду, вот и все. Они не идиоты, и могут справиться сами, пока ты хоть немного играешь в нормальную жизнь.       — Из твоих уст это должно звучать комплиментом?       — Это он и есть, — усмехнулся Драко. Только не им.       — Ну, они безмерно благодарны, — хмыкнула Гермиона. Быть умным — это уметь вовремя притвориться тупым.       — Обратно?       — О нет, — склонил он голову набок и потянул совсем в другое место.       — Куда ты меня волочишь?       — Увидишь. Они крались по коридору этажа, пока не услышали какой-то свист вдалеке и знакомую лохматую голову, и Драко юркнул в прилегающий закуток.       — Там точно Гарри, — весело шепнула Гермиона, прячась за него, и он отступил еще на шаг в тень.       — Упс. Когда все стихло, они вошли в приемную министра, и Гермиона уперлась пятками в пол.       — Мы не будем этого делать.       — Грейнджер, нужно внимательно следить за условиями сделки, — сухо начал он. — На последнее мое предложение ты не ответила «нет», а сейчас уже поздно: исполнение обязательства уже наступило.       — Какое последнее предложение? — нахмурилась она. Он ничего не ответил и подошел к двери Бруствера, начав быстрые движения палочкой, пока дверь со щелчком не открылась.       — Прошу, — галантно махнул рукой он, и когда она глядела на него, как на ненормального, Драко решил поканючить. — Ну же, Гриффиндор, не разочаровывай меня. Я же поработал, да? Заслуживают хорошие сотрудники поощрения?       — Манипулятор. И что мы тут будем делать? — спросила Гермиона, оглядывая кабинет, в котором была тысячу раз. Ночью и во мраке, без кипучей энергии Кингсли и без шума за дверью, кабинет все равно казался оплотом силы, как будто он был вечно неспящим сердцем, кто бы в нем не находился. А может, это просто она так его ощущала.       — И что дальше?       — А теперь маленькая месть. Драко кинул ей стопку документов из небольшого архива в стеллаже, взял себе еще одну и энергично стал подкидывать бумаги в воздух под ее возмущенный топот.       — Малфой!       — Ты же в курсе, что мы волшебники и можем вернуть все, как было, просто парой взмахов палочки?       — Дело не в этом.       — Ну же, Грейнджер, отпусти себя. Сделай первый раз в жизни хоть какую-то глупость. Хоть раз. Его уговоры под салют из годовых отчетов были такими притягательными, что уже спустя полчаса весь пол был покрыт ковром из бумаг и записок, графиков и цифр. Он пошел еще дальше, и начал делать бумажные самолетики, заставляя их гоняться за ней по всему кабинету с ее визгом, и самодовольно улыбался, когда она смяла один из листов в бумажный импровизированный снежок и начала закидывать его ими. Он пригибался и бегал от нее, но в такую башню попасть было легко. Не быть ему разведчиком. Полное сумасшествие.       — Как ощущения?       — Думаю, я готова подумать над тем, чтобы его простить, — заявила Гермиона, тяжело дыша на полу после их выходок, подбрасывая в воздух бумаги.       — Чудненько.       — И как только ты открыл дверь? Драко повернулся на бок и уткнулся головой в ладонь. Они подозрительно часто оказывались рядом в горизонтальной плоскости... по его инициативе.       — После того, как я пытался взломать наложенные на шкатулку чары, я знаю все об отпирающих заклинаниях, все их вариации. Я мог бы стать теперь профессиональным взломщиком, если только защиту наложишь не ты.       — Предложу Кингсли услуги охраны кабинета в обмен на повышение зарплат в отделе.       — Такая разумная. Не можешь не думать об этом даже сейчас, да?       — Какая есть, — пожала плечами Гермиона, зашуршав бумагами под собой. Спустя долгие минуты он поднялся на ноги и подал ей руку, и она нелепо и мило встала, поскользнувшись на чем-то, что должно быть приказами о назначениях. Хватит ее трогать, Мерлин. Она должна сказать, что сама может справиться, но не сказала.       — Давай, теперь блесни своим мастерством, пытаясь убрать этот хаос, — злорадно протянула она, разводя руками. Несколько листов застряли на люстре.       — Легко. Нужно сосредоточиться, чтобы не ударить в грязь лицом. Не в его смену. Обширные очищающие, восстанавливающие, левитирующие и многие другие чары, и макулатура послушно стала распрямляться, собираться в папки, танцуя обратно на стеллажи. Десять минут — и все готово.       — Неплохо, — приподняла брови Гермиона и сложила руки на груди.       — Подними ногу.       — Зачем? — опешила Гермиона. Пока она тупила, Драко просто сделал это сам, проведя ладонью по ее голени. Она пропустила вдох.       — Листочек. Последний маленький солдат бюрократии влез на место.       — Превосходно, — поправил он, напыщенно приподняв нос. — А теперь еще одно дело. И с этими словами Драко проделал тот же фокус, что в ее кабинете раньше, подхватывая ведьму креслом. Не просто креслом, а целым троном в масштабах их маленького королевства. Ее главной целью. Он знал это.              — Тебя укусила безуминка сегодня, да? — отдышалась Гермиона от полета по кабинету и попыталась встать, но он совсем как тогда припечатал ее порывом воздуха и сел напротив.              — Просто захлопнись и насладись моментом, — посоветовал Драко.              — Я не могу в нем сидеть.              — Почему?              — Это нарушение субординации.              — Капитально наплевать. Гермиона вглядывалась в его спокойное и невозмутимое лицо, и внутри что-то щелкнуло. Она огляделась. Приценилась. Представила. Провела по полированной поверхности стола ладонями. Поерзала в кресле, примеряясь к размеру. Погладила подлокотники, сжимая дорогую темно-коричневую кожу в руках. Поправила канцелярию на столе. Открыла и закрыла ящички рядом. Вообразила, что вот оно — ее законное место. Она, но только по другую сторону стола. Зафиксировала. Однажды. Однажды точно да. Что-то теплое разливалось внутри сильнее, и не все это было связано с нелепой игрой в министра.              — Отдай свой первый приказ, Грейнджер, — предложил Драко, наблюдая за сменяющимися эмоциями на ее лице. Ему выпало увидеть столько разных изменений. От неуверенности до стальной решимости, от нахмуренных бровей до мечтательности. От просто девчонки с вороньим гнездом на голове до реформатора, которым она хочет быть. И она будет. На троне хорошо смотрится только королева, а она смотрелась.       — Подари мне этот джемпер, — ляпнула Гермиона, совсем не подумав, и на секунду повисла тяжелая пауза, которую он тут же, без размышлений, разрушил. Будто стукнул кувалдой, точно без всяких сожалений.         — Слушаюсь и повинуюсь, госпожа министр, — склонился Драко в шутливом полупоклоне, закусывая неумолимо ползущие вверх уголки губ. Мерлин, что же они творят, и ведь дело было вовсе не во взломе кабинета.       — Пойдем, нам пора, — долго выдохнула Гермиона и попыталась перевести взгляд на что-нибудь, кроме серых глаз, которые в нее верили. Хвала всем основателям Хогвартса, долго думать ей об этом не пришлось, ведь как только они заперли дверь и попытались выскользнуть из приемной, они нос к носу столкнулись с Гарри, который выражал своим лицом что-то сложное.       — Что вы тут забыли? — сложил друг руки на груди. — Я думал, мне показалось, но решил проверить. И вот что я вижу. Они переглянулись.       — Мы… мы… мы работали, — начала Гермиона, бегая глазами в поиске путей для отступления.       — А ты, Поттер, что тут делаешь, а? — состроил Драко серьезную мину, уперев руки в бока, пародируя ее саму, и Гермиона закрыла рот, сдерживая порывы хохота от абсурдности этой ситуации. Гарри приподнял брови, смотря на них, как на полоумных, и они сами это понимали.       — Я тут дежурю, сегодня мой отряд.       — Понятно, ну удачной тебе смены, Гарри, — беззаботно прощебетела Гермиона. Они развернулись и попытались смыться, как перед ними возникло что-то вроде силового поля, которое не давало им пройти. И если Драко пытался его смахнуть, то Гермиона знала, что это бесполезно, и повернулась с повинной головой. Аврорские приемчики, черт бы их побрал.       — Итак. Я переформулирую вопрос. Что вы делали в офисе министра в такой час?       — Мы влезли к нему в кабинет, — призналась она.       — К Кингсли? — перешел на ультразвук Поттер.       — А у нас есть какой-то другой министр? — участливо поинтересовался Драко.       — Мы ничего такого не сделали, Гарри, клянусь, только вошли и вышли. Смеха ради, — соврала Гермиона под сжавшиеся в трубочку губы своего подельника, и его вид сдавал их с головой. Гарри снял очки и возвел глаза к потолку с воззванием к Мерлину. Конечно, он понимал, сделай они что-то опасное, они бы вели себя не так. Но Гермиона не сомневалась, что он не повяжет их на месте даже в обратном случае. Вдруг он настороженно заозирался, и Драко схватил его за шкирку, втащив в приемную, когда послышался еще какой-то голос в конце этажа, одновременно накладывая заглушающее на дверь.       — Эй, форму только отгладил, — возмутился Гарри.       — Там кто-то еще, — шепнул Драко,       — Кто? — удивилась Гермиона.       — Не знаю, — ответил Поттер, некрасиво отмахиваясь от нее. — И почему я вообще прячусь вместе с вами, идиотами такими? Драко шикнул, немного приоткрывая дверь.       — Не шикай на меня, — толкнул Гарри в бок своего оппонента, и завязалась потасовка за место у двери. Малфой брал ростом, но и Гарри за годы службы стал крепче.       — Вы можете оба смотреть, один повыше, другой пониже, — вздохнула Гермиона среди этой возни.       — Самая умная волшебница своего поколения, — удивленно шепнул Гарри, и Драко отрывисто кивнул. Гермионе точно места не было, так как оба «защитничка», не сговариваясь, задвинули ее за спины. Она устала закатывать глаза и просто наблюдала, как они пытаются разместиться, смешно отклячивая пятые точки.       — Вспомнил молодость, герой? — язвительно шепнул Драко.       — Вообще-то, я нынче старший следователь, — преувеличенно показательно поправил Поттер значок.       — Пф, просто признай, что твой пик пришелся на школьные годы, а нынче — это жалкая пародия. Вот ты с нами и развлекаешься.       — Возьму-ка я тебя на облаву. Посмотрим, как ты обделаешься, показушник, — яростным шепотом заспорил Гарри.       — Ну-как цыц оба! — притопнула ногой Гермиона, видя, как Драко готовился открыть рот. Этот тон работал безотказно. Всегда. Не хватало еще, чтобы советника министра, офицера Аврората и служащего отдела образования застукали в офисе все того же министра среди ночи, прячущихся, без какой-либо внятной причины, так еще и спорящих зачем-то шепотом, ведь наложенная заглушка решала эти проблемы.       — Ушел, — выдохнул Драко.       — Вам совсем скучно в вашем отпуске? Придумать вам занятие? — прищурившись, спросил Поттер.       — Мы и сами справляемся, — пожал плечами Малфой. Друг перевел взгляд на Гермиону, и она лишь развела руками. Объяснять что-либо сейчас слишком сложно, но позже — конечно. Он понял ее без слов.       — Что за мешок на тебе? — спросил Гарри хоть что-нибудь.       — Это новая магловская мода. Оверсайз, — выдала Гермиона, сжимая в предупреждающем жесте предплечье Драко, когда он готов был возмутиться. Друг цепко заметил жест, но ничего не сказал.       — Идите отсюда. И чтобы я вас больше тут не видел, — наконец он вынес свой вердикт. — Я уведу Гаррисона.       — Ты их специально с такими именами подбираешь? — взорвался в хохоте Драко. — А еще говорят, что я павлин. Поттерсон тоже есть?       — Гарри, как Джинни? — прервала завязывающуюся перепалку срывающимся голосом Гермиона. Она искренне пыталась заморозить усилием воли губы, чтобы не разъезжались от этой нелепой шутки, но это было тщетно. Друг снова недовольно вздохнул, но тут же смягчился.       — Совсем скоро. Немного осталось. Родится новый львенок. Драко с пониманием наблюдал нежность на лице Поттера, и им и правда было пора убираться отсюда. Грейнджер попросила передать привет и раздражающе обняла на прощание дружка.       — Эй, сержант, иди-ка сюда. Что за шум в туалете, и ты не проверил? Я должен это делать? — раздался суровый голос Поттера из-за двери.       — Сэр, я не слышал ничего…       — Значит, нужно обследоваться в Мунго, сержант. Делаю за тебя твою работу и вызываю ремонтника, это как называется, а? Тебе повезло, а если нападение? Ограбление? На этаже нашего министра? Кругом и на обход на этаж ниже, раз тут не справляешься.       — Простите, сэр. Есть, сэр, — суетливо воскликнул Гаррисон, и послышались торопливые шаги. Наконец лифт вез их обратно.       — «Сэр», — закатил глаза Драко. — Кто еще показушник.       — Ему по званию положено, — объяснила Гермиона, хотя он и так наверняка это знал.       — Но ты не хотела, чтобы я называл тебя «мэм», хотя тебе, по идее, как советнику, тоже положено. И тебя так вообще никто не называет. Они шли по пустому Атриуму, почти неслышно переговариваясь, чтобы не рушить каменную тишину.       — Терпеть не могу, — поморщилась Гермиона. — Чувствую себя теткой. Это не тоже самое, что у мужчин. У них это элемент власти, а по отношению ко мне это кажется… каким-то не таким. Так что «мисс» пока пойдет. А еще «госпожа начальница» из его уст звучало очень забавно, но она не призналась бы ему в таком даже под дулом пистолета.       — Я бы пользовался этим на всю катушку. Слышала, каким грозным становится Поттер? — фыркнул Драко.       — Вот это падение, — тихо засмеялась Гермиона. — Ты и так лорд, но что-то не козыряешь этим.       — Как ты и сказала, «сэр» — это элемент власти, а мой титул — это совсем другое. И Гермиона понимала, какие негативные ассоциации вызывало у него это слово, начиная от суда и заканчивая отцом, но она не стала развивать эту тему.       — Ну что ж, сэр, — напыщенно протянула она это слово, — пора возвращаться. Это могло бы быть очень, очень хорошо, если бы не этот тон.       — О нет, мэм. Последний пункт программы. Хочешь исполнить мою детскую мечту?       — Только если ты больше такого не скажешь, я предупреждала об опасности для твоего лица. Драко сделал вид, что закрывает рот на замочек и выкидывает ключик под ее недовольным прищуром.       — И чего же тебе хочется? Тебя. Ему хотелось стукнуться головой прямо об эти черные плиты от первого пришедшего в голову ответа. Он сходит с ума, это точно. Окклюменция. Окклюменция. Окклюменция. Гермиона проследила за его взглядом, направленным на реконструированный фонтан Магического братства. То, что он стал больше и глубже, по пояс, было только хуже.       — Нет. Нет-нет-нет.       — Да, да и еще раз да, — довольно покивал головой на каждом слове Драко. И тут он опять выкинул такое, что подтверждало теорию Гермионы о том, что в него сегодня вселилось что-то безумное. Он закинул ее на плечо, потом осторожно, но бросил в фонтан, а затем, когда она была близка к убийству с особой жестокостью и стала гоняться за ним, спотыкаясь и припоминая весь арсенал изученных ругательств, обрызгал ее водой.       — Слушай сюда, человек-амфибия, я сейчас надеру твой чистопородный зад, и не посмотрю, что ты каланча. С этими словами она облила его мощным всплеском, но его это только веселило, пока он откашливался.       — Попробуй, — фыркнул он, посылая на нее волну, сбившую ее с ног снова, заставив на секунду уйти под воду.       — Ах ты сукин сын, ну-ка иди сюда, — поднялась Гермиина на ноги, вся мокрая с ног до головы и жутко злая.       — Я уже говорил, что твой рот — это… — вопросительно начал Драко, видя, как она только сильнее свирепеет.       — Ну, держись. Мерлин свидетель, я не я, если ты не поплатишься за это. Гермиона взмахнула палочкой, создавая из воды сферу и направила на него, окутывая этим пузырем и приподнимая в воздух. Он ошарашенно смотрел на нее и барахтался внутри, лишенный кислорода и парящий над полом на высоте метра, а потом смог только лопнуть пузырь, рухнув обратно в фонтан на возвышенность с золотым гоблином.       — О, господи, — тут же кинулась к нему Гермиона, видя, что натворила, пока он не подавал признаков движений, и затормошила его. — Драко? Он тут же приоткрыл один глаз, потер бок и хитро улыбнулся ей, повалив в воду, и издал что-то похожее на боевой клич.       — Напомни мне никогда больше не злить тебя. Опасно для жизни, — засмеялся он, но Гермиона только выдохнула и села, вытирая лицо.       — Мерзавец. Я же испугалась.       — На то и был расчет, — самодовольно ухмыльнулся он, получив пинок в многострадальный бок. Но маленькая взаимная месть все же состоялась, теперь уже без палочек, только брызгами и кувырками в игриво журчащем фонтане, в воде и мимо золотых статуй, все с такими же глупыми лицами, как и тогда. Конечно, Драко ей подыгрывал, особенно, когда ее злость сменялась весельем. Он и правда так хотел еще мальчишкой залезть сюда. Отцу можно было даже не заикаться, но вот он здесь, пока ведьма рядом поддавалась безумствам в ответ, вся вымокшая до нитки. Ручьи стекали с волос и одежды, а его собственная была такой тяжелой, где-то там бродил дезориентированный охранник, и вдруг Драко осознал, что из-за прохлады он получил уникальную, странно волнующую возможность разглядеть у Грейнджер аккуратные, сморщенные под мокрой тканью, наверняка идеально помещающиеся в его ладонь… Но все снова испортил дракклов Поттер. Драко вернулся в реальность, искренне желая провести себе лоботомию.       — Вы еще здесь? — шокированно выдал очкарик, и они оторвались от потасовки. Грейнджер так и зависла с его безнадежно испорченной водолазкой в кулаке на груди, бегая взглядом по народному герою с выпученными зелеными глазами, что казалось, будто даже круглые очки меньше, чем его фары.       — Я… я потеряла сережку, наклонилась, а потом… мы… — лихорадочно запричитала Гермиона, дергая его за рукав в сигнале SOS.       — Поскользнулись, и прямо сюда, — поддержал легенду Драко.       — Угу, — выдохнул Гарри и переместился с ноги на ногу.       — Да. И как-то так вышло, что никак не можем найти…       — Но мы очень стараемся, — с готовностью стал разглядывать фонтан Драко, прислонив ладонь к мокрому лбу, как козырек, и Грейнджер прыснула и тут же закрыла губы руками. Странно, что сюда не сбежался весь дежурный отряд, слыша их гомон.       — М-м. Сережку, — медленно кивнул Поттер. — Они обе на тебе. Я помог?       — Точно, спасибо, Гарри, — преувеличенно обрадовалась Гермиона, теребя уши.       — Наш Аврорат лучший в мире по раскрываемости происшествий. И мухи не пролетит, — деловито уточнил Драко, кося на нее взгляд. Грейнджер не выдержала и расхохоталась, складываясь пополам, Драко лишь с улыбкой тер глаза, красные от воды, и Поттер тоже не удержался от чего-то среднего между фырканьем и смешком.       — Проваливайте. Немедленно. Я лично провожу вас, пока еще чего не натворили.       — Ты не веришь в мое чувство ответственности, Гарри? — наконец спросила Гермиона, отсмеявшись и выжимая волосы.       — Сейчас — нет. А что с охранником? — наконец заметил четвертого участника дискуссии Поттер.       — Тут есть охранник? Не видели такого, — округлил глаза Драко и помог Грейнджер выбраться из-за высокого каменного борта.       — Я подниму вопрос о более серьезной охране министерства. В первую очередь — от вас двоих, — сурово отозвался Гарри. С них на пол стекла целая лужа воды, но чары все легко исправили, оставляя их растрепанными, но хотя бы сухими. Поттер потерял надежду на их благоразумие, отказывался вести переговоры и в итоге запихнул обоих в будку, отправляя наверх, подальше от вверенных пенатов. Напоследок погрозил кулаком. Веры в то, что они воспользуются камином, или что они не выскочат обратно из другого, у него не было. У них тоже.       — Мда, — не сдержал смешка Драко, пока они медленно ползли вверх.       — Мда, — в тон отозвалась Гермиона. — Куда дальше? Нужно что-то срочно придумать, пока она с ожиданием смотрела на него.       — Пройдемся до Темзы?       — Пойдем. И они пошли, только примерно представляя, куда идти, но быстро вышли к реке и брели вдоль, болтая о всяких глупостях. В такой час почти никого не было, только они одни, и целый Лондон на ладони, и стремительно светлеющее небо над головой. Драко так увлекся, что на секунду не заметил, как его спутница застряла в яме ремонтных работ, споткнувшись. Удивительно неуклюжая сегодня.       — Драко, помоги, — раздраженно отозвалась Гермиона, пытаясь вытащить ногу.       — Акцио Грейнджер, — выпалил он первое, что пришло в голову, и она с писком стремительной приземлилась ему на руки. Гермиона ошарашенно смотрела на него, ухватываясь за шею.       — Акцио? Акцио?! Ты ничего попроще придумать не мог?       — Что, например? — озадаченно спросил Драко, перехватывая ее удобнее. Мозг в такой час работал все хуже и хуже. Рассвело. Лучшее утро за долгое время.       — Руку мне подать, вот что, — обратилась в мольбе к небу Гермиона, показательно отряхивая одежду. — А если бы маглы были рядом? И поставь меня, будь добр. Жаль.       — Как-то не подумал, — расплылся в миллионной-за-сегодня улыбке Драко, понимая, что она права. — Но я же волшебник. Вот и думаю по-волшебному.       — Посмотрела бы я на твое лицо, ведь это с вероятностью 99% не сработало бы.       — Ну, я же талантливый. Моя палочка еще ни разу меня не подводила, — самодовольно ухмыльнулся Драко. — Сама свидетель. У меня все работает, как надо.       — И у Гарри с твоей палочкой тоже проблем не было, обращался очень ловко, удивительно, — сказала Гермиона, вспомнив финальную битву. Они посмотрели друг на друга, поняв, что они только что ляпнули.       — Так что там…       — Сделаем вид, что мы это не произносили, — выдохнула Гермиона и припустила шагу. Драко наблюдал, как испуг боролся с раздражением на ее лице, и казалось, глаза закатятся за орбиты.       — … вытворял Поттер…       — Малфой, нам по тринадцать?       — … с моей палочкой? — пошевелил бровями Драко, делая характерное движение рукой вверх-вниз.       — Боже, с кем я говорю, — постучала Гермиона себе по лбу под раскатистый смех.       — Твое лицо бесценно. Я запомню, что способно нынче заставить тебя принять такое выражение. Это уморительно.       — Если ты сейчас пошутишь про полировку или еще что-то такое, я столкну тебя в воду. Я уже позакатывала глаза с этих шуток в гриффиндорской гостиной много лет назад.       — О, а хочешь лучше каламбур? Я знаю, ты оценишь. Если у волшебников — волшебная палочка, то у волшебниц — волшебная дыр… Гермиона остановилась, дотянулась и захлопнула ему рот ладонью, пока он сотрясался в беззвучном смехе.       — Умоляю, остановись. Какой же ты бесстыдник.       — Ты так забавно реагируешь, что я не могу прекратить это. Попросишь еще немного? А то я пока не очень убежден, что не стоит вгонять тебя в краску.       — Тебе это доставляет удовольствие, да?       — Ты даже не представляешь, какое, — сверкнул глазами Драко.       — Издеваешься над человеком, который вытащил тебя из тюрьмы, — неодобрительно покачала головой Гермиона.       — Если бы ты навещала меня и позволила немного поупражняться в остроумии, то я бы пережил это намного легче.       — Учту на случай, если ты загремишь туда еще раз. Хотя скорее я, за членовредительство, если ты еще раз откроешь рот с такими фразочками. Гермиона осознала всю степень ужасности своего языка без костей, когда он начал задыхаться и надувать щеки, пытаясь не расхохотаться.       — Какое-какое вредительство? — проскулил Драко, глядя на ее страдальческое лицо и тяжелый вздох.       — Зря я это сказала, очень зря. Боже, у него уже есть ребенок, а сам недалеко ушел… — бормотала себе под нос Гермиона, топая куда-нибудь подальше от него. И все было бы замечательно, но попадать в нелепые случаи сегодня — это их кредо. Конный констебль приметил их видок — растрепанные, перекрученные, без сумок и с какими-то странными для него палками в руках, и подул в свисток, привлекая к себе внимание. Не только магическая полиция, но и магловская сегодня не была на его стороне. И у них точно не было документов, а у Драко и те, что есть где-то в ящиках — фальшивые.       — Ты притягиваешь неприятности, — прокомментировала Гермиона, останавливаясь на месте. Цокот копыт был все ближе.       — А может, ты?       — Поспорим об этом потом, ладно? Дай подумать, что ему сказать.       — Ты же запретила мне лезть к маглам в мозг, да? — задумчиво протянул он, и Гермиона неуверенно кивнула. Драко схватил ее за плечо, потянул в сторону, за какую-то будку, и крутанулся. Они приземлились прямо на красный диван в гостиной. Гермиона свалилась на своего спутника.       — Ты меня доконать сегодня решил? — вспыхнула она, чуть приподнимаясь и недовольно глядя на него. Она все что-то возмущалась и возмущалась, и Драко просто завороженно слушал, пока маленькое неудобство не дало о себе знать. Драккл, все против него.       — Грейнджер…       — Что «Грейнджер»? Ты вообще в себе? — вспыхнула Гермиона, активно дубася человека под собой.       — Ты…       — Что «ты»? А если он нас видел? Ты об этом не подумал?       — Я… Гермиона закатила глаза.       — Пожалуйста, дай мне сказать, это важно, — взмолился Драко. Как бы ей только сообщить это. Сложно спорить с ней, пока части ее тела были на таких неожиданных частях его, а кудри щекотали щеку.       — Ну что еще?       — Не то чтобы я сильно против, учитывая все обстоятельства, но ты не могла бы чуть сдвинуть ногу, иначе то, над чем мы шутили, посинеет. Господи, они будто оказались в тупой комедии. Она невозмутимо встала под насмешливым взглядом, опираясь на его грудь.       — Сам виноват.       — Вернись, — (пожалуйста), — если тебе так удобнее. Просто не подпинывай коленом, — не сдержался он, видя, как она готова взорваться.       — Спокойной ночи. Пусть тебе приснится книга, которую дарят всем маленьким мальчикам, как только они научатся читать, называется «Приличия для чайников», — вернула его фразу Гермиона, приподняла нос и удалилась в свою гостевую комнату, сохраняя остатки достоинства.       — Хорошо повеселились, а? — крикнул он ей вслед, приподнимаясь на локтях, но она лишь откинула копну волос назад. Когда он уточнил ей в дверь, что ей нужно выспаться до обеда после такого приключения, а в дверь что-то полетело, он закусил губу. Он раздумывал о джемперах, когда где-то через пару стенок возмущенно топала Грейнджер, заставляя его ухмыляться шире. И с его лица не сходила идиотская улыбка, пока он ходил в душ. Заснул Драко с мыслями, что эта ведьма вносила такой восхитительный хаос в его жизнь.