Тайна хрустальной шкатулки

Темза широкой лентой мерцала в ночи — мудрая, старая, повидавшая столько на своем веку. Как отражение мира, что живет, несмотря ни на что. Клубящаяся над водой дымка сплетала мрачные тени, которые разрезали лишь стражи-фонари. По каменной набережной брели две фигуры, но прохлада была им не страшна — ведь они были настоящими ведьмами, хоть и получали косые взгляды от прохожих. Им казалось, словно два бредущих силуэта не из этого столетия, хоть и не понимали до конца, что не так — ведь через секунду забывали о них, спеша по своим делам. Одна негласно взяла на себя роль экскурсовода и рассказывала о том, что помнила — о колоколах и потайных надписях Башни Елизаветы и причем тут Биг-Бен, о чуде недавно открывшегося Лондонского глаза, об удивительной сокровищнице Тауэра и значении слова «аббатство». Ей было странно объяснять это взрослой женщине, но на то были причины.       — И ты посещала эти места с родителями, верно? Как чудесно. Они так заботились о твоем всестороннем развитии, — получала она одобрительные комментарии, стремясь скрыть замешательство. — А как они поживают сейчас? Чем занимаются? Другая же вслушивалась в каждый ответ и всему удивлялась. Разговор как-то сам собой, конечно же, без ее вмешательства, перешел на теплые воспоминания. Она не могла не вспомнить о своей семье — и не порассуждать с ноткой горечи, как она рада была стать матерью и даже не представляла, что у нее так скоро появится внук, ведь сама испытывала с этим проблемы, хоть сейчас обстоятельства и сложились ужасно. Отмотай все назад, никто из них не знал, как поступил бы — не лишиться Астории, лишившись Скорпиуса, или не потерять мальчика, но потерять его мать? Такими мысленными экспериментами люди любят мучить разум, пока сами не столкнутся с подобным.       — Вроде проблемы вагонетки и людей на рельсах — спасти пять человек или одного? — хмурилась от ее слов девушка, вдруг припомнив. Но о чем женщина не жалела — так это о своем супружестве, ведь муж так поддерживал ее всегда. Он был сложным человеком, противоречивым, но в семье раскрывался совершенно с иной стороны. Она вовсе не хотела уверить в его святости, ведь многие его поступки не одобряла и сама, — лишь в том, что у монеты всегда две стороны. Мир так велик, жизнь так удивительна, а приятные беседы способны скрасить даже самый промозглый вечер. Остановившись у перил, фигуры вынырнули из тумана, начав пересчитывать взглядом башенки Тауэрского моста.       — Нарцисса.       — Да, дорогая?       — Вы манипулируете мной, чтобы я повлияла на Вашего сына и он помирился с отцом. Я права? — изогнула бровь Гермиона, оборачиваясь к спутнице. Миссис Малфой не сдержала смеха. Да, эта девушка — ее лучшая союзница.       — Совершенно верно, моя дорогая.       — Спасибо за честность.       — Не одобряешь? — уточнила Нарцисса.       — Вам повезло, что я того же мнения. Но не все сразу. Я не представляю, как можно это донести.       — Наверняка у нас разные мотивы для такого желания. Гермиона скользнула взглядом по пляшущим бликам на реке и бросила камушек, запуская круги на воде. Танец света стал причудливее.       — Я так не думаю, — сказала она после паузы и заглянула в холодные глаза женщины рядом. — Ведь я всегда знаю, какую железнодорожную развилку вы выберете в вопросах семейных. И мы обе однозначно желаем ему добра.       — Конечно. Ты права. Но я бы предпочла не выбирать вовсе, а подбирать те варианты, при которых вопрос выбора не стоит, — коротко усмехнулась Нарцисса, поплотнее закутавшись в мантию.       — Максимальная эффективность. Это я однозначно одобряю.       — Я бы назвала это стратегией семейных отношений. Однажды ты поймешь: в сущности работа в министерстве не сильно отличается от того, что ты будешь делать внутри уже своей семьи.       — Почему вы просите об этом меня? — тихо задала Гермиона главный вопрос. Они оторвали взгляд от шедевра инженерной мысли в сердце Лондона и продолжили движение. Миссис Малфой не ответила.       — Как считаешь, будет уместно послать мистеру Поттеру открытку с поздравлением о пополнении? — аккуратно перевела она тему.       — Думаю, да, — заключила Гермиона после раздумий. — Гарри удивится, но дурного не подумает. Но вы же не об этом хотите спросить, верно? Остановившись на секунду, Нарцисса коротко улыбнулась понятливой девушке рядом.       — Конечно же, ты знаешь.       — У Андромеды все неплохо, занимается воспитанием Тедди. Увлекается садоводством, но, наверное, это ваша общая черта, — коротко улыбнулась мисс Грейнджер. — Но мой совет будет тот же, что и раньше: Вы и сами могли бы написать ей, Нарцисса. Молчание вновь разливалось над Темзой, и несколько минут лишь мягкие шаги звучали в ночной тишине.       — Вы написали, — наконец поняла Гермиона и услышала рядом вздох, полный горечи. — Здесь я ничем не смогу помочь. Вы и сами знаете, что это… закономерно. «Заслуженно» — повисло неозвученное.       — Много воды утекло, — только и раздался ответ, полный смирения с ситуацией.       — Возможно, однажды.       — Возможно. И Темза скрывала их тихие разговоры дальше, пока они не растворились в тенях города, вернувшись к своим делам. Миссис Малфой настояла, чтобы гребень остался пока у нее — вдруг пригодится снова, да и носить его некому. Гермиона не спорила, вымотанная этим днем, хотя и не представляла, куда она может надеть столько великолепную роскошь. Она все гадала, с чего вдруг такая щедрость, — но не покидало чувство, что в этом прощальном жесте было что-то неясное. Почти предзнаменование.

***

Субботним днем Драко отложил письмо, что принесла знакомая сова, подхватил портмоне, задержавшись в своих мыслях еще на секунду, и аппарировал. Конечно, он сдался уговорам матери и все же решил заглянуть к Поттерам — хотя бы ненадолго, но один. У него еще были дела на сегодня. Он никогда не был в этом месте, где витало чувство небрежности, и все держалось в целости исключительно благодаря магии, но хотя бы угадал с локацией. Тяжелое небо хмурилось, перекатывая грозовые облака, а в высокой пожухлой траве гулял ветер. Ступая по тропинке, Драко размышлял о том, что волшебники и правда могут создавать материю из воздуха, и не всегда на то нужны деньги, а потому его удивлял внешний вид этого дома. Возможно, бедность — это состояние души, но не ему их судить. Оказывается, богатые тоже плачут, как бы ни казалось ему в детстве. Скорее всего, эта покосившаяся постройка приносила больше счастья, чем просторные палаты. Увлеченный своими размышлениями, он не заметил, как в него кто-то влетел на подходах к дому — маленький и шустрый.       — Ой! — раздался тоненький голосок откуда-то снизу. Драко перевел взгляд и заметил рыжую макушку: безусловно, кто-то из отпрысков клана Уизли.       — Ты в порядке? — уточнил Драко, присаживаясь на корточки и поднимая ребенка на ноги. На каком-то инстинкте накинул Очищающее, заметив, что плащ вымазан в грязи. Тот покивал головой, сделал шаг назад и тут же внимательно пригляделся к нему, перебирая пальчиками по резиновому сапогу. Взор был таким пристальным, словно этот крошечный человек знал что-то, что не знал Драко сам, и вглядывался в самое нутро. И когда он уже хотел проводить малыша домой (и кто только его отпустил одного?) тут же случилось это — рыжие лохматые волосы вдруг стали точной копией его собственных. Драко не сдержал резкого вздоха и с изумлением глядел на это чудо. Выброс магии?       — Тедди — метаморфаг. Как его мать, — прозвучал новый голос, заставив Драко оглянуться. Он совсем забыл о том, кого может встретить здесь. Никогда не видел этой женщины, хмуро кутающейся в шаль, но тут же узнал. Как и понял, что за ребенок стоял перед ним.       — Здравствуйте, Андромеда.       — Здравствуй, — холодно бросила она, и Драко узнавал фирменные семейные интонации и невероятное сходство с одним портретом в его доме. Похожа больше всех из дочерей.       — Мы не знакомы, я…       — Я знаю, кто ты. Драко сглотнул. Тетка прошлась по нему оценивающим взглядом и переключилась на внука.       — Опять убежал! Что за маленький негодник, — строго начала она, подходя ближе. Преодолев растерянность, Драко все же решил деться куда-нибудь. Наверное, им нечего было сказать друг другу. Занеся шаг, он замер в еще большей прострации. Маленький Люпин спрятался за него, вцепившись, и лишь платиновая макушка торчала из-за штанины. Видимо, не хотел слушать порцию нотаций от бабушки.       — Пойдем, — сведя брови к переносице, сказала миссис Тонкс и подошла ближе, протягивая руку.       — Как тебя зовут? — с интересом спросил Тедди, потянув за брючину. Преодолев повисшую неловкость, Драко снова опустился, как советовали во всех книжках по воспитанию, и представился. Малыш издал звонкий смешок, но Драко уже в не том возрасте, чтобы реагировать на это. Наверное, это и правда забавно для трехлетки.       — Как дракон из книжки. Ты поиграешь со мной?       — Я… — он бросил взгляд на тетку, но та явно не планировала помогать ему, следя за ними, как ястреб. — Давай лучше сделаем иначе. Я не могу с тобой сейчас поиграть, ведь мы на празднике Джеймса, правда? Но я могу дать тебе нового друга для игр. Драко достал портмоне и призвал плюшевого медведя из спрятанной в недрах стопки для Поттера-младшего. Тедди с любопытством наблюдал за этими движениями и не сдержал восхищенного «Ого! Медвееедь! Какой большой!» при виде игрушки. Прости, Джеймс, да и рановато тебе. Драко был рассеян, выбирая подарки утром, но пригодилось.       — Это лишнее, — сухо прокомментировала Андромеда, поджав губы.       — Он всего лишь ребенок, тетя. Как мой, — отозвался Драко, заглянув ей в глаза, и та отвела взгляд.       — А где он? — тут же спросил Тедди, крутя головой, словно в колышущемся на ветру бурьяне прятался младенец.       — Что нужно сказать, когда получаешь подарок?       — Спасибо, — тут же кивнул мальчик, но все так же пронзительно смотрел на него, ожидая ответа, а Драко не мог отвести взгляд. В душе колыхнулось непоколебимое желание сделать все, чтобы однажды увидеть таким своего мальчика. Живым и здоровым. Драко прочистил горло.       — Мой сын… он дома. Со своей бабушкой. Он еще совсем крошка, немного старше Джеймса.       — А как зовут твоего сына?       — Скорпиус.       — У вас смешные имена, — весело заметил Тедди.       — Какие есть, — улыбнулся Драко, краем глаза отмечая, что тетка ловит каждое слово.       — И у моей бабушки тоже странное. А я увижу его? Ты приведешь его?       — Конечно. Обязательно как-нибудь, — сказал Драко и снова посмотрел на Андромеду. Она делала вид, что ее здесь нет и все вызывает у нее крайнюю утомленность диалогом, но Драко это не обманет. Драккл, они вели себя с матерью абсолютно одинаково.       — Знаешь, а он ведь… — попробовал Драко, следя за реакциями миссис Тонкс.       — Скажи. Я не собираюсь обманывать его, — спокойно разрешила та.       — Что скажи? — воодушевился Тедди, прыгая пытливыми глазами, которые стали серыми. Драко не мог спокойно на это смотреть. Он как будто глядел на повзрослевшую версию Скорпа.       — Скорпиус и ты — вы ведь братья. Дальние, правда. Троюродные. Малыш попытался проговорить про себя новое слово, шевеля губами, и Драко понял свою ошибку — конечно, это ничего ему не сказало. Но концепцию родства он, видимо, понимал, судя по тому, как просияло его лицо.       — Вот это да! Я буду его ждать! — восторженно отозвался мальчик и умчался в дом, только и сверкали резиновые сапоги. Его бабушка последовала туда же. Драко выпрямился и пошел за ними. Этот маленький человек так открыт этому миру и не видел в нем опасности. Не знал того, каким этот мир бывает, и доверял ему — сходу, потому что не обременен условностями и прошлым, которые терзали взрослых.       — Она наверняка рада, — скупо обронила Андромеда, закутавшись плотнее. — Я соболезную твоей утрате.       — Мы соболезнуем Вашим, — в тон сказал Драко. Он открыл перед ней дверь, и тетка задержала на нем острый взгляд.       — Не делай вид, что это искренне.       — Я не делаю вид.       — Он и правда будет ждать, — вздохнула Андромеда куда-то в пространство дома.       — И он дождется. Стоит спасать то, что достойно спасения, не так ли? Миссис Тонкс ничего не ответила, снова оценивающе пробежалась по нему и исчезала в глубине дома. Как только ее каштановые с проседью волосы скрылись из вида, Драко понял, что толком и не дышал. Обстановка внутри была ему знакома по воспоминанию Грейнджер. Так странно оказаться здесь наяву. К нему вышел Поттер, снимая полотенце с плеча.       — Судя по тому, что по дому бегает мой оживший детский кошмар, вы уже… — начал он, но запнулся. — Ты один?       — Да, я ненадолго. Извини, что так вышло, но не хотел быть совсем невежливым. Нужно решить пару срочных вопросов, — извиняюще ответил Драко, разводя руками.       — А где Гермиона? — нахмурился Гарри, оценив обстановку. Драко точно рассчитал момент, придя раньше положенного. Рыже-веснушчатое семейство суетилось в подготовке, иных гостей еще не было, так что он появится и уйдет незамеченным для всех.       — Я пришел один.       — Хм, — протянул Поттер. — Вообще-то, так даже хорошо. Проходи.       — Да, конечно. Очкарик отложил полотенце и махнул в сторону гостиной, как помнил Драко. За окном суетились люди, пока он оглядывался в цветастой и разномастной обстановке. Недалеко — видимо, на кухне — что-то шкворчало и шумело, наполняя дом ароматами.       — Никогда бы не подумал, что увижу тебя здесь.       — Я тоже, — вернул улыбку Драко. — И для начала еще раз поздравляю… Он призвал из портмоне корзинку со всевозможными покупками из того детского магазина, куда его однажды отвела Грейнджер. Драко не сдержал смешка от ошеломленности Поттера. Пока они обсуждали темные круги под глазами последнего, разные приблуды, которыми Грейнджер закошмарила и семейство Уизли-Поттеров, в поисках мужа заглянула не менее уставшая, но счастливая Уизлетта. Она хищно поглядывала на него, но лишь прощебетала, что они приветствуют его хорьковскую морду и что ее новорожденный Джеймс еще надерет зад его сыну в квиддиче. Драко ничего не сказал ей, кроме поздравлений, потому что питал личную слабость к беременным и только родившим ведьмам. Хорошо, что ее воспоминания о последнем курсе уже стерлись. Их малыш, висящий у нее на руках, был весьма недурен (конечно, никто не сравнится со Скорпиусом, но нужно быть объективным). Драко до сих пор слабо верилось, что это все действительно происходит наяву — они, уже такие? Удивительно. Время не щадило их своим ходом.       — Ты что-то хотел, — напомнил Драко, когда новоиспеченная мать ушла, и он бросил взгляд на часы.       — Да, точно. Улыбка Поттера погасла, и у Драко зашевелилось дурное предчувствие. Очкарик впился в него проницательными зелеными глазами.       — Помнишь, мы с тобой как-то говорили об аврорах, с которыми ты имел удовольствие познакомиться после войны?       — М-м, да, — нахмурился Драко. С чего вдруг он вспомнил?       — С одним из них произошла неприятность. Поттер выдержал паузу, сканируя его, и Драко откинулся в не самом удобном кресле. Что он хотел найти?       — Я понимаю, что отличался злорадством в юности, но ты же не для этого мне сообщаешь?       — Конечно, нет.       — Это допрос, господин старший следователь? — уточнил Драко, подбираясь.       — Нет, иначе бы я давно вызвал тебя. У тебя есть алиби.       — Алиби? Не то чтобы он был напуган, но такие формулировки… напрягали.       — Да. Событие пренеприятное. Расследование о бывшем сотруднике — дело такое.       — Почему ты говоришь об этом мне? Гарри провел пальцем по кружке с чаем перед собой.       — Может, ты что-то знаешь об этом?       — Поттер, ты либо прямо говори, либо вызывай в Аврорат. Я понятия не имею, о чем ты, — нахмурился сильнее Драко.       — Дом одного из них, Питерса, сгорел. Дотла. Адское пламя, — бросил Поттер, цепко следя за его реакцией, но он не нашел бы там ничего, кроме изумления. Спустя столько лет?       — И ты думаешь, что это кто-то из тех, кому он… успел явить чудеса знакомства с ним, — пришел к выводу Драко.       — Да, одна из версий. Честно говоря, мы в тупике. Может, ты что-то слышал об активности своих бывших товарищей? Сейчас господин старший следователь звучал благодушнее. Наверное, и правда не подозревает его, лишь пребывает в отчаянии зашедшего в тупик расследования.       — Я никак не контактирую с ними, если ты об этом. Не могу ничем помочь, — отозвался Драко.       — Что ж, ладно. Спасибо и на том, — пробормотал Поттер под нос и уткнулся взглядом в свой чай.       — Почему ты считаешь, что я сообщил бы, если знал? — не мог не спросить Драко. Лицо собеседника стало острее. Он выдержал паузу, стуча ложкой о керамику.       — Может, я и наивен, но что-то мне подсказывает, что тебе слишком досталось, чтобы ты захотел повторить молодость. Черт, он прав.       — Считаешь, что может быть опасность со стороны приспешников Темного лорда?       — Не знаю, Малфой. Но если это так… Если это так, то все они в полном дерьме — ясно, как день. Драко подозревал, что пойманы далеко не все, как бы не заявлял Аврорат. Он постучал пальцами по подлокотнику, раздумывая.       — Я завтра буду общаться со своим поверенным — попробую что-то узнать. Может, он что слышал. Какие-то шорохи, слухи. Но ничего не обещаю.       — Буду благодарен, — кисло улыбнулся Поттер. — Любая информация всегда ценна. Взглянув на часы, Драко понял, что ему уже пора. Они скупо, но доброжелательно попрощались с новым хорошим знакомым, как они это называли, и на секунду задержался на пороге.       — Ты сказал об алиби. Когда это было? Поттер рассказал о дне и том, что тогда Драко был на виду в министерстве. Громкое «Бам!» раздалось где-то внутри. Окклюменция — и правда его вторая натура, и он сохранял ровное лицо всеми силами. Пепел на кудряшке. Конечно, это прошло незамеченным в «Пророке».       — Ничего? — уточнил очкарик еще раз, и Драко помотал головой. — Ну, ладно. Передать что-то Гермионе? Вы разминулись, получается. Когда дверь закрылась после пожелания хорошего праздника, Драко сбросил улыбку и неспешно, не выдавая ни единой эмоции, прошелся по тропинке, а затем спокойно аппарировал — как человек, который только что не пережил сильнейшее потрясение. Он не знал, как реагировать на это, пока внутри все сжималось. Кажется, это шок. Драккл, лучше бы это были Пожиратели. Появившись получасом позже у Уизли, Гермиона обнялась с Гарри и с удивлением узнала, что Малфой уже побывал у него. А она хотела забрать их попозже — после того, как поможет со столом.       — Он передал мне что-нибудь? — уточнила она, сводя брови к переносице и приступая к нарезке овощей.       — О да, — хмыкнул Гарри, бросив на нее лукавый взгляд. — Я не очень понял, но, наверное, это какая-то ваша шутка. Попросил не затевать новые кулинарные эксперименты, ради твоего же блага и безопасности праздника. Ох уж эта ваша странная «дружба», — он закатил глаза. Гермиона порезалась и сунула палец под воду.       — Что?       — Если хочешь знать мое мнение, то я не верю тебе. Но, конечно, меня же никто и не спрашивает… Друг что-то все бормотал и бормотал, пока тема не сменилась.       — А о чем говорили? — аккуратно уточнила Гермиона, и, получив ответ, почувствовала, как ледяная игла прошила позвоночник. Вот черт. Неужели догадался? Судя по всему, да. Праздник был полон теплыми моментами и слезными пожеланиями, и ничто не могло испортить атмосферу всеобщего счастья, даже когда дождь загнал смеющуюся толпу в дом. Ничто, кроме терзающего ее вопроса: «И что дальше?».

***

Драко не любил опаздывать, но ему нужно было настроиться на разговор. Наверное, для его собеседницы было бы лучше, если бы он не ходил в Нору, но как есть.       — Дафна, зачем ты позвала меня? — спросил Драко с легким металлом в голосе, когда тишина, нарушаемая лишь разговорами редких посетителей и шумом дождя за окном, затянулась.       — Я хотела… поговорить с тобой наедине. После ужина остался неприятный осадок, и, боюсь, я невольно стала его частью. Не хочу, чтобы то, что… разрушило остатки нормальных отношений между нашими семьями, — сказала сестра его умершей жены, сминая в руках салфетку.       — Понятно, — только и ответил Драко. И что ей сказать? Ему хотелось спрятаться под одеяло, но вот он здесь. Он никогда не понимал Дафну до конца, а может, и не хотел понять. Может, он считал, что и понимать нечего. Она всегда была постоянным, но периферийным персонажем его жизни. Подружка Пэнси, девушка Блейза, сестра Астории, тетя Скорпиуса — всегда где-то сбоку, но с ней Драко было особо не о чем говорить. Он не испытывал ни неприязни, ни гнева — просто она вне зоны его интересов, а потому и особых эмоций не вызывала, кроме одной: ну, это же теперь семья, а в семье разное бывает. До момента этого чертового ужина.       — Я не собираюсь защищать отца, — продолжила она, пока Драко нейтрально следил за ее нервными жестами. — И уж точно не собираюсь оправдывать его поведение. Но, Драко… поверь, я не знала, что он собирается сказать тебе то, что сказал. Узнала об этом уже после.       — И ты решила, будто все еще можно что-то склеить? Пока она говорила еще нечто невразумительное, Драко со всей аккуратностью скользнул по краю ее сознания. Глухо. Ничего. Это настораживало его. Конечно, можно и поглубже, но тогда она заметит. Нужно хорошенько все обдумать.       — …неприятно, что все зашло так далеко. Я не хотела быть тем, кто окажется по другую сторону баррикад. Я просто…       — Чего ты хочешь, Даф? — перебил ее Драко. — Давай перейдем к сути. Она замолчала и, коротко взглянув на него, взяла новую салфетку взамен порванной старой. К чаю никто не притрагивался.       — Давай так. За последние дни меня посетило много мыслей. Одна хлеще другой, скажу я тебе по старой дружбе, — нарушил он тишину ровным тоном. — Но в чем я действительно уверен — так это в том, что ничего хорошего от вас мне ожидать не приходится. Тебя послал отец, чтобы прощупать почву?       — Нет, — мотнула она головой, дерганно косясь в сторону.       — Нет. Хорошо. Что тогда? Конечно, у Драко было много мыслей — начиная от отчаянных попыток сохранить финансирование до подтверждения безумной идеи женить его на себе, пытаясь наладить контакт. Но вот чего он не ожидал услышать, так это следующего:       — Я… я не знаю точно, что он задумал, но… Сделай так, чтобы он этого не добился.       — Добился чего? — уточнил Драко, складывая локти на стол.       — Я не знаю, я… Дафна спрятала лицо в ладони и шумно выдохнула. Насколько хорошая из нее актриса? Драко не знал, как и не понимал до конца сути этой встречи и ее обострившейся нервозности. Была ли она настоящей?       — Я не враг тебе. Пожалуйста, знай это.       — Так не становись им, — улыбнулся он почти нежно. Она ничего не ответила.       — А ты мне друг, Даф?       — Иногда, когда носишь фамилию, ты не выбираешь, на какой стороне. Ты знаешь об этом и сам, — туманно пробормотала она.       — Есть ли что-то, о чем ты хочешь рассказать мне? — спросил Драко ласково, захватывая ее взгляд. — Всегда можно начать сначала, но только оставив все позади.       — Драко, я просто… — снова сбилась она.       — Скорпиус заслуживает знать своих родных. Я не хотел бы лишать его этого, — проговорил он мягко, и с каждым словом его голос становился ниже, теплее. — Может, не с твоим отцом, но с тобой… Это же вовсе не обязательно — обрывать все. Он протянул руку — неторопливо, как если бы касался чего-то хрупкого, и скользнул подушечками пальцев вдоль ее ладони. Холодной, костлявой, чужой. Дафна вздрогнула, но не отдернулась. Сглотнула. Открыла и закрыла рот, потом кивнула сама себе, видимо, придя к какому-то решению.       — Я бы не хотела этого.       — Дафна, а твой отец знает, что ты сейчас здесь? Драко склонил голову набок, продолжая свои мягкие движения. Вывел большим пальцем круг. Ее пульс стучал, как заведенный, а кисть слегка дрожала. Почему? Она оторвала взгляд от их рук и посмотрела на него.       — Нет.       — И я могу тебе верить?       — Да, — кивнула она, подавшись вперед.       — Что ж, надеюсь, это так.       — Он стал… другим, — тихо сказала Дафна, будто больше себе, чем ему.       — Кто? — переспросил Драко, хотя и так знал. Собеседница принялась теребить другой рукой тонкий кулон на цепочке.       — Если вдруг наступит момент, когда тебе нужно будет отличить друга от врага — я надеюсь, ты не запишешь меня сразу во вторые.       — Будь осторожна, Дафна. Я всегда считал тебя умной девушкой. Она не ответила, только прикусила губу.       — Если мне понадобится помощь, я все еще могу расчитывать на тебя?       — Конечно, — с тенью дрожи заверила она.       — И твой отец не узнает? — спросил он почти шепотом, подавшись вперед — так, что их разделяло минимально допустимое расстояние для общественного места. Драко обхватил ее руку двумя ладонями и сжал покрепче, ласково проводя пальцами. Она сжала в ответ, задержавшись с реакцией.       — Да.       — Хорошо. Я рад. Спасибо, что предупредила. Я очень ценю это, — сказал Драко, как если бы сделал это открыто и искренне. Она робко улыбнулась.       — Мне пора, иначе…       — Конечно. До встречи, Даф. Береги себя, — улыбнулся Драко в ответ, на секунду задержавшись на ее губах. Когда Дафна ушла с легким румянцем на щеках, Драко выдохнул и откинул голову назад, вытягивая ноги под столом. Не враг. Не друг. Что ж, время покажет. Мог ли он ей верить? Ни на грамм. Может ли она еще пригодиться? Определенно. Когда он наконец смог открыть глаза, расплатился по счету, так и не прикоснувшись к чаю, и вышел в дождь. Его ждал Лютный переулок. Мокрые и взъерошенные прохожие торопливо ныряли под навесы, но он не замечал этого, потерянный в своих мыслях. Поток с небес не щадил Лондон, лишь изредка давая передышку. В такие моменты появлялся шанс на дыхание — или на что-то, что может выглянуть из сплошной пелены. Нарцисса, снова собираясь в дорогу, получила записку и с нежностью прижала ее к груди, смаргивая облегчение с глаз: «Поздравляю с рождением внука. Мой сказал, что у нас смешные имена. Уговорить Тедди сменить цвет волос я так и не смогла». Она попрощалась с сыном, и портключ унес ее в Поднебесную. Надежды переполняли ее. Драко, раздумывая о том, как бы отправить Аврорат гоняться по другому следу, вручил пухлый кошелек поверенному, игнорируя его настороженное лицо: «Наверняка что-то есть. Я знаю этих людей — опасные мечты сложно забыть. Расскажи мне, чем полон нынче криминальный Лондон». Да, он пришел к выводу: все же иметь бездонные хранилища несравненно лучше — ведь можно узнать то, что недоступно другим. Гермиона металась по квартире, решив, что не будет ничего объяснять, ведь и себе не могла до конца. Утром в понедельник прилетела сова со стопкой бумаг и сообщением, что Драко берет свободный день. Она старалась не думать, что он избегает ее — или что вероятнее, — чем он таким занимается, пока писала письмо для одного узника. У каждого действия есть эхо и каждое из них запускает круги на воде — вопрос лишь в том, когда волны дойдут до берега.