Грех с разрешения

Нил стоял у кромки поля, опираясь на плексиглас, с экипировкой, закатанной до локтя, и говорил с Аароном, вероятно, о линии защиты, чья пуленепробиваемость стала в последнее время хромать. Они оживлённо спорили: Нил что-то доказывал, жестикулируя, Аарон хмуро мотал головой и парировал в своей обычной едкой манере. Со стороны выглядело, как обычный диалог на тему тактики. Тренировка ещё не закончилась, но они уже оба вышли из игры — Нила подменили, Аарон выбыл просто из-за бесящей манеры игры, которая не понравилась Ваймаку. Эндрю прислонился к стене чуть поодаль, у стойки с бутылками воды. На вид — спокойный, глаза полуприкрыты в надменной манере, как всегда. Но он не отрывал взгляда от них. От Нила. Он не слушал, о чём те говорят — и не хотел. Дело было не в словах. Дело было в том, как близко стоял Нил. В том, как его губы дёргались в усмешке, когда он спорил и явно выигрывал. В том, как он терпеливо ждал, пока Аарон закончит саркастичную фразу, и только потом отвечал, чуть склонив голову. Любил делать так, когда уверен в своей правоте. Хотел убить остротой своего языка, а не просто ранить. За это Эндрю хотелось ненавидеть Джостена сильнее. Нил не просто разговаривал. Он явно заинтересован. Это раздражало. Эндрю сжал бутылку в руке так сильно, что она сжалась, наполненная воздухом, почти готовая взорваться. Он еле сдерживался, чтобы не запустить её в Эбби, сидящую неподалёку на скамейке. — Прекрати, — тихо сказал он себе. Но раздражение уже скользнуло под кожу, как всегда ускользала боль, когда Эндрю запихивал её поглубже внутрь. Не ярость, не злость — нет. Просто холодная, тяжёлая зависть. Та, что прикидывается ревностью, когда Нил слишком долго уделяет внимание не тому. И почему это именно брат. Когда Нил, его Нил, забывает, что кто бы там ни был в его разговоре — он не Эндрю. И в тот момент Нил повернулся. Почувствовал, что на него смотрят, потому что всегда чувствовал это задницей бывшего беглеца. Его взгляд нашёл Эндрю, и он чуть наклонил голову, прищурившись. «Всё нормально?» — не вслух, но ясно по глазам. По невозможным, ледяным глазам, в которых хочется утонуть, а сейчас — утопить в них Нила. Эмоции Эндрю, как всегда, тихие, острые и трудноразличимые со стороны, но заметные тем, кто его знает. Эндрю поднял брови. «Ты спрашиваешь меня?» Нил усмехнулся. На секунду забыл, о чём говорил, и это стоило ему очередного укола от Аарона. Но он только коротко кивнул, уверенно зашагав к Эндрю. Руки почему-то стали чесаться. То ли от желания курить, то ли от того, что он хотел со всей силы вмазать кому-нибудь. Кому именно — он не понял. Аарону или Нилу. — Что? — спросил он, останавливаясь рядом. — Ты закончил? — в голосе вызов, явная претензия, на которую Нил не ведётся. — Да. — Хорошо. — Эндрю передал ему бутылку, даже не глядя. Всучил в руки силой. — Потому что если бы ты продолжил флиртовать с моим братом, мне пришлось бы вырезать тебе язык. Нил рассмеялся. — Это была тактика. — Это был флирт, — спокойно отрезал Эндрю. — Ты улыбаешься, когда споришь. Это подкупает тупых. — Аарон тупой по-твоему? — Да. Нил прислонился к стене рядом, всё ещё посмеиваясь, но уже с ответа Эндрю. — Значит, ты ревнуешь. Эндрю не ответил. Только взял у него бутылку обратно, сделал глоток, воздержавшись от ответа. И этого было достаточно. Нил посмотрел на него сбоку, с тем самым выражением, которое появлялось у него в самые важные моменты — когда он что-то понимал. Глубоко, без слов, прямо в суть. Он больше не улыбался. Просто смотрел, чуть дольше, чем обычно, чуть тише, чем нужно. Молчание между ними повисло плотное, почти осязаемое, но не неловкое. На поле кто-то заорал, мяч отскочил в сетку, раздался свисток тренера — и всё это будто происходило отдельно, не здесь. — Тебе не обязательно смотреть так, будто я тебе изменяю, когда говорю с Аароном, — сказал Нил после паузы. Эндрю медленно повернул голову. — Я не смотрю. — Эндрю. На это Миньярд лишь закатил глаза и отвернулся, заканчивая тем самым разговор. Обрубая на корню. Нил понял причину его грубости, нервозности, что сквозила в каждом движении, в каждой напряжённой мышце скул. *** Тем же вечером Аарон восседал над учебниками и яростно строчил свой доклад по физике, горбатился над ним который час подряд и всё никак не мог разобраться с одной и той же темой. Эндрю сидел на кровати, спиной к стене, держал открытым какой-то бульварный роман, но глаза от страницы давно оторвались. Он смотрел на Нила. Медленно, внимательно. С той же точностью, с какой обычно оценивал соперника. Каждое движение — как выстрел по нервам. Мокрые волосы прилипли к шее сзади, одна ржавая прядь упала на лоб, пальцы Нила чуть сжали ткань полотенца, словно он снова и снова прокручивал что-то важное в голове — только не про Эндрю. Он знал. И это раздражало. Глухо, под кожей. Эндрю не моргнул, когда Нил наконец повернулся, бросив полотенце на спинку стула. И тут же вырос где-то за спиной Аарона. Эндрю скользнул взглядом по его оголённому торсу с бледными раскатами грома, раскиданными по всему животу тонкими белыми полосами. Мелкие капельки воды ещё оставались на его коже, испаряясь на глазах. Эндрю хотел слизать их все и каждую, пока они не исчезли. Исследовать Нила языком вдоль и поперёк. Встретить кончиком и ощутить каждый бугорок шрама, след от пули. Вылизать, обслужить эти перекаты мышц массажем на его сильных бицепсах и размахе крыльев. Его сейчас очень бесило наличие брата в комнате. Это ужасное чувство, распирающее изнутри. Чешущееся, как заноза под кожей. Он не хотел признавать это. Ни себе, ни ему. Он просто хотел, чтобы Нил был рядом. Смотрел только на него. Говорил только с ним. И чтобы, выходя из душа с этими чёртовыми капельками воды на ключицах — знал, кто на него смотрит. И почему не может оторваться. — О, планетарная модель атома, — заинтересованно и легко бросил Джостен, чуть сгибаясь, приближаясь к Аарону из-за спины, чтобы заглянуть в его ноутбук. Миньярд посмотрел на него, как на ебаного гения, и отхлебнул ещё своего приторного энергетика, бодро дёрнувшись. — Да. Сам не знаю, зачем выбрал так много тем. Вообще ничего не понимаю в физике. — Ещё и закон Ома… это же про соотношение теплоты и… энергии? — Ты у меня спрашиваешь? — Аарон глупо хлопнул глазами и вернулся к тому, что строчил текст из учебника, иногда вставляя что-то от себя. Хотя что он мог вставить? Разве что Джостену… Эндрю еле сдерживался, чтобы не крикнуть им едкое «Не мешаю?», потому что выглядели парни так, будто их совсем не смущает наличие третьего, и милая беседа, словно парочки, скоро перерастёт во что-то другое с заголовком: «Решил помочь другу с проектом, а потом…» На деле Миньярд лишь перелистал непрочитанную страницу, посильнее стискивая твёрдый переплёт в руках. Он жалобно заскрипел. Скулы напряглись, как и плечи. Эндрю не удержался от нервного кашля, обращая на себя внимание. — Эндрю? — Нил обернулся и склонил голову вбок, как настоящий щенок, не понимающий, почему хозяин такой напряжённый. Конечно. Он же умеет видеть настроение по одному лишь дрогнувшему мускулу. — Что, блять, с тобой происходит? — Со мной? Ничего. — Эндрю равнодушно хмыкнул и продолжал делать вид, что старательно вчитывается в сюжет. — Да у него просто недотрах. Не обращай внимание, Нил, — усмехнулся Аарон, отталкиваясь от стола и проскользив по полу на офисном стуле, вальяжно и слишком самодовольно ухмыляясь. Самое губительное было то, что Нил ему поддакнул, посмеявшись с этой неудачной попыткой пошутить. Эндрю тут же вскочил с кровати, откинул книгу куда-то в небытие на полном взводе. Это было последней каплей. Его терпение лопнуло, а на смену обычному раздражению пришёл гнев. Такой, что готов заставить треснуть стаканы в соседней комнате. Миньярд вцепился в футболку брата, дёргая её на себя, пока Аарон пытался выставить перед собой руки в примирительном жесте. — Воу, воу, полегче. Это же шутка. Или задело за живое? — самое опасное — это провоцировать человека с ножами в рукавах, когда он почти готов их вынуть и прирезать глотку. Но Аарон так и поступил, за что Эндрю пихнул его назад, и тот едва не ударился о противоположную стену, но вовремя затормозил. — Придурок, — выплюнул Эндрю. Нил всё это время пытался его утихомирить. Голос Джостена звучал где-то на фоне, по сравнению с рычащим зверем дикой ревности и злости, кипевшей внутри. И ведь правда? На что он так взорвался? — Тише, ну вы чего. Эндрю, — обратился он, легко касаясь плеча. В таком состоянии Миньярд мог бы среагировать жёстко, но это Нил. Он не будет целиться в печень, когда Нил всегда был исключением из правил и всех принципов. — Может, это правда. Я мог бы помочь тебе. Ну, ты понимаешь. — он заманчиво облизнулся, обвёл языком полость рта и заострил внимание на выпирающем бугорке щеки. Эндрю тяжело дышал. Злость прошла, как буря, оставив за собой хрустящий воздух и пульс, грохочущий в ушах. Он пытался переварить то, что только что сказал и сделал Нил, который сейчас начал улыбаться, как угасший. Взгляд метался с его ебаной ухмылки на брата. Аарон остался у стены, уже без смеха, с прищуром. Настороженным, цепким. Он всё ещё не понял своей ошибки и насколько близко подошёл к настоящей грани. А вот Нил подошёл ещё ближе. Облюбовал талию Эндрю ладонями, задержав их ещё на немного на боках. Миньярд вздёрнул бровь. Теперь уже очередь Аарона сказать: «Я вам не мешаю?». — При нём? — спрашивает Эндрю и смотрит Нилу за спину, как-то недоверчиво и слегка скучающе глядя на Аарона. Пока Джостен думает над ответом, Эндрю не даёт ему сказать, а тут же меняет своё мнение на лету и складывает руки на груди, вздёрнув подбородок. — Хотя, а почему нет? Он же так любит вечно встревать. Пусть теперь смотрит. Или участвует. И это прозвучало не как предложение, ни капли не компромиссно или с ожиданием ответа. Эндрю будто ставил перед фактом. Наказывал словом, будто тыкал Аарона носом в его бесящее поведение. На секунду промелькнула мысль. Внезапная, но важная. Это его брат. Это… Но между ног уже гудело. Секунды тянулись, как резина. И он подумал: «А если плевать?» Если плевать, что это неправильно. Что это перебор. Что это переходит границы, о которых он сам когда-то установил. Плевать. Он хочет Нила. Сейчас. Так, чтобы тот больше никогда не усмехался в сторону Аарона. Он хочет, чтобы его рот был занят совсем другим, а не кокетливой болтовнёй. И, чёрт побери, если Аарон на это посмотрит — пусть знает, чей Нил. Пусть запомнит. Пусть и сам отработает, раз не умеет различать границы. Совсем как в детстве, когда близнецам подписывают вещи. Совсем перепутал? Надпись показать? Да если надо, Эндрю на лбу Джостену напишет, что он принадлежит ему. Эндрю обернулся и хрипло выдохнул: — Закрой дверь. А Нил только кивнул. И Аарон… Он не пошевелился. Только усмехнулся снова. Гораздо осторожнее и будто с лёгкой недоверчивостью. Но не ушёл. Остался стоять без комментариев. — Ждёшь особого приглашения? — Эндрю расположился на том же стуле, с которого практически выдернул Аарона минутой ранее, а сам занял его место, вальяжно раскинув руки по подлокотникам. Нил вот не ждал. Принялся за дело сразу. Осел в ногах Эндрю и потянулся к резинке его спортивок. Спустил их, когда голкипер приподнялся и заострил свой взгляд на Аароне, перед тем как стянуть с Эндрю и бельё, из-под которого выглядывал крупный стояк, подтверждая слова брата о возможном перевозбуждении. — Никогда не сосал с кем-то на пару. Поможешь мне? — Ты серьёзно? — Аарон будто действительно был удивлён. — Я всегда серьёзен, когда стою на коленях, — Нил улыбнулся. Так лукаво и так по-своему. Той самой широкой, фирменной ухмылкой, что навеивала ужас и безумно нравилась. Ощущалась, как острота металла, давящая на кожу. Эндрю старательно игнорировал ползущие мурашки. Аарон сглотнул. Тишина в комнате уплотнилась. Стала чем-то телесным. И он подошёл ближе. Неуверенно, почти по ошибке. Но всё же — подошёл. Эндрю не остановил. Не оттолкнул. Только наблюдал, как тает граница между «просто смотрит» и «тоже чувствует». И когда Аарон опустился на колени рядом, коснулся колена Эндрю легко, пробно, будто проверяя реакцию, тот не дёрнулся. Только повернул голову и облизал губу. Эндрю выдохнул — тихо, но сдавленно. Он не ревновал. Он разрешал. Потому что это тоже было доказательством. Потому что Нил всё равно принадлежал ему. Даже если кто-то ещё попытается прикоснуться — это будет с его позволения. И в этот момент, будто в общей точке гравитации, все трое оказались на одной орбите. Двое внизу, склонённые. Один выше, наблюдающий. Позволяющий. Управляющий процессом. — Ну? Эндрю слишком напряжён. Он ждёт и не хочет сильно давить, но каждая прошедшая секунда распаляет до крайней точки. Нил оживает, хмыкает Аарону и стягивает к чёрту боксеры, являя обоим налитый кровью член. Такой нуждающийся в прикосновениях. Нил дышит глубоко и часто в предвкушении, дразня этим сильнее, и Эндрю подталкивает его голову ближе к члену за затылок. Джостен прикрывает веки, будто с истинным наслаждением, погружая всю длину в себя. Полностью, бесцеремонно. Аарон вновь сглатывает. Не знает, куда себя деть, и лишь наблюдает, как член исчезает и вновь появляется в его медленных, но ритмичных движениях. Миньярд шипит сквозь зубы, ощущая, как стенки горла приятно обволакивают. Это настолько хорошо, но может же быть ещё лучше. — Вот это аппетит. Погоди, Аарону не останется, — вздыхает Эндрю и силой почти оттаскивает Нила, снимает с себя и использует другую руку, чтобы приблизить рот брата. Тот закатывает глаза, смотрит всё так же недоверчиво, но без какого-либо отвращения или чего-то подобного. Словно с ним это происходит каждый день. Он несмело приоткрывает рот, засасывая только головку, но чувствительный Эндрю тут же падает из палящего солнца в холодный душ, запрокидывает голову, считая звёзды, пляшущие перед глазами. Это всё Нил. Он присоединяется, проводит языком по венам вдоль, пока Аарон занят обсасыванием головки. Играет, дразнит. Спускается ниже, заставляя Эндрю развести ноги шире. Берёт в рот мошонку, посасывает, не обрывая зрительный контакт. Блять… — Нравится? — саркастично решил поинтересоваться Эндрю у брата, сняв его также, как ранее Нила. Забавно. — Пошёл нахуй. Аарон посмотрел исподлобья. Зло, но точно притворно. Играл недотрогу, при этом явно кайфовал от того, как Эндрю в очередной раз пытается насадить его поглубже. У них не получалось сойтись в одном и том же слаженном ритме, и Аарон вечно натыкался на Нила, но стоило помучаться ещё пару минут, и всё получилось даже лучше, чем ожидалось. — Ты знал, что от ревности ухудшается слух? — отдышавшись, сбивчиво выдаёт Аарон. Смущённо красный, но с насмешкой в голосе и взгляде. — А? — Вот и я о чём. Секундная заминка на смех от обоих, но Эндрю совершенно не смешно. Он будто по правде застрял где-то под водой, и до него не доходят слова. Доходят лишь слабые мычания, хлюпания члена в глотке и взгляды. Жадные, с упоением пожирающие удовлетворение с лица Миньярда. Нил был великолепен. Как всегда. Он не нуждался в указаниях, но нуждался в тёплой хватке Эндрю в его волосах. Аарон перенял его манеру. Осторожно, но с жадностью, которую сам не признавал. И Эндрю… Он просто смотрел вниз. На двоих. На свои руки в их волосах, которые смешивались в одном, каком-то персиковом цвете в его голове. На то, как исчезают все сомнения в абсурдности происходящего. И весь мир сосредоточен только на этих касаниях. На дыхании. На стонах, едва слышных. Вкусе власти, сладкого, затягивающего, как яд, медленно разливающийся в крови. Эндрю сосредотачивается на Ниле, даёт отдохнуть брату и наоборот, всё смешивается, будто в бредовом сне, где картинка плывёт. В глазах двоится, взгляд расплывается, и в очередной раз, когда Миньярд жёстко толкается кому-то из них в горло, мир вокруг сужается. Сдавливает его, как горло Аарона вздрагивает, сжимая головку готового излиться члена. И Эндрю не прерывает себя. Не сдерживается и кончает, сжимая волосы парней в кулаке, кажется, до треска. Он тут же опомнился и убрал руки, бессильно уронив их на подлокотники. Дыхание загнанное, будто он пробежал тот самый марафон, который всегда обещает им Ваймак. Лёгкая испарина на лбу заставляет волосы липнуть, а крышесносный оргазм накрывает приятной волной ледяного всплеска. Эндрю не сразу осознаёт, что кончил в рот брату, а понимает это только тогда, когда тот встаёт с колен и ставит одно из них между ног Эндрю. Устраивается на нём сверху, чуть задевая грубой тканью ещё не опавший член. Взгляд затуманен, немного пьяный и явно уже не такой сопротивляющийся атмосфере. Где-то рядом тоже возникает Нил. Миньярд только и успевает, что ошеломлённо открыть рот. Аарон обвивает его шею руками и высовывает язык, полностью покрытый белесой жидкостью. Она течёт с кончика, растекается по языку Эндрю. Передаёт ему частичку его самого, сопровождая жарким дыханием. Не целует. Сначала просто и с азартом позволяет сперме стечь в рот Эндрю. Смотрит, как и Нил, за реакцией, но её нет. Совсем. Эндрю разрешает этому произойти, даже с каким-то особым интересом оставляет всё как есть, ожидая следующего безумного выпада. И он случается. Аарон перехватывает его за скулы, впивается в приоткрытые уста, полностью смешивая теперь их общую слюну с солоноватой спермой. Это не было похоже на нормальный поцелуй. В принципе, ничего нормального выйти и не могло из этой ситуации. Языки переплетаются, пляшут в каком-то сбивчивом ритме. Они то отстраняются, чтобы не задействовать ничего, кроме собственных языков и результата стараний Аарона и Нила, то вновь сближаются, соединяя губы. Потом снова просто играют с капельками, передавая эстафету друг другу. Скользко. Влажно. Грязно. Тонкая струйка начинает стекать из уголка губ по подбородку Эндрю, и Аарон перехватывает её, зачерпывает языком, возвращая обратно. — Блять… вы ебанутые, — выдыхает Нил куда-то в плечо Эндрю. Судя по звуку, он активно удовлетворяет себя рукой, быстро доходя до пика. Его частое дыхание щекочет напряжённую вену на шее Миньярда, и он понимает, что Нил только что кончил. Брызги наверняка пришлись ему на футболку. Но сейчас плевать… В прямом и в переносном смысле. Это настолько приятно, насколько и отвратительно, но от этого ещё лучше. Эндрю чувствует, что у него снова встал, а Аарон давно пытается залезть к себе в штаны, не разрывая их поцелуя. Миньярд мычит, когда защитник наконец справляется с ширинкой и сжимает оба их органа вместе. Ого. Смело. Его пальцы липкие, размазывают, смешивают преэякулят вместе с остатками спермы. Он дрочит в каком-то диком темпе. Грубо, безжалостно. Приходится оторваться, чтобы просто пару секунд восстановить силы, и это время они просто дышат друг другу в распахнутые губы. Эндрю старается не глотать. Хочет сохранить этот вкус на губах подольше, пока Аарон снова не вцепится в них в яростном, приглушённом стоне. Они оба финишируют, но Эндрю делает это менее обильно, чем в первый раз. Кажется, что на этом конец. Все выжаты, полностью разбиты происходящим, но Аарон так явно не думает. Он пачкает свои пальцы дальше, собирает ими весь тот беспорядок, что они натворили, умудряется захватить и капли Нила, расползающиеся по чёрной ткани. Эндрю находится не здесь. Не понимает ничего. Его словно шатает из стороны в сторону, парит вне гравитационного поля. Поэтому и неосознанно берёт и открывает рот, когда испачканные в сперме пальцы брата толкаются в сжатые, распухшие от поцелуев губы. Эндрю рефлекторно заглатывает их целиком, сосёт, собирая на язык смесь из всего, чего только можно. Упрямо смотрит тому в глаза, от чего Аарон издаёт сдавленный стон. Ему нравится? Конечно. Такая картина не может не быть возбуждающей. Нил, переживший оргазм, вдруг отпихивает руку Аарона, пока не поздно, и поворачивает голову Эндрю к себе, обнимая щёки ладонями. С Нилом всё было немного иначе. Он не делил с Эндрю удовольствие этого «десерта». Он присваивал всё себе. Хватал, прикусывал губу, когда голкипер пытался настоять на своём. Жадный Джостен. И этим он пытался показать, что он принадлежит Эндрю. Полностью. Даже если и может неосознанно кокетничать в окружении других парней. Даже тогда, когда с удовольствием отбирает у него сперму Аарона с языка, нежно вздыхая в губы.