Персиковый сад

Раннее утро окутало палатку мягким холодным полумраком. Сквозь плотную фиолетовую ткань едва пробивался серо-синий свет — день только-только зарождался за пределами палатки, на заснеженном горе. Первым глаза открыл Дарк Какао. Он не двинулся, только сонно моргнул, позволяя глазам привыкнуть к рассеянному свету. Усталый выдох сорвался с его губ, тёплый пар растаял в холодном воздухе. Он хотел было потереть лицо — жест, ставший утренней привычкой, — но остановился, почувствовав, как под его рукой что-то шевельнулось. Что-то тёплое. Он опустил взгляд. Печенька Цветение Персика, всё ещё во сне, прижался к нему ближе, ища тепла его теста. Его дыхание было ровным и бесшумным, каждый выдох чуть касался груди Дарк Какао. Два одеяла которыми так же укрывался Пичи, помимо плаща Дарк Какао, сбились с его плеч, и теперь часть теста Персика, закрытое тёплыми насколько это можно одеждами, оказалась открыта прохладному воздуху. Дарк Какао замер. На лице отразилось что-то сложное: смесь растерянности и внутреннего напряжения. Он не привык к близости. Особенно такого рода близости... Король взглянул в сторону, будто хотел отвлечься, но не смог долго отвести взгляд. Белёсый свет снаружи мягко подсвечивал лицо Пич Блоссом куки, делая его черты особенно спокойными. Ничего не произносив, Дарк Какао медленно подтянул одеяло выше, чтобы прикрыть его плечи. Пальцы на миг коснулись волос Пича и сразу отстранились. Какао слегка поправил плащ, чтобы тот вновь укрывал обоих — неуклюже, но бережно. Потом вновь замер, ощущая, как тепло от Пича проникает сквозь слои ткани. Он не знал, почему не отстранился. Не знал, почему позволил себе остаться в этой тишине.... Но всё это было ему так непривычно комфортно. Иногда его взгляд скользил по палатке — по складкам ткани, по тонкой светлой полоске, что появлялась на месте молнии от света снаружи. Но он всё равно возвращался к Пичу. Дыхание садовника стало чуть глубже. Он всё ещё спал и кажется видел сны — пальцы на его руке слегка дёргались, а брови едва заметно нахмурились. Король вздохнул сквозь нос. Он и сам был не до конца проснувшимся — тело чувствовало усталость, но разум, как назло, был ясен. Он не знал, что именно чувствует в этот момент. Было ли это неловкостью? Страхом? Или… чем-то совсем другим? Дарк Какао так и остался лежать рядом, не двигаясь. Тепло их тел смешивалось под плащом, и снежная стужа снаружи казалась далёкой и чуждой. Он не планировал снова засыпать — просто хотел дать Пичу время — но веки предательски опустились. Ненадолго. Мягкое движение рядом заставило его снова открыть глаза. Садовник проснулся. Он не шелохнулся сразу. Лишь медленно поднял ресницы, позволяя взгляду сфокусироваться. Его голова всё ещё покоилась у груди Дарк Какао, и в его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся тихим осознанием. Он не сделал резких движений — только слегка отстранился, чтобы посмотреть на короля. — Прошу прощения, — тихо произнёс он, голос был с хрипотцой, убаюканный сном. — Надеюсь я не предоставил вам дискомфорта, ваще величество? Он не выглядел смущённым — лишь немного задумчивым, как если бы уже пытался осмыслить и принять ситуацию, сохраняя природное ему спокойствие. А король не ответил сразу. Только медленно выдохнул, будто что-то тяжелое покинуло грудь. — Нет. И не надо формальностей. Мы пока что далеко от дворца. Пич Блоссом слегка улыбнулся и не стал отстраняться дальше, просто остался лежать рядом, позволив Какао не отстранить свою руку с его плечи. ~Тайм скип~ Снег из сахарной пудры хрустел под ногами, не давая ни секунды покоя. Он лип к обуви, тянулся за подошвами, оставляя за ними глубокие следы, которые сразу же начинал заполнять мелкий сухой порошок. Лес распластался по обе стороны, ветви шоколадных елей тянулись вниз, усыпанные тяжёлыми сгустками инея. Солнце не пробивалось сквозь густую завесу туч, и свет оставался тусклым, словно день ещё не решил, стоит ли ему показаться. Шёл Дарк Какао первым, шаг размеренный, тяжёлый, но точный. Он уже давно привык к такому климату, к ветру, пробирающемуся сквозь плащ. Лишь изредка он поглядывал вперёд, выискивая, где снег выглядит плотнее, где можно опереться, а где провалится по колено. Позади слышался мягкий шум — не отставание, но напоминание, что он здесь не один. Пич Блоссом двигался чуть осторожнее, стараясь наступать в глубокие следы короля, но и не терять темпа. Его шаги казались легче, но каждый раз, когда он натыкался на сугроб или ветку, скрытую под снежной шапкой, он молча справлялся, будто не хотел тратить силы ни на жалобы, ни на комментарии. Его взгляд всё время скользил в сторону: на сломанные сучья, на крошечные бугорки, которые могли быть как камнями, так и замёрзшими пеньками, и на деревья, вытянутые вверх. Порыв ветра сдвинул снежную пыль с веток, заставив её упасть редкой завесой между ними. Какао чуть сбавил шаг и повернул голову. Он не говорил ничего, но жестом дал понять, что стоит быть осторожнее. Пич не ответил — просто слегка кивнул, откинув с лица прядь, в которую успел вцепиться снег. Лицо его оставалось спокойным, но глаза не были равнодушны. В них не было страха, только сосредоточенность и усталость, которую он ещё не позволял себе показывать. Через несколько минут дорога стала подниматься вверх, не слишком круто, но достаточно, чтобы каждый шаг начинал тянуть мышцы их теста. Снег здесь оказался глубже и плотнее, местами с ледяной коркой, в которую приходилось врезаться ногами, пробивая себе путь. Дарк Какао медленно остановился, чтобы дождаться Пича, который на секунду запнулся, поймав равновесие после особенно тяжёлого шага. — Всё в порядке? — голос прозвучал не громко, но чётко, без тревоги, просто как необходимость удостовериться. — Лучше, чем могло бы быть. Они снова пошли вперёд, теперь ближе друг к другу. Ветер немного усилился, поднимал с земли крошечные снежные вихри, оставляя за собой полосы на белой поверхности. Дарк Какао немного развернул плечи, чтобы заслонить Пича от самого сильного потока, не дожидаясь просьбы. Блоссом, не сказав ни слова, чуть подвинулся ближе, и это молчание оказалось содержательнее длинного разговора. Их дыхание сливалось с воздухом, превращаясь в пары, исчезающие в прозрачной пустоте леса. Время, казалось, замедлялось, но ноги продолжали идти вперёд, шаг за шагом. Ничто не отвлекало — ни птицы, ни звери, ни звуки. Лишь ветер и хруст, и два следа, вытянутых одной дорогой сквозь ледяную глушь. Когда склон выровнялся и потом начал слегка направляться вниз, лес снова обнял их густыми, заснеженными ветвями, Пич немного ускорился и оказался рядом. — Ты точно знаешь, куда ведёт эта дорога? — спросил он, поправляя шарф у лица. — Да, — спокойно ответил Дарк Какао. Он не сразу заговорил дальше. Только после пары шагов добавил: — Много лет назад, ещё при жизни моего отца, на севере появились беглецы. Они были молочными печеньками. Бледные, замёрзшие, изнурённые. Их страна исчезла в Бист Ист. Они искали землю, где можно построить хоть что-то заново. Мой отец мог прогнать их обратно за границу. Или оставить умирать на равнине. Но он позволил им поселиться в наших землях. «Они не враги, если у них отнята родина», — сказал он тогда. Им отвели землю — холодную, трудную, но пригодную для жизни. Они построили деревню и остались там. Он перевёл взгляд вперёд, на поворот дороги, где ветер пригибал тонкие еловые ветви. — И по сей день деревня стоит. Пич слегка кивнул, упрятав руки поглубже в рукава. Холод уже проник под одежду, а дыхание шло паром. — Если мы доберёмся до них до вечера, нас впустят. У них всегда найдётся тепло для путников. Он не добавил больше ничего. Лишь ускорил шаг, оставляя за собой следы в глубоком снегу. Сумерки стремительно сгущались, небо окрашивалось в насыщенный синий цвет. Мороз крепчал, дыхание уже не просто таяло в воздухе, а оставалось лёгкой дымкой вокруг лиц. Дарк Какао и Пич шли молча, но шаг ускорили, как только вдалеке мелькнул тёплый огонёк. А за ним — ещё один. И ещё. По обе стороны заснеженной тропинки вырисовались ряды аккуратных факелов, расставленных по краям невысоких столбиков, будто указывающих вход в место, где зима хоть на миг отступала. Деревня была небольшой, но выглядела обжитой. Каменные дорожки, засыпанные снегом, низкие домики с дымящими трубами и светом в окнах. У входа, прямо у костра, сидели несколько печенек. Они пили горячее молоко, крепко сжимая кружки, и разговаривали со смехом, уткнувшись в шарфы. Как только путники приблизились, те приподнялись, глядя в сторону двоих, что шли с горы. Молодой печенька с короткими белыми кудрями встал первым и широко улыбнулся. — Ох! Что ж вы в такую погоду да ночью? Наверное, не успели дойти до своей деревни, или заплутались? — его голос был тёплым, как и огонь, возле которого они сидели. — Проходите, не стесняйтесь. У нас тут всем найдётся кружка горячего. Дарк Какао сделал шаг вперёд. Лёгкий кивок в знак благодарности — и он молча снял с плеча снежный плащ, аккуратно отряхивая снег. Пич чуть задержался позади, глаза скользили по лицам жителей, оценивая обстановку. Он всё ещё не мог полностью расслабиться, когда вокруг было так много непривычного для него мороза. Из одного из домиков вышел старейшина — высокий, с чуть потрескавшейся глазурью и тяжёлым взглядом, в котором ещё сохранялась ясность. Он всматривался в тени, и когда разглядел Какао, приподнял брови. — Ваше высочество? — голос был негромким, но его сразу все услышали. — Честно сказать, не ожидал увидеть вас у порога нашей деревни. Простите, что не могу отдать полный поклон — тесто уже не то, что было когда-то, — старейшина улыбнулся, подходя ближе, опираясь на трость. Какао выпрямился чуть строже, но не высокомерно. — Ваш приём — уже честь. Я рад, что деревня всё ещё стоит. Старейшина кивнул, на лице отразилось искреннее уважение, пока более молодые печеньки вокруг сразу сделали поклон к королю, пока Дарк Какао не кивнул и разрешил им подняться. Пич молчал. Он стоял немного позади, разглядывая огонь, лица, дома. Всё было чужим, но при этом не враждебным. Он сжал ладони, пытаясь согреть пальцы, и почувствовал лёгкое прикосновение — Какао незаметно дотронулся до его плеча, будто напомнив: здесь безопасно. — Тебе холодно? — тихо спросил Дарк Какао, почти не глядя на него. — Немного, — ответил Пич, и только тогда позволил себе шагнуть ближе к костру. — У нас есть комната свободная, — снова заговорил молодой молочный печенька. — Сегодня я стою на страже с моим другом, так что вы можете спать в нашем комнате. Не роскошь, конечно, но тёплая. И одеяла найдём. — Нам подойдёт, — ответил Дарк Какао. Голос был мягким, но окончательным. Путников проводили в сторону маленького домика. Юный молочный печенька распахнул дверь, впуская гостей внутрь. Комната оказалась простой, но чистой: четыре ровные стены, узкое окно, старая деревянная дверь, овальное зеркало с трещинкой по краю и камин, в котором пока не горело ни искры. Вдоль стены лежали два тонких матраса с аккуратно сложенными подушками и тёплыми одеялами. — Надо бы разжечь камин, — сказал Дарк Какао, оглядывая слегка стылое помещение. Воздух внутри был холодным, но не пронизывающим. — Я проверю, вернулся ли мой друг с дровами. В такую погоду найти сухое — целая задача, — с лёгкой улыбкой отозвался юный молочный печенька. — Пожалуйста, располагайтесь, ваше высочество. Он вежливо поклонился, развернулся и скрылся за дверью, оставив их вдвоём. Король повернулся к Пичу и прищурился. Тот стоял у стены, будто не зная, стоит ли садиться сразу или подождать, пока станет теплее. На его плечах и рукавах лежали кусочки снега, некоторые уже начали таять, оставляя тёмные пятна на ткани. Дарк Какао подошёл и, не говоря ни слова, принялся аккуратно отряхивать с него снег. — Ты весь облип снегом… И насквозь мокрый, — пробурчал он, отряхивая ворот и рукава. — Простудишься так. Как только принесут дрова и зажжём камин — переодешься. Пич Блоссом чуть улыбнулся, не отстраняясь, хотя обычно подобная забота его слегка даже смущала. — Удивительно, как вы всё замечаете, — спокойно сказал он. — Хотя я, признаться, и сам уже ничего не чувствую — кроме замёрзших пальцев и ног своего теста. Он чуть поёжился и начал снимать мокрые перчатки. Глаза его скользнули по комнате, задержались на зеркале и на одеялах, но он снова посмотрел на Какао, после чего сел на край матраса, потирая ладони друг о друга. — Только не усните, ваше величество, пока ждём дров, — усмехнулся он, пытаясь сохранить бодрый тон. — Не дождёшься, — коротко бросил Дарк Какао, подходя к камину и оценивая, сколько туда влезет дров. Они оба замолчали, слушая слабое потрескивание стен и ветер снаружи. Впереди — немного тепла, немного отдыха и, возможно, разговор у огня. Внезапный скрип двери нарушил тишину. Деревянные петли протянулись глухим звуком по всей комнате. Дарк Какао сразу обернулся, рука на мгновение невольно потянулась к поясу, будто по старой привычке. В дверях показалась фигура, закутанная в тёмную одежду. Молодой печенька с дровами в руках втащил ногу внутрь, отталкивая дверь плечом. — Извините за беспокойство, я принёс вам–... дрова... На полуслове он замер. В ту же секунду, когда его глаза встретились с глазами того, кто сидел у камина. Дарк Чоко замер с приоткрытым ртом, зрачки сузились, дыхание перехватило. Его руки всё ещё держали охапку дров, но пальцы будто забыли, как их удерживать. Дарк Какао не отводил взгляда. Его лицо осталось спокойным, но глаза выдали слишком многое — сдержанное удивление, что-то почти болезненное, и упрямую сдержанность. Пич Блоссом почувствовал, как в комнате стало тесно. Он подался немного вперёд, не до конца понимая, что происходит, но ощущая вес молчания. — Спасибо вам, милейший, — мягко сказал он, пытаясь вернуть хоть какую-то нормальность в обстановку. Но никто не ответил. Молчание затянулось. Двадцать секунд показались вечностью. Пич сжал руки, глаза метнулись от одного к другому. Оба не двигаются. Ни слова. Даже дыхание у них стало почти синхронным. — Всё ли... хорошо? — спросил Пич чуть тише, повернувшись к Дарк Какао. Он почувствовал внутри, что больше не может выносить такую паузу. Король моргнул. Медленно. Будто возвращаясь с другой реальности обратно в комнату. Он на долю секунды посмотрел на Пича, но тут же отвёл взгляд, кивнув коротко, но твёрдо. — Да. Голос звучал глубже, чем обычно, и чуть тише. Он поднялся и подошёл к Чоко, но не приблизился слишком близко. В этот момент Дарк Чоко, всё ещё нахмурившись, опустил взгляд. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но сдержался. Взгляд — в сторону. Лицо, закрытое тенями. Ощущение сжатой пружины, вот-вот сорвётся. Печенька Цветение Персика, чувствуя напряжение, будто хрупкое стекло между ними, решил перевести тему. — Может, стоит разжечь камин прямо сейчас? Он попытался улыбнуться. Неуверенно, но искренне. Это было единственное, что он мог сделать в этот момент — создать хоть каплю тепла, которого так не хватало. Пич Блоссом молча подошёл к Дарк Чоко, осторожно взяв охапку дров из его рук, стараясь не потревожить ту хрупкую грань, что повисла между этими двумя. Его движения были мягкими, спокойными, а лицо озаряла всё та же лёгкая, искренняя улыбка. Дарк Чоко не ответил тем же — его взгляд оставался угрюмым, тяжёлым, почти пустым. Но Пич и не ждал ничего большего. Он просто кивнул и развернулся к камину. — Я сам, — прозвучал за спиной усталый голос Дарк Какао. Он наконец отвёл взгляд от сына и направился к камину. Сел на колени перед очагом, не проронив ни слова. Привычными, выверенными движениями он начал складывать дрова в камин, делая всё аккуратно, шаг за шагом. Пич Блоссом не мешал — просто подходил и подавал ему одну ветку за другой. Дарк Чоко продолжал стоять в дверях, не двигаясь. Он наблюдал. За отцом, который разжигал камин. За печенькой в розовом, что стоял рядом. Пальцы его сжались в плаще. Он сделал шаг назад. Потом ещё один. Затем, не проронив ни слова, отвернулся и исчез за дверью, скрыв лицо в тени капюшона. Снаружи, у костра, его уже ждал Молочный печенька, готовый к ночной смене. Прошло около получаса. Огонь в камине наконец разгорелся по-настоящему, и тёплое дыхание пламени наполнило комнату. Дарк Какао и Пич Блоссом успели разложить вещи в углу. Позже им принесли по деревянной кружке с горячим молоком и кусочки подсушенного хлеба. Простой, но тёплый ужин. Персиковый садовник уже поел и согревал ладони о кружку. Дарк Какао только пригубил, но аппетита так и не появилось. Он сидел на матрасе. Руки были на коленях, а на лице задумчивый вид... Не спится никак. Со вздохом он встал, накинул на плечи плащ и вышел наружу. Ночной воздух обжёг лицо и небо пряталось за туманом снежных вуаль. Впереди дома всё ещё горел костёр, возле которой сидели двое — молочный юноша, тот самый, и... Дарк Чоко. Дарк Какао хотел уже пожалеть о своём выборе, но было уже поздно. Сын его заметил. Но король не затерялся и быстро выпрямился, положив руки за спину. Он спокойно подошёл и на секунду задержал взгляд на юном печеньке. — Не найдётся ли у вас запасной одежды для того, кто прибыл со мной? — голос его звучал ровно, почти отстранённо. — Он промок в дороге. Не стоит ему ложиться спать в таком виде. — эм...Конечно, ваше высочество! Я сейчас. Юный печенька поспешно поднялся и почти бегом скрылся в одном из домиков. Дарк Какао молча проследил за ним взглядом, а затем опустился на "скамейку" напротив костра, прямо рядом Дарк Чоко. Они не смотрели друг на друга и несколько минут костёр был единственным, кто говорил. — Ну... как там у тебя... дела? — всё-таки подал голос сын. В речи слышалась попытка равнодушия, но тона хватило лишь на глухую, усталую грусть. Какао, не оборачиваясь, ответил. — Как всегда. Дарк Чоко отвёл взгляд, сжав одной рукой свою другую ладонь. — А этот твой... Ну... Который с тобой тут... — Ты про Пич Блоссом куки? — Так его зовут? Да. Кем он тебе приходится, раз ты посреди зимы решил... покинуть трон и притащить его сюда? Чоко был немало удивлён решением своего отца... обычно тот почти никогда не подавался рискам, а тут... так далеко и всё из-за одного печеньки?... Взгляд короля был зациклен всё ещё на огне. — Он мой... так скажем..... Товарищ. Во время "Чумы муки" он спас мне жизнь и без его помощи я бы не выиграл в битве против зверя. Я у него в долгу... Уже дважды. Но не будем вдаваться в эти подробности. У меня на него свои планы. Тон его был нейтральный, как и взгляд — спокойный, почти нечитаемый. Дарк Чоко хмыкнул, на его лице появилась маленькая ухмылка. — Товарищ говоришь? А чего так неуверенно? Какао перевёл на него взгляд с выражением лица, которое говорило: "ты серьёзно?". Бровь приподнялась. — К чему это было сказано? — Да ладно уже. Забудь. Он отвернулся. Какао лишь закатил глаза. Он ненавидел, когда кто-то обрывает фразу на середине. Но зная сына, спорить смысла не было. Повисла очередная тишина... — Давно такой обстановки не было, — снова заговорил Дарк Чоко, тише. — Без презрения. Без злобы и спор. Без всего того... Король чуть напрягся. Веки опустились. Прошлое, несмотря на мороз, было горячим углём под рёбрами. Он не стал отвечать на это, не хотя снова вспоминать больной момент... — Если бы ты захотел... — медленно проговорил Какао, не глядя. — Я бы рад был снова видеть тебя в замке. Пауза. — Я не вернусь, — резко, но глухо сказал Дарк Чоко. — Пока нет. Снова тишина. К их разговору подошёл молочный юноша. Он немного запыхался, но на лице сияла лёгкая улыбка. — Я отнёс одежду, ваше высочество. Думаю, ваш друг уже переоделся. Вы можете возвращаться и отдохнуть. — Спасибо, — ответил Дарк Какао. Он встал, бросил быстрый взгляд на сына, пока тот уже снова смотрел в сторону. Плащ качнулся, снег заскрипел. Король молча удалился обратно в сторону дома. Какао вошёл внутрь. Щелчок деревянной двери эхом отдался в тихом помещении. Он снял плащ и повесил рядом у стены. Тепло камина мягко коснулось его кожи, прогоняя холод ночного воздуха. Когда он поднял взгляд, то сразу заметил Пича. Тот стоял у самого очага, чуть наклонившись вперёд. Его обычная одежда уже была снята — аккуратно сложена в изножье матраса — и теперь он был в простом белом и тёплом ханбоке, который на фоне оранжевого света казался почти золотистым. Волосы слегка растрёпаны, лицо расслаблено. Он как раз тихо снимал ботинки, поставив их неподалёку, туда, где тепло камина могло подсушить внутреннюю подкладку. Пич, заметив взгляд, выпрямился. Молча улыбнулся и взял свои вещи, аккуратно переложив их ближе к камину, чтобы к утру ткань просохла. — Он оказался теплее, чем я ожидал, — негромко сказал Пич, имея в виду ханбок. — Хорошо, — отозвался Дарк Какао, подходя ближе и присаживаясь на свой матрас. Печенье Цветение Персика тоже сел, укрываясь одеялом, но не ложился. Он смотрел в сторону пламени, обхватив колени руками. Дарк Какао разулся, уложил свои сапоги рядом с ботинками Блоссома. Сел, откинувшись назад, глядя на танцующие языки огня. Он чувствовал, как напряжение дня немного спадает, оставляя только усталость. Вскоре они оба легли спать, каждый на своём матрасе. Пич Блоссом долго ворочался, стараясь не показывать, что опять же мёрзнет, но Дарк Какао, не подавая ни звука, приподнялся, взял одеяло и, как и той ночью в горах, молча укрыл его и своим. Он немного колебался, но потом всё же снова лёг, притянув Пича ближе к себе, чтобы согреть. Никаких слов не потребовалось. Пич только тихо выдохнул и расслабился, позволив себе уткнуться в его грудь. Усталость взяла верх, и вскоре оба погрузились в глубокий, спокойный сон — в тепле, в безопасности, в тишине. × × × На утро, как только первые лучи света пробились сквозь тонкое окно, путешественники уже были готовы. У выхода их уже ждали Дарк Чоко и несколько печенек из деревни, которые вышли попрощаться. Принц беглец, скрытый в чёрном капюшоне, не сказал ничего лишнего — лишь шёл рядом, ведя их сквозь снег, по засыпанной дороге, помогая обойти скользкие участки и обозначая верное направление. Когда впереди показались твёрдые стены сделанные из высококачественных плиткой какао, они остановились. — Дальше вы справитесь, — коротко сказал Чоко, не глядя в глаза отцу. — Места мне там всё равно нет. Чоко сделал шаг назад, а затем развернулся и пошёл прочь, обратно в сторону деревни. Дарк Какао и Пич Блоссом стояли у тропинки который вёл к воротам замка. Король молча взглянул вперёд, а Пич, стоя рядом, поправил шарф. — Пойдём? — спросил Какао. Пич Блоссом куки тихо кивнул головой и они сделали шаг в сторону этой крепости.