Цена Свободы

Идя вперед, мы всегда рискуем оказаться там, откуда начали. Это может быть больно, но мы должны пройти этот круг по новой, чтобы стать сильнее. Иногда это судьба. Иногда — безумие.

      — Мне кажется, — проговорил Фордж, заметив, как на них смотрит девушка в плаще, — что на нас положила взгляд вон та молодая девица. Может, ей понравилось мое выступление?       Морроу взглянул на девушку. Узнал он ее не сразу, но вглядевшись получше, смог различить под капюшоном лисьи уши и горящие золотом испуганные глаза. Под левым глазом виднелся розоватый шрам, которого при последней встречи он не видел.       — Скорее уж она хочет убить кого-то. — Ответил Морроу барду. — Меня, например.       — Не говори ерунды, — отмахнулся мужчина, — зачем ей хотеть убивать тебя. Нет, конечно, многие хотят тебя прикончить, но зачем это ей?       Морроу взглянул в глаза Форджа явно не считая нужным что-либо ему объяснять.       — Хорошо, я тебя понял.       Фордж еще раз бросил взгляд на девушку. Она не сводила испуганных глаз с Пса.       — Знаешь… По-моему она не убить тебя хочет. Она просто боится. И я… могу ее понять.       — А мне-то что с этого? Путь хоть в штаны наделает от страха.       Ауру трясло. Зрачки ее глаз сузились в черные щелки, руки похолодели. Она не знала, за ней ли пришел Пес, но выяснять это не хотела. Сейчас ей нужно было только одно — бежать. Бежать и спрятаться там, где он не найдет ее, где не достанет. Она не хотела снова оказаться в руках Филина, не хотела видеть человека в плаще, не хотела, чтобы воспоминания об Артании крутились в голове.       — Мне нужно уходить, — почти не слышно смогла выдавить из себя девушка дрожащим голосом.       — Ты уверена, что он за тобой пришел? — Спросил Корин. — Может он просто остановился здесь?       — Я не хочу знать, зачем он здесь. Я не вернусь к Филину.       Девушка встала, направилась к выходу быстрым шагом и покинула трактир, оказавшись на улице. Небо краснело на западе, солнце почти полностью скрылось за холмами, а медленно восходящая луна начинала заливать землю бледным светом. Медленно холодало.       Корин сжал руки в кулак, выругался и встал, достав из-за пояса кинжал, украшенный маленькими драгоценными камнями. В глазах его что-то переменилось — они запылали холодным огнем. Быстрым шагом он направился к столу, за которым сидел Пес и встал перед ним, выставив кинжал перед собой. Лицо его побледнело от злости, рука сжимала кинжал так, что костяшки побелели.       — Ты еще кто такой? — Морроу поднял на мужчину спокойный взгляд. Кинжал висел в паре сантиметрах от его лица.       — Ты, — голос Корина был напряжен, холоден и хрип, — бессердечный ублюдок.       — Я и без тебя это знал. Какого хрена ты наставил на меня свою железяку?       — Из-за тебя та девушка, — Корин указал в окно, откуда было видно стоявшую снаружи Ауру, — не может жить нормально. Каждый божий день она живет в страхе, что за ней придут, как пришли четыре месяца назад и убили ее друзей. Изо дня в день она трясется и плачет…       — Ну так иди и утешь ее, а не тряси передо мной своим ножом, пока я не вставил его тебе в глазницу. Я пришел сюда поесть, а не разбираться в том, кто кого и когда убил. Так что проваливай.       Пес отпил из кружки отвернувшись от Корина.       — Я утешу, — тихо, так, что услышал только он сам, проговорил Корин, — но сперва…       Мужчина сильнее сжал кинжал, несколько секунд постоял, а потом, вытянув руку вперед, резко прыгнул и попытался вогнать кинжал в шею Морроу. Парень среагировал быстро, схватил запястье Корина, встал, вывернув его, и уложил мужчину на стол. Тот вскрикнул, выронил кинжал и забрыкался, пытаясь выбраться. Люди вокруг затихли, уставившись на начавшуюся драку.       — Скажи спасибо своим богам, — прошипел Пес, — что сегодня я не в настроении. Будь все иначе, я бы вспорол тебе брюхо и скормил тебе твои же кишки, сученышь. — Морроу отпустил Корина, швырнув его от стола, взял меч и повесил на спину. — Идем, Фордж. Хватит с нас отдыха.       — Но мы же хотели переночевать!       — Ночевка отменяется. Если успеем, будем в городе до восхода. Там найдем таверну.       Бард залпом допил из кружки, схватил лютню и устремился за Псом к выходу. Когда они выходили, Фордж заметил, как девушка, стоявшая у окна, обернулась и в страхе замерла, заметив Морроу так близко. Пес остановился, взглянул на феллину сверху вниз.       — Мой тебе совет, лисичка, — проговорил он, — если путешествуешь с тем, кто готов защищать тебя, выбирай не таких самонадеянных и громких. Они выдадут тебя Филину быстрее, чем мы снова встретимся.       Аура не ответила. Она стояла, словно вкопанная, не в силах пошевелиться, и только когда Пес с бардом скрылись в конюшнях, она смогла совладать с собой и бросилась в трактир, где с пола медленно вставал Корин.       — Зачем ты полез к нему? — Помогая мужчине встать, спросила девушка. — Он мог тебя убить!       — Я просто устал смотреть, как ты шарахаешься от каждого звука, — проговорил Корин, голос его все еще был немного хриплым, глаза как-то странно взглянули на появившуюся девушку, — а когда увидел, как ты испугалась, заметив его, что-то внутри сказало, что я должен вмешаться. Помочь тебе…       Его рука дрогнула, потянувшись к ее щеке, но он остановил себя.       — Ты не должен вмешиваться. — Аура немного помолчала. — Мне пора, я должна уезжать.       — Я поеду с тобой.       — Ты не обязан…       — Не обязан, но поеду. Кто-то же должен тебя защищать.       Девушка заставила себя улыбнуться, но улыбка эта была не искренней. Что-то внутри нее снова щелкнуло, заставило на мгновение застыть. Перед глазами всплыли неразборчивые образы, послышались крики, брызнули красные пятна, темные силуэты. Она быстро отогнала мысли, мотнула головой и вместе с Корином они отправились к конюшне.       Когда они вышли на тракт, Пса и барда уже не было видно, а солнце полностью скрылось за холмами вдали. Пришедший на смену дневному теплу холод заставил укутаться в плащи. Лошади двинулись на запад, в сторону густого леса. Если повезет, они могли бы оказаться в городе еще до рассвета.

***

      Зал ярко освещался летающими под потолком сферами, заменяющими факелы и паникадило. Они левитировали над большим круглым столом, вокруг которого собрались семеро магов. Они заняли места по обе стороны от высокого стула, на котором, постукивая пальцем по подлокотнику, сидела Алустриэль. По правую руку от нее находилась Сансет, по левую — Мориган. Некоторое время висела тишина, пока не заговорила Фиона Рог’Арсберг, положив на середину стола небольшую шкатулку, обитую свинцом и серебром.       — При осмотре поля боя мы обнаружили вот это, — проговорила чародейка. — Гномы, которым мы отдали этот кристалл на анализ, подтвердили, что его свойства идентичны лириуму, однако подметили, что он намного сильнее влияет на разум не только магов, но и тех, кто ей не обладает.       — Вы хотите сказать, — обратилась к чародейке Сансет, — что Трибунал использовал лириум, чтобы управлять разумом наших людей?       — Это объясняет странное поведение алхимиков, — заметил Изенгрим. — Но где они смогли достать лириум? Насколько я могу полагать, на Эссосе нет ни одной его залежи.       — Верно, — подтвердила Фиона, — Эссос действительно не располагает месторождениями лириума. По крайней мере нам неизвестно о таких. Однако я должна заметить, что данный лириум по своей природе весьма… необычен.       — Что вы имеете ввиду? — Спросил Мейс Аммад.       Девушка, сжав губы, взяла шкатулку и несколькими движениями руки открыла. Воздух задрожал, игла легкой боли тут же пронзила головы всех присутствующих, однако серьезнее нее ничего не последовало. Чародейка извлекла из шкатулки пульсирующий кроваво-красным кристалл.       — Гномы смогли снизить влияние кристалла, — пояснила Фиона, — но даже это не смогло нейтрализовать его полностью. Смею предположить, что мы имеем дело с чем-то иным. Возможно даже рукотворным.       — Никогда раньше не встречала красный лириум, — заговорила Мориган.       — Вы предполагаете, леди Рог’Арсберг, — спросила Алустриэль, — что Трибунал смог синтезировать лириум? Не считаете ли вы это абсурдом?       — Я не думаю, что они сами сделали это. Когда мы обнаружили следы этого кристалла на Мерденском холме, я приступила к изучению всего, где могли бы упоминаться эти кристаллы.       — И вы что-нибудь обнаружили? — Мейс Аммад наклонился ближе, изучая кристалл.       — Это было сложно, но мне удалось найти упоминания неких красных кристаллов, сводящих с ума людей. Исходя из найденных мною записей, они появились на территории Нэтерильской Империи в конце Первой Эры. Автор, задокументировавший те события, предполагает, что данная разновидность лириума появилась в результате прорыва завесы в Тень членами Звездного Синода, ведь до того момента о нем ничего не было известно.       — Где-нибудь еще находили этот лириум? — Спросила Сансет.       — Нет. По крайней мере ни один источник не упоминает более не об одном месте, где он мог бы находиться.       — Вы предполагаете, леди Алустриэль, — спросила Мориган, — что Нэтерил помогает Трибуналу?       — Нэтерил не будет иметь дело с ложными богами, потому я не рассматриваю такой вариант. Однако могу предположить, что люди Трибунала тайно организовали добычу кристалла.       — Не думаю, что это возможно. — Продолжила Фиона. — О местонахождении скоплений красного лириума ничего не известно, кроме их присутствия на территории Нэтерила. Я сомневаюсь, что Трибунал будет тратить силы на поиски, которые с большой вероятностью могут провалиться.       — Так каковы же ваши идеи? — Спросил Мейс. — Как этот лириум оказался у Трибунала? На что он вообще способен?       — К сожалению, я не могу даже представить этого. Возможно, у них есть кто-то, кто знает, как его синтезировать. Либо они нашли места его скопления и очень хорошо это скрывают.       — Значит все, что нам сейчас известно, — откинувшись на спинку стула, сказал Сансет, — это только то, что Трибунал использует этот лириум и все. Ни откуда он взялся, ни как от него защититься. Прекрасно. И что нам с этим делать?       — С выводами пока попрошу повременить. — Перебила девушку Фиона. — Я отправила прошение в Храм Священного Праха в Кормире с просьбой предоставить мне доступ к их библиотеке. В течение этой недели я надеюсь получить ответ и вполне уверена, что он будет положительным.       — И как нам поможет храмовая библиотека? — Спросил Изенгрим. — У нас нет времени копаться в сотнях книг, цепляясь за тонкие нити надежды, что одна из них точно нам поможет.       — Библиотека Храма Священного Праха — одна из древнейших библиотек мира. Древней только Имперская в Белой Башне. Многие книги там датируются первыми годами после Сопряжения, когда о Семерых даже в упоминаний не было, а храм принадлежал Древним Богам. Я уверена, что среди тех книг более чем точно должны находиться сведения о красном лириуме.       — В таком случае продолжайте свои исследования, леди Рог’Арсберг.       — С вашего позволения, леди Алустриэль, мне бы не помешала еще одна пара рук. Разбираться в этом в одиночку та еще задача.       — Думаю, леди Мориган согласится помочь вам в этом деле. Тем более что Кормир — ее дом. — Алустриэль взглянула на сидевшую сбоку от нее Мориган. Девушка лишь молча кивнула.       — Благодарю.       — А что насчет мага, присутствовавшего на стороне армии Трибунала? — Спросил Мейс. — Что-нибудь известно о нем?       — Да. — Ответила Сансет. — Это был не просто маг. Видя его силы, я могу судить, что это был один из Трибунала. Предполагаю — Шив Кагренаг.       Маги переглянулись. Трибунал никогда ранее не присутствовал на полях сражений, лишь изредка удостаивая своих подданных визитами в уже взятые столицы захваченных королевств.       — Значит, наше вступление в войну настолько задело Трибунал? — Усмехнулся Изенгрим. — Они решили выйти на поле боя сами?       — Подозреваю, — вмешалась Алустриэль, — что Кагренаг не столько хотел участвовать в битве, сколько взглянуть на нашу силу. И раз он не пошел в атаку после заклинания Сансет, полагаю, ему этого было вполне достаточно. Насколько мне известно, сейчас армии Трибунала отступают, но это лишь вопрос времени, когда они изменят свою стратегию и вступят в войну снова. Однако факт остается фактом — наша победа под Мерденом дала южным королевствам время на подготовку.       — Победа? — Усмехнулась Сансет. — Нам повезло, что мы остались живы. Армии Эспирии не пошли в атаку только потому, что Кагренаг приказал им отступить. Они могли размазать нас, как букашек.       — Но не размазали. — Прервала девушку Алустриэль. — И мы должны радоваться этому. Спасибо что собрались, я объявляю совет оконченным.       Волшебники и чародеи, собрав свои вещи, быстро покинули просторную комнату, над круглым столом в которой левитировали магические шары света. Позже всех комнату покинула Алустриэль, некоторое время разглядывающая оставленный Фионой кристалл красного лириума. Все время, пока кристалл лежал на столе, боль в ее голове не утихала, как не утихали и тихие шепотки, слова которых ни она, ни другие, слышавшие их, разобрать не могли.       

***

      Жоанна Сильборн вошла в покосившуюся на бок избу, когда провожающий ее член банды Профессора открыл дверь, пустив ее вперед. Приведенная в порядок изба и несколько стоящих рядом домиков служили банде Филина временным лагерем, в котором они остановились, когда последний раз упустили из виду Ауру. Филин приказал оставаться на месте, пока Жоанна не выведает место, куда направилась феллина. Здесь было много ее вещей, которые девушка не успела взять с собой в момент, когда Филин со своей братией напал на нее, потому Скеллен решил, что это будет хорошим шансом выведать точное положение и направление движения девушки, которые в последнее время Сильборн предсказывала все менее точно.       Когда ночная уличная прохлада сменилась теплотой избы, прорицательница почувствовала, как воздух потяжелел. Уже с порога она увидела Стефана Скеллена, стоящего спиной ко входу. Он глядел в окно из просторной комнаты, где обосновал свой кабинет. Как всегда в руках его блестела шестиконечная металлическая звезда, три из шести наконечников которой до сих пор покрывала засохшая, почерневшая кровь девочки. Жоанна поморщилась, глубоко вдохнула и зашагала к Скеллену. Пол скрипел под ногами, и коронер повернулся, услышав приближающуюся женщину. Взгляд его золотых глаз остановился на Жоанне.       — Вы хотели меня видеть, господин коронер? — Она держалась ровно. Филин пугал ее. Всегда пугал.       — Да, — голос Скеллена, всегда спокойный, в свете тусклой свечи на столе и лунных лучах, проникающих в комнату через окно, сейчас звучал особенно холодно. — Я хочу поговорить.       — Я слушаю.       — Я нанял вас четыре месяца назад, — мужчина прошел к столу, сел. Жоанна стояла неподвижно у входа. — Тогда мне посоветовал вас господин де Ридо, сославшись на вашу надежность и профессионализм. И в способностях ваших я убедился еще четыре месяца назад, когда за короткий срок вы смогли точно предсказать, где находится необходимая нам цель. Я первый раз, признаюсь честно, работал тогда с провидцами, и потому счел за должное вашу быструю и точную работу. Однако же…       Филин на мгновение замолчал, поднял большие золотые глаза на Жоанну Сильборн, не шевелящуюся в проходе. Она старалась смотреть на него, но пронизывающий взгляд не оставлял ей ни шанса.       — Я изучил вашу специфическую стезю, госпожа Сильборн, и был поражен той точностью, с которой обычно предсказывают такие, как вы. Для вас, конечно, не секрет, что лишь три из десяти предсказания могут быть хоть сколько-то близки к истине, желанной заказчиком. Остальные нуждаются в осторожной трактовке, а некоторые и вовсе ложны. За четыре месяца работы с вами я смог убедиться, что все мною узнанное — правда. Точнее, почти правда.       Воздух холодел, а слова коронера все сильнее давили на девушку, понимающую, к чему все идет. Но она старалась держаться невозмутимо. Она маг, а значит может за себя постоять. Филин — простой человек, и его разум, как и разум других простых людей, легко поддается манипуляциям. Если аккуратно прощупать мозг, внушить идею…       — За прошедшие четыре месяца, — продолжал Стефан Скеллен, — я задокументировал достаточно ваших предсказаний, госпожа Сильборн. Достаточно, чтобы можно было сделать определенные выводы, коим я, по-правде говоря, не верил достаточно долго, перепроверяя все раз за разом, искал ошибки, недочеты. Но понял одно — я нигде не просчитался. Позвольте озвучить вам результаты моей кропотливой работы. В первый раз вы предсказали местоположение банды Крыс почти идеально точно, сумев узреть во сне деревню у реки. Вторая наша попытка, — а за ней еще пять, — были менее точными, однако погрешность выявлялась небольшая. Но вот последние два месяца стали самыми контрпродуктивными. Из десяти предсказаний верными оказались всего два. И даже у них погрешность составляла внушительные семь километров.       Жоанна знала, к чему все идет. Она уже начала щупать разум Филина, но так и не нашла уязвимой точки, бреши, сквозь которую могла бы проникнуть глубже. Волнение брало свое, губы начали подрагивать.       — Я понимаю, господин коронер, — проговорила провидица, — что мои последние предсказания были не столь точными, как первые. Однако и вы должны понять меня. Столь частые снохождения выматывают и тело, и разум, а это приводит к неверному трактованию результатов. К тому же, в мои первые снохождения у меня были вещи цели, которые имели с ней прямой контакт совсем недавно, а сейчас… Сейчас мы только недавно наткнулись на ее новые вещи. Если вы дадите мне время, я обязательно найду девочку.       Филин не сводил с нее глаз. Холодных, пустых золотистых глаз. Металлическая шестиконечная звезда поблескивала между его пальцами, когда он прокручивал ее в руке. Молчание длилось, казалось, вечно.       — Я лишь хотел сообщить вам, леди Сильборн, — наконец проговорил Скеллен, — что надеюсь на ваше безоговорочное сотрудничество и помощь. Я, а так же Сайдонианская разведка и лично император Ралл возлагаем на вас большие надежды, подводить которые ни я, ни, конечно, вы не хотите. Потому я надеюсь в ближайшие дни получить достаточно точные данные о положении нашей потерявшейся миледи. Вы меня понимаете?       — Безусловно, господин Скеллен. — Жоанна поклонилась. — Я сделаю все возможное, чтобы отыскать цель.       — Тогда можешь идти.       Когда дверь за прорицательницей захлопнулась, из тени в углу комнаты показался Профессор. Он держал в руках арбалет, натянутая тетива готова была толкнуть лежащую в нем стрелу в любой момент, но когда Сильборн вышла из избы, мужчина вернул болт в колчан на поясе, оставшись стоять за спиной Филина.       — Вы думаете, господин коронер, что она не обманет нас снова?       — Я даю ей шанс. Пускай считает это последней милостью. Если снова промахнется с предсказанием — ты знаешь, что делать. И твои люди тоже.       — Разумеется. Что сообщить господину Раллу?       — Напиши ему, что Сильборн находится под нашим наблюдением, и ежели ее ложь и неверность нам вскроются, придется в дальнейшем обходиться без прорицателей. Или же искать нового столь редкого человека.       Профессор склонил голову и покинул избу, оставив Стефана Скеллена в одиночестве. Луна медленно плыла по небу, ветер задувал в приоткрытое окно. Скеллен, наблюдая за ночным пейзажем леса прокручивал в руке металлическую шестиконечную звезду, три из шести острых наконечников которой до сих пор хранили в себе кровь дочери Нетана Ралла.       

***

      — Значит, Эспирия отступает? — Астиаг раскинулся на богатом кресле, держа в руке бокал вина. — Я думаю, это можно считать победой.       — Мы потеряли четыре тысячи человек, — Нетан Ралл выглядел уставшим. Последние события утомили его больше, чем могло бы показаться. — А из двадцати двух магов, вышедших на битву, выжило всего семеро. При этом все, чего мы добились — отход Эспирии за Ланж, не более. Они все еще держат часть наших земель. Полагаю, все могло бы обернуться по другому, если бы твои люди, Велерад, не покинули Мерден.       — Если бы мои люди не покинули Мерден, — Велерад, до этого сидевший, облокотившись о спинку кресла, напружинился и прильнул к столу руками, — эти проклятые чародеи спалили бы их всех. Вы видели, что они устроили?! Их огненная буря стерла половину леса! Там теперь лет пятьсот ничего не вырастит, ни травинки! А что случилось с теми, кто был там?       — Все, кто в момент огненной бури находился внизу — живы. Отделались небольшими ожогами. Леди Сансет искусная чародейка и она знает, что делает.       Ворон на балках под крышей наблюдал за собранием королей, вновь встретившихся в мрачном замке, стоявшем на холме. Время клонилось к закату, когда короли расселись за круглым столом в просторной пустой комнате. Каждый из них был под охраной своих лучших воинов, стоявших за их спинами. Каждый рядом с собой держал верного советника. Или шпиона.       — Полагаю, нам стоит радоваться хотя-бы тому, что Трибунал отступил. — Астиаг был расслаблен, как всегда. — И, думаю, не стоит недооценивать роль магов в столкновении у Мердена. Прошла всего неделя, а слух о мощи магов Цитадели разлетелся по всем королевствам. Такие вести нам на руку, ибо народ верит, что на нашей стороне сила, способная противостоять Трибуналу, а значит, мы можем победить.       — Что нам эти пустые восхищения? Вера народа не поможет ему выжить.       — Зато покажет, — произнес Ралл, — что мы можем его защитить. Вера народа в нас не менее важна, чем численность армий. Каждый из них — потенциальный воин, шпион или ремесленник, который, зная, что сражаемся мы за него и за его свободу, будет только рад помочь в этой борьбе.       — И что же будет, когда этот восхищенный воин или шпион, выйдя на поле боя вдруг узнает, что маги, не жалея его, будут метать свои заклинания, убивая не только солдат Эспирии, но и своих? А что будет, если большое скопление магов на поле боя привлечет демонов из Тени? Я понимаю, что в нашем положении хороши все средства для победы, но я так же знаю, что маги — средство не надежное и опасное. Каждый из них потенциальный магнит для существ, которые отнюдь не на помощь к нам готовы прийти.       — Пока ничего такого не происходило. — Заметил Астиаг.       — Пока. — Выделил Велерад. — Однако это не означает, что не случиться в будущем. Сигурд недавно доложил мне о последствиях необдуманного и чрезмерно использования магии. Что хуже всего — это произошло на территории моей страны.       — И что же такого случилось? — Поинтересовался Ралл, взглянув на стоящего подле Велерада Сигурда.       Упитанный лысый мужчина в богатом кафтане цвета золота не стал дожидаться приглашения к разговору — доложил все сразу.       — Недавно мои люди вынюхали, что близ форта Зука скрывается один беглый маг из Бан Арда. — Голос Сигурда был басистым, громким и уверенным. Говорил он так, словно читал доклад на бумаге. — Я отправил отряд на его задержание, ибо было мне доложено, что особа сея занимается некромантией и практикует запретные техники магии крови. Прибывшие на место люди пытались задержать мага, однако многие при этой попытки героически погибли, потому как маг сей, применив свои запретные знания, вызвал из Тени демонов. Задержать его удалось, но потеряли мы много людей. Маг сей, должен сказать, оказался особой интересной. Ранее он был связан с кругом друидов из Ваас’Дамара, однако был изгнан за связь с неким культом Винатори из Нетерила. Перебрался позже в Фельден, побывал в Сайдонии, поступил на обучение в Бан Ард, откуда бежал, прихватив с собой несколько не очень-то разрешенных книг.       Сигурд помолчал, протер лоб шелковым белым платком, потом продолжил.       — Интересны здесь все же не столько его похождения, сколько то, что обнаружили мы в его логове. А было там много чего интересного: начиная от огромных запасов лириума, заканчивая горстью неизвестных нам красных кристаллов. Мы отдали кристаллы гномам, однако ответа пока так и нет, но смею предположить, что это результаты его темных дел. Кристаллы эти были явно магическими, потому как когда мои люди приблизились к ним, каждый как один почувствовал боль в голове.       — И к чему же нам все это? — Спросил Ралл.       Ворон перепрыгнул с одной балки на другую, хлопая крыльями. Глаза его блестели в темноте.       — К тому, господин Ралл, — ответил Сигурд, — что была найдена у данного индивида и стопка бумаг, оказавшееся перепиской с неизвестным. Неизвестный, однако, является выходцем из Тэя, ибо каждое письмо сопровождается характерной маркировкой Красных Волшебников. Оттого я вынужден сделать вывод, что Тэй как-то связан с чем-то нехорошим. Чем-то, что в ближайшее время настигнет всех нас.       — Почему вы так уверены? — Астиаг отставил на стол пустой бокал.       — В письмах упоминался Великий Сбор, который проводят чародеи и некий план «Красная Смерть». Подробностей из писем не узнать, но предполагаю, что Тэйцы готовят нечто ужасное.       — Великий Зулкир Сзасс Тэм состоит в Кругу Восьми. — Заметил Ралл. — А Тэй, как мы знаем, беспрекословно ему подчиняется. Я не уверен, что кто-то из Тэя задумает провернуть нечто на Соборе. Возможно, Велерад, тебя пытались обмануть. Всем известно, как ты ненавидишь магов. Узнай ты, что Тэй что-то затевает, ты тут же объявишь им войну.       — А что, если и объявлю? Разве в мире не станет лучше, если эти Тэйцы исчезнут? Вы можете не соглашаться со мной на счет других магов, но не нужно отрицать, что Тэй — настоящее зло. Хотя не вам об этом слышать, господин Ралл. Уже давно известно, что вы с Тэйем в союзе. Вас не раз видели в компании Великого Зулкира, а это говорит о многом.       — Я, в отличие от вас, ищу любые связи, способные помочь в войне. — Раллу начала надоедать эта беседа. Ворон под потолком несколько раз громко каркнул. — И даже если для этого придется иметь дело с Тэйем — я готов пойти на такие меры.       — Достаточно этого. — Астиаг жестом остановил хотевшего что-то ответить Велерада и придвинулся ближе к столу. — Полагаю, сейчас нам стоит сосредоточиться на том, чтобы не допустить дальнейшего продвижения Эспирии. Сейчас, и нам в этом несказанно повезло, их армия стоит у Ланжа и атаковать пока не собирается. У нас есть несколько месяцев, чтобы подготовиться к возможным атакам как с Хребта Горгоны, так и с других частей реки, потому, думаю, нам стоит оставить Тэй и магов пока позади. Сегодня мы закончим, и я надеюсь следующий совет будет более продуктивен в вопросах нашей безопасности.       Когда короли покидали зал, Ралл выходил последним. Перед дверью он остановился, обернулся назад и взглянул на ворона, спустившегося с балок под крышей на стол. Глаза птицы блеснули, и она влетела в окно, скрывшись в черноте опустившейся ночи.              Когда совет закончился, короли разошлись по своим покоям. Ралл приказал всем оставить его одного, и когда стража покинула северное крыло, он распахнул окно. Ворон влетел мгновенно, закружил под потолком и спикировал вниз. Оказавшись у самого пола, птица обернулась облаком черного дыма, открывшего вскоре перед королем Сайдонии высокую женщину в красном платье с оперением птицы на плечах. Ее глаза тускло сияли в полутьме комнаты.       — Похоже, твоего мага поймали. — Ралл закрыл окно, опустился на стул около небольшого круглого стола. На столе уже открытая стояла бутылка вина и два бокала. — Я думал, ты работаешь тише. И чище.       — А я думала, — отрезала женщина, поднимая со стола полный красного вина бокал, — что ваши советы хоть какой-то прок приносят.       Она облокотилась о стол, не желая присаживаться.       — Теперь все знают, что Тэй связан с чем-то. Разве этого ты хотела, Вивьен? Мне казалось, о связях Тэя в этих делах не должно было вскрыться.       — Тебе лишь показалось, — сияющий взгляд женщины осмотрел Нэтана Ралла с головы до ног. — Не думаю, что тебе стоит лезть в мою часть плана. Тебе лучше сосредоточиться на своих проблемах. Господина интересует, как дела с девчонкой?       — Аура скоро будет у нас. — Ралл отпил из бокала. — Скеллен работает над этим, и он напал на след.       — Твой Филин ищет лисичку уже четыре месяца. Один раз она была у него в руках, но сумела сбежать. Не думаешь ли ты, что она сможет сбежать еще раз?       — Не думаю. У него были проблемы с госпожой Сильборн, но он заверил, что следит за ней. Если она оплошает в очередной раз, я велел ее казнить.       — И как же твой драгоценный коронер будет искать лисичку без чующей?       — Я велел Ваттье начать поиски куда более ценного союзника. Полагаю, тебе доводилась знавать о Слышащих.       — Доводилось, — женщина повернулась к Раллу всем телом, проведя языком по выкрашенным в черное губам. — Найти такого — большая редкость. Неужели у тебя есть кто-то на примете? Буду рада послушать.       — Говорят, будто какой-то мальчишка в Фасаде умеет читать мысли и видит прошлое людей. Я приказал Ваттье отправить туда отряд и выяснить, что это за пацан. Если он и правда Слышащий, Ваттье доставит его ко мне.       — Надеюсь, ваше императорское величество позволит мне взглянуть на такую редкую особу? — Женщина снова провела языком по губам.       — Вы непременно будете приглашены, леди Вивьен. Однако, хотелось бы мне знать, как поживает ваш господин? Каковы его планы сейчас?       — Вам все уже известно, — Вивьен отпила из бокала, — через три месяца Великий Сбор. Господин планирует посетить его. Может скрытно, а может и в открытую.       — Значит, вы не собираетесь менять планы даже после того, как их раскрыли?       Женщина придвинулась ближе.       — Еще раз повторю вам, господин Ралл: наши планы вас не касаются. Вам необходимо сосредоточиться на поимке девочки. Господин терпелив, но и его терпению может прийти конец. К тому же, мне весьма не терпится позабавиться с вашей ненаглядной дочуркой.       — Променяешь меня на юную деву?       Ралл встал, приблизился.       — И вас смущает только то, что она юна? Никаких отцовских чувств, желания защитить дочь от ужасной женщины?       — Вы прекрасно знаете историю рождения моей дочери, леди Вивьен. И вы знаете мои чувства к ней и ее матери. К тому же… Ваши забавы всегда были мне по душе.       Ралл приблизился, обхватил ее талию своей рукой.       Ночь была тихой и темной. Луна все время скрывалась за тучами, предвещая скорый дождь. Вдали сверкали молнии, дул холодный ветер. Ближе к рассвету из открытых ставней покоев Ралла вылетел ворон. А позже, уже с восходом солнца, из замка выехал сам правитель Сайдонии. За ним вскоре последовали и остальные, возвращаясь в свои замки, к своим делам.       

***

      У самых ворот слышались крики. Толпа скандировала, по всей видимости добиваясь чьей-то казни, люди толпились на площади, пробираясь ближе к высокому деревянному эшафоту. Эшафот этот видывал уже много казней, и от того доски его сияли засохшей красной кровью, которую уже, наверно, никогда не отмоют. Морроу и Фордж, сидя в седлах лошадей, видели площадь отлично, еще у самых ворот, когда въехали. Облаченные в пластинчатые доспехи стражники под крики толпы вывели на площадь грязного, одетого в разодранные лохмотья человека.       — Снова кого-то казнят. — Проговорил Фордж, замедлив коня. — Кто на этот раз? Дезертир, шпион или новое оправдание придумали?       — Проповедник, — сухо бросил проходящий мимо полурослик с мешком на спине. Фордж вопросительно глянул на него. — Ее святейшество Киоко признала его еретиком, потому как милсдарь этот уже не первый день на площади кричал, дескать, все мы помрем скоро, и мир наш в огне сгорит, а войнушка энта, котора счас-то случается, начало всему этому заложила.       — Теперь вешают сумасшедших, — без интереса отозвался Морроу, наблюдающий, как стража вела проповедника через толпу зевак, требующих зрелища. — Вот тебе и новый повод. Какая нам-то разница?       — И все же не могли его просто за выкрики повесить. Я госпожу Киоко встречал — она не такая. Повод должен быть серьезным, чтобы она решила кого-то на виселицу отправить. Что он натворил?       — Ну дак его же не раз уже предупреждали, чтобы перестал чушь нести всякую, но он не слушал — продолжал кричать. Пока просто кричал никто его и пальцем трогать не думал-то, но давеча, вчера-то, набросился на священника одного, точно в зверя обратился. Видели бы вы, милсдари, как он того бедолагу изувечил, ох-ох. Лица на нем не осталось, а сердце, поговаривают, проповедник этот ему зубами выгрыз. Я сам-то не видывал, но мне моя племяша рассказала.       Крики не утихали. Проповедника подняли на эшафот и поставили около столба. Веревка оказалась у него на шее. Морроу внимательно следил за ним, всматривался в глаза. Судебный чиновник завел долгую речь, ярко украшенную терминами, мало знакомыми Псу, как, впрочем, и сброду на площади. Читал он долго, держа свиток с обвинениями перед лицом.       — Вот прям так взял, и разодрал священника? — Удивился Фордж. — Дела…       — А я о чем толкую. Ну, бывайте, добры люди, мне пора.       Полурослик скрылся в толпе, плетущейся на торговую площадь, Фордж вернулся к созерцанию эшафота. Когда судебный чиновник закончил читать длинный свиток, он свернул его, вложил в карман в широком рукаве и огласил совершение последней казни. Меч палача отметил место удара, взмыл вверх и резко опустился на шею обвиняемого. Зрелище было закончено быстро.       — Не люблю я такие мероприятия. — Поерзал в седле Фордж, когда они двинулись дальше. — Лучше бы по тихому, где-нибудь в темной комнате…       Морроу молчал. Ему было все равно, как и кого казнят.              Лошадей они оставили у коновязи, войдя через покосившееся ворота во двор небольшого двухэтажного дома. Дом стоял вдали от всех, почти у самой городской стены, а вход его был скрыт в узких переулках. Их приход спугнул с высокого дерева кошку, юркнувшую в окно второго этажа, заставив Форджа вздрогнуть.       — Ты уверен, — Фордж оглядывался по сторонам, пока они шли к невысокой деревянной двери дома, — что в этом месте мы заработаем деньги, а не потеряем их.       — Я был здесь уже не раз, — ответил Морроу, останавливаясь у двери, — здесь безопасней, чем в замке короля.       — Хотелось бы мне верить…       Когда Морроу постучал, изнутри дома послышался тихий звук шагов. Кто-то приблизился к двери и через несколько мгновений и быстрых щелчков замков отворил ее, впуская гостей внутрь. Отворившим дверь оказался невысокий гном в на удивление богатой для такого места одежде из красного шелка. Волосы его уже поседели, но все еще в нескольких местах виднелись редкие рыжие локоны. Гном беглым взглядом оценил Морроу и вошедшего за ним Форджа, жестом показал следовать за ним.       — Я думал, ты все еще сидишь в Бан Арде, — хрипло произнес гном, переваливаясь с ноги на ногу. — Не думал, что снова тебя увижу, Пес.       Они вошли в просторную, уставленную книжными шкафами комнату. Гном доковылял до заваленного бумагами стола и взобрался на стул рядом с ним. Рыжая кошка юркнула ему на колени и замурлыкала, когда он положил руку на ее спину. Фордж заметил, что внутри дом выглядел куда лучше, нежели снаружи.       — Не притворяйся, будто до тебя не доходят слухи, Фэннал. — Морроу встал у двери, облокотился о стену. — Ты наверняка уже знаешь все, что произошло за последние четыре месяца.       — Слухи? — Фэннал усмехнулся, почесал кошку за ухом. — Доходят, конечно. Слышал я, что некий заключенный отбыл из Бан Арда четыре месяца тому, как раз в день Белтейна. Знаю, что великого Императорского Никого видели в нескольких поселках в сопровождении небольшого отряда. Знаю, что некто устроил в Артании резню, за что прозван был Мясником из Артании. И знаю, что этот некто две недели спустя объявился в Фасаде, распустив по указанию Изенгрима банду тифлингов.       — Этот кто-то понятия не имеет, кто такой Изенгрим. — Перебил Фэннала Морроу. — Мне заказали банду местные.       — Разумеется. Какой-то парнишка в таверне. Который, вот так совпадение, как раз был в отпуске, предоставленном ему Цитаделью, где этот самый Изенгрим, личность неприятная, должен признать, заседает в Капитуле. Полагаю ты еще встретишься с этим друидом, ведь ты оставил тифлингов живыми, а это ему не понравилось. Но сейчас мы не об этом. Ты здесь, полагаю, за делом.       Фордж медленно бродил вдоль стен комнаты, рассматривая картины, висевшие на стенах, стоящие на полках пыльные тома и свитки, оглядывал деревянные статуэтки и металлические фигурки. Некоторые из книг привлекали его внимание больше, чем другие.       — Нужна работа. — Морроу отошел от стены, приблизился к столу. Кошка на коленях гнома приоткрыла один глаз и взглянула на него, тихо зашипела.       — Конечно, как и всегда. — Фэннал придвинулся к столу, облокотившись о него локтями и положив голову на сплетенные в замок пальцы. — Что тебе по душе: монстры, люди, особые заказы? Может хочешь что-то украсть? Или кого-то запугать? Есть заказ на некую сбежавшую девчушку прямиком из столицы. Выбирай, что угодно душе твоей.       — За что платят больше всего? Кроме… Пропавшей девчонки. Этим я уже сыт по горло.       — Кроме бежавшей девочки, пожалуй, за некоего Корина из Каватамы платят двадцать пять марок. Уж не знаю, кому он там так насолил, но, говорят, будто он прикидывается торговцем или простым помощником, готовым указать дорогу, а потом… Ну, в общем, тех, кого он за собой уводит, больше никто не видит. По крайней мере живых.       Фордж на мгновение остановился, отвлекся от созерцания фигурки богини Амадии и обернулся к собеседникам.       — А этот Корин случаем не в трактире «На распутье» орудует?       — Именно, — Фэннал повернул голову к Форджу. — Ты его знаешь?       — Минувшей ночью мы были в том трактире. Встретили девочку из феллин и какого-то мужчину. Он как раз как торговец выглядел. И ярым таким помощником этой девочки выставлял. Не он ли это был?       — Может и он. — Фэннал поглаживал ухо кошки. — В любом случае, многих его жертв находили в лесу, к северо-западу от трактира. Там, говорят, старое кладбище еще со времен Четвертой Эры стоит. Если решите взяться за работу — можете начать поиски оттуда. Последних жертв обнаружили именно там.       — Кому сдавать голову? — Спросил Морроу.       — Госпоже Чэн Син, она здесь начальник стражи и именно она назначила награду. Принесешь голову — получишь двадцать пять марок. Приведешь живым — тридцать пять. Впрочем, госпожа Син обмолвилась, мол, если сможешь еще и в живых кого-то из его жертв найти, заплатит еще и сверху. Она почему-то уверена, что этот Корин держит их где-то. Ну так что? Берешь дело?       — Беру.       

***

      Они петляли по лесу дольше, чем должны были. Сначала Аура даже не заметила этого, потому что уснула прямо в седле, но когда с первыми лучами солнца она открыла глаза, то обнаружила, что их лошади все еще медленно бредут по лесу, причем свернув с тракта на полу-заросшую тропу, ведущую куда-то на северо-запад.       — Разве мы не должны были прибыть в город еще до рассвета? — Подала сонный голос девушка, потирая припухшие глаза. — Где мы?       — На тракте было не безопасно. — Не поворачиваясь, пояснил Корин. — Пока ты спала, я встретил путника, который поведал, что где-то здесь бродят работорговцы. Поэтому я решил пойти тайной тропой. О ней знаю только я и несколько торговцев, которые доставляют товары в город, так что здесь безопасно. Как ты себя чувствуешь?       — Устала. — Ответила Аура. — Такое чувство, будто все тело онемело.       Корин потянулся к седельным сумкам, достал оттуда небольшую склянку с зеленоватой жидкостью и, притормозив лошадь, чтобы поравняться с девушкой, вручил ей пузырек.       — Это должно помочь. Я пью это, когда нужно не уснуть в дороге. Бодрит и снимает боль в теле.       Девушка приняла пузырек и залпом выпила жидкость, вернув склянку мужчине. Вкус у жидкости был неприятным, но усталость будто и правда отступила.       — Спасибо. Как далеко еще до города?       — Почти прибыли. Еще немного, и будем на месте.       Лошади медленно топали по тропинке, пока солнце плыло по чистому голубому небу. Изредка Корин поглядывал на Ауру, словно чего-то ждал от нее, его руки крепко сжимали поводья, перебирая их между пальцами. Аура заметила это, но не знала, что послужило причиной явной нервозности спутника. Пока не знала.       Пение птиц вдруг показалось ей странно удаленным, размытым. Стук лошадиных копыт сделался глухим эхом, а в глазах поплыло, и весь лес превратился в зелено-синюю карусель. Она крепче сжала поводья лошади, сомкнула бедра, чтобы удержаться в седле.       — Корин… — Позвала она тихим, прерывистым голосом. — Мне не хорошо…       Она чувствовала, как ее лошадь остановилась, и в разноцветной карусели перед глазами разглядела силуэт, аккуратно снявший ее с коня. Голова вдруг заболела так, словно колокола звонили внутри ее черепа. Теряющей чувства кожей она почувствовала, как холодные пальцы касаются ее лица.       — Корин… — Позвала она снова, еще тише, еще слабее.       — Тш-ш… Все будет хорошо, — успокаивающий голос отдался эхом в звоне невидимых колоколов. Кто-то нес ее на руках. — Я не могу смотреть, как ты страдаешь, милая. Не могу…       Тот, кто нес ее, крепко прижал ее тело к своему. Она хотела вырваться, сделать хоть что-то, но силы покинули ее окончательно. Она лишь безвольной куклой висела в руках человека, которого считала своим другом и помощником. Он медленно нес ее к полуразрушенной церкви на старом кладбище в лесу. Перед тем, как окончательно потерять сознание, она услышала скрежет камня о камень и тихий шепот, а после погрузилась в беспамятство.              Очнулась она от холода и легкого прикосновения к ее щеке. Ей с трудом удалось открыть глаза и сфокусировать взгляд на том, кто повис над ней, словно голодный хищник. Это был Корин. Его плащ и камзол сменились на одежды куда более скудной наружности, от которых к тому же не очень приятно пахло. Тело Ауры не слушалось. Она пыталась отползти, пошевелить руками, сделать хоть что-то, но ее словно парализовало.       — Корин… — Она еле выдавила слова. Язык был тяжел, как металлическая пластина. — Что ты… делаешь?       Корин склонился над ней, сжимая запястья одной рукой. Ладонью второй руки он аккуратно гладил щеку девушки. В темноте он походил вовсе не на человека, а на монстра, готового разорвать свою добычу. Аура лежала под ним, не в силах пошевелиться. Она могла только двигать глазами, видевшими в темноте то, чего не мог разглядеть глаз обычного человека. Она видела то, чего предпочла бы не видеть вовсе. У стен, прикованные цепями, сидели люди. Многие сидели, склонив головы к груди. Другие с жалостью смотрели на лежащую на полу Ауру. Она видела и тех, чьи тела были изувечены так, что они просто не могли быть живы. Но они двигались, вопреки всему.       Корин продолжал нависать. От него несло травами, железом и озоном. А еще гнилью. От человека, которого Аура видела в трактире на распутье, не осталось ни следа. Теперь перед ней было нечто другое. Нечто, чего она не хотела видеть. Она закрыла глаза, зажмурилась, надеясь, что все это сон, но поглаживающая ее по щеке рука резко сжала хватку на челюсти, заставив девушку широко раскрыть глаза и снова взглянуть на то, что нависало над ней.       — Бедная… — Прохрипел мужчина. Голос звучал так, словно он плакал, но Аура не видела слез в его голодных глазах. И от этого становилось еще страшнее. — Ты так страдала, так страдала… Я помогу тебе… Помогу, избавлю от страданий. Никогда более ты не будешь страдать. Никогда…       Он приблизился, аккуратно коснулся носом ее щеки, глубоко вдохнул.       — Я еще не помогал таким, как ты. У меня были многие: дварфы, гномы, люди и даже ааракокры. Но я никогда не проводил терапию феллинам. Тем более лисьим. Тебе понравится, точно понравится.       Что-то холодное скользнуло по ее щеке. В руке Корина оказался кинжал, украшенный маленькими драгоценными камнями. Его тонкое лезвие кончиком касалось нижнего века Ауры. Ее зрачки сузились до маленьких щелочек, она с большей силой попыталась вырваться, но тело все еще словно не принадлежало ей. Сердце бешено колотилось в груди, дыхание сбивалось. Корин опустил лезвие ниже, слегка надавил.       — С чего бы мне начать? — С каждым словом его голос звучал все менее естественно. — С ушей? Или с твоих красивых глаз?       Он повел нож еще ниже, но остановился, когда сверху послышался какой-то звук — вскрик. Корин замолчал, вслушиваясь. Когда Аура открыла рот, чтобы попытаться закричать, он быстрым движением заткнул ее.       — Похоже, у нас незваные гости. Лежи здесь тихо, а я пойду разберусь с ними.              Вскоре они увидели за деревьями разрушенные стены, служившие раньше оградой для старого кладбища. На подъезде они заметили свежие следы, оставленные двумя лошадьми. Самих лошадей нигде не было видно, как и их владельцев.       Несмотря на древность кладбища, многие надгробия сохранились достаточно хорошо — даже текст на них можно было прочесть. Однако церкви и крипте повезло меньше — оба здания превратились в поросшие мхом и травой руины, которые за много лет успели разграбить многие поколения расхитителей могил и охотников за наживой. Среди руин шныряли туда-сюда мелкие животные, напуганные приближением людей.       — Это и есть то кладбище? — Фордж спешился вслед за Морроу, оставляя лошадь привязанной к обломанному стволу дерева. — не думаю, что где-то здесь можно спрятаться. Разве что в крипте, но, что-то мне подсказывает, там не безопасно. Может она вообще уже обвалилась. Кто же знает, сколько лет этому месту?       Морроу молчал, перешагивая через обломанные надгробные плиты и высокие кустарники с травой. Он направлялся к развалинам церкви, решив начать поиски оттуда.       — Кому вообще здесь понадобилось кладбище? — Не унимался Фордж, поспевая за Псом. — Здесь поблизости нет ни одного поселения, а до города не меньше часа пути. Может, где-то рядом можно найти заброшенную деревню?       Они ступили на каменную кладку церкви: потрескавшиеся камни смешались с мхом и травой, утратили цвет, превратившись в серые руины. Внутри еще остались гнилые доски, бывшие когда-то лавками, кафедрой и шкафами, однако ничего ценного они не заметили, что было вполне ожидаемо.       Морроу прошел к небольшой двери, ведущей в на удивление сохранившуюся часть церкви, попытался открыть, но та не поддалась. Еще несколько попыток не привели к результату — дверь была на удивление прочной.       — Может, я попробую? — Фордж вышел вперед. — Знаешь, иногда нужно применить другой подход, а не только силу. Такие вещи можно открыть простым заклинанием.       Бард шагнул к двери, трижды стукнул в нее и произнес заклинание. Гулкий стук раздался по ту сторону и дверь слегка приоткрылась.       — Видишь, я же сказал… А-А!       Не успел Фордж отойти, из-за двери резко появилась фигура, облаченная в изорванную черную рясу. Существо с рычанием и неразборчивым бульканьем набросилось на Форджа, оказавшегося так близко к нему, выбросило вперед руки и попыталось схватить мужчину, но бард так резко отпрыгнул, что ногой задел камень и упал, вывернувшись из-под лап существа.       Морроу выхватил меч, сразу полоснул тварь сверху вниз, оставляя длинный след на ее теле, но та даже не подумала останавливаться, лишь развернулась, чтобы попытаться схватить Пса. Он отпрыгнул, чуть не упал, приземлившись на камни на полу, парировал еще один выпад мертвеца и рассек ему грудь. Это не возымело эффекта, и оживший труп продолжил наседать, зажимая парня к стене. Существо двигалось с неестественной быстротой, несмотря на вид уже давно сгнившего трупа, Морроу оставалось только отступать и наносить удары, надеясь, что труп падет. Еще один взмах клинком лишил существо кисти руки. Пес отскочил от очередного выпада, оказался за спиной мертвеца и несколько раз с силой вонзил клинок ему между лопаток, протянул, потом с полуоборота резанул по шее, заставив голову взмыть в воздух и упасть в пяти шагах от монстра, но даже это не остановило его, пусть и лишило координации. Теперь, вместо стремительных атак, существо беспорядочно бегало, махая оставшейся когтистой лапой.       Фордж встал, быстро прочел заклинание и с его пальцев в существо сорвался небольшой сгусток желтоватого света. Соприкоснувшись с живым мертвецом, сгусток взорвался, охватив тело огнем. Через пол минуты мертвец был уже окончательно мертв.       — Ч-что это было?!       — Обычный зомби, сука… — Морроу пнул носком ботинка обугленный труп. — Ненавижу этих тварей — только магия и огонь их и берут, а на сталь им все равно. Даже на серебро.       — И что эта тварь забыла здесь? — Фордж отряхнул одежду от пыли, поправил лютню на спине.       — Кладбище старое и заброшенное — вполне себе неплохое место для некромантов. Может даже этот Корин один из них.       — Отлично, — бард обошел труп вдоль стены, поглядывая на него так, будто он мог снова встать, — давай тогда найдем этого Корина и свалим отсюда. Тем более, мы так и не ели с прошлой ночи.       Морроу не ответил. Он быстро вошел в закрытое помещение, осмотрел его, но, ничего не найдя, вышел.       — Придется спустится в крипту.       — В крипту? Ты сошел с ума? Если здесь наверху ходят ожившие мертвецы, то что происходит там, внизу? Я туда ни ногой!       — Можешь остаться здесь, если хочешь, — Морроу двинулся в сторону полуразрушенного входа в крипту, переступая через кустарники и камни, — я долго там не задержусь.       Несмотря на обвалившийся потолок и кучу камней внутри, вход в подземелье был чист. Темнота внизу не позволяла увидеть что-либо дальше, чем пара ступеней вниз, а откуда-то издали чувствовался легкий могильный ветер, заставляющий даже Пса вздрогнуть.       — Мне нужен свет. — Бросил через плечо Морроу. — Надеюсь ты сможешь мне его дать?       — Разумеется. — Фордж подошел, коснулся кинжала на ремне Пса, прочел заклинание и навершие засияло ярким светом, словно факел. — Светить будет час, но тебе, надеюсь, столько времени не понадобится.       Морроу не ответил, медленно ступил на треснувшие ступени и скрылся в глубоком входе в крипту. Фордж глядел ему вслед, пока яркий огонек не исчез за поворотом где-то в глубине. Что-то пробубнив, бард выбрался на открытое пространство и уселся на один из больших камней, сняв со спины лютню и, несколько раз боязливо оглядевшись, начал тихую игру.       Пес, ступив на ровный пол, оказался в сыром холодном помещении. В воздухе стояла пыль, поднятая его шагами, а в углах под потолком медленно покачивалась паутина. Он стоял около минуты, прислушиваясь к звукам, но было тихо. Он медленно двинулся дальше, срывая преграждающую путь паутину мечом.       Из просторного помещения, в котором он оказался, когда спустился, он вошел в поросший паутиной коридор, ведущий куда-то вдаль. Крипта была больше, чем он думал. Аккуратно ступая по лежащим на полу камням, Морроу брел по коридору, вслушиваясь в звуки. На мгновение ему показалось, что в конце коридора что-то пнуло камень. Он остановился. Вслушался — ничего. Сжав крепче меч, Пес двинулся вперед, не сводя глаз с приближающегося поворота. У него было плохое предчувствие.       И оно оправдалось, когда прямо на углу в него прилетел увесистый камень размером с кулак. Парень успел закрыться рукой: камень ударил в предплечье, заставив сжать зубы. Второй булыжник пролетел мимо, еще один чуть не попал в голову. Когда поток камней успокоился, на Морроу набросилась темная фигура, в магическом свете навершия блеснул кинжал. Пес ушел в сторону, уперся спиной в стену и, с силой оттолкнувшись, кулаком ударил напавшего в висок. Фигура упала, и только тогда Морроу смог разглядеть напавшего на него в трактире Корина. Он увидел его лишь на мгновение — мужчина выкрикнул что-то невнятное, и в глаза Псу ударило облако темного дыма. Зарычав, он взмахнул мечом, рассекая воздух там, где лежал Корин.       — В прошлый раз я был не в настроении, сучий сын, — крикнул Морроу в пустоту, — поэтому не убил тебя! Но сейчас я тебе кишки на горло намотаю!       Он слышал, как Корин обогнул его, пытаясь зайти сзади. Быстро отпрыгнув, Морроу взмахнул мечом, не подпуская к себе Корина. Его глаза все еще застилала темная пелена, но слышать он мог, а такого неумелого бойца, как Корин — Морроу готов был в этом поклясться — он убьет и без глаз.       — Я тебя помню! Ты станешь частью нашей терапии! — Голос Корин странно изменился. В последнюю их встречу он был боязливым — сейчас же это было больше похоже на рычание зверя. — Сначала я тебя прикончу, потом вернусь к той девочке, Ауре. Я с ней еще не закончил. Я не успокоил ее, не заставил забыть…       Удар тяжелого сапога в промежность заставил мужчину замолчать. Как только тот опустился на колени и завопил, выронив кинжал, Морроу снова смог видеть.       — Ну, как тебе, а? — Он смотрел на Корина сверху вниз. — Нравятся яйца всмятку, сука?!       Корин, вытянув одну руку вперед, попытался выдавить из себя заклинание, но лезвие меча Морроу сверкнуло, брызнув кровью на стену, и отсекло ему три пальца. Мужчина закричал сильнее, теперь схватившись не за промежность, а за остатки пальцев, истекающие кровью.       — Значит ты, сука, колдун, да? — Морроу пнул Корина, повалив его на каменный пол, и навис над ним. — Сможешь колдовать двумя пальцами? Нет? Жаль. Теперь моя очередь показать фокус — смотри!       Пес резким движением пригвоздил Корина к полу: вошедший в его живот меч прошел ровно по позвоночнику, о чем сообщил ужасный хруст и неистовый вопль мужчины. Морроу резанул мечом влево, вспоров безумцу брюхо, острием меча подцепил его внутренности и бросил их ему на лицо.       — Нравится, а? Нет? Потерпишь. Тебе жить осталось пару секунд.       Он убрал меч в ножны, последний раз пнув Корина носком сапога. Оставив мужчину истекать кровью, Пес вошел в комнату, из которой вышел мужчина. Свет от навершия кинжала осветил прикованных к стенам людей, изувеченных так, что, казалось, живыми они быть никак уже не могут. Некоторые из них еще шевелились, другие безжизненно склонили головы. Всюду на полу виднелись свежие и уже запекшиеся пятна крови, валялись кости и черепа, отрубленные конечности.       А в центре, на холодном полу без единого движения лежала девушка, которую Морроу видел лишь дважды в своей жизни. Ее большие лисьи уши так близко прильнули к голове, что казались не более чем выступающими прядями грязных рыжих волос. Все ее тело дрожало, но было ясно, что сама она пошевелится не сможет. Ее затуманенный взгляд бегал по комнате, зрачки сузились до таких мелких щелочек, что почти пропали, оставляя только золотую радужку. Ее тяжелое и прерывистое дыхание слышалось даже с другого конца помещения, а сердце колотилось так, что даже издали было видно, как подпрыгивает ее грудная клетка.       — И снова ты, лисичка. — Морроу подошел ближе, аккуратно склонился над ней. Его дыхание все еще было тяжелым, кровь Корина блестела на лице. Аура задышала громче, попыталась закричать, но яд и страх сковывали челюсти, как цепь. — Смотришь так, словно смерть увидела. Могу тебя заверить: сейчас я пришел не убивать тебя. Скеллену я тебя тоже не отдам — он мне не платил за это. Так что радуйся — я твой чертов спаситель!