Пленники рассвета

Тогда

      Воспоминания не приходили к нему по расписанию. Они атаковали Зака, когда он меньше всего этого ожидал — как стая уличных псов, почуявших слабость. Сегодня был один из таких дней. Он просто наблюдал за дождем, барабанящим по стеклу, когда прошлое внезапно накрыло его с головой.       В шестнадцать лет Зак впервые осознал, что слова — это не просто звуки. Они могут быть острее лезвия.       Макс перевелся в их школу в середине сентября. Слишком высокий и худой, с сальными волосами, которые никогда не лежали как надо. Его одежда вечно смотрелась так, будто ее купили в секонд-хенде или сняли с чужого плеча. В столовой он сидел один, зарывшись в потрепанные библиотечные книги, которые носил в видавшем виды рюкзаке. Легкая мишень.       Зак был признанным королем остроумия в своей компании. Шутки вылетали из его рта как осколки гранаты — такие же смертоносные. У него был талант находить слабые места людей, обнажать их одной фразой, заставляя окружающих давиться от смеха.       Когда кто-то из учителей объявил, что Макс будет представлять школу на литературном конкурсе, Зак не упустил момента.       — Эй, смотрите-ка! Наш бездомный поэт наконец-то нашел, где переночевать, — бросил он, достаточно громко, чтобы все в коридоре услышали. Смех разнесся как пожар в сухом лесу.       Но было что-то в глазах Макса. Не злость или обида — нет, что-то гораздо хуже. Пустота. Словно последняя свеча погасла в темном опустевшем доме.       Неделю спустя Макс не пришёл в школу. Еще через день директор собрал всех в актовом зале и объявил о трагедии. Слова «самоубийство» он не произнес, но все поняли, что просто так подростки из окон не выпадают. В воздухе повисла тишина, густая, как туман на кладбище.       Зак смотрел прямо перед собой, не моргая. На панихиду он не пошел. Не мог заставить себя. Внешне он оставался тем же — шутил, смеялся над черными шутками, вел себя как обычно. Но внутри, где-то глубоко, поселилось что-то тяжелое и холодное. Камень, который он не мог ни проглотить, ни выплюнуть.       Иногда ночью, когда все маски снимались, Зак лежал в постели, пытаясь вспомнить лицо Макса. Он никогда не говорил об этом — ни друзьям, ни родителям, ни школьному психологу, который вызвал всех по очереди после случившегося.       — Я едва его знал, — только и сказал он тогда, пожав плечами.       И технически это было правдой. Он действительно не знал Макса. Не знал о его депрессии, о проблемах дома, о том, что тот день был просто последней каплей в море боли. Он не знал, что у Макса осталась младшая сестра, которая обнаружила записку, когда хотела стащить пару новых ручек, не знал, что пес — старый безродный пес, всю жизнь принимавший угощения только из рук Макса, — каждый день садился под его дверь и шумно выдыхал, засовывая сухой черный нос в щель, будто ждал, что вот-вот парень прекратит играть в прятки и почешет за ухо верного друга.       Но в самой глубине сознания, там, куда Зак редко заглядывал, жило подозрение. Подозрение, что его слова могли быть тем самым толчком, который отправил кого-то в пропасть. Этот страх стал частью его — тихой, почти незаметной, но всегда присутствующей, как шрам, который болит перед дождем.       Годы спустя Зак стал чуть осторожнее с шутками. Но никогда, даже в самых откровенных беседах, он не признавался, что каждый раз, видя дождь за окном, он невольно думал о парне, чье лицо уже почти стерлось из памяти, но чьи глаза — пустые, потухшие — он никогда не сможет забыть.

Сейчас

      Они выбрали северную тропу назло, но отчаянно пытались убедить себя, что это решение разумное. «Экономия времени», как выразился Зак, размахивая потрепанной картой, на которой красная линия извивалась между контурами скал и обрывов. Теперь, балансируя на краю скалистого уступа, где тропа сузилась до опасной тесноты, Зак начал сомневаться в своём решении. Воздух здесь был острым, разреженным, пахнущим камнем и холодом. Солнечный свет отражался от гладких серых поверхностей, ослепляя неожиданными вспышками. Кэссиди шла позади него, методично переставляя ноги, словно каждый шаг был частью тщательно взвешенного уравнения. Ее светлые волосы были собраны в практичный пучок, а на лбу залегла складка сосредоточенности.       — Тропа становится опаснее, — заметила она, осторожно прижимаясь к скальной стене. — Лучше замедлиться.       — Это потому что большинство здесь — трусы, которые предпочитают безопасные маршруты, — отозвался Зак, не оборачиваясь. Он двигался с раздражающей уверенностью, словно вырос среди этих скал. — Северная тропа для тех, кто не боится приключений.       Кэссиди фыркнула, сдувая влажную от пота прядь волос с лица.       — Я бы предпочла трусость безрассудству, — она остановилась, осторожно проверяя опору под ногой. — Особенно когда до заката осталось часа четыре.       Марта, идущая за ней, постоянно озиралась по сторонам, словно ожидая, что из-за каждого валуна может выскочить хищник.       — Мне кажется, или эта тропа становится все уже? — спросила она, голос дрожал как осенний лист.       — Все в порядке, Марта, — произнес Финн, стараясь звучать увереннее, чем себя чувствовал. — Согласно карте, скоро должен быть спуск в долину, а оттуда до хижины рукой подать.       — Карты врут, — безмятежно сообщил Дэмиан, замыкающий их шествие. Он остановился, разглядывая мшистый камень с таким интересом, будто тот содержал ответы на вопросы вселенской важности. — Как и память. Как и большинство вещей, если подумать.       Финн закатил глаза, но промолчал. Они продолжили путь вдоль узкого карниза, справа от которого вертикальная стена уходила вверх, а слева раскрывался глубокий овраг, усеянный острыми камнями и чахлыми деревьями, цепляющимися за жизнь на голых скалах.       — Смотрите под ноги, — скомандовала Кэссиди, когда тропа начала петлять вниз по крутому склону. — Здесь полно осыпающихся участков.       Словно в подтверждение ее слов, камень под ногой Гвен внезапно сорвался и с гулким эхом покатился вниз по склону.       — Осторожно! — воскликнула она, хватаясь за ближайший выступ.       — Держись за стену и не смотри вниз, — мягко посоветовал Финн, протягивая ей руку.       — Как будто это помогает, — пробормотала Гвен, но руку приняла.       Они медленно спускались по серпантину, оставляя за собой облачка каменной пыли. Ветер усилился, пронизывая их насквозь, заставляя крепче сжимать куртки.       — Мы точно на правильном пути? — спросила Марта, когда они достигли относительно ровного плато. — Мне кажется, мы спускаемся слишком глубоко.       Зак развернул карту, морщась от порывов ветра.       — Должны быть. Смотрите, здесь указан этот спуск, а потом тропа идет через вон те скальные арки, — он указал на причудливые каменные образования впереди.       — Отлично, — протянул Финн. — Надеюсь, там хотя бы укрытие от ветра.       Дэмиан вдруг замер, вглядываясь в тропу перед ними.       — Что-то не так, — сказал он таким тоном, будто отмечал интересную форму облака.       — Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Кэссиди.       — Земля… странная, — он указал на участок тропы, где почва казалась слегка вспученной, неестественно мягкой среди камней.       — Здесь мог быть оползень, — предположила Гвен, подходя ближе и осторожно изучая местность. — Лучше обойти этот участок.       — Слишком мудро для той, кто просидел годы за учебниками по психологии, — усмехнулся Финн, но послушно начал огибать подозрительный участок.       Все произошло за долю секунды. Зак, самонадеянно решивший срезать дугу, сделал шаг в сторону, и земля под его ногами внезапно просела. Раздался резкий механический щелчок, и из-под слоя почвы вырвалась сеть, опутывая юношу с головы до ног. Прежде чем кто-либо успел среагировать, сработал пружинный механизм, и Зак взлетел в воздух, пойманный в сетчатый кокон, который теперь раскачивался в нескольких метрах над землей, подвешенный к толстой ветви дерева, растущего на краю скального выступа.       — Какого черта?! — закричал он, извиваясь в ловушке. — Вытащите меня отсюда!       Остальные застыли в шоке. Марта издала сдавленный писк и отскочила назад, чуть не потеряв равновесие на краю обрыва. Кэссиди машинально схватила ее за куртку, оттаскивая от опасного края.       — Спокойно, — произнесла она, не сводя глаз с раскачивающегося Зака. — Это охотничья ловушка. Кто-то ее установил, чтобы ловить крупную дичь.       — Или людей, — мрачно добавил Дэмиан, задумчиво изучая механизм.       — Зак, не двигайся! — крикнул Финн, быстро сбрасывая рюкзак. — Ты только сильнее запутаешься.       — О, спасибо за совет, я-то думал устроить тут танцевальный марафон! — огрызнулся Зак, но действительно перестал извиваться, повиснув в сети как злой, загнанный в угол хищник.       Гвен уже изучала дерево и веревку, на которой держалась ловушка.       — Механизм старый, но работает безупречно, — сказала она. — Нам нужно либо срезать веревку, либо как-то спустить сеть контролируемо.       — У меня есть нож, — Кэссиди уже доставала из рюкзака складной охотничий нож. — Но кто-то должен забраться на дерево.       — Я полезу, — вызвался Финн, оглядывая потенциальные точки опоры. — Дэмиан, страхуй меня.       Дэмиан кивнул, неловко подходя к парню, словно и не знал, что делать.       — Постойте, — вмешалась Марта. — А если под ним… ещё ловушки?       Все замерли, осознавая опасность. Земля под Заком теперь казалась потенциальной зоной смерти.       — Проверим, — решительно сказала Кэссиди. Она подняла увесистый камень и бросила его на мягкую землю. Ничего не произошло.       — Еще раз, — сказала Гвен. — В другое место.       — О, да, у нас же так много времени, чтобы вы попрактиковались в бросках, — язвительно бросил Зак, ворочаясь в коконе.       После пяти брошенных камней, когда никаких новых ловушек не сработало, Финн начал осторожное восхождение на дерево. Карабкаться было непросто — кора крошилась под руками, а ветки оказались тоньше, чем выглядели снизу.       — Осторожнее там, — крикнула Гвен, наблюдая за его продвижением. — Этому дереву лет сто, оно может не выдержать.       — Спасибо за поддержку, — проворчал Финн, цепляясь за очередную ветку.       Зак висел молча, его первоначальная ярость сменилась стоическим терпением. Только внимательный наблюдатель заметил бы, как побелели его пальцы, вцепившиеся в сеть. Когда Финн достиг нужной высоты, он понял, что не может дотянуться до основного крепления веревки.       — Кэссиди, брось мне нож! — крикнул он.       — Ты с ума сошел? — возразила Гвен. — Если не поймаешь, мы останемся без ножа!       — Привяжите его к моей веревке, — предложил Дэмиан, уже разматывая конец страховки из рюкзака.       После нескольких попыток нож оказался у Финна. Теперь предстояло самое сложное — перепилить толстую веревку так, чтобы Зак не рухнул с высоты на камни.       — Сейчас я начну резать, — предупредил он. — Дэмиан, Кэссиди, встаньте по сторонам от ловушки. Если верёвка порвется резко, попытайтесь смягчить его падение.       — Лучше не пытаться, а сделать, — сухо заметила Кэссиди, занимая позицию.       Финн начал осторожно пилить веревку, стараясь делать это постепенно. Пот заливал глаза, руки дрожали от напряжения. Волокна веревки поддавались неохотно.       — Поторопись, — процедил сквозь зубы Зак. — Кровь приливает к голове.       — Еще немного, — выдохнул Финн.       В этот момент раздался треск — но не веревки, а ветки под Финном. Он почувствовал, как опора уходит из-под ног, и отчаянно вцепился в ствол дерева. Нож выскользнул из руки и полетел вниз, едва не задев Марту.       — Финн! — закричала Гвен, бросаясь вперед.       Он удержался, но теперь висел, обхватив ствол руками и ногами, не имея возможности продолжить работу.       — Я в порядке, — выдавил он. — Но нож…       — Забудь о ноже, — сказала Кэссиди. — Спускайся, придумаем что-нибудь другое.       Когда Финн оказался на земле, его ладони были исцарапаны до крови, а рукав куртки порван.       — У кого-нибудь есть еще нож? — спросил он, пытаясь отдышаться.       — Может, попробовать раскачать сеть? — предложила Гвен. — Если достаточно сильно раскачать, возможно, Зак сможет зацепиться за выступ скалы.       — И что потом? — возразила Кэссиди. — Он все равно будет в сети.       — Подождите, — Дэмиан вдруг оживился. — Смотрите на механизм. Это не просто веревка, это система противовесов.       Все посмотрели в указанном направлении. Действительно, веревка проходила через сложную систему блоков, прикрепленных к соседним деревьям.       — Если мы найдём точку, где крепится противовес… — начал Дэмиан.       — Мы сможем опустить сеть контролируемо, — закончила Гвен. — Дэмиан, ты гений!       — Я знаю, — просто ответил он.       Они разделились, осторожно исследуя окрестности. Марта осталась под Заком, пытаясь подбодрить его разговорами, хотя ее голос дрожал от напряжения. Через несколько минут раздался возглас Кэссиди.       — Нашла! — она стояла у основания другого дерева, где из-под камня виднелся конец веревки, привязанный к тяжелому металлическому предмету. — Помогите мне!       Финн и Дэмиан поспешили к ней. Втроем они начали осторожно манипулировать с механизмом, стараясь не спровоцировать дальнейшее срабатывание ловушки. Веревка натянулась, заскрипела, но система начала поддаваться.       — Медленно, — командовала Кэссиди. — Очень медленно.       Постепенно сеть с Заком начала опускаться. Когда до земли оставалось около метра, механизм заклинило.       — Не двигайтесь, — предупредил Дэмиан. — Что-то не так.       В этот момент Зак решил взять дело в свои руки. Он извернулся в сети, достал из кармана свой собственный нож, о существовании которого до этого момента никто не подозревал, и одним резким движением перерезал нижнюю часть сети. Прорезав достаточно большое отверстие, он выскользнул из ловушки и приземлился на землю, едва сохранив равновесие.       — Зак! — недовольно произнес Финн. — Ты мог бы сказать, что у тебя есть нож!       — А вы могли бы спросить, — ответил тот, отряхиваясь с преувеличенным достоинством. Но его обычное высокомерие было подпорчено дрожащими руками и бледностью лица.       Гвен подошла к нему, молча проверяя на наличие травм.       — Я в порядке, — сказал он, но не оттолкнул ее руки.       — Это была охотничья ловушка, — произнес Дэмиан, изучая механизм теперь, когда опасность миновала. — Старая, но все ещё работающая. Кто-то охотится в этих местах.       — На кого? Слишком крупная сеть, — тихо добавила Марта, обхватив себя руками.       — Не накручивай себя, — резко сказала Кэссиди, но её взгляд беспокойно сканировал окрестности. — Просто нужно быть осторожнее.       Финн посмотрел на свои окровавленные ладони. Адреналин постепенно спадал, уступая место боли.       — Мы должны обработать твои руки, — сказала Гвен, заметив его состояние. — У хижины должна быть аптечка… Наверянка должна быть.       — Сначала проверьте Зака, — возразил Финн.       — Со мной все в порядке, — отмахнулся тот, но что-то в его голосе изменилось. Было заметно, что встреча с ловушкой сбила с него часть спеси.       — Если здесь есть одна ловушка, могут быть и другие, — рассуждала Кэссиди. — Нам нужно быть предельно внимательными.       — Может, стоит вернуться и пойти по основной тропе? — предложила Марта.       — И потерять еще несколько часов? — возразил Финн. — Мы уже прошли половину пути. Разумнее продолжать, просто с большей осторожностью.       — Согласен, — кивнул Зак, морщась, когда ссадину задела грубая ткань джинсов. — Но теперь Финн первым и проверяет путь. Пусть геройствует.       — Нет, — твердо сказала Кэссиди. — Я иду первой. У меня получится лучше, — в голосе сквозило высокомерие.       — А у меня лучше интуиция, — неожиданно вмешался Дэмиан. — Я шел последним и первым заметил неладное с почвой.       Они переглянулись, осознавая, что каждый прав по-своему.       — Хорошо, — решил Финн после паузы. — Дэмиан идет первым и высматривает необычное. Кэссиди за ним, проверяет путь. Я за ними, потом Гвен, Марта, и Зак замыкающим.       — Почему я последний? — нахмурился Зак.       — Потому что ты уже попался в одну ловушку, и у тебя есть нож, — ответила Гвен с неожиданной твердостью. — Если кто-то еще попадется, ты сможешь помочь, если только сам не упадешь со скалы.       Зак выглядел так, словно хотел возразить, но передумал и просто кивнул. Они пошли дальше, теперь двигаясь медленнее, проверяя каждый подозрительный участок. Воздух стал тяжелее, небо затянулось облаками. Где-то вдали раздался раскат грома.       — Только грозы нам не хватало, — пробормотала Марта.       — Мы успеем до хижины, если не будем останавливаться, — подбодрил Финн, хотя собственные слова казались ему все менее убедительными.       Они продолжили путь через скалистую местность, каждый погруженный в свои мысли, но теперь связанные чем-то большим, чем просто общий маршрут. Столкновение с опасностью изменило динамику группы — они стали внимательнее друг к другу, осторожнее со словами, молчаливо признавая взаимозависимость. И где-то глубоко внутри Зак понимал, что решение пойти северной тропой будет иметь последствия, выходящие далеко за пределы этого похода. Как и всегда, его выборы влияли на жизни других — только на этот раз он отчетливо это осознавал.

***

      Дождь обрушился на них внезапно, словно кто-то наверху решил опрокинуть гигантское ведро воды прямо им на головы. Темнота сгустилась, поглотив очертания тропы, камней и деревьев, превратив мир в размытую чернильную кляксу. Единственный фонарик в их группе находился у Дэмиана, шагающего впереди. Луч света метался по скользким камням, выхватывая из тьмы опасные участки и служа маяком для остальных. Гвен, Марта и Финн шли сразу за ним, цепочкой, хватаясь за рюкзаки друг друга. Зак и Кэссиди замыкали процессию.       — Все держатся вместе, — голос Финна еле пробивался сквозь шум ливня. — До хижины осталось недалеко.       Зак то и дело проводил рукой по лицу, стряхивая потоки воды. Его руки, поцарапанные после освобождения из охотничьей ловушки, саднили от холодного дождя. Воспоминание о том, как он болтался в сетке над обрывом, заставляло его нервно усмехаться — хорошо, что никто не видел его лица, когда земля ушла из-под ног.       — Как твои руки? — спросила Кэссиди, идущая позади. Ее голос был ровным, почти механическим, будто сбой в системе связи.       — Мои руки отлично, — отозвался Зак, вглядываясь в темноту перед собой. — А вот мое самолюбие все еще восстанавливается после полета в сетке. Хорошо хоть здесь нет телефонов.       Он ожидал хотя бы вежливого смешка, но Кэссиди лишь коротко хмыкнула.       — Ты действовал нерационально, когда полез проверять тропу без должного анализа окружающей среды, — ответила она тоном, которым могла бы зачитывать инструкцию к тостеру.       Зак закатил глаза, хотя в темноте этот красноречивый жест пропал впустую.       — Спасибо за анализ, профессор Киборг. В следующий раз обязательно проведу полное сканирование местности и составлю отчёт в трёх экземплярах.       Внезапно Дэмиан остановился и поднял руку, призывая остальных сделать то же самое.       — Смотрите! — воскликнул он, направляя луч фонарика вперед и вниз. — Вон там!       Сквозь пелену дождя виднелся темный силуэт хижины на небольшом плато, окруженным редким лесом. В окнах не горел свет — она была пуста. Значило ли это, что второй отряд все еще не добрался?       — Наконец-то, — выдохнула Гвен. — Я уже начала думать, что мы заблудились.       — Еще немного, — подбодрил всех Зак. — И мы сможем высохнуть, согреться, и я наконец смогу проверить, не осталось ли у меня кусков грязи в волосах и камней в местах… где им быть не положено.       Тропа впереди спускалась по крутому склону, покрытому скользкими от дождя камнями. Дэмиан, Гвен, Марта и Финн начали осторожно спускаться, цепляясь за корни деревьев и выступы скал.       — Осторожно здесь, — предупредил Зак, оборачиваясь к Кэссиди. — Камни скользкие как…       Он не успел закончить фразу. Кэссиди сделала шаг, ее нога соскользнула с мокрого камня, и она потеряла равновесие. Попытка ухватиться за ближайший куст не увенчалась успехом, и она упала, неловко подвернув лодыжку.       — Черт, — выругалась она сквозь стиснутые зубы. Это был, пожалуй, первый раз, когда Зак услышал в ее голосе настоящую эмоцию.       Он мгновенно оказался рядом, опустившись на колени в грязь.       — Ты в порядке? Не успела провести «должный анализ окружающей среды»?       — Разумеется, нет, — ответила Кэссиди, и ее обычно бесстрастный голос дрогнул от боли. — Лодыжка. Возможно, вывих.       Остальные уже заметили, что что-то случилось, и начали возвращаться. Дэмиан направил фонарик на ногу Кэссиди.       — Нужно осмотреть в хижине, — сказала Гвен, присаживаясь рядом. — Здесь ничего не видно.       — Я могу идти, — Кэссиди попыталась встать, но тут же поморщилась и села обратно.       — Конечно, можешь, — кивнул Зак. — И я могу летать, просто предпочитаю этого не делать при свидетелях.       — Очень смешно, — процедила она.       — Вы идите вперед, — сказал Зак остальным. — Подготовьте хижину, разведите огонь. Я помогу Кэссиди дойти.       — Я могу остаться с вами, — предложила Гвен.       — Нет необходимости, — отрезала Кэссиди, пытаясь сохранить свою обычную холодность. — С высокой вероятностью это простой вывих. Зак справится.       — И, к тому же, ты испортишь нам всю романтику, — бросил он.       После короткого спора группа разделилась. Остальные спешно направились к хижине, а Зак и Кэссиди остались под проливным дождем.       — Итак, мисс Я-Всегда-Все-Просчитываю, — сказал Зак, присаживаясь перед ней. — Каков твой план? Ползти на четвереньках?       — Я могу идти с опорой, — ответила она, игнорируя его подкол.       — Тогда разреши помочь, — он протянул ей руку.       Кэссиди на мгновение замерла, словно производя внутренние расчеты, затем кивнула и позволила ему помочь ей подняться. Зак обхватил её за талию, она обняла его за шею, и они начали медленное, неуклюжее продвижение вниз по склону. Луч фонарика постепенно удалялся, оставляя их почти в полной темноте. Дождь не прекращался, превращая каждый шаг в испытание.       — Знаешь, — сказал Зак после нескольких минут молчания, — я всегда мечтал о романтической прогулке под дождем. Правда, в моих фантазиях было меньше грязи и больше, ну не знаю, французских бульваров и уличных музыкантов.       — Это не романтическая прогулка, — отрезала Кэссиди. — Это вынужденная мера после несчастного случая.       — А ты умеешь убить настроение одной фразой, — усмехнулся он. — Талант.       Они преодолели особенно крутой участок, и Кэссиди невольно сильнее вцепилась в его плечо.       — Ты как? — спросил Зак, и его голос внезапно стал серьёзным.       — В пределах допустимого, — ответила она напряженно.       — Кэсс, сейчас нет никого, перед кем нужно играть робота. Если больно, так и скажи. Мы все тут люди… По крайней мере, я на это надеюсь.       Она молчала несколько секунд, и когда заговорила, ее голос был тише.       — Больно. Но терпимо.       — Вот видишь, — улыбнулся Зак. — Небо не обрушилось, ты призналась в человеческой слабости.       — Признание боли логично, — возразила она. — Скрывать ее нерационально и может привести к ухудшению состояния.       — Боже, ты невыносима, — рассмеялся он. — Даже когда делаешь шаг к нормальности, все равно звучишь как справочник по первой помощи.       К его удивлению, уголок ее губ слегка дрогнул, как будто она почти улыбнулась.       — Не все могут быть такими… свободными в выражении эмоций, как ты, — сказала она после паузы.       — Свободными? — переспросил Зак. — Ты хотела сказать «громкими и раздражающими».       — Я сказала то, что сказала.       Они продолжили путь в молчании. Впереди уже виднелась хижина, в одном из окон мелькал слабый свет — похоже, остальным удалось разжечь огонь.       — Почти пришли, — сказал Зак. — Скоро будем сухими и… А, черт!       Он поскользнулся, чуть не упав вместе с Кэссиди. В последний момент ему удалось восстановить равновесие, крепче прижав ее к себе.       — Прости, — выдохнул он. — Видимо, моя очередь падать.       — Мне казалось, ты уже выполнил норму на сегодня, — заметила Кэссиди, и в ее голосе проскользнуло что-то похожее на… шутку?       Зак удивленно посмотрел на нее, однако не смог в темноте различить выражение лица.       — Мисс Кэссиди, вы только что пошутили? Я должен записать этот исторический момент. День, когда человек-калькулятор обнаружил чувство юмора. Грядет восстание машин.       — Не преувеличивай, — ответила она, но её обычно холодный тон смягчился.       Они снова двинулись вперед, и Зак заметил, что она больше не держится так скованно. Ее рука на его плече расслабилась, а тело слегка прильнуло к нему — вероятно, от усталости и боли.       — Знаешь, — сказал он тихо, — когда я висел в той сетке над обрывом, я реально испугался. Не того, что разобьюсь — там было не так высоко. А того, что выгляжу нелепо.       — Почему ты рассказываешь мне это? — спросила Кэссиди, но без обычной холодности.       — Потому что иногда признать слабость — это нормально, — ответил он просто. — Даже для такого неотразимого героя, как я. Или для такой рациональной девушки, как ты.       Она долго молчала, и когда заговорила, ее голос звучал иначе — мягче, без механических интонаций.       — Это обычная защита.       Они уже подходили к хижине, до крыльца оставалось всего несколько метров. Дождь начал стихать, превращаясь из ливня в мелкую морось.       — Знаешь, в чем проблема такой защиты? — спросил Зак, и впервые за весь вечер в его голосе не было ни шутки, ни сарказма. — Ты не только боль не чувствуешь, но и все остальное тоже.       Кэссиди посмотрела на него, и в полутьме ее глаза казались глубже и уязвимее, чем когда-либо прежде. В светло-голубых глазах отражался огонек, исходивший из хижины.       — Иногда это справедливый обмен, — сказала она.       — А иногда нет, — возразил он.       Они остановились у самого крыльца. Где-то за дверью слышались голоса их друзей, но на мгновение это казалось далёким, несущественным.       — Если бы не мои расчеты, я бы никогда не обнаружила механизм, который освободил тебя из ловушки, — сказала вдруг Кэссиди.       — А если бы не мои безрассудные шутки, мы бы до сих пор шлепали по трясине под этим ливнем, — усмехнулся Зак. — Наверное, мы просто дополняем друг друга. Идеальный баланс хаоса и порядка.       К его удивлению, Кэссиди улыбнулась — настоящей, неподдельной улыбкой, преобразившей ее лицо.       — Возможно, у этого предположения есть определенная логика, — сказала она. — Это может быть выгодное сотрудничество. Иногда…       Дверь хижины распахнулась, и на пороге появилась Гвен с фонариком в руке.       — Наконец-то! Мы уже начали волноваться, Финн собирался выходить к вам. Давайте скорее внутрь, промокли все!       Зак помог Кэссиди подняться по ступенькам, но прежде чем они вошли в теплую, освещенную огнем комнату, она на мгновение задержалась. Поправив промокшую насквозь толстовку, она выпрямила спину и тихо произнесла:       — Спасибо. И не только за помощь с ногой.       — Всегда пожалуйста, — ответил он с улыбкой. — Услуги по разморозке роботов — моя специализация. Первый сеанс бесплатно.       Она закатила глаза, но улыбка осталась на ее лице — маленькая трещина в идеальной ледяной броне, которую она так долго и тщательно выстраивала.