SAFE PLACE

Феликс проснулся и с трудом вспомнил, где уснул. В незашторенное узкое окошко уже вовсю светило солнце, но рыцарь пока совершенно не ориентировался в пространстве, поэтому не смог сходу понять, который сейчас час, и как долго он спал. Первым делом он с удовольствием потянулся и попытался точно вспомнить события вчерашнего вечера. Он пришёл в пустой замок. Дракона здесь так и не оказалось. Познакомился с принцессой, хотя, кажется, так и не спросил её имя, и со странным парнем, имени которого он тоже вспомнить не смог. Что это за парень, почему он здесь, и какие у него отношения с принцессой — Феликса волновало сильнее всего. А вдруг, он окажется полным дураком, если принцессу на самом деле никто не похищал, а она просто сама сбежала из замка с возлюбленным слугой, с которым им не суждено быть вместе там, в королевстве? Ну ладно, тогда Феликс вернётся домой. Пусть без значимого подвига, зато целый и невредимый. Если странная парочка хотела бы причинить ему вред или убить, то они уже сделали бы это ночью, пока он самозабвенно спал. Но раз Феликс спал спокойно, значит, вероятно, их можно считать безопасными. Надо расспросить у них поточнее всё, потому что пока логически складывалось впечатление, что никакого дракона и вправду нет. Грубить Феликс не собирался. В конце концов, эти люди дали ему еду и ночной кров, когда он особенно в этом нуждался. Да и мешать чужой любви совсем не хотелось. Он обязательно их поблагодарит за гостеприимство и вернëтся домой. Да, так и будет. Когда он встал, в своей же комнате он обнаружил парящую горячей водой ванну и стопку чистой одежды рядом с ней. Ого! Вот это сервис. Кажется, Феликс и сам не отказался бы от такого внимательного и заботливого слуги, как этот парень. Он медленно прошëлся вокруг ванны, задумчиво проводя пальцами по бортику. Если в неё лечь, то из окна открывался удивительный вид на поле вокруг замка и горы за ним. И вода прямо такой приятной и подходящей температуры, будто готовивший её человек с точностью до минуты знал, когда Феликс проснётся. Удивительно. Надо будет обязательно его отблагодарить. Рыцарь с огромным удовольствием разделся и лëг в тëплую воду. Уставшие от вчерашней долгой езды верхом мышцы буквально пели от окружающего их тепла. Феликс развалился, откинув голову на бортик, и вдруг подумал, что ему, на самом деле, никогда ещё не было так спокойно и хорошо. По утрам дома его всегда ждало чëткое расписание: охота, верховая езда, фехтование, борьба и тд, и тп. Отец вечно подгонял его, не давая буквально не единой свободной минуты, желая дотянуть его силу и мышечную массу до старших братьев. Но Феликс физически не мог стать больше, хотя никогда не считал себя слабаком. А благодаря облегчённым доспехам, он стал невероятно ловким, и большинство своих соперников на тренировках побеждал за счёт своей манёвренности и способности просчитывать удары оппонента наперёд. Но у отца были другие стандарты, и Феликс, к сожалению, никак не мог их достичь. Тут от него буквально ничего не требовали и никуда не торопили. По крайней мере пока. И в этом "пока" Феликс мечтал остаться как можно дольше. Проведя в тëплой ванне достаточно времени и с удовольствием облачившись в чистую одежду, Феликс наконец был готов к встрече с новым днём. Выйдя из своей комнаты, он первым делом осмотрелся: небольшой коридор, лестница вниз и две закрытых двери с обеих сторон от его комнаты. Интерьер вполне достаточно освещался солнцем из окон и совсем не был таким таинственным и страшным, каким показался Феликсу изначально. В обеденном зале никого не было, и он пошёл исследовать пустынный замок дальше. От главной лестницы Феликс ясно услышал звук упавшей глиняной посуды и испуганный девичий вскрик, и поспешил туда. Принцесса, видимо, случайно уронила что-то, потому что на кухне она нашлась в гордом одиночестве. Её никто не пугал и не обижал, как Феликсу показалось в первые мгновения, когда он услышал звук бьющейся посуды. Он тут же принялся помогать ей собирать осколки, а она вдруг посмотрела на него так странно, будто впервые видела, но потом тихо сказала: — А, привет. Прости, я что-то подзабыла, что ты тут. — Ничего страшного, — Феликс улыбнулся ей самой очаровательной из своих улыбок, хотя сам в голове безуспешно пытался вспомнить, как её зовут. Не вспомнил. Ну что ж. — Ты меня тоже прости, но я что-то не припомню, говорила ли ты вчера своё имя, — вежливо спросил он. — Не говорила, — улыбнулась девушка. Её длинные волосы, кажется, здорово ей мешали, но собрать их она не торопилась. Благо, разбившаяся посуда оказалась пустой (кажется, это был кувшин), и как только они вдвоём собрали все осколки, принцесса быстро вскочила и протянула ему руку для приветствия. — Меня зовут Чонëн. Это всё могло бы выглядеть, как начинающаяся история любви. Они вместе собирали осколки кувшина. Она протянула ему свою руку, а он учтиво поклонился и, трепетно коснувшись её ладони своей, поцеловал тыльную сторону, как того требовали хорошие манеры. Принцесса как будто бы смутилась, но потом резко отдëрнула руку, чтобы Феликс её не касался. Он не слишком от этого расстроился, потому что они были знакомы буквально несколько мгновений, и, возможно, его столь очевидное расположение напугало её. Что ж, если принцесса влюблена в парня в простой рубашке, то Феликс всё равно не сделал ничего запретного, а просто был вежлив. А если её всё же придëтся спасать от дракона и потом брать себе в супруги, то у них ещё будет много-много времени, чтобы привыкнуть друг к другу. Рыцарь никуда не торопился. Но только он хотел выкинуть разбитые черепки от кувшина, как Чонëн резко схватила его за руку: — Стой! Феликс замер. — Не выбрасывай! — она смотрела на него так, будто он задумал какое-то преступление. — Положи здесь. Хëнджин потом сделает из него новый. Отлично. Хëнджин. Точно, она упоминала его и вчера. Ну хоть его имя выведывать не нужно. Феликс сделал так, как ему велели, а потом оглядел и кухню. На ней вкусно пахло, и его живот в очередной раз напомнил о себе. — Буду тебя кормить! — решительно заявила принцесса, и рыцарю стало немного стыдно за то, что она очевидно тоже слышала урчание его живота. Чонëн без труда ориентировалась на кухне, но вот в бытовом плане оказалась крайне неуклюжей. Сначала она обожглась о котелок в печи, потом явно слишком долго искала, чем его взять, проскочив взглядом нужный инструмент несколько раз, хотя он лежал на видном месте. Тут Феликс логично предположил, что если бы при ней не было Хëнджина, она бы тут и дня не прожила. Может, он действительно просто приставлен к ней слугой, чтоб не убилась ненароком? В итоге Феликс сам взял ухват и вытащил из печи глиняный горшочек с ароматной кашей. — Знаешь, ты такой милый! — прокомментировала его поступок принцесса, а потом добавила. — А ещё очень красивый! Рыцарю была приятна её похвала. Но прежде чем увлекаться возможным дальнейшим знакомством, стоило всё же разузнать побольше о Хëнджине. — Он то там, то тут, — как-то неопределённо ответила Чонëн на его вопрос о парне, а потом и вовсе нахмурилась. — Мы, на самом деле, довольно редко пересекаемся. Но благодаря ему я всегда сыта и хорошо одета. Смотри, тебе нравится моё платье? — Да, оно очень красивое, — не соврал Феликс, позволяя себе лишний раз присмотреться к девушке. Красивая. Длинные тëмные волосы, миловидное личико, ладненькая фигурка. Принцесса — самая настоящая! Но, насколько Феликс смог понять, спрашивать у неё что-то о парне — бесполезно. Она не выглядела хоть сколько-нибудь в нём заинтересованной. Может, он и правда просто слуга? Стоило бы, конечно, поговорить об этом с ним, потому что принцесса, кушая кашу и задумчиво посасывая ложечку, похоже мыслями витала где-то очень далеко. Неудивительно, что она забыла, что Феликс здесь. Всё это по-прежнему казалось очень странным. Логически картинка никак не складывалась. Феликс полдня исследовал замок, но с Хëнджином так и не встретился. Он проверил коня — тот действительно стоял в гордом одиночестве в пустой конюшне, но был почищен и накормлен. Он пробовал открыть ворота, через которые ночью зашёл в замок, но те не поддались. От отчаяния он даже походил по главной площади в центре замка и поорал, в надежде, что продремавший его дракон, проснëтся и появится. Но нет. Никого. Он изучил всю внутреннюю территорию вдоль и поперёк, но других выходов, кроме главных ворот, так и не нашёл. Он даже прошёл внутри самих крепостных стен, где в обычных замках обычно дежурили вооружённые лучники на случай вторжения. Выхода он там тоже не нашёл: высокая отвесная стена везде равномерно оканчивалась рвом. Спрыгнуть вниз — это ну точно попрощаться с жизнью, чего Феликс пока всё-таки не планировал. Зато на одной из этих стен (а к вечеру рыцарь обошёл периметр полностью), он внезапно и нашёл Хëнджина. Тот задумчиво смотрел вдаль, и пока Феликс не подошёл вплотную, будто бы его и не замечал. — Ты как будто что-то ищешь целый день, — сказал он, не удостоив рыцаря и взглядом. Внутри Феликса моментально вспыхнуло негодование. То есть, пока он тут весь день бегал и искал ответы хоть на какие-нибудь свои вопросы, этот... аааа! нехороший человек смотрел на него и только сейчас соизволил выйти?! Да что он вообще о себе возомнил?! — Закат сегодня красивый, — вслух озвучил Хëнджин, пока Феликс безуспешно пытался справится с эмоциями и не наорать на парня, которого с утра, между прочим, сам себе обещал отблагодарить за еду, постель и тëплую ванну. Но его слова слишком резко выбили из Феликса весь воздух. Непонимание так сильно заглушило внезапную злость, что он нахмурился и переспросил: — Чего?... — Закат, говорю, красивый, — как ни в чëм не бывало повторил Хëнджин и кивнул вдаль. И Феликс повернулся, чтобы посмотреть. Действительно, красиво. С такой высоты аж дух захватывало от расписанного яркими красками небосклона. Солнце как раз пряталось за горами, озаряя напоследок мир своими самыми прекрасными лучами. И Феликс только сейчас понял, что потратил на безуспешные поиски ответов целый день. — Хочешь сбежать отсюда? — спросил Хëнджин. Обдумывание этого вопроса заняло достаточно времени. — Я... Нет! Я просто, пытаюсь понять, зачем я здесь и что делать дальше? — Феликс хмурился, но закат его действительно успокаивал. И спокойный Хëнджин рядом почему-то успокаивал тоже. — Видимо, для чего-то нужен, — от его ответа ничуть не стало понятнее. Феликс перевëл взгляд на парня и решил получше его изучить. Его распущенные, довольно длинные чëрные волосы трепетали на ветру и иногда лезли в глаза, вынуждая своего обладателя немного жмуриться. При этом вокруг век собирались очень уютные маленькие морщинки. Какое-то внушительное и очень яркое впечатление создавал его красивый профиль и этот потрясающий свет закатного солнца на его коже. Хëнджин совсем не выглядел крестьянином с его прямой осанкой и изящными тонкими пальцами без малейшего признака тяжёлой работы. Феликс сразу стыдливо перевëл взгляд на свои руки, сбитые и затëртые в тренировках с мечом и поводьями. — Я тоже сначала пытался сбежать отсюда, но это невозможно, — продолжил свою речь Хëнджин. — Поэтому, думаю, тебе будет легче просто смириться со своей судьбой и ждать появления дракона. Феликс ещё какое-то время рассерженно сопел рядом с ним, отказываясь принимать свою "судьбу", а потом развернулся и ушёл, оставив задумчивого парня наедине с закатом. *** У Феликса не было плана. Это сильно тревожило. Кажется, он был гораздо более подготовлен к встрече с драконом тогда, когда пришёл голодный и уставший почти ночью к воротам замка. Прошëл целый день, а грозный соперник, которого требовалось победить, так и не появился. Рыцарь был обескуражен. Тем же вечером он узнал, что комнаты рядом с ним принадлежат Чонëн и Хëнджину. Конечно, об этом можно было бы догадаться и сразу, но для Феликса оказалось удивительным, что жилых комнат три, и что его — посередине. Создавалось какое-то тревожное подозрение, что его специально тут ждали. Знать бы, для чего? Хëнджина он встретил на кухне следующим же утром и решил спокойно распросить обо всём. Парень расположился в стороне от основного стола за гончарным кругом и, очевидно, лепил новый кувшин. Делал он это очень вдумчиво и умело, и даже не сразу заметил появление Феликса. Его руки гладили мягкую глину, придавая ей нужную форму. Парень был без рубашки, и Феликс невольно отметил, что его тело очень хорошо слажено: плавные изгибы неплохо проработанных мышц, широкие плечи, но узкая талия и хорошо выраженные, подтянутые линии живота. Сам Феликс от тренировок был довольно сухим, с чëткой шоколадкой пресса и несильно выраженными мышцами на руках. Ему вдруг стало интересно, какими тренировками можно добиться такого результата, как у Хëнджина, но потом он вспомнил, что вообще-то собирался спрашивать не про это. — А ты вообще видел его? Ну, дракона? — Феликс нашёл поблизости ещё одну низкую табуретку и сёл напротив. Парень поднял на него взгляд и чистой частью предплечья убрал с лица длинную чëлку. — Не веришь, что он существует? — Хëнджин мягко улыбнулся и вернул взгляд на гончарный круг. — Он есть. Кричит громко, так что уши закладывает, и бросается на всех, кто к замку подходит. — Почему тогда не бросился на меня? — Возможно, он не видит в тебе опасности, — предположил парень, всё также не отрывая взгляда от глины. — Давно напал бы, если бы почувствовал. Его слова Феликса задели. Он, вообще-то, сильный! И ничуть в своей победе над драконом не сомневается! А тот даже на бой с ним не вышел. — Для чего ты пришёл сюда? — спросил Хëнджин, коротко взглянув на него и снова опустив взгляд. — Убить дракона и спасти принцессу! — тут же решительно ответил рыцарь. — Не совсем, — покачал головой парень и улыбнулся краешком пухлых губ. — Если бы ты действительно хотел причинить вред дракону или забрать Чонëн, тебя бы так просто не пустили в замок. — А что же тогда? — опешил Феликс. — Смотри глубже, — Хëнджин поднял на него внимательный взгляд, будто бы сам искал ответы. Феликс задумался, впервые смотря в его глаза и отмечая их очевидную необычность. У Хëнджина были очень тëмные ресницы, под стать волосам, и яркие, цвета морской глубины зрачки с тонкими серыми прожилками, напоминающими карты горных вершин или сказочных рельефов дна океана. Феликс хотел совершить подвиг, чтобы в него наконец поверили и приняли. Чтобы родители могли им гордиться, как и другими братьями. Своим смелым поступком он наконец бы смог завоевать любовь семьи и окружающих и заполучить признание принцессы, которая в благодарность, стала бы ему верным спутником и другом на всю оставшуюся жизнь. Его ответ затянулся, а Хëнджин снова опустил взгляд, испортив почти доделанный кувшин за время столь долгого отвлечения. — Прости, — Феликс сразу почувствовал себя виноватым за то, что из-за него так внимательно и трепетно сотворëнное изделие было испорчено. — Не беда, — ни капли не расстроился Хëнджин, заставляя мягкую глину снова принимать нужную форму. — Это сложно? — спросил рыцарь, внезапно отвлëкшись от предыдущей темы и будто бы испугавшись, насколько действительно глубоко он смог раздумать собственные желания и порывы. Постарался сменить тему на что-то более приземлëнное. — Лепка? — мягко ухмыльнулся парень. — Вовсе нет. Хочешь попробовать? — Давай. Хëнджин затормозил гончарный круг и убрал руки от глины, кивнув Феликсу в приглашающем жесте. — Я совсем не знаю, как... — рыцарь несмело коснулся тëплой глины, но его руки тут же накрыли ладони Хëнджина, управляя и придавая правильную форму изделию. Его пальцы казались такими короткими по сравнению с чужими, порождая кучу сожаления о своём несовершенстве и восхищения от очевидного совершенства Хëнджина. Его ладони были тëплыми, даже немного горячими. Феликс не отрывал взгляда от вырисовывающегося высокого кувшина, боясь не справиться и испортить впечатление. Он очень старался, а прикосновения Хëнджина его направляли и поддерживали. Отныне лепка — его любимое занятие. — Доброе утро! — громко поздоровалась Чонëн за спиной Феликса. Он вздрогнул от неожиданности и почему-то хотел отдëрнуть руки, будто принцесса застала их за чём-то неприличным, но Хëнджин уверенно держал его ладони, не позволяя снова испортить почти готовое изделие. Феликсу показалось, что его тоже расстроило её появление. — Доброе утро, Ваше Величество, — вздохнул он, а потом обратился к Феликсу. — Надеюсь, ты нашёл ответы на свои вопросы. — У меня закончились платья! — капризно заявила принцесса. — Наденьте то, что было первым. Оно очень Вам идёт, — вежливо предложил Хëнджин. Лицо Чонëн сразу разгладилось от хмурых морщинок, и она улыбнулась: — Отличная идея, спасибо! Было так странно слышать, как Хëнджин разговаривает с девушкой на "Вы". По идее, Феликс должен бы был также к ней обращаться, но почему-то при встрече и дальнейшем общении это совершенно вылетело у него из головы. Принцесса увлечëнно убежала переодеваться, а рыцарь вспомнил о другом важном вопросе. — Тебя тоже дракон не трогает? — Да, — кивнул парень. — А давно ты здесь? Вместе с принцессой пришёл? Ты и раньше у неё служил? Вопросы посыпались сами собой, а Хëнджин лишь коротко кивнул, не понятно на какой из них отвечая, и вернулся к гончарному кругу. Он аккуратно отделил новый кувшин от платформы и поставил на узкий подоконник, предупредив: — Постарайтесь его не трогать. — Хорошо, — пообещал Феликс. Надо было спросить что-то ещё... Блин, почему-то это странное, но комфортное взаимодействие за гончарным кругом буквально заставило его забыть обо всём, что он утром хотел спросить. Что же там было ещё? А, точно! — Представляешь, я вчера уже подумал, что вы просто влюблённая парочка, которая сбежала от осуждения Короля и Королевы, — усмехнулся Феликс, не зная, как спросить про их отношения напрямую, и стал внимательно ждать реакции Хëнджина. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он также легко хмыкнул и очевидно честно ответил: — Пфф, вообще нет. Ну хорошо. Просто замечательно. — А что, понравилась Чонëн? — теперь уже Хëнджин внимательно ждал реакции рыцаря, озвучив свой вопрос. — Ну... Да... — почему-то Феликсу вдруг стало крайне неловко. После его ответа парень как-то быстро засобирался, и ему пришлось догонять его, чтобы пояснить. — То есть, ну... Я же должен её спасти, вернуться домой и с почестями героя взять её в жены. — Ах вот оно что, — Хëнджин уже выходил из кухни. — Ну что ж, желаю удачи. Феликс так и остался стоять, смотря ему вслед. *** На третий день Феликс от скуки решил помочь Хëнджину по хозяйству. Вчера он усердно занимался фехтованием, от чего сегодня болели мышцы и лучше было сделать перерыв в тренировках. В одиночку они складывались не так эффективно, но всё равно рыцарь приложил все усилия, чтобы выложиться по полной. Может, дракон увидит, что он умеет, и всё же сочтëт его достойным соперником для боя? Заняться было откровенно нечем. Верхом не поездишь, потому что внутри замка это делать банально негде, а выход наружу по-прежнему был закрыт. Да и к общению с Хëнджином рыцаря почему-то тянуло гораздо больше, чем к принцессе, хотя и это было объяснимо. Ведь Хëнджин тоже парень, говорить с ним проще и интуитивно понятнее, и к тому же он всё время был занят чем-то интересным. Лепить на гончарном круге Феликсу очень понравилось. Так может, пока он ждёт своего судьбоносного боя с драконом, у него получится научиться у Хëнджина чему-нибудь ещё? Этим утром Феликс встал пораньше и сам покормил и вычистил коня. Также он обнаружил неподалёку от конюшни небольшую лужайку и выпустил своего ретивого туда погулять, чтобы в конюшне не застоялся. Рыцарь логично предположил, что раз уж они втроём (конь — четвëртый) тут безвольные пленники, то пользоваться можно всем, что в замке имеется. Логично же? Логично! Ему, между прочим, на этом коне ещё домой ехать! Закончив дела в конюшне, он зашëл на кухню позавтракать, где и встретил Чонëн. — О! Привет! — весело спросила девушка. — Где ты был утром? Пришëл такой красивый! Феликс не понял её слов. Это была ирония, или принцессе правда что-то особенно в нëм понравилось? Для удобства рыцарь подвязал свои довольно длинные волосы, закатал рукава и немного расстегнул рубашку, когда стало жарко. Всё остальное в нём было совершенно обычное, и что могло так впечатлить Чонëн, он так и не понял. — Я был на конюшне. — Иу, — принцесса тут же скривила лицо от отвращения. — Не люблю туда ходить. Там ужасно воняет. Феликс пожал плечами. Здесь в конюшне стоял всего один конь, и "вонял" он совсем не сильно. Хотя, возможно, у принцессы дома были более вонючие конюшни, за что следовало бы наругать конюхов, а уж никак не винить в этом самих лошадей. — Кстати, Хëнджин уже позавтракал и сказал, что ждёт тебя в розовом саду, — сказала девушка, отвлекая его от мыслей. — Как поедим, я тебя провожу. Отлично! Этим он и собирался заняться. К тому же рыцарю было очень приятно слышать, что Хëнджин тоже искал встречи с ним. Позавтракав, принцесса повела Феликса по коридорам. Она весело подскакивала и кружилась, разводя руками и говоря: — Смотри! Как здесь красиииво! В общем, Феликс только сейчас заметил, что она совсем не рвëтся домой и не выглядит несчастной. Когда рыцарь только шëл к замку, он представлял, как спасает принцессу из какой-нибудь темницы и выносит её на руках на белый свет, несчастную и ослабевшую. А тут, внутри, всё оказалось совсем иначе. Да, они не могли выйти из замка, но Чонëн обратно и не рвалась. Не говорила, что скучает по дому, и как будто бы даже совсем не собиралась туда возвращаться. А может, она просто знала, что Король не оставит пропажу любимой дочери без внимания и обязательно её спасёт. И просто ждала, когда это случится. Пока Феликс обдумывал это, они подошли к оранжерее. Рыцарь уже проходил здесь вчера, когда изучал территорию, но ему всё равно было приятно, что принцесса его проводила. — Вот. Найдешь его там, — Чонëн махнула рукой в сторону открытых стеклянных дверей оранжереи и для ясности добавила. — Я туда не пойду, а то от роз я чихаю и плачу. Хëнджин встретил его тихим приветствием и мягкой улыбкой и попросил помочь ему пересадить розы. — Они такие красивые и нежные, — парень с благоговейным трепетом провëл пальцем по лепесткам. — И пахнут чудесно. Но если попробуешь резко схватить или сорвать — сильно уколешь руки. Может, даже до крови. — Цветы, которые могут за себя постоять? — ухмыльнулся Феликс. —Интересно. — Цветы, которые могут за себя постоять, — тихо и задумчиво повторил Хëнджин. — Я их очень понимаю, — вдруг сказал Феликс, почему-то начиная сравнивать колючие розы с самим собой. — Вот у меня дома два старших брата. Сейчас они уже давно женились и разъехались, но всё моё детство они меня дразнили. А родители не обращали на это внимания, мол, мальчишки — сами разберутся. Пришлось самому учиться защищаться, чтобы не давать себя в обиду. Хëнджин не поднимал на него взгляда, насыпая в горшки новую землю, а рыцарь повторял за ним. Между ними повисла вполне ненапряжная пауза, в которой оба были заняты своим делом, а потом Хёнджин внезапно сказал: — Я тоже часто чувствую себя очень одиноким. — Нет, я никогда не был одиноким, — поспешил заспорить Феликс, а потом вдруг задумался и тише добавил. — Хотя наверное, да, ты прав. Ему пришлось спрятать взгляд, чтобы Хëнджину не было заметно, насколько глубоко рыцаря коснулись его слова. Этот парень понимал его лучше, чем кто-либо когда-либо прежде. Это очень располагало. Феликсу казалось, что он наконец нашёл кого-то очень на себя похожего. С ним хотелось говорить бесконечно, поэтому рыцарь продолжил: — Я тут думал над твоим вчерашним вопросом. Ну о том, зачем я сюда пришёл. И знаешь, я хочу поделиться тем, что мне удалось в себе раскопать, можно? — Конечно, — Хëнджин мягко кивнул, но прямого взгляда опять как будто избегал, аккуратно располагая розы внутри новых горшков. — Я шëл сюда, чтобы понять, кто я на самом деле. Да, меня посвятили в рыцари, но дальше мелких охот я не ходил. Не сражался за чью-то честь, не сделал ещё ничего значимого, понимаешь? А мне бы так хотелось сделать что-нибудь значимое. — Значимое для кого? — уточнил Хëнджин. — Для всех! — не раздумывая, с жаром ответил Феликс. — Вот, например, спасти принцессу. Король всë королевство на уши поставил. Собирает лучших рыцарей на бой с драконом. А я, представь, не побоялся прийти один, и сам хочу его победить. От этого же всем будет лучше. — Дракона не победить, даже если вас придëт целая толпа. — Ну это мы ещё посмотрим! — решительно закончил рыцарь. Хëнджин не стал с ним спорить. Только через некоторое время снова напомнил, чтобы Феликс был внимательнее и не укололся о шипы роз. *** Дни тянулись долго и неимоверно скучно. Чонëн практически не выходила из своей комнаты. Она всегда вежливо здоровалась с Феликсом и иногда наводящими вопросами выпрашивала комплименты своему очередному наряду. Когда рыцарь пытался с ней о чём-то поговорить, она долго обдумывала вопрос, потом что-то скомканно отвечала и быстро уходила. Феликсу казалось, что он слишком смущает её даже таким незначительным вниманием, поэтому перестал спрашивать. Они даже ели отдельно. Принцесса могла запросто пропустить один или пару приёмов пищи, когда рыцарю было уже невмоготу терпеть голод. Но на кухне всегда была свежая еда, за что, конечно же, спасибо Хëнджину. Самого же парня он тоже довольно редко видел. Но у того, в отличии от них с Чонëн, как раз-таки было много дел. Хëнджин успевал всё: заботиться о принцессе, готовить еду, поддерживать чистоту и порядок в замке, ухаживать за цветами и даже рисовать по вечерам. Последнее Феликс ненароком увидел в приоткрытую дверь его комнаты, когда проходил мимо. Так, кстати, рыцарь узнал, что комната Хëнджина — первая от лестницы. И главное, что несмотря на все свои дела, парень никогда не выглядел утомлëнным. Он всегда выглядел прекрасно. Феликс им восхищался и, кажется, начинал влюбляться. Но пока корил себя и ругал, что он вопреки всем правилам, влюблялся совсем не в принцессу.