SAFE PLACE

Феликс проснулся среди ночи от крайнего беспокойства. Сердце стучало, что есть мочи, и явно норовило выпрыгнуть из груди, хотя ничего такого волнительного не произошло. Он прислушался. Предчувствие ожидания чего-то неприятного никак не покидало его, но и в его комнате, и в коридоре за дверью было тихо. Рыцарь лëг и попытался размеренно дышать, чтобы привести тело и разум в порядок. Но стоило ему прикрыть глаза, как совсем близко послышался едва уловимый шорох. Феликс снова резко открыл глаза и увидел прямо перед собой принцессу. Её присутствие заставило рыцаря вскочить на постели. Глаза Чонëн смотрели будто бы сквозь него, куда-то дальше, но на его движение резко вцепились в Феликса внимательным взглядом. — Т-ты чего? — рыцарь не на шутку испугался её такого неожиданного появления и никак не мог проморгаться ото сна. Чонëн улыбнулась, мило и приветливо, как улыбалась ему всегда днём, а потом эта улыбка резко пропала, будто её и не было никогда на её лице, и взгляд прояснился. — Ты никогда его не получишь! — прошипела принцесса. Боковым зрением Феликс заметил блеск стали в её руках, а потом лицо девушки скривилось в злобной гримасе, и резкий, неожиданный мах в сторону рыцаря был таким стремительным, что тот явно не успел бы увернуться... Феликс резко вскочил на кровати. В его комнате никого не было. Грудь сковывал удушливый страх, а сердце снова трепетало, как загнанная в клетку птица. Рыцарь встал и обошёл всю комнату вокруг, заглянул в шкаф и за шторы и даже выглянул в коридор. Но весь замок безмятежно спал и его тревоги совсем не разделял. Феликс устало вздохнул: кошмары его всё-таки не отпускали. И если почти доподлинно свершились события из прошлого страшного сна, то что же тогда ожидать от этого? Ладно, это всего лишь сон, нужно успокоиться. Рыцарь лёг и постарался отдышаться. Закрыть глаза не получалось. В сознание ярко приклеилась мысль, что стоит ему прикрыть веки, тут же у его постели появится принцесса и пронзит его ножом в порыве ревности к Хëнджину. Фу, бред какой. Хотя кто её знает, в этом еë странном состоянии, на что она там способна? В общем, спать стало страшно. Феликс проворочался ещё какое-то время и понял, что шансов уснуть у него вообще нет. Тревожить Хëнджина своим таким внезапным визитом совершенно не хотелось, но поделиться своим сном и тем, что предыдущий кошмар сбылся, казалось рыцарю очень важным. Вопрос буквально жизни и смерти, как бы пафосно это не звучало. Удивительно, но стоило ему постучать в дверь Хëнджина, как страх притупился и вернулся здравый смысл. Ну неужели он, взрослый парень, победивший нескольких умелых мужиков и не испугавшийся даже дракона, сейчас будет рассказывать, как он боится воображаемой девчонки с ножом? Смешно же! Но Хëнджин уже открыл дверь и с сонным непониманием оглядел своего ночного гостя, а потом, как будто очнувшись, встряхнул головой и сказал: — Проходи, — и отошёл, освобождая рыцарю проход в комнату. Феликс вошёл. В комнате царил плотный полумрак, и оглядеться в общем-то было сложно. Кровать белым призраком маячила в темноте и всё. А рыцарю вдруг стало интересно, чем живёт Хëнджин и как выглядит его комната в светлое время суток. Надо будет как-нибудь напроситься к нему в гости днём, а пока... — Что-то случилось? — вырвал его из размышлений голос Хëнджина. — Да вобщем нет, — замялся Феликс. — Извини, что разбудил. Я что-то... А, неважно. — Да я не спал, — Хëнджин вдруг отвëл взгляд куда-то вниз и, как будто бы нервничая, провёл рукой по своей шее. — Всё думал о прошедшем дне и о... нашем поцелуе. Феликс тут же позабыл про страшный сон и буквально вгрызся в парня внимательным взглядом — будто хищник, учуявший запах крови. И догадка поразила до глубины души: Хëнджин смущался. Он нервно мял пальцами собственную шею как раз с той стороны, где недавно Феликс осыпал её поцелуями, и покусывал нижнюю губу, пытаясь скрыть от неожиданного гостя своё смятение. Это было так... мило и... волнующе? — Ты же не просто так пришёл? — Хëнджин вдруг пронзил его открытым взглядом, полным надежды и опасений быть отвергнутым снова. — Не просто так пришёл, — тупо повторил Феликс, моментально теряющий связь с собственным рассудком. Он сделал шаг навстречу и мягко отвëл в сторону волосы Хëнджина, будто бы внимательно изучая место на шее, за которое тот продолжал держаться ладонью. Потом Феликс медленно отстранил его руку от слегка покрасневшей кожи. Рыцарю показалось даже, что в этот момент его слух обострился, потому что изменение дыхания Хëнджина при его приближении было заметно очень отчëтливо. Внутри всё это снова вызвало непривычный, но такой приятный трепет и желание неторопливо вкушать все чувства и эмоции, рождающиеся рядом с этим волшебным парнем. Феликс потянулся вперёд, касаясь губами нежной кожи под ушком, от чего Хëнджин шумно втянул воздух через нос. Удивительно даже, как такой замкнутый и жестокий человек, столь кровожадно расправляющийся со всеми, кто смеет подойти к его замку, может быть таким мягким и чувствительным к простым человеческим ласкам. От этой разницы и от того, что его, Феликса, допустили напрямую в душу и сейчас так честно открывали свои тайные желания, рыцарь терялся и очень боялся в чём-то облажаться. Но теперь он ещё больше ценил доверие Хëнджина и пообещал себе впредь быть честным и с ним, и с самим собой. Ведь в действительности, никакие самоутверждения перед отцом, семьёй и перед целым миром, не стоили тех ощущений, которые он получает от этих нежных и удивительных взаимодействий с Хëнджином. Феликс положил ладонь парню на затылок, от чего тот чуть откинул голову навстречу его прикосновениям, тем самым открывая бóльший доступ к собственной шее. У рыцаря шумело в ушах от его дыхания и собственного волнения, ведь очень явно присутствовало понимание, что здесь их уже никто не прервëт и не остановит. — Точно хочешь этого? — Феликс прокашлился от мгновенной сухости в горле, от чего голос вышел очень таинственно-волнующим. — Очень, — прошептал ему в ответ Хëнджин, прикрывая глаза и подаваясь навстречу прикосновениям руки рыцаря. Парень ласково провёл рукой по его плечу, опустился вниз по локтю к ладони и медленно переплëл их пальцы. А затем поднял сцепленные вместе руки к лицу и коснулся губами. Тёмный взгляд Хëнджина блестел хитрыми огоньками, пока его обладатель следил за реакцией Феликса. А тот лишь послушно горел в этих огнях, и это было самым приятным его сожжением из всех увиденных ранее. Феликс почувствовал, как под тонкой кожей вспыхивают мурашки — и не от страха, а от ожидания. Его всего трясло от предвкушения таинства их близости. Не каждый день и не каждому человеку приходилось стать любовником для дракона. Ну, не прям для дракона, конечно, но для парня, непосредственно с ним связанного. У Феликса не было ни капли знаний, сколько Хëнджину лет, был ли он с кем-то прежде и как вообще всё это происходит. Но сейчас уже было поздно выяснять детали — голова отказывалась обдумывать какие-то столь незначительные вопросы. Все мысли поглотил огонь его глаз и осталась лишь одна: "быть ближе и плотнее соприкасаться кожей". Феликс прикрыл глаза и поцеловал первым. Усиленно втянув воздух через ноздри от долгожданного прикосновения, он закопался пальцами в тëмные волосы Хëнджина, а тот, как будто уже так привычно и обычно, положил свои ладони рыцарю на талию, прижимая ближе. Искра возникла моментально, и между ними запылало. Губы неистово касались губ, а кончики пальцев покалывало от долгожданного тактильного контакта. Хëнджин то и дело перехватывал инициативу, посасывая губы Феликса, и с не меньшим голодом шарил руками по его телу, как будто бы пытаясь оказаться ладонями в нескольких местах одновременно. Огонь разливался по телу, концентрируясь испытанным ранее желанием в паху. И Феликс был готов сгореть заживо, лишь бы успеть перед этим испытать все грани удовольствия вместе с Хëнджином. — Секунду, — тëмноволосый парень нехотя отстранился, буквально уплывая из обьятий Феликса, но подбодрив его по-прежнему жарким взглядом (а то рыцарь точно подумал бы, что сделал что-то не так). Хëнджин же закрыл входную дверь и с мягкой улыбкой вернулся. — Ну всё, теперь точно не сбежишь. Звучало довольно хищно и как будто бы опасно, но Феликс в его нынешнем состоянии, смог только непринуждëнно улыбнуться. Хëнджин пьянил его сильнее самых дорогих и вкусных вин. И рядом с ним рыцарь уже не думал ни о своих страшных снах, ни о имеющейся ещё где-то в замке принцессе. То, что им отныне никто не сможет помешать, было приятно и очень важно, потому что перспектива вновь прерваться где-то на середине ощущалась смерти подобной. Хëнджин взял его за руку и подвëл к кровати. Его ладонь была сухая и тëплая, а кожа нежная, будто это не он выполнял всю работу по замку. Возможно, это тоже результат быстрого восстановления тканей, но Феликс спросит об этом потом. Сейчас более всего хотелось ощущать эти ладони на своём теле и на вставшем члене. Эти мысли и желания явно отразились на его лице смущëнным румянцем, а Хëнджин, как будто бы читая его мысли, мягко притянул его к себе для нового поцелуя, одной рукой обнимая за шею, а второй как раз мимолëтно проходясь по паху и только потом укладывая её на привычное место на талии. Феликса от этого как будто пронзило искрой. Цепи, сковывающие сознание и заставляющие держать себя в руках, пали, и он бросился на Хëнджина, заваливая того на кровать и напирая в поцелуе. Дальше Феликс и вовсе выпал из реальности. Он помнил, как не слушались пальцы в попытках раздеть Хëнджина, и как собственная одежда спала с плеч, охладив горящую кожу. Он помнил слегка солоноватый вкус шеи и тихие вздохи от поцелуев. Он помнил тëплое и долгожданное соприкосновение их обнажëнных тел и то, как Хëнджин всё время старался прижаться к нему плотнее. И совсем не помнил собственных страхов и прежней неуверенности. В голове шумело. Вздохи Хëнджина складывались для Феликса в самую прекрасную музыку, которую хотелось слушать постоянно, примерно всю оставшуюся жизнь. Рыцарь целовал его губы, потом снова переключался на шею, спускаясь вниз к плечу по гладкой коже — именно туда, где не осталось и крошечного шрама от его прошлых ошибок. Будто бы и не было на этом месте глубокой кровавой раны от его меча. Но Феликс всё равно ненадолго там остановился, извиняясь за причинëнную боль поцелуями и выжигая плохие воспоминания жаркими прикосновениями. Оставалось только надеяться, что душа Хëнджина также волшебно восстановится, потому что рыцарь меньше всего на свете желал, чтобы его уход в прошлом по-прежнему приносил боль в настоящем. Хëнджин же в ответ на его ласки отдавался так, что Феликсу за него даже было чуточку страшно. Он прежде никогда не встречал таких открытых и пламенных людей. В представлении рыцаря существовал миф, что секс, особенно первый, — это что-то такое нелепое и скукоженное, как его собственное сжатое в комочек сознание до их встречи. Сейчас же его мысли расцветали душистыми цветами, задавив последние поползновения стыда и адекватности. Их тела интуитивно понимали, что нужно делать и где нужно касаться — будто знали друг друга вечность до этого. Феликс сходил с ума, окончательно и бесповоротно, и даже совсем не представлял, как будет жить дальше — после этой ночи. Казалось, что без таких вот пламенных моментов единения ему больше не за чем существовать. Его ладони пролезли под спину Хëнджина и крепче прижали того к себе, чтобы никому не отдавать и не отпускать из объятий больше никогда. А поцелуями рыцарь спускался всё ниже, будто бы задался целью не оставить ни одного нецелованного места на волшебной коже. — Аах! — сладко вздохнул Хëнджин и прогнулся навстречу сильнее. Это произошло после того, как Феликс обхватил губами его маленький сосок. Своевременно подстëгнутый красивым стоном, рыцарь обхватил покрасневшую чувствительную выпуклость губами снова и обвëл языком. Хëнджин тянулся ему навстречу, прикусывая губы в смущении от собственных реакций. Его чуть влажный от смазки член скользил по груди Феликса, оставляя влажные следы, и подëргивался даже от самого минимального прикосновения. Рыцарь облизнулся в спонтанном желании дойти поцелуями и до него, но вдруг был насильно притянут Хëнджином выше: обратно лицом к лицу. — Не могу больше ждать, — прошептал ему парень в самые губы. А потом обхватил ногами его бëдра так, что Феликс аж вздохнул от неожиданности. Его член в таком положении упирался чëтко между ягодиц Хëнджина, будто там и было ему самое правильно место. Волшебный парень творил с ним поистине чудесные вещи, направляя и повелевая даже тогда, когда находился снизу. Хëнджин прикрыл глаза, наслаждаясь ощущениями, но явно не собирался на этом останавливаться. Он взял руку Феликса, и поднëс его ладонь к своим губам, в следующее мгновение принимая два пальца глубоко в рот и щедро облизывая их. Рыцарю оставалось лишь завороженно наблюдать за процессом. — Теперь давай. Пальцами, — скомандовал Хëнджин, отпустив его руку. А рыцарю и не нужно повторять дважды. Игнорируя шум в ушах и прогоняя совершенно пошлое желание почувствовать его губы на своём члене, Феликс провëл мокрыми пальцами между его ягодиц. Кожа там оказалась такой нежной. Хëнджин прикрыл глаза и прикусил припухщую от поцелуев нижнюю губу. Феликс мягко проник внутрь, поражаясь узости и горячему жару, обхватывающему его палец. Собственный член дëрнулся в нетерпении, что наверняка не ускользнуло от внимания Хëнджина, потому что он едва заметно улыбнулся, а потом сам подался навстречу, побуждая рыцаря к более решительным действиям. Парень-дракон притянул Феликса к себе и требовательно поцеловал. Кажется, это было сделано специально, чтобы тот снова расслабился и уже смелее добавил второй палец. — Агрхм! — непонятным звуком вздохнул Хëнджин в поцелуе, когда Феликс растягивал его нежные и податливые стеночки. Рыцарь держал парня в объятии и поцеловал глубже и настойчивее, пробираясь языком в рот и очевидно входя во вкус процесса. От мыслей, что на месте пальцев скоро может оказаться его член, и Хëнджин будет также прекрасно и горячо его сжимать, у Феликса даже немного закружилась голова. Надо притормозить. Внутри возникло трепетное чувство, что этот момент должен быть священным. Феликс нарочито медленно отстранился от губ, смотря на такое расслабленное и прекрасное лицо своего предназначенного. Мокрые пальцы легли на бедро Хëнджина, чуть меняя угол положения тела, чтобы головка члена рыцаря оказалась в самом подходящем месте. Мир сузился до точки, где они соприкоснулись, и всё остальное перестало существовать. Феликс погружался медленно и внимательно, считывая малейшие эмоции на лице Хëнджина и на время напрочь заблокировав собственные ощущения. А у того так нежно трепетали ресницы на прикрытых веках, что хотелось их зацеловать. За один длинный и медленный выдох, переходящий в сладкий восторженный стон, Феликс вошёл полностью и остановился, чтобы наконец и себе позволить прочувствовать все грани их близости. — Теперь ты мой, — прошептал он, но это было не признание, а констатация факта, как дважды два — четыре. Хëнджин мягко улыбнулся в ответ, запустил пальцы в волосы Феликса и притянул к себе, соприкасаясь лбами. А потом сам потянулся вперёд и снова поцеловал в губы. Невыносимо. Желание обладать захлëстывало с краями, но Феликс по-прежнему старался быть нежным. Его член восхитительно плотно обхватывали тëплые, невероятно нежные и неизведанные прежде ощущения. Хëнджин плавно стремился ему навстречу, покачивая бëдрами. Его движения так восхитительно направляли, что рыцарь позволил себе отпустить себя. Он отстранился от прекрасных губ из-за нехватки воздуха и, вдохнув, вновь коснулся губами желанной мокрой шеи, считая бешенное биение горячей крови через кожу. Хëнджин откинул голову назад и немного в бок, чтобы подставить под поцелуи бóльшую площадь кожи, и тихо шептал сладкие вздохи на ушко в такт движениям тел. Волшебно. К черту весь прошлый мир, который был Феликсу известен. Он открыл для себя новый: с бесконечным принятием и необычайно яркими ощущениями. И был окончательно готов остаться в нём навсегда, позабыв себя прежнего. Хëнджин выгибался и подавался навстречу, задыхаясь в стонах. Феликс кусал его кожу и сжимал крепкими руками тонкую талию, не сдерживая силы и напора в движениях. Руки Хëнджина соскальзывали с его плеч, но всё равно возвращались, обнимая и притягивая к себе, как что-то невероятно ценное и дорогое. Под кожей искрило удовольствие, уже намереваясь бурным фейерверком вырваться наружу. Феликс оторвался от восхитительной шеи, чувствуя острую необходимость снова взглянуть в волшебные глаза Хëнджина. Воды океана в его встречном взгляде были как никогда глубоки и полны цвета и жизни. И Феликс почувствовал, что тонет. Ещё несколько особенно глубоких и чувственных движений, и рыцарь впился в губы Хëнджина поцелуем, как будто это последний глоток воздуха во вселенной. Он совсем потерялся в ощущениях. Его накрывали могучие волны океана, подобного тому, что таился в глазах его возлюбленного. А брызги от этих волн разносились яркими искрами далеко-далеко за пределы сознания. Хëнджин громко простонал ему в рот на одном из последних движений и сжал его тело бëдрами, а плечи руками, и лишь потом на расслабленном вздохе позволил их губам разомкнуться. На этот моменте время будто специально для них чуточку притормозило свой ход. Что-то обыденное возвращалось в ощущения довольно странно. Феликс не сразу заметил усталость в теле и лёгкую дрожь в руках. Они были оба мокрые, но только сейчас по коже почувствовался лёгкий холодок. Между их животов было особенно мокро и липко, от чего рыцарь с гордостью осознал, что Хëнджин смог прочувствовать примерно то же и столько же, сколько он сам. Феликс хотел сползти с его тела и лечь рядом, но Хëнджин его не отпустил, а лишь при малейшем движении обнял крепче и прижал к себе. Его частое дыхание грело Феликсу шею, а где-то глубоко внутри, неистово и громко стучало сердце, сливаясь с пульсом рыцаря в единый ритм — как будто их сердца отныне бились синхронно. Хëнджин выдохнул, будто собираясь что-то сказать, и Феликс прислушался. — Если бы я знал, что это так прекрасно, я бы достал тебя из-под земли ещё до твоего рождения, — восхищëнно заключил Хëнджин. Феликс закопался носом ему куда-то в область шеи под волосы и просто сопел, чувствуя себя абсолютно счастливым. *** Утром реальность возвращалась очень плавно и неспешно. Феликс с наслаждением потянулся, чувствуя в теле отголоски прошлой ночи. О такой любви ему прежде не рассказывали. Он и не знал, что это бывает так трепетно и нежно, с бесконечным ощущением единения, а не пошлого плотского обладания. Было в их чувствах что-то наземное и возвышенное, что не рассказывали даже в детских сказках, и как будто бы люди вообще прежде о таком не знали. По крайней мере Феликс точно не знал, что так бывает. Их общение вчера ночью не закончилось только лишь пламенным сексом. Хотя, надо сказать, что и он уже был одним из самых значимых событий в жизни Феликса. И рыцарь очень надеялся, что не последним. Тогда, чуть позже, когда парни осознали, что их тела неприлично слипаются от пота и прочих телесных жидкостей, Хëнджин показал ему ещё одну диковинную штуку. Ванна в его комнате была просто огромная и стояла вплотную к стене. А вода в неё набиралась через трубу, торчающую прямо из каменной кладки! — Как такое возможно? — удивлëнно восхитился Феликс в тот момент. — Магия, — улыбнулся Хëнджин и подошëл к ванне, опуская руку в воду. Буквально на глазах у рыцаря от воды пошёл пар. Значит, волшебный парень всё это время скрывал свой секрет, быстро нагревая воду одним лишь прикосновением собственных пальцев. Феликс даже не знал, что его удивило больше: наличие в стенах замка труб, по которым вода так высоко поднималась сама собой или способность волшебного парня нагревать её одним лишь прикосновением до нужной температуры. Всё это было удивительно, но в соотношении с произошедшим ранее, конечно, не так важно. Гораздо важнее было то, что Феликс смог забраться в тëплую ванну вместе с Хëнджином и обниматься, касаться и целоваться с ним ещё и там. И больше всего хотелось, чтобы так было всегда. Утром же Феликс сразу проснулся, как осознал прохладу пустой постели рядом с собой. Но услышав, что Хëнджин по-прежнему в комнате и никуда не делся, рыцарь смог спокойно выдохнуть и неспешно потянуться. Новый день рождал в голове кучу вопросов, которые не хотелось задавать вчера, но они по-прежнеиу любопытными мышками сидели в голове и скромно просились наружу в поиске ответов. Хëнджин тем временем подошёл к окну и открыл шторы. А потом, постояв недолго перед цветными витражными стëклами, распахнул и их, впуская в комнату свежий воздух и с наслаждением вдыхая полной грудью. Феликс тайком наблюдал за ним из-под прикрытых век. Волшебный парень выглядел прекрасно в лучах утреннего солнца. Рыцарь никогда не видел настолько идеально сложенных людей, забывая о том, что Хëнджин и не был до конца человеком. Неземная красота, которую, очевидно, и нельзя показывать всем, была в нём столь очевидна, что Феликс не сдержал восторженного стона от того, что ему посчастливилось обладать всем этим. Хëнджин тут же с лёгкой тревогой обратил на него свой взгляд: — Я тебя разбудил? Прости... — Ничего страшного, — Феликс открыл глаза и поднялся на локтях, признаваясь. — Я давно за тобой подглядываю. Хëнджин улыбнулся, смотря на улицу, а потом развёл руки, плавно потягиваясь: — Мне хочется взлететь, — он поставил лицо под лучи солнца и расслабленно вздохнул. — Знаешь, я много-много лет ненавидел дракона, за то, что я не могу быть таким, как все. И только сейчас я чувствую себя по-настоящему счастливым и свободным. Феликс кивнул, прекрасно понимая его чувства, потому что сам ощущал что-то похожее. — Для меня всегда сущность дракона была чем-то неприятным и злым, прорывающим мою душу только в моменты опасности, — продолжил Хëнджин. — А сейчас я смотрю на небо, и мне впервые жаль, что я не могу обратиться в него по доброй воле, чтобы просто полетать. — Иди ко мне, — мягко позвал его Феликс, чтобы укрыть одеялом, обнять и утешить. Он и представить не мог, как жил парень-дракон прежде. Сколько боли и колючего одиночества пришлось ему перетерпеть, свыкаясь с мыслью, что это навсегда. — Откуда ты знал, что я приду? — спросил рыцарь, когда Хëнджин устроился под одеялом на его плече, мягко кутаясь в его объятия, как совершенно безобидный котëнок. — Я не знал, — вздохнул тот. — Я просто верил, что не всегда буду один. Это помогало не сойти с ума. Феликс погладил его по голове и нежно чмокнул в макушку, прикосновениями обещая, что не оставит, пока жив. Хотя вопрос продолжительности жизни тоже вдруг воскрес в его мыслях и активно запросился наружу. — Сколько тебе лет? — спросил рыцарь. — Как несколько человеческих жизней точно, — тихо ответил Хëнджин, ласково потираясь щекой о его плечо. Значит, им всё же придëтся когда-то расстаться. И кажется, Хëнджин тоже это понимал, потому что дыхание его стало тревожным и каким-то тяжёлым. Феликс начал судорожно искать, каким ещё вопросом его отвлечь от печальных мыслей: — Ты сказал что-то вроде того, что не знал как это может быть хорошо. Это значит, что тебе было со мной лучше, чем с другими? Или... других не было? — Других не было, — едва слышно ответил парень, пряча взгляд. — Ого, — поражëнно вздохнул Феликс. — Дракон не подпускал ко мне никого, кроме тебя. Не знаешь, кстати, почему? — парень приполнял голову и намеренно нахмурился. — И теперь ты представляешь моë удивление, когда я впервые тебя увидел? Феликс хмыкнул и теперь в своих мыслях увидел их первую встречу со стороны Хëнджина. Он бы тоже на его месте сильно удивился. — А почему не принцессы? Они же тоже красивые? Неужели за столько лет ни одна из них не была тебе интересна в физическом плане? — Тебе когда-нибудь хотелось засунуть член в миску с кашей? — колко отреагировал парень. — Эм, нет, — озадаченно ответил рыцарь. — Вот и мне не хотелось. Феликс не стал вслух говорить, что он-то думал, что это он самый взрослый девственник в королевстве. Но тем не менее, в голове не укладывались, как тогда Хëнджин его так умело вëл во время их близости? Честно говоря, после вчерашней ночи у рыцаря не было сомнений, что он не первый, и лишь вот эта вот фраза в конце вновь зародила их. — Прошлая принцесса, Алесса, была более разговорчива, чем Чонëн, — будто отвечая на его мысленный вопрос, продолжал рассказывать Хëнджин. — Мы довольно много общались, и она любила делиться приключениями своей старшей сестры. Та по-своему воспринимала "непорочность" и предпочитала вкушать плотские удовольствия другими способами. Стремилась тому же научить и Алессу, но я забрал её раньше. Хëнджин продолжал ластиться. А Феликс вдруг подумал, что парень, между прочим, вполне неплохо относился к своим принцессам. И да, стоило принять во внимание, что без их крови дракон не может, но всё увиденное Феликсом ещё в самом начале не казалось печальным и страшным. Чонëн никогда не выглядела несчастной, и ещё вопрос, была бы она счастливее, если бы попала в жëны по королевскому расчëту. Например, к одному из тех мужланов у костра, которые ещё до спасения, громко и весело обсуждали, как бы они её, и сколько раз, и в каких позах. Фу! Мир в голове Феликса продолжал меняться, и эти изменения явно вели к более комфортному и спокойному существованию. Рыцаря опять клонило в сон. Возможно от того, что он не слишком много спал этой ночью, или от того, что тепло Хëнджина под боком действовало на него успокаивающе. Парень гладил его по груди и животу, пуская искорки мурашек по сонной коже. — А знаешь, что ещё она говорила? — вдруг игриво взглянул на рыцаря Хëнджин, привстав на локтях. Феликс ответил ему вопросительный взглядом, а парень с глазами цвета океана его поцеловал. Сон отошёл на второй план. Хëнджин набросился на него нежно, но неотвратимо: решительно забрался сверху, руками вцепился в плечи, а языком почти сразу проник в рот, без каких-либо предварительных прелюдий. Феликс чувствовал себя кусочком масла, небрежно брошенным в костёр. Он таял и растекался по постели, купаясь в таком приятном и важном ощущении собственной нужности для Хëнджина. А тот целовал и скользил руками по телу, будто больше ничего на этом свете его не интересовало — удивительное чувство. Рука парня прошлась по возбуждëнному члену и остановилась там в лëгком смятении. Хëнджин даже прервал поцелуй и снова взглянул в глаза. Феликс обнял его за талию и отзеркалил движение его руки. Парень над ним коротко вздохнул и толкнулся навстречу ласке, но потом сразу нырнул вниз, исчезая под одеялом и уплывая из объятий Феликса. — Ты ку... дааааах, — хотел было спросить рыцарь, но так и не успел договорить внятно, срываясь на стон от того, что его члена коснулись губы Хëнджина. Он откинул голову на подушку и прикрыл глаза. Ладонь Хëнджина плавно скользила по смоченной слюной плоти, а горячее дыхание опаляло раскрытую головку. Мягкие губы трепетно касались нежной кожи: медленно и плавно, но иногда через них пробивался язык. Феликс комкал в руках одеяло, не зная даже, куда деть собственные пальцы и на что бы в комнате посмотреть, чтобы немного отвлечься и продлить подобное удовольствие. — Фух, жарко, — выглянул из-под одеяла Хëнджин, и Феликс было чуточку выдохнул. Но тот всего лишь скинул с себя мешающий кусок ткани и вновь опустился к его паху. И вот тут-то рыцарь понял, что попал, окончательно и бесповоротно пропадая при взгляде на парня, трепетно и нежно принимающего его член в рот. Хëнджин на мгновение глянул на него, и увиденное явно ему понравилось. Он сверкнул в Феликса ярким взглядом и вернулся к своему занятию, подбирая мешающиеся длинные волосы и придерживая их рукой на собственном плече. Рыцарь поспешил ему помочь: перехватил собранный хвостик, чтобы у парня была возможность одной рукой опираться на постель, а другой скользить по основанию члена. Но даже в этом простом жесте было что-то дико сексуальное и мозгосносящее. Феликс смотрел, и не мог отвести взгляда, а удовольствие стремительно спешило навстречу тëплым губам Хëнджина. — Подожди-подожди, я сейчас... Феликс постарался убрать его ладонь от члена, и Хëнджин послушно убрал, но вместо этого обхватил свой и невольно застонал от ощущений. И в ту же секунду рыцарь сорвался, прикусывая губу во всё равно не сдерживаемом стоне и заливая рот и губы волшебного парня белëсой жидкостью. Волшебный, чудесный, просто потрясающий! Феликс дышал так, будто пробежал километр в полном рыцарском одеянии. За закрытыми веками искрило, а всё тело горело от ощущений. Хëнджина хотелось сгрести в объятия и крепко держать, целуя и благодаря за содеянное волшебство. И стоило тому немного вытереть губы кусочком простыни, пока Феликс возвращался с небес на землю, как парень был тут же притянут за плечи наверх и зацелован до потери пульса и веселого хихиканья от такого напора. — Понравилось? Правда? — с совершенно юношеской непосредственностью спросил Хëнджин, заглядывая в глаза Феликсу. — Очень, — честно выдохнул тот и, не отпуская возлюбленного из объятий, добавил. — Хочу тебе тоже подарить такое. — Мне лечь рядом? — Хëнджин прикусил губу в предвкушении. — Прости, меня так размазало, что я буквально с трудом чувствую своё тело, — признался рыцарь, но парня из объятий не отпустил, предлагая иное решение. — Может, ты ко мне сюда поближе придëшь? Он привстал на локтях, опираясь спиной на подушки. Хëнджин заполз к нему на колени и уселся сверху. Феликс провёл ладонями по его спине и прижал, вынуждая прогнуться навстречу. А чудесный парень и сам прилипал к нему кожей и ластился навстречу поцелуям. Рыцарь спешно прошëлся губами по шее, плечу и груди, обхватил губами сосок и втянул, от чего Хëнджин шумно вздохнул и схватился руками за высокое изголовье кровати. Тогда Феликс пошёл поцелуями ниже, чуть приподнимая парня за бëдра и, куснув кожу на животе рядом с пупком, наконец оказавшись на уровне паха. И кажется, Хëнджин что-то хотел сказать о неловкости и даже чуть подался назад, но рыцарь удержал его за попу и обхватил губами головку члена. Парень над ним громко вздохнул от ощущений и сбегать больше не пытался. Феликс ласкал его член языком, охватывал губами, прижимал к себе за ягодицы и мял ладонями кожу на бëдрах. Ему было вкусно. Нежная головка скользила по влажному языку, а губы внимательно исследовали каждый сосудик, который стремительно гнал поток крови к самому чувствительными месту. Хëнджин сверху буквально повис, опираясь на изголовье кровати, вздыхал и кусал губы от ощущений. Феликс прошёлся ладонями вверх, к пояснице, побуждая парня прогнуться и податься навстречу, и тот снова сладко вздохнул, позволяя себе небольшие поступательные движения в его рот. Рыцарь одобрил его инициативу лëгким шлепком по попе, вырвав ещё один чудесный стон у возлюбленного. Он брал максимально глубоко, насколько хватало рта, и чуть ласкал рукой у основания. Всё делал точно так, как Хëнджин недавно делал с ним, и в этот момент слишком ярко осознал, как тому сейчас должно быть хорошо. Насадился поглубже, вцепился пальцами в бëдра и с внезапно громким и протяжным стоном сверху, принял в рот всё его семя. Хëнджин стëк по телу рыцаря вниз и заключил его в трепетные объятия. Они оба смолкли, в комфортной тишине переживая новое интимное потрясение и наслаждаясь обществом друг друга. Феликса снова начало размаривать и клонить в сон, тогда как Хëнджин, немного отдохнув, резко вскочил: — Это всё, конечно, прекрасно, но надо сготовить завтрак. — Угу, — сонно согласился Феликс. — Если хочешь, поспи ещё немного, — Хëнджин встал с постели и заботливо накрыл его одеялом. — Я потом позову тебя. Но рыцарь очень неприятно осознал его отстранение от себя, и разлучаться даже на время приготовления завтрака ему совсем не хотелось. — Нет, я хочу пойти с тобой, — он решительно и резко встал, да так, что даже голова закружилась, но быстро прогнав это неуютное ощущение, подошёл к Хëнджину и чмокнул в губы. Тот мило улыбнулся. Ему очевидно было приятно, что Феликс хочет пойти с ним. Скорее всего ему тоже внутренне не хотелось его покидать, но обязанности заботы о принцессе его подстëгивали и побуждали думать не только об этом прекрасном и волшебном мире между ними. Они оделись и тихо вышли из комнаты, никого не встретив. Также тихо прошли по лестнице, и уже на последних ступенях, на подходе к обеденному залу, Феликс вдруг оступился. И упал бы прямо на каменные пол, если бы близко идущий Хëнджин его вовремя не подхватил. — Ты чего? Аккуратнее, — парень заботливо погладил рыцаря по плечу, но тот продолжал оседать в его руках, не стремясь восстановить равновесие. — Феликс?.. Плотный туман, окутавший сознание, с трудом пропускал звуки. Феликс никак не мог сконцентрироваться. Он отчаянно пытался напрячь руки или ноги, но те совершенно не слушались, оставаясь расслабленными. — Мне как-то нехорошо... — тихо признался рыцарь. Он видел крайне обеспокоенный взгляд Хëнджина. Веки были тяжëлые, хотели сами закрыться, но Феликс старался их удержать до мышечной дрожи на лбу и висках. — Да ты весь горишь! — будто издалека доносился голос Хëнджина. Волшебные глаза блестели паникой. — Что с тобой?.. Ты меня видишь? Феликс кивнул, но с сожалением понимал, что его глаза всё равно закрывались, а сознание неумолимо ускользало. — Я очень хочу спать, — тихо выдохнул рыцарь. — Не отключайся, я очень тебя прошу! — кричал Хëнджин. Но Феликс его уже почти не слышал. Он проваливался в плотный туман и летел куда-то далеко вниз. В тот момент за Хëнджина ему было почему-то было страшнее, чем за себя. Он ни в коем случае не хотел его пугать или волновать. Ни за что не хотел оставлять его сейчас, когда они только-только обрели счастье в обществе друг друга. Поэтому последнее, что он очень постарался прошептать противно пересохшими губами, было: — Прости, я не могу...