muse for life

Чеён сидела на холодном кафельном полу университетской уборной, её дыхание было прерывистым, а тело всё ещё дрожало от недавнего оргазма. Пробка внутри неё, подарок Темина, всё ещё напоминала о его присутствии, хотя его самого рядом не было. Она чувствовала, как её влага стекает по бедрам, смешиваясь с холодным потом. Её пальцы, всё ещё пахнущие хлоркой от щётки для унитаза, медленно скользили по шее, словно пытаясь стереть следы его власти. Но Темин был везде — в её мыслях, в её теле, в её страхе и желании. Она поднялась на ноги, её колени подгибались, но гордость не позволяла упасть. Чеён поправила юбку, стараясь скрыть следы своего отчаяния, и посмотрела в зеркало. Её лицо было бледным, глаза подернуты красными прожилками, а губы дрожали от подавленного стона. Она ненавидела себя за слабость, за то, что позволила ему так над собой властить. Но Темин был как наркотик — отравлял, но без него она чувствовала себя пустой. — Ты должна быть сильнее, — прошептала она себе, но слова звучали фальшиво. Она вышла из уборной, её каблуки стучали по полу, как молоточки, отбивающие ритм её разбитого сердца. Чимин ждал её у входа в аудиторию. Его взгляд был полон заботы, но Чеён видела в нём только препятствие, ещё одну задачу, которую Темин поставил перед ней. Она должна была соблазнить его, использовать его невинность, чтобы доказать свою преданность. Но её тело отказывалось реагировать на Чимина. Его прикосновения казались чужими, его слова — пустыми. — Ты в порядке? — спросил Чимин, заметив её бледность. — Да, просто устала, — ответила Чеён, заставляя себя улыбнуться. Она знала, что должна начать, но её мысли были заняты Теминым. Его холодный взгляд, его жёсткие пальцы, его голос, который мог быть как шелком, так и бритвой. Она представила, как он стоит за Чиминым, наблюдает за её попыткой соблазнить другого, наслаждаясь её унижением. Чимин кивнул, его глаза сияли от радости. Он не понимал, что становился всего лишь пешкой в игре Темина. В тот вечер дом был погружен в тишину, словно ожидая чего-то неизбежного. Родителей не было, и Темин, высокий и холодный, как мраморная статуя, сидел в гостиной, держа в руке стакан виски. Его чёрный волос, аккуратно зачесанный назад, блестел под светом люстры, а серые глаза, полные безразличия, скользили по комнате. Рядом с ним сидел Сухён, его друг, с которым они делили не только алкоголь, но и тайные фантазии. — Ну и как, ты уже трахал её? — Сухён, с усмешкой, подмигнул Темину, указывая взглядом на дверь, за которой находилась Чеён, сводная сестра Темина. Темин медленно отпил глоток виски, его лицо осталось непроницаемым. — Ещё нет, — произнёс он, словно это было всего лишь вопросом времени. — Тогда пора исправлять, — Сухён подошёл ближе, его глаза блестели от возбуждения. — Давай покажем ей, кто здесь хозяин. Темин кивнул, его губы изогнулись в едва заметной улыбке. Он знал, что Чеён боится его, но также чувствовал, что она не может устоять перед его властью. Он поднялся, его атлетическое тело двигалось с грацией хищника, и вышел из комнаты. Чеён сидела на кухне, её пальцы нервно барабанили по столешнице. Она всегда чувствовала его присутствие, даже когда его не было рядом. — Чеён, — его голос прозвучал холодно, но в нём было что-то, что заставляло её сердце биться чаще. — Принеси верёвку из гаража. Она подняла на него глаза, полные страха и любопытства. Его взгляд был таким же непроницаемым, как всегда, но в нём горел огонёк, который заставлял её дрожать. Она кивнула и быстро вышла, её ноги едва держали её. Когда она вернулась с верёвкой, Сухён уже стоял рядом с Темином, его руки были готовы к действию. Чеен остановилась на пороге, её глаза расширились от удивления, когда Сухён резко схватил её за талию и притянул к себе. Она посмотрела на Темина, искала в его глазах хоть какую-то поддержку, но он просто наблюдал, его лицо оставалось спокойным. — Будь хорошей девочкой, — произнёс он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — Ты знаешь, что я люблю послушных. Чеен всегда тонула в его глазах, и сейчас не было исключением. Она кивнула, её дыхание стало прерывистым. Темин взял верёвку из её рук и начал связывать её запястья, его движения были точными и уверенными. Сухён тем временем ласкал её шею, его губы оставляли след на её нежной коже. — Первый раз? — прошептал он, его дыхание обжигало её ухо. Она кивнула, её тело дрожало от неизвестности и возбуждения. — Тогда насладись, — он улыбнулся, его руки скользнули вниз, расстёгивая её платье. Когда она осталась голой, Темин подошёл ближе, его глаза изучающе скользили по её телу. Он не торопился, его холодная манера только усиливала напряжение в воздухе. Сухён тем временем взял бильярдный кий и подошёл к ней сзади. Чеён замерла, её глаза расширились от страха и ожидания. — Расслабься, — прошептал Темин, его руки обхватили её талию. — Ты моя, и я буду делать с тобой всё, что захочу. Он вошёл в неё без предохранения, его движения были жёсткими и требовательными. Чеён вздрогнула, её тело реагировало на его прикосновения, несмотря на страх. Сухён тем временем вставил кий в её анальное отверстие, его движения были медленными, но настойчивыми. — Боже, — прошептала Чеён, её голос дрожал. — Что вы со мной делаете? — То, чего ты всегда хотела, — ответил Темин, его голос был хриплым от возбуждения. Он повернул её, и она легла на живот на бильярдный стол. Её тело было напряжено, но она чувствовала, как её желания начинают брать верх над страхом. Сухён вошёл в неё сзади, его движения стали более ритмичными, а Темин продолжил трахать её анал с кием. — Ты такая узкая, — прошептал он, его дыхание обжигало её ухо. — Мне нравится, как ты дрожишь. Чеён уже не могла сдерживать стоны, её тело реагировало на каждый их прикосновение. Она чувствовала, как её оргазм приближается, и когда он пришёл, она закричала, её тело дрожало от наслаждения. — Еще не всё, — прошептал Темин, его руки обхватили её талию. Он поставил её на четвереньки, Сухён вошёл в неё сзади, а Темин продолжил трахать её анал с кием. Её тело было на грани, но она хотела больше. Она чувствовала, как её желания растут, как она становится всё более распущенной. — Ты такая шлюха, — прошептал Сухён, его руки сжимали её бедра. — И нам это нравится. Теперь она сидела на Сухёне, а Темин зашёл сзади. Оба кончили в неё, их движения стали более жёсткими, более требовательными. Чеён чувствовала, как её тело наполняется их семенем, как её желания достигают пика. Когда всё закончилось, она лежала на полу, её тело было покрыто потом и семенем. Темин и Сухён продолжали пить, их взгляды время от времени скользили на неё. Она чувствовала, как её тело требует больше, как её желания становятся всё более безудержными. — Ты такая испорченная, — произнёс Темин, его голос был холодным, но в нём чувствовалась гордость. — И это только начало. Чеён закрыла глаза, её тело дрожало от наслаждения и страха. Она знала, что это только начало, и её сердце билось в предвкушении того, что будет дальше. Она подошла к окну, её взгляд был направлен в темноту. Где-то там был Темин, его холодный взгляд, его жёсткие пальцы, его голос, который мог быть как шелком, так и бритвой. Она представила, как он стоит за ней, его руки на её талии, его дыхание на её шее. — Ты мой, — прошептала она, её голос был полон страха и желания. И она знала, что это правда. Утро выдалось слишком тихим, слишком угнетающим. Ёджон сидела на краю кровати, её глаза были покрасневшими от слёз, а руки дрожали, словно сами не могли справиться с пережитым. Комната напоминала темницу: большие окна с плотно зашторенными шторами, холодные стены и ощущение, будто воздух пропитан её болью. Её взгляд опустился на кровать, где совсем недавно лежал Понг. Ёджон сжала ладони, едва сдерживая новый поток слёз. Если бы она только могла повернуть время вспять... В её голове эхом звучал голос брата. Она вдруг вспомнила, как он, совсем юный, обнимал её в детстве, когда она боялась грозы. — "Ты всегда будешь сильной, Ёджон. Даже если я уйду, ты справишься, слышишь?" — его слова звучали так чётко, что на миг она почти поверила, что он рядом. Но реальность была куда более жестокой. Брат оставил её. Как и все остальные. Резкий стук в дверь заставил её вздрогнуть. В комнату вошёл Темин. Его лицо, обычно невозмутимое, теперь было покрыто тенями. Он был сдержан, но его глаза выдавали напряжение. Он выглядел так, будто всю ночь думал, но не об их ссоре, а о том, как держать контроль. — Вставай, — коротко бросил он, бросив на неё холодный взгляд. — Мы не можем позволить себе такие сцены, как вчера. Ты должна научиться контролировать себя. Ёджон сжала кулаки. Его слова резанули по сердцу. Контролировать себя? После всего, что произошло? Она ощутила, как злость, давно спрятанная в глубине души, начала подниматься наверх. — Ты всегда винишь меня, — тихо прошептала она, но её голос становился всё громче. — Всегда! Ты даже не осознаёшь, что сам разрушил всё вокруг! Темин застыл. Его брови нахмурились, но он не ответил. Его молчание только подлило масла в огонь. Ёджон встала, её колени дрожали, но она смотрела прямо в его глаза. — Я ненавижу тебя, — выпалила она, чувствуя, как по телу разливается освобождение от этих слов. — Ты разрушил всё. Понг... это твоя вина. Ты... ты чудовище. На мгновение в комнате повисла звенящая тишина. Темин только смотрел на неё, но его лицо оставалось неподвижным. Затем он сделал шаг к ней, и Ёджон инстинктивно отступила назад. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — произнёс он с ледяной интонацией. Его голос был настолько тихим, что от него по спине Ёджон побежали мурашки. — Следи за своими словами. После его ухода Ёджон опустилась на пол. Она чувствовала, как дрожь захватывает всё её тело. Но вместе с этим в её душе зажглась маленькая искра. Это был её первый шаг. Первый шаг к тому, чтобы бороться. Вспоминания о брате вернулись, но теперь они были другими. Её взгляд упал на зеркало. Она видела своё отражение — женщину с разбитым сердцем, но теперь с новой решимостью. Она больше не могла так жить. Она больше не будет просто марионеткой. Уже за полночь. Дом Темина погрузился в тишину, нарушаемую лишь слабым шорохом листьев за окнами. Ёджон сидела на краю кровати, сжимая ладони так, что ногти впивались в кожу. Решение сбежать зрело в её голове весь день, особенно после того, как Понг пострадал, пытаясь защитить её. Она подошла к двери, приоткрыла её и прислушалась. Тишина. Только слабый свет от лампы внизу выдавал присутствие ночного сторожа. Она медленно вдохнула и выдохнула. “Нужно сделать это сейчас или никогда”, — сказала она себе. Шаги её были лёгкими, как у кошки. Сумка с парой вещей висела на её плече. Она двинулась в сторону задней лестницы, ведущей к черному ходу. Но перед тем как она успела открыть дверь, в коридоре появился высокий силуэт. Сердце замерло. — Поздновато для прогулок, не находишь? — голос Темина прозвучал холодно, как лёд. Он стоял, прислонившись к стене, с невыразимой усмешкой на лице. Ёджон сделала шаг назад, чувствуя, как страх прокатывается по позвоночнику. — Я… я просто… — она пыталась найти оправдание, но слова застряли в горле. Он подошёл ближе, его шаги тяжёлые, угрожающие. Когда расстояние между ними сократилось до минимума, Темин грубо выхватил сумку с её плеча и бросил её на пол. — Ты думала, что я не замечу? — прошипел он, беря её за подбородок так сильно, что ей пришлось взглянуть ему в глаза. — Ты никогда не уйдёшь от меня. Никогда. Он резко развернул её за плечи и потащил обратно в её комнату. Все её попытки сопротивляться были тщетны. Его хватка была железной. Когда он запер дверь за ними, на его лице уже не было ни капли самообладания. — Ты решила опозорить меня, да? — его голос был полон гнева. — Ты даже представить себе не можешь, чем это бы обернулось для тебя. Ёджон стояла, прижавшись к стене, еле дыша. Она знала, что любое слово сейчас только ухудшит ситуацию. — Накажу? — Темин усмехнулся. — Нет. Ты сама себе судья и палач. Я просто наблюдаю. Он вышел из комнаты, оставив её в полном смятении. Запертая изнутри, она понимала, что шансов на побег теперь не осталось. На следующий день дом жил своей обычной жизнью, но напряжение между ними стало ещё более явным. Каждый взгляд, каждое слово были пропитаны ядом. Ёджон знала — Темин всегда будет на шаг впереди. Ёджон вошла в здание университета с опущенными плечами, пытаясь слиться с толпой студентов. Шум голосов, шелест страниц, смех — всё это наполняло коридоры, но для неё звуки стали приглушённым фоном. В её голове крутились только недавние события и отчаянное желание вновь почувствовать себя частью этого мира, который теперь казался таким чужим. Она украдкой взглянула в сторону аудитории, где знала, что обычно сидит Чимин. Но её сердце болезненно сжалось, когда взгляд упал на другую картину: Чимин, сидящий напротив Чеён, с лёгкой улыбкой на лице. Его глаза мягко искрились, пока он что-то рассказывал ей, а та смеялась так искренне, что казалась невесомой. Ёджон застыла, чувствуя, как грудь наполняется тяжестью. Она не знала, что причиняло больше боли — её физическое состояние после последней встречи с Темином или вид того, как Чимин, её единственный островок спокойствия, постепенно отдаляется. Она смотрела, как он осторожно передвигает её учебник ближе, поправляет сбившуюся прядь её волос, как будто это был ритуал. Он знал все её маленькие привычки, и каждая деталь, казалось, привязывала его к Чеён ещё больше. “Он счастлив,” — пронеслось в её голове. В этот момент она вдруг почувствовала стыд. За всё. За свои попытки удержать его возле себя, за желание быть той, кто занимает все его мысли. Она слишком хорошо понимала, что у неё нет права вмешиваться в его жизнь, особенно теперь, когда он начал сиять рядом с кем-то другим. Позже, в перерыве, Ёджон всё же столкнулась с Чимином. — О, ты вернулась! — его голос звучал радостно, но быстро стал нейтральным. Он бегло взглянул на неё и продолжил что-то искать в телефоне. — Как ты? — Всё нормально, — её голос прозвучал слишком тихо, чтобы он на самом деле обратил внимание. — Рад слышать. Кстати, ты видела, как Чеён сегодня пошутила про нашего профессора? У неё просто талант всех рассмешить. Ёджон кивнула, чувствуя, как в горле образуется ком. Но вместо гнева или обиды она вдруг поймала себя на мысли, что её чувства начали трансформироваться. Её больше волновало, чтобы Чимин был счастлив, чем её собственные эмоции. И хотя это было больно, в этом было что-то освобождающее. Когда он отошёл к столу, где его уже ждала Чеён, Ёджон осталась одна. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула свежий воздух через приоткрытое окно. “Если я могу хотя бы наблюдать за его счастьем, может, этого и хватит?” — подумала она, стараясь удержать улыбку на лице. Но внутри ей было невыносимо. В университетском парке царила идиллия: солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, на лужайке студенты шумно отдыхали, играли в мяч или просто валялись на пледах. Но у одной лавочки, в стороне от всей суеты, напротив друг друга сидели Ёджон и Чимин, сосредоточенно обсуждая групповое задание. — Итак, мы берём первую часть материала, анализируем её, а потом… — начала объяснять Ёджон, перелистывая конспект. — А потом ты всё сделаешь за меня, как обычно, — перебил её Чимин, не отрывая взгляда от кого-то на лужайке. Ёджон подняла голову, раздражённо выдохнув. — Ты хотя бы притворился бы, что слушаешь. Чимин обернулся к ней, растянув губы в невинной улыбке. — Я слушаю! Просто… отвлёкся на минутку. Ёджон медленно перевела взгляд в том направлении, куда он так внимательно смотрел. На лужайке, подставив лицо солнцу, сидела Чеён. Она вытаскивала из своей сумки учебники, её тонкие пальцы ловко перебирали страницы, а лёгкий ветер играл с прядями её волос. Казалось, даже этот ветер решил подыграть её невинному обаянию. — О, точно, “на минутку”, — съязвила Ёджон, хлопнув конспектом по его руке. — Если ты так смотришь, то уже минут десять. Чимин смутился, потёр затылок, но ничего не ответил. Ёджон закатила глаза, возвращаясь к своим записям. Но внутри неё всё сжалось. Она знала этот взгляд Чимина. Он не смотрел так на кого попало. — Ну, раз ты решил полностью игнорировать меня, то, может, сразу позовёшь её? — бросила она с наигранным безразличием. — О чём ты? — спросил он, но его лицо выдало, что он всё понял. Она не успела ответить — перед ними появилась сама Чеён. — Привет, ребята! — её голос прозвучал как-то особенно мягко, и эта мягкость будто разлилась в воздухе. Ёджон тут же выпрямилась, натянув на лицо фальшивую улыбку. — Привет, Чеён. — Привет, — эхом повторил Чимин, его тон стал каким-то теплее. — Не помешаю? — осторожно спросила Чеён, глядя на Ёджон. — Нет-нет, присаживайся, — быстро ответил Чимин, постучав рукой по лавочке рядом с собой. Чеён села аккуратно, скромно сложив руки на коленях. — Вы обсуждаете задание? — Ну, технически я обсуждаю, а он… витает в облаках, — недовольно отозвалась Ёджон, скрестив руки на груди. — Ой, да ладно, я слушал! — возразил Чимин, но с виноватой улыбкой. Чеён рассмеялась, и её смех прозвучал, как лёгкий звон колокольчиков. — Вы такие забавные. Честно, вы смотритесь вместе просто замечательно. Ёджон уронила ручку, а Чимин чуть не подавился воздухом. — Мы просто друзья. — Да, да, друзья, — кивнул Чимин, хоть его голос прозвучал менее уверенно. Чеён посмотрела на них с улыбкой, но ничего не сказала. — Ты ведь веришь мне, правда? — настойчиво обратилась к ней Ёджон. — Конечно, — ответила Чеён, чуть склоняя голову вбок, будто с лёгкой насмешкой. После этого разговор постепенно перетёк в другую тему, но напряжение осталась висеть в воздухе, как утренний туман. Когда Чеён ушла, Чимин вдруг неожиданно произнёс: — Она правда милая, правда? Ёджон почувствовала, как сердце будто опустилось куда-то в пятки. — Да… милая, — выдавила она, не глядя на него. Чимин улыбнулся сам себе и снова уставился куда-то вдаль. Ёджон же смотрела на него, пытаясь разобраться в себе. Сколько ещё она сможет терпеть это? Её собственные чувства становились для неё слишком тяжёлой ношей. Она закрыла глаза, глубоко вдохнув. “Я люблю его”, — напомнила себе она. “Но если для его счастья нужна другая, я должна это принять”. А потом вновь открыла глаза. Рассвет принесёт новые мысли. А пока — нужно было просто прожить этот день. В университетском зале царило странное молчание. В центре, размахивая руками, стоял Хосок, а вокруг него сидели недовольные, заспанные или просто равнодушные друзья. — Ребята! — с энтузиазмом воскликнул Хосок, хлопая в ладоши. — У нас есть шанс стать звездой университетского фестиваля! — “У нас” — это у кого? — сонным голосом пробормотал Юнги, сидя в углу с наушниками на голове. — У нас, у нас! Всех нас! — Хосок махнул рукой на весь круг. — Я собираю танцевальную группу, и мы выступим так, что весь университет с ума сойдёт! — Я уже сошёл с ума, что пришёл сюда, — Юнги потянулся и закрыл глаза, словно собирался уснуть прямо на месте. — Ты даже не выслушал! — возмутился Хосок, но не сдался. — Чимин! Ты ведь точно в деле, правда? Чимин поднял голову от телефона и слегка растерянно оглядел собравшихся. — Эээ… я-то, конечно, могу, но… — Видите? Он согласен! — радостно выкрикнул Хосок, игнорируя сомнения в голосе друга. — Я не соглашался, — уточнил Чимин, но его никто не слушал. — Джин! — Хосок резко повернулся к старшему. — Ты ведь всегда любил быть в центре внимания! — Это правда, — важно кивнул Джин, на секунду задумался и добавил: — Но не танцевать. — Почему? — Потому что это унижает моё достоинство, — ответил Джин, поднимая голову с таким видом, будто уже надел корону. — А как же твои знаменитые движения на прошлой вечеринке? — поддел Чимин. — То был караоке! Это другое, — обиделся Джин. — Чеён! — Хосок повернулся к девушке, сидящей сбоку. — Ты ведь поддержишь меня? — Ну… — Чеён задумалась, покусывая губу. — У меня есть два левых ноги, так что… — Это отговорка! — взвыл Хосок. — Зато честная, — улыбнулась она извиняюще. — И что, никто из вас не хочет почувствовать себя звёздой?! — взмолился Хосок, хватаясь за голову. — Если ты заставишь нас, то почувствуем только боль, — пробормотал Юнги, которому всё-таки удалось вздремнуть. Хосок тяжело вздохнул, обвёл взглядом всех и остановился на Ёджон, которая сидела тихо в углу. — Ёджон, ты-то точно поддержишь меня, верно? Она медленно подняла голову, встретилась с его взглядом и пожала плечами. — Если хочешь, чтобы все разбежались ещё до начала фестиваля, я готова попробовать. — Почему вы такие скучные?! — не выдержал Хосок. — Потому что у нас есть чувство собственного достоинства, — Джин подмигнул Юнги, который сонно кивнул. — Хорошо! Тогда я стану звездой один! — гордо заявил Хосок, заложив руки за спину. — Уже боимся, — мрачно прокомментировал Юнги, но тут же выдал смешок, когда Джин сделал вид, что бьёт Хосока воображаемым микрофоном. Хосок махнул рукой и ушёл, бормоча что-то себе под нос. Но он точно не собирался сдаваться. А остальные остались смеяться над его решимостью. Когда все начали расходиться, Ёджон вдруг шепнула Чимину: — Может, ему и правда стоит помочь? Чимин усмехнулся и тихо ответил: — Может быть… но пока пусть помучается. Они обменялись взглядами, и на их лицах заиграла одинаковая улыбка. На следующий день, к удивлению всех, Хосок не только не сдался, но и явился в столовую с пачкой листовок. — Танцы! Музыка! Слава! — громогласно начал он, раздавая всем подряд свои «шедевры маркетинга». — Что это ещё за артхаус? — спросил Юнги, разглядывая листовку с рисунком танцующего Хосока, который явно был нарисован маркером. — Это мой новый подход! — гордо сказал Хосок. — Если вы не хотите быть в группе, я найду других! Джин схватил листовку и начал громко читать: — «Танцы с Хосоком: шанс стать звездой!» — он прищурился. — «Не умеете танцевать? Это не проблема! Главное — желание!» — А ещё терпение и крепкие нервы, — добавил Чимин, прислонившись к спинке стула и закатив глаза. — Не завидуй моему успеху, — парировал Хосок, забирая листовку. — Всё равно в итоге вы все придёте. — И что, кто-то вообще согласился? — ехидно спросила Ёджон, кусая яблоко. — Конечно! У меня уже есть две заявки, — с важным видом сообщил он. — Это кто же? — Джин с интересом склонил голову. — Мой сосед по комнате и его кошка, — радостно ответил Хосок, но тут же осёкся, заметив насмешливые взгляды. — Кошка? — не выдержал Чимин, начиная смеяться. — У неё что, тоже есть «желание» танцевать? — Не смейся! Она очень талантливая! — заявил Хосок. — Её прыжки — это настоящая грация. — Вот если бы ты был такой грациозный, как кошка, мы бы, может, и присоединились, — добавила Ёджон, прикрывая рот рукой, чтобы сдержать улыбку. — Ладно, ладно, — сказал Джин, поднимая руки. — Мы поняли. Ты победил. Я, конечно, не обещаю участвовать, но, может, посмотрю на это шоу ради кошки. — Вот видите! — вскричал Хосок. — Первый шаг к славе сделан! — Осталось только научить кошку танцевать, — пробормотал Юнги, уставившись в свой телефон. Хосок вздохнул и хлопнул по столу: — Вы ещё пожалеете, что не присоединились! Когда я буду собирать толпы фанатов, вы будете просить у меня автографы! Он гордо развернулся и вышел, оставив друзей смеяться за столом. На следующий день Хосок в полном одиночестве пришёл в репетиционный зал с портативной колонкой и тем самым соседом с кошкой. Но вместо танцев сосед мирно спал в углу, а кошка только фыркнула и убежала за кулисы. — Великолепное начало, — пробормотал Хосок, включая музыку. Внезапно дверь открылась, и в зал заглянула Чеён. — Ты что, правда репетируешь один? — А ты думала, я сдамся? — спросил он, хотя в его голосе чувствовалась обида. Чеён покачала головой, но шагнула внутрь. — Хорошо, покажи, что у тебя. — Серьёзно? — удивился Хосок. — Угу. Но я не обещаю, что смогу это повторить, — улыбнулась она. — Вот увидишь, будет весело! — Хосок тут же засиял. Пока музыка играла, они начали двигаться, и хотя их танцы скорее напоминали хаос, чем что-то скоординированное, смех и лёгкость заполнили весь зал. В конце концов, Чимин, Ёджон, Джин и даже Юнги в один момент заглянули внутрь, привлечённые громкими звуками. — Что здесь происходит? — спросила Ёджон, глядя на их хаотичные движения. — Талант в процессе рождения! — крикнул Хосок, увлекая их всех на танцпол. — Ладно, ладно, только не бей меня, — сдался Юнги, делая ленивое движение руками. И вот, несмотря на сопротивление, все оказались в одной танцевальной команде. Смех, весёлый хаос и дружеские поддразнивания наполнили вечер, превращая даже самый неуклюжий шаг в праздник. Репетиция танцев в зале превратилась в настоящий хаос. Все смеялись, пытались повторять движения Хосока, хотя никто всерьёз не относился к его попыткам руководить. Чеён, смеясь, сделала неловкий шаг, поскользнулась и чуть не упала, но её тут же подхватил Чимин. — Осторожнее, ты же меня до инфаркта доведёшь, — сказал он, улыбаясь, но взгляд его был полон мягкости. Ёджон, наблюдавшая за этой сценой, почувствовала, как внутри неё что-то перевернулось. Она сжала руки в кулаки, стараясь не показать эмоций, но напряжение выдавало её больше, чем хотелось бы. — У тебя всё хорошо? — тихо спросил Хосок, заметив её странное состояние. — Да, всё нормально, — быстро ответила Ёджон, отворачиваясь от Чимина и Чеён. — Просто... мне нужно выйти. — Уже уходишь? — обернулся Джин, утирая пот со лба. — Мы ещё даже не начали толком. — Звонили, — сымпровизировала она. — Надо ответить. — Твой муж, да? — усмехнулся Юнги, лениво потягиваясь. — Ну да, к мужу побежала! — подхватил Джин, добавив ехидный тон. — Беги-беги, скажи, что мы хорошо за тобой присматриваем, — сказал Хосок с добродушной улыбкой, но в его тоне чувствовалась лёгкая ирония. — Ладно, — коротко бросила Ёджон, стараясь не поддаваться эмоциям. Она схватила свою сумку и быстрым шагом покинула зал. Уже на улице, вдыхая прохладный вечерний воздух, она пыталась успокоиться. «Что со мной не так?» — думала Ёджон, закусив губу. Её раздражение, ревность и странное ощущение беспомощности буквально сводили с ума. Она знала, что её чувства к Чимину совершенно неуместны. Он был её другом, но теперь она видела, как он смотрит на Чеён, и это причиняло ей боль. В танцевальном зале напряжение тоже нарастало, но уже с другой стороны. Чеён, уловив в словах и выражениях лица Чимина особую мягкость, тоже начала замечать, что его внимание слишком часто направлено на неё. — Почему ты постоянно смотришь на меня? — неожиданно спросила она, глядя ему прямо в глаза. — А почему нет? — Чимин улыбнулся, будто ничего не произошло, но взгляд его был чуть глубже, чем обычно. — Хватит, это уже странно, — пробормотала она, стараясь сохранять спокойствие, хотя её сердце стучало громче, чем музыка в колонках. — Ты слишком переживаешь, — заметил Хосок, подмигнув ей. — Может, тебе тоже выйти подышать? — Нет, всё нормально, — быстро ответила Чеён, пряча смущение за натянутой улыбкой. Но в её голове уже началась борьба. Ёджон же, стоя у входа, уже не пыталась спрятать свои чувства. Она знала, что вернуться внутрь сейчас было бы слишком сложно. Но в то же время понимала, что оставлять так всё нельзя. «Соберись», — приказала она себе и всё-таки сделала шаг обратно в зал. Чеён сидела на скамейке за пределами танцевального зала, нервно стуча пальцами по краю своего телефона. Она смотрела на экран, где высвечивался последний входящий вызов — номер Темина. Он звонил Ёджон. Она зажмурила глаза, пытаясь прогнать навязчивые мысли. — Он просто проверяет её, это ничего не значит, — пробормотала она себе, стиснув зубы. Но чем больше она пыталась успокоиться, тем сильнее становилось раздражение. Он был с ней утром, он проводил с ней время, он прикасался к её рукам, обнимал её, улыбался только ей. Но стоило уйти, и он сразу звонит Ёджон? — Почему она всегда на первом месте? — прошептала Чеён, чувствуя, как внутри всё закипает. В зале репетиция продолжалась. Слышались смех и музыка, но Чеён не могла заставить себя вернуться. Её мысли крутились только вокруг Темина. Она вспомнила, как он смотрел на неё утром, как улыбался, как её сердце замирало от одного его взгляда. Но теперь... Она раздражённо встала и начала шагать взад-вперёд. — Я хочу его, — сказала она себе, не скрывая больше своих желаний. — Я хочу, чтобы он принадлежал мне. Её руки сжались в кулаки, а дыхание стало прерывистым. В голове крутились воспоминания о каждом мгновении, проведённом с ним. Но одновременно перед её мысленным взором всплывали образы Ёджон. Эта женщина всегда была где-то рядом. Даже когда Чеён была рядом с Темином, она чувствовала её тень. Когда она вернулась в зал, её лицо казалось спокойным, но внутри всё кипело. Чимин заметил её возвращение и тут же обратил внимание: — Всё хорошо? — Да, всё в порядке, — ответила она коротко, даже не глядя на него. — Ты как-то напряжена, — добавил он, пытаясь встретиться с её взглядом. — Просто устала, — бросила Чеён, стараясь не выдать своего раздражения. Она почувствовала, как её гнев постепенно сменяется странной решимостью. «Если он мне нужен, я сделаю всё, чтобы его заполучить», — подумала она. Репетиция для предстоящего университетского фестиваля шла своим чередом, но напряжение витало в воздухе. Зал был залит светом, и зеркала по периметру беспощадно отражали каждое движение участников танцевальной группы. Ёджон сидела на подоконнике, обнимая колени и делая вид, что увлечена своим телефоном. Время от времени она бросала мимолётные взгляды на Чимина, который беззаботно улыбался Чеён. — Ещё раз, с самого начала! — рявкнул Юнги, хлопнув ладонью по динамику. Вся группа устало перестроилась. Чеён, стараясь скрыть своё раздражение, принялась объяснять новую идею, добавляя к хореографии резкие повороты и более энергичные движения. Но каждый её шаг был пропитан напряжением. Она всё ещё чувствовала холодный ком в груди. Темин звонил Ёджон всего пару часов назад. Почему? Он же был с ней утром. Разве ему недостаточно её общества? Чеён старалась избавиться от этой мысли, но она липкой паутиной опутывала её сознание. — Ты слишком серьёзно к этому относишься. — Голос Чимина вывел её из транса. Он подошёл к ней ближе, держа в руках бутылку воды, и протянул её Чеён. — Я просто хочу, чтобы всё было идеально, — коротко бросила она, не глядя на него, но чувствуя его взгляд на себе. Она всегда была сосредоточенной и контролировала свои эмоции. Но сегодня её раздражение и ревность буквально вырывались наружу. Чеён снова встала в центр, демонстрируя танцевальную комбинацию. Но её движения были резкими, а стопы слишком громко стучали по паркету. — Ты как будто бьёшься с полом, а не танцуешь, — съязвил Юнги, сложив руки на груди. — Если ты не можешь сосредоточиться, зачем ты вообще сюда пришла? Эта фраза была как пощёчина. Все замерли. — Всё в порядке? — тихо спросила Ёджон, подходя к Чеён. Её голос был мягким, но он прозвучал как вызов. Чеён подняла на неё взгляд, полный гнева и скрытой боли. В этот момент она подумала: «Ты не просто забрала его внимание, ты ещё и пытаешься показать, что лучше меня?» — Всё отлично, — ответила Чеён натянуто. — Лучше занимайся своими делами. Но в её голосе зазвенела обида, и Ёджон это почувствовала. — Эй, эй, давайте без драмы, ладно? — попытался разрядить обстановку Чимин, улыбаясь, но его слова прозвучали слишком неуместно. Он перехватил взгляд Чеён, полный раздражения, и отступил. — Репетиция закончена, — коротко бросил Юнги, бросив полотенце на скамью. — Если вы не можете работать нормально, то и результата не будет. Люди начали расходиться. Ёджон, по привычке забрав свою сумку первой, бросила на Чимина последний взгляд, полный невысказанного разочарования. Он даже не заметил её ухода — его взгляд был прикован к Чеён. Она осталась одна в зале. Её тело казалось чужим — настолько сильно её съедали внутренние противоречия. Она подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение. Раздражение бурлило в её груди. «Почему он всегда её замечает? Почему она для него такая важная? Я лучше её. Я могу дать ему больше, чем она». Чимин, как будто чувствуя, что что-то не так, задержался в коридоре, издалека наблюдая за ней. Его взгляд был задумчивым. Он не мог понять, что происходило у неё на душе, но точно знал, что её холодное поведение приковывало его внимание больше, чем должно было. «Завтра я разберусь с этим. Завтра я выясню, почему она такая», — решил он, уходя. Но Чеён уже знала: завтра она будет ещё настойчивее. Она знала, что не сдастся, пока не докажет Темину, что она единственная, кто ему подходит.