Etherea

«Надежда — хороший завтрак,

но плохой ужин»

Фрэнсис Бэкон

      Хосок выворачивает из двора на своем черном бмв, внимательно следя за дорогой. Дожидается, когда светофор загорится зеленым светом, и едет по глубоким лужам, от которых летят брызги.       У погоды будто биполярное расстройство. Вчера вроде бы после долгих дождей светило солнце, а сегодня ощущение, словно те дни вовсе не прекращались. Главное, когда дождь успел все так залить не в сезон? В приложениях нет и десяти процентов предстоящих дождей, а на деле Сеул словно затапливает. — Заедем на заправку? — спрашивает, но ответа не дожидается. Без слов заезжает на заправку и оплачивает бензин, взяв вместе с тем два стаканчика с кофе и пончик для брата.       Чимин с утра тоже не в настроении. Но у него как обычно — просто хочет спать.       Сидит на заднем сидении, еле как открывая глаза, и жует свой розовый пончик, запивая его после каждого укуса. Энергией набирается от резкого повышения адреналина в крови. — Сколько у тебя пар? — спрашивает Чимин, попутно смотря в собственное расписание. — Семь, — зевая, отвечает Чон. Количеством пар на сегодня он недоволен как никогда. — Лох, — младший усмехается и перестаёт жевать пончик, замолкая ненадолго. — У меня три. Чёрт, придётся домой пешком идти. — Можешь подождать меня, — предлагает альфа, улыбаясь в зеркало. — Ага, стульчик рядом поставлю и буду сидеть, поддакивать. — Зато, может, что-нибудь и поймёшь, — скалится.       Чимин высовывает язык.       У него на сегодня определенно другие планы. Огромные, и которые даже многим не под силу представить.       Прийти после университета, снять обувь, выкинуть рюкзак куда подальше, завалиться в комнату и упасть на свою большую, мягкую кровать, которая уже наверняка покрылась холодом от его такого долгого отсутствия — да, именно такие планы у него распланированы на каждый день.       Однако иногда свой список можно и поменять.       Если есть то, ради чего стоит их поменять. — Может, получится уломать Тэхёна погулять? — рассуждает вслух, параллельно рассказывая это и Хосоку, который его внимательно слушает. — Мне кажется, что он может согласиться. — Вы с ним сдружились? — Я ему тоже нравлюсь, — подмечает.       Тэхён же слушал его? Слушал. Ни разу не послал — тоже победа. Да и Чен сказал, что Тэхён в нем заинтересован. Ладно, не сказал, а намекнул. Но это тоже не меняет суть того, что он ему понравился. — А ещё он сказал мне больше двухсот слов точно, представляешь? — Хосок смеётся. Иногда его поражает такая бдительность брата. Хотя, порой такое стоит ценить. — Он меня поражает с каждой секундой. — Да, он довольно интересный.       «Вы сукин сын, преподаватель Чон!»       И хватает же ведь наглости этому омеге…       Хосок усмехается собственным мыслям, как раз заезжая на границу университета. Паркуется, как и всегда, на том же месте и берет свою сумку с ноутбуком внутри, сверяясь со временем.       До начала пар несколько минут. — У меня пара первая с тобой, — смотрит в расписание, хмыкая. — Да ладно. Опять? — Хосок кивает согласно. Чимин цокает. — Эта долбаная информатика почти что каждый день, я на педагога поступил или на программиста? — Лишним не будет. Ты все равно на парах нихрена не делаешь, так что не жалуйся.       Хосок идет впереди Чимина и открывает ему двери, пропуская первым. Оба поднимаются по лестнице, в преподавательскую идти надобности нет, поэтому сразу же вместе с омегой заходит в аудиторию, которая почти что наполнилась студентами. Лекция, сегодня три группы.       Чимин поднимается наверх, оглядывая ряды, пока Хосок со всеми здоровается, включая презентацию. Брови его медленно заламываются, когда он не находит нужный объект.       Тэхёна нигде нет.       Останавливается на месте и смотрит на ряды ниже, думая, что тот просто решил сесть поближе.       Того все равно нигде нет.       Чимин думает о том, что просто опаздывает. С этими же мыслями садится на последний ряд и достает тетрадь, все не в силах расслабить лицо.       Может, что-то случилось? Тэхён, вроде бы, говорил ему, что никогда не опаздывает, а пара уже идет как три минуты. Решил не идти на первую? Или опаздывает из-за дел?       Но Кима на паре не оказывается даже спустя час. Весь этот чертов час Чимин прожигал в двери дыру своим взглядом, ожидая, пока та откроется и в нее войдет тот, кого он ждет. Но от Тэхёна не весточки.       Хосок тоже удивляется тому, что Тэхёна нет на месте, когда отмечает присутствующих. В отличие от брата, он этим себе голову не забивает, так как Тэхён все же студент, а те, как это принято, могут не явиться на занятие в любой момент.       А вот Чимин прямо с ума сходит. Он за этот час уже все планы свои поменял, решив, куда потащит Тэхёна. Он не может не прийти.

Вы:

Где ты?

      Пишет ему первое сообщение.       Выбить номер ему все же удалось.

Вы:

Ты придешь сегодня на занятия?

      Не прочитано.

Вы:

Прогуливаешь?

Заболел?

Эй, не игнорь

Что-то случилось?

Ты никогда не опаздывал

      И почему-то именно в эту секунду до Чимина вдруг доходит, что вчера Тэхён предупредил его о том, что у него будут планы, поэтому он перенес их встречу у него дома на выходные.

Вы:

Аа, ты же говорил, что у тебя дела, точно.

Напиши, как будешь свободен.

Я всегда жду твои сообщения.

: 3

      Сообщения по-прежнему не прочитаны.       Даже спустя три пары.       Чимин вздыхает, стоя на краю крыльца и сжимает капюшон возле горла. Дождь опять пошел, а идти ему придётся пешком. Одному.       Ну, зато поспит… ***       Тэхён нехотя и бессильно слишком медленно открывает веки. Взгляд фокусируется на сжатой ладони перед лицом, пальцы которой он старается разжать. Промаргивается несколько раз, чтобы слипшиеся от слез глаза открылись полностью, и поднимается с постели, сжимая челюсти, не поднимая голову.       Сидит так пару минут, опустошенно смотря прямо и пытается собраться с мыслями, но по ощущениям внутри него творится безобразный хаос. Все тело ломит от непонятной усталости, пока виски ударяют через раз болью, будто бы они часы.       Часы.       Тэхён смотрит на время. Десять утра. Он проспал, а будильник почему-то не прозвенел.       Телефон найти не может, даже не пытается. Все его вещи разложены на местах, а сам он каким-то чудом сидит переодетый в свою обычную домашнюю одежду, состоящую из штанов и кофты с длинными рукавами. Папа.       Умываться идти не хочется ровно также, как и открывать шторы, чтобы посмотреть, какая погода за окном. Сидит в молчании и отрывает понемногу кутикулу на ногтях, случайно подцепив ту ногтем.       Все, наверное, сейчас на работе. Обычно в это время дом всегда пустует, а он находится на учебе. Смысла собираться на нее он не видит, если даже его никто не побеспокоил и не разбудил. Да и за этот год он почти что не прогуливал, отсиживая все пары до конца, поэтому…       Бога ради, он что, не может позволить себе хотя бы один выходной?       Протерев лицо ладонями, все же поднимается. Выходит из комнаты, но не идёт в сторону ванной. Поглядывает только в сторону двери, принадлежащей одной из комнат, и хватается аккуратно за перила, ступая голыми ступнями по холодной лестнице.       На кухню не заглядывает. Ел вчера последний раз в обед, не считая вечера у Пака, но чувство голода почему-то не ощущает. Не думает о еде вовсе. Садится на диван в гостиной, укрываясь пледом и тупит взгляд в черный экран от телевизора, где есть его отражение. На него он не смотрит.       Грудь внутри защемляет. В голове всплывают флешбэки вчерашней ночи и его внезапно наставший приступ. Сильный, долго не мог проснуться сам, задыхаясь во сне, очнулся только от громкого хрипа, резко поднявшись с кровати. Джин, который оказался неожиданно и очень вовремя рядом, прижал к своей груди, подняв голову кверху и поднёс к открытому рту сальбутамол, тут же успокаивая.       Слёзы лились. Незаметно и вовсе не по его желанию. Как он уснул, ревя и восстанавливая дыхание, совершенно не помнит. Поглаживания по спине и родной запах родителя утихомирили в нужный ему момент.       Почему это опять начинается? Почему слёзы текут без причины, почему, черт возьми, хочется плакать? Почему так больно, почему голова разрывается от мыслей, что хочется кричать?       Челюсть подрагивает. Тэхён руками зарывается в свои волосы, облокотившись лбом на колени, начиная плакать. Все тело обдает неприятным холодом, словно его морозит, глаза бегают по сторонам, на него словно набрасывается паника. Резко поднимает голову, оглядываясь по сторонам и судорожно закусывает зубами палец, пытаясь в чем-то найти спасение.       Сглатывает слюну, запрокинув голову к потолку, чтобы успокоиться.       «На четыре вдох, на десять выдох»       Повторяет это около пятнадцати раз, и более-менее становится легче. Успокаивается.       Но эти слёзы…       Снова плачет, губы трясутся. Нос уже стал красным, и постоянно приходится шмыгать. Чувствует себя сейчас самым одиноким и не знает, за что просто может сейчас спохватиться.       Дергается от неожиданности, поднимая глаза на пришедшего из ниоткуда Сокджина. Тот стоит перед ним в обычной одежде, находится дома, а не на работе, и смотрит на него, не зная даже, как может помочь.       Глаза у самого на слёзы сбиваются. До самого утра просидел в комнате своего ребёнка, не ложился и на работе предупредил, что его не будет по семейным обстоятельствам. Сидел сейчас на кухне и пил чай, думая над последними событиями, пока сын не пришёл в гостиную и не начал плакать, думая, что находится дома один. — Ты почему не на работе? — Шмыгая носом, спрашивает тихо. — Как я могу быть на работе, когда мой ребёнок в таком состоянии? — Задает вопрос в ответ, стирая пальцем упавшую слезу с чужой щеки.       Старший омега садится сзади, обнимая поперек живота и целует в голову, слегка покачивая Тэхёна в своих руках, что-то шепча на ухо. Запах его постепенно окутывает, позволяя утихнуть и начать дышать нормально. — Мне двадцать. Я уже взрослый. — Спустя время отвечает. Сам в свои слова верить не хочет. Он не взрослый.       Джин слабо улыбается, положив подбородок ему на плечо. — Это же не отменяет то, что ты мой ребёнок. — Сжимает руки покрепче, шепча: — Мой самый любимый ребёнок…       Тэхён снова ревёт от бессилия. Падает спиной на грудь, полностью отдавая свои силы и хнычет, зажмурив глаза, не способствуя успокоиться. Соленая вода так и льется из его глаз, будто он тот же Анхель.       Он устал уже от этого.       Раздирающая боль изнутри, ужасный и такое ощущение, что вообще неисправимый бардак в голове, который невозможно убрать. Исписанный черновик из его дневника смяли в огромный комок и закинули в голову, что его уже несколько лет не получается распутать, прочесть и выбросить.       Почему это так тяжело…       Почему именно это ему не под силу?       Пригревшись щекой к открытой из-за рубашки груди, Тэхён переходит на хныканье. Успокаивается через время, тяжело выдыхая, смаргивает оставшуюся влагу и, зацепившись пальцами за всё ту же рубашку грязно-голубого цвета, не отпускает. Сокджин заводит руку под его кофту, ложится в более удобную позу и начинает выводить разные узоры на коже, оставляя через раз свои лёгкие поцелуи, показывая, что он рядом.       Что Тэхён не один. Что все хорошо. — Спасибо, что остался, мне это было нужно. — Мой котёнок, — шепчет, заглядывая в глаза, в которых ещё со вчерашнего дня тёмные линзы. — Почему ты плачешь?       Тэхён бы ответил. Знает, что его всегда выслушают, что не осудят, какая бы причина ни была. Только вот… — Просто… — сглатывает, вбирая воздух, делая тем самым паузу, — просто хочется… не знаю, почему. Я… я будто бы устал?       Он сам не знает их причину.       Джин заводит светлые пряди за ухо и стирает все слёзы. Дышит умеренно, но, каждый раз видя боль собственного ребёнка, чувствует, как всё внутри разрывается. — Хочешь, чай тебе сделаю? Там шоколадка должна остаться, ты ведь даже не ел ничего со вчерашнего дня. — Мм, — согласно мычит, чувствуя ту самую грань слёз. — Всё-всё, — Джин опять целует в лоб и уходит на кухню.       Тэхёна морозит. Снова ощущает холод, но сейчас хотя бы слышит звуки с кухни, полностью осознавая, что находится дома не один. Ложится, свернувшись в клубок, и закрывается в плед, смотря на столик и ожидая, когда Джин принесёт ему чай с обещанной шоколадкой.       Веки медленно закрываются всё сильнее. Сам не замечает, как начинает засыпать. Вырубается в конечном итоге, так и не дождавшись чая, крепко сжав кулаки.       «Вечерний закат украшает очередной летний день своими красками. Розовый цвет перемешивается с оранжевым, уходя куда-то вдаль. Ветер приятно ласкает кожу, прорываясь сквозь приоткрытые прозрачные двери, а свежий воздух, который так и веет от деревьев, хочется бесконечно вдыхать в лёгкие.       Даже несмотря на отсутствие какой-либо тревожности, он успокаивает, давая покой.       Сегодня с танцев Тэхёна забрала Сунхи. Женщина отпросилась пораньше с работы и поехала вместе с Ченом к своему любимому внуку, чтобы провести с ним время, погулять по торговым центрам и посидеть в ресторане. Обновок вышло слишком много. Тэхён примерял всё, что ему нравилось, а бабушка кивала на каждый образ, оплачивая все пакеты и коробки.       Зашли даже в книжный. Он с недавнего времени увлёкся чтением, поэтому нашёл все свои хотелки, прихватив даже те, которые просто привлекли его внимание своей яркой обложкой. Говорить о разной лабуде, что была в этом же магазине, Тэхён не будет. Она тоже вышла на ещё один большой пакет.       Отдохнул он удачно, но исчерпал все силы. Бабушка слушала его весь день, расспрашивала о многом, интересовалась тем, чем он занимается и чем увлекается. Тэхён рассказывал всё, не отвлекаясь ни на что вовсе. Молчал, наверное, только в тот момент, когда они зашли перекусить. Там он увлечённо был занят большим тортом с огромнейшим количеством крема.       Вернулись они около часа назад. Сунхи, наверняка, уже легла спать, чтобы завтра проснуться с новыми силами. Тэхён же занёс только все пакеты, спустившись и поднявшись по лестнице около трёх раз, а потом тоже завалился в кровать, но не с целью поспать, а чтобы полистать ленту инстаграма, да немного выдохнуть.       Новые покупки разбирать у него не было сил. Отложит это на завтра.       Вновь проголодавшись, Тэхён решил, что спустится вниз на кухню, не дожидаясь позднего ужина, и возьмёт что-нибудь перекусить, наподобие шоколадки. Сладость как раз лежала в холодильнике, поэтому, открыв её, омега во все лёгкие вдохнул приятный, сладкий и один из самых любимых запахов.       Только вот, закрыв холодильник, с места не смог сдвинуться, чтобы вернуться обратно в комнату. Заприметил боковым зрением на террасе гамак, в котором лежал довольно знакомый мужчина, читая книгу, с тех пор и не отлипает от окна, уже успев съесть шоколадку полностью.       Завтра у него выступление, завтра же Чонгук уезжает вместе с родителями обратно на службу. Альфа обещал, что придёт, но предупредил, что может уйти в любой момент, потому что их будет ждать машина. Родители тоже обещали прийти. Точнее, папа придёт точно, а вот отец…       Хисын был всего один раз на его выступлениях, в остальное время Тэхён только и слышал: «Извини, котёнок, работа».       А Тэхён — слишком понимающий ребёнок, чтобы как-то судить собственного отца. Как-никак, отец — генерал корейской армии. Если уж медбрат и сержант дома почти что не бывают, то про него и смысла говорить что-либо нет.       Наконец набравшись смелости, Тэхён смотрит на своё отражение в стекле и стирает с губ остатки шоколада. Выходит наружу, стараясь не шуметь, и ступает голыми пятками сначала по каменной плите, а потом по мягкой зелёной траве, подкрадываясь.       Выглядывает, внимательно следя за своим объектом. Не шумит, не дёргается и ни одного звука не издаёт, словно та же кошка, которая нашла свою добычу. Когда до цели остаётся жалкий метр, то резко ускоряется и быстро запрыгивает на альфу, который дёргается от неожиданного прыжка. — Ким Тэхён, — зовёт омегу, когда тот поудобнее ложится, скатываясь немного вбок. Книгу свою он откладывает и наблюдает за тем, как Ким перекидывает через него свою ногу, обнимая поперёк груди. — Я тебе говорил не подкрадываться? А если бы у меня сердце остановилось? — Отшучивается, глядя на уже закрытые глаза.       Тэхён улыбается. — Не остановилось, я же без автомата, чтобы тебя так пугать, — смеётся, приоткрыв немного веки. Сталкивается с лицом Чонгука, которое находится от его буквально в нескольких сантиметрах, и тяжело сглатывает. — Всё равно больше так не делай, — тыкает его в кончик носа и поворачивает голову к небу. — Как день прошёл? — М-м, было весело. Утром с Минхёком готовились к завтрашнему выступлению, а потом пошли с бабушкой по магазинам. — Устал? — Жуть как!       Чонгук смеётся. Закидывает свою руку за шею младшего, чтобы было удобнее, и свисает одной ногой с гамака, чтобы прикоснуться к траве и немного раскачаться. — Скоро каникулы закончатся, и придётся тебе одновременно учиться и заниматься танцами. Уверен, что справишься? — осведомляется из интереса, чувствуя, как ему в шею дышат.       А Тэхён не может просто дышать и не надышаться родным запахом. — Сомневаешься во мне? — Сейчас было обидно. — О, в тебе точно нет, а вот в твоих познаниях в физике — даже очень, — стоит ему только вспомнить, как они на протяжении этого года с ней мучились, так ему даже как-то страшно становится за младшего. Новый класс, предметы усложняются, а они те темы с великим трудом прошли. — Я приеду скорее всего только к декабрю. Как с физикой будешь справляться? Первый семестр плохо закончишь из-за неё. — Да и пофиг, — отмахивается.       Чонгук хохочет.       Ох уж эта «любовь» Тэхёна к учебе.       Этот ребёнок…       Он не может не заставлять собой восхищаться. — Да, — соглашается всё же вместе с ним. — Пофиг.       Потому что Чонгук тоже далеко не тот человек, который жил этой учебой.       Тэхён хватается пальцами за чужую футболку и натягивает её немного, крепко схватившись. Носом касается плеча, наблюдая за тем, как вздымается большая накаченная грудь от каждого вдоха. Глаза словно какой-то чернотой наливаются, пока во рту скапливаются слюни. — Кстати, — отвлекает его Чонгук, кое-что вспомнив. — У меня есть для тебя подарок. — Подарок? — Тэхён моргает несколько раз, заинтересовываясь и отвлекаясь от собственных мыслей. — Какой и в честь чего? — В честь твоего выступления.       Чонгук выгибается немного в спине, чтобы вытянуть руку и наощупь ищет свой рюкзак. Тэхён любопытно смотрит за его действиями, и брови его от непонимания немного хмурятся.       Выступление же завтра. Почему нельзя было подарить после него?       Альфа достаёт из рюкзака небольшую белую коробку, перевязанную серебряной лентой, и подаёт её в руки омеге, у которого на лице одни вопросы. Тэхён немного приподнимается, пальцами водя по подарку, но не спешит его открывать. — Почему сегодня? — всё же спрашивает, моментально грустнея. — Ты не придёшь завтра?       Чонгук отрицательно качает головой, поджимая губы. Тэхён выпячивает нижнюю губу. — Я приду, но уйду сразу после твоего выступления, — успокаивает. — Дарю сейчас, на случай, если не успею сделать это завтра.       Тэхён понятливо мычит, подняв подбородок кверху. Ему даже интересно, что Чонгук ему подарил. Азарт прямо в глазах появляется. Поднимает коробку к уху, трясся возле него. Слышит какие-то низкие стуки, но даже предположить не может, что там лежит.       У него вроде бы всё есть. Прям… абсолютно всё. Но Чонгук всегда умудряется угадать с подарком.       Как и он.       Поэтому каждый — это что-то необычное и совсем непредсказуемое, как бы ты не пытался угадать. — Открывай уже, — улыбается, сам не может уже терпеть и хочет увидеть реакцию омеги. Он этот подарок долго выбирал, с Хисыном и Джином даже советовался, чтобы получить добро. — Подожди! — Останавливает, как только омега начинает развязывать ленту, и тот сразу прекращает это делать. — Поздравляю с победой! Теперь можешь. — Но я ведь даже место ещё не занял… — не говорит о том, что вообще ещё не выступил. — Я всё равно знаю, что Алакей займёт первое место. Ты же маленький и вечно танцующий львёнок. — Каждое воспоминание вспоминает с улыбкой. Каждое его выступление. — Пообещай только, что больше за бабочками бегать не будешь.       Тэхён прячет лицо за ладонями, стесняясь. Мало того, что Чонгук опять называет его любимыми прозвищами, чем смущает абсолютно всегда, так он ещё и вспомнил про его перелом.       Да, Тэхён тогда и вправду гонялся за какой-то бабочкой. Даже если это и было не так, Чонгук ему это внушил.       «Не отвлекайся на других, Тэхён, и будь аккуратнее. Всегда следи за своими действиями, потому что даже самые красивые бабочки могут свести тебя с пути» — Больше никогда не буду бегать за бабочками, — клянётся с рукой на сердце.       Чонгук ему кивает. Верит.       Наконец-то Тэхён возвращается к распаковке подарка. Убирает ленту вместе с крышкой от коробки и раскрывает красивую бумажную обёртку, в итоге видя перед собой подарок, который лежит на бархатной подушке. — Обалдеть… — тянет, поражаясь, когда видит два железных кастета.       И не просто два кастета. А серебряные кастеты с когтями, гравировкой внутри и блестящими стразами на них. — Где ты их взял? — Восторженно интересуется, рассматривая гравировку внутри.       «Lion Alakey»       Лев Алакей. — Боже! — надевает на пальцы обеих рук и сжимает их в кулак. — Спасибо!       Радуется. В прямом смысле радуется. Кастетам. Четырнадцатилетний ребёнок. Омега.       Тэхён сейчас ощущает себя самым счастливым человеком на свете.       Чонгук ухмыляется, показывая свои белые зубы. Наблюдает за этой радостью и не может не радоваться в ответ. Знал, что с подарком не проиграется. Знал, что львёнку коготки понравятся. — Нравится? — Очень! — бьёт кулаками в воздух и, как бы странно это ни звучало, уже хочет их опробовать. — А папа против не будет? Или это секрет? — Я с ним договорился, — подмигивает. — Только, — показывает перед лицом указательный палец, строго начиная: — использовать просто так нельзя, ни с кем не драться, как бы не хотелось, и не пугать. Это для обороны. — Тэхён с грустью вздыхает. Чонгук на эту внезапную грусть быстро ищет альтернативы и добавляет: — Но, так уж и быть, можешь ещё и солдатиков попугать, когда приедешь на базу, чтобы не расслаблялись. — Тогда ладно, — и снова лучезарно улыбается. — Спасибо!       Омега обратно падает на грудь Чона и ложится поудобнее, поднимая руки кверху, чтобы продолжить рассматривать подарок. Какие же все-таки красивые. — У котёнка появились коготки, — Чонгук вертит головой в стороны, тоже рассматривая кастеты, которые блестят от падающего на них света.       «Котёнок»       Тэхён вздыхает, прижимая руки к груди. Не может прекратить улыбаться. Уже становится прохладнее, поэтому он ближе к горячему телу альфы прижимается, вновь укладывая свою голову ему на плечо. Думает, о чем им ещё можно поговорить, чтобы насладиться этим последним днём и побыть рядом. — А что ты читал? — вспоминает вдруг. — Я видел книгу у тебя в руках.       Чонгук поднимает книгу, которую убрал, когда Тэхён пришел к нему. Показывает обложку и сам озвучивает её название. — «1984». Джордж Оруэлл, — открывает книгу на девяносто второй странице, где закончил её читать. — Антиутопия, власть, манипуляция, контроль. Довольно интересная, если вчитаться. — Почитай вслух, я только тебя с закрытыми глазами послушаю.       Чонгук хмыкает.       Закидывает опять руку за его шею, ложится максимально удобно и опять отталкивается ногой от земли, чтобы раскачаться. Находит глазами последнюю строчку и начинает читать книгу вслух: — «Если есть надежда, — написал он в дневнике, — то она — в пролах». И в голове всё это время крутилась эта фраза…» *** Чимин: Где ты? Ты придёшь сегодня на занятия? Прогуливаешь? Заболел? Эй, не игнорь! Что-то случилось? Ты никогда не опаздывал! А, ты же говорил, что у тебя дела, точно! Напиши, как будешь свободен Я всегда жду твои сообщения : 3 Чимин: Что-то случилось? Чимин: Почему не отвечаешь на сообщение? Уже девять вечера! Чимин: Три часа ночи. Тэхён? Чимин: Тебя сегодня тоже не будет? Опаздываешь? Уже конец третьей пары, а тебя нет! Что-то случилось? Ты решил незаметно от меня уйти? Чимин: Какого хрена тебя нет в университете третий день? Клянусь, Ким Тэхён, я сейчас же пробью твой номер и найду тебя! Тэхён… Мне скучно! Куда ты исчез? Чимин: Позвони мне и скажи просто: «отвали»! Тэхён, я не выдерживаю! Этот Чон Носок меня затрахал уже! Телефон потерял и заболел? Такое только в фильмах бывает! (Я искренне надеюсь, что это так, потому что не понимаю, где ты) Чимин: Тебя и сегодня не будет? Четвёртый день уже! Тэхён, тебе что, плевать на проект?! Чимин: Сос, я не знаю, как ещё призвать Ким Тэхёна…       Тэхён листает свой мессенджер, и глаза его с каждым разом становятся всё больше. Впервые за эти три дня он включил свой телефон, и первым, что он увидел, — сто с плюсом сообщений от Пак Чимина.       Во всех возможных соцсетях.       Чимин и вправду неугомонный.       И немного с чувством биполярного расстройства, судя по некоторым (всем) сообщениям и его переменчивости.

Вы:

Иди к главному входу после пар. Мы с Ченом подъедем и заберём тебя. Поедем опять к тебе.

      Отправляет своё первое сообщение Паку, опять отключая телефон.       Ставит руки по краям раковины и смотрит на своё отражение. Слишком плохо выглядит. Три дня не вставал с кровати. Менял её только на диван в гостиной, но занятия его ничем не отличались. Лежал, где ему было удобно, и больше ничего. Пытался разложить все вещи в своём шкафу, чтобы разобрать этот внутренний бардак, но всё было впустую. Он только больше повалил всё на пол.       Одежду поменял только две минуты назад, как вышел из душа. Та вся пропахла его запахом, потом и много чем другим. Он и сам пропах чем-то неприятным, но сейчас, вроде как, стал посвежее после холодного душа. Помыл грязные волосы, те сейчас сохнут. А вот усталость смыть не получилось: тёмные синяки прямо видны, а глаза слишком красные. Капилляры полопались, и раздражение ещё не спало, ведь он проходил и проспал в линзах около двух дней.       Заморачиваться над тем, что с ним и как он выглядит… он не то чтобы не хочет об этом думать, он делать с этим ничего не хочет. Но и возвращаться обратно в постель, чтобы закрыться и спрятаться под одеялом…       Тоже не подходит.       Шмыгает своим ещё опухшим носом и начинает перебирать все уходовые средства. Клеит патчи, тканевую маску, наносит успокаивающий крем, возится с массажёрами, пытается привести себя в порядок. Пользуется косметикой, перебирая разное, и скрывает все эти недостатки. Вскрывает новую упаковку карих линз и надевает их поверх своих глаз — таких же когда-то тёмных, только теперь с красными лепестками. Скрывает свою особенность, недостаток от глаз людских, чтобы точно не быть максимально «странным», а обычным.       Вроде бы получилось симпатично.       С какой-то стороны даже на живого похож.       Покинув ванную и схватив из комнаты сумку, Тэхён надевает в уши беспроводные наушники и включает какую-то рандомную песню, которую слышит вообще впервые. В слова и музыку не вслушивается, вообще нет того ощущения, чтобы в ушах что-то играло.       Ему остаётся только зашнуровать кеды. Чен уже дожидается его на улице. Перед выходом остановился около их семейной картины, рассматривая конкретно одного человека. Сжимает кулаки вместе с челюстью и наклоняет голову, давая мысленно себе ему обещание, и только потом выходит из дома. — Привет, — здоровается, пытаясь выдавить из себя хоть слабую улыбку, но попытка остаётся тщетной.       Садится на этот раз с другой стороны.       Чен кивает младшему, рассматривая его, и выезжает через открытые железные ворота. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает и через несколько секунд игнора смотрит в зеркало.       Тэхён на него не смотрит и молчит. Делает вид, что не расслышал. Или же просто не хочет говорить.       А может, вовсе не знает, как себя чувствует.       На ответ альфа ещё даёт время. Ждёт десять минут, въезжая уже в центр города, а когда ничего так и не слышит, то достаёт из бардачка леденец в виде сердечка и протягивает назад.       Конфету на палочке Тэхён замечает не сразу, но когда та бросается в его глаза, то медленно тянет к ней руку, забирая.       Вертит её в руках, кусая щеку изнутри и всё пытаясь сдержать слёзы в глазах. Открывает упаковку, пряча её в своём кармане, и засовывает себе в рот сладость, пряча за щекой. — Спасибо, — благодарит неразборчиво, но на это никто из них двоих не обращает внимания.       Чен кивает, поджав губы, и возвращается к дороге.       Чимин, на удивление, стоял на крыльце университета ровно в ту минуту, когда заканчиваются пары. Перекатывался с пятки на носок и всё оглядывал парковку в надежде увидеть знакомую машину. — Я уже думал, что ты меня кинул или сам откинулся! — возмущенно и одновременно с грустью начинает Пак после открытия дверей.       Тэхён с недолгой паузой отвечает: — Обстоятельства. — Кажется, что ты хочешь от меня избавиться, — проговаривает со своим фирменным прищуром. — Здравствуй, Чен! — Привет, — альфа подмигивает и достает из бардачка такой же леденец, как у Тэхёна, делясь им с Чимином. — Спасибо.       Тэхён достает из кармана телефон, заходит в мессенджер и показывает все сообщения Чимина, которые тот строчил все эти три дня. Тот ведь даже умудрился ему через номер Хосока написать. — От тебя хрен избавишься, — и убирает телефон обратно в карман, высовывая леденец. — Ну да, вот такой вот я, — с некой гордостью, как тот же орел, поднимает подбородок.       Тэхён не отвечает, а Чимин больше к нему не лезет, видя, что тот не в настроении. Пишет сообщение брату, который должен вернуться домой через час, и тоже убирает телефон.       Едут они все молча.       В квартире у Чимина ничего нового не происходит. Омега свет везде включает, да разбросанные вещи собирает, закидывая их в ванную. Тэхён занимает место на диване, где заприметил ноутбук, и дожидается Пака.       Хотелось бы сейчас оказаться дома, а не здесь. Он ведь назначил эту встречу только из-за проекта. Если бы не он, то из дома бы он не выходил ещё долго.       Как ни странно, лишнего Чимин ничего не говорил. В основном всё было про проект сказано. Предлагал многое, а Тэхён со всем соглашался.       Ощущение, что они вдвоём поменялись местами. — Как насчёт зелёного и фиолетового цвета? Любимые цвета Хосока, поэтому этот вариант должен быть беспроигрышным. — Мне кажется, что главное — информация, а не цвета.       Чимин рассуждает недолго: — Мм, нет, Хосок придурок, поэтому берем фиолетовый.       Тэхён соглашается молчанием. Ему особо нет разницы, пусть даже они просто распечатают текст на белых листах.       Через час входные двери открываются, и домой заходит Хосок. Альфа тратит всего минуту времени на то, чтобы снять с себя куртку с туфлями, а затем показывается перед ними в гостиной.       Как и всегда, в деловом дорогом костюме, с сумкой в руках, где у него лежит ноутбук, и… с зелёным чупиком во рту. Подходит к ним и кидает в руки Чимина полный бумажный пакет. — Купил всё, что ты просил, — поднимает ладонь в приветственном жесте и машет Тэхёну. — Привет, Тэхён.       Тэхён спрашивает сразу: — Мне в ответ говорить «привет, Хосок» или «здравствуйте, преподаватель Чон»?       Хосок скалится в улыбке. — Думаю, что после фразы «Вы сукин сын, преподаватель Чон», ты уже сам решил, как будешь ко мне обращаться.       Тэхён слегка приподнимает уголки губ. В тот день эмоции просто зашкаливали.       Чимин закатывает глаза. Постоянно это делает, стоит Хосоку открыть свой рот. — Какое же у тебя тонкое эго… — говорит специально шёпотом, но внутри надеется, что его услышали все.       Тэхён цыкает, а Хосок даже отвечать на это никак не хочет. — Можешь общаться со мной на «ты», — не обращаться, а именно общаться. — Мне нет разницы. — Хорошо, привет, Хосок, — слащаво. Вытягивает из себя все силы, чтобы это сказать.       Хосок показывает язык, вызывая тем самым забаву внутри. Ставит руки на бока и начинает смотреть по сторонам, выискивая пропажу. — Где Атид? — Начинается, — цокает Чимин. У него уже голова болит от этого Атида с Хосоком на пару. — Чимин, где Атид? — спрашивает настырно, отправляясь на поиски пропажи. — Атид!       Альфа ходит по всей квартире и цокает вдобавок, зазывая пса. До Тэхёна суть того, что Хосок зовёт собаку, доходит не сразу.       У них есть собака? — Да выключил я его! — кричит Чимин, но Хосок уже и сам успевает найти потеряшку.       Тэхён смотрит удивлённо на пол, по которому бежит какое-то непонятное чтоэтоблятьтакое. Хосок возвращается обратно в гостиную вместе с пультом управления, и это что-то, похожее на робота, садится на свои задние «лапы» прямо перед ним. — Что это? — напрямую спрашивает Тэхён, поднимая ноги на диван.       Перед ним робот на четырёх лапах, который будто на него смотрит. Однако головы, которая бы смотрела на него, у него нет. Вместо неё экранчик с какими-то эмоциями и, если можно догадаться, с камерой. — Робопёс, — поясняет Чимин. — У Хосока детство в жопе заиграло, вот он и заказал себе это чудо из Китая. — Чимин корчит лицо. — Радуется этой тупой херне как маленький ребёнок. — Пёс? — Единственное, что смутило Тэхёна больше всего.       Нет, он, конечно, видел очень много разных роботов у дедушки в лабораторном центре, но такого — впервые в жизни. — Сам ты тупой, — Хосок присаживается на корточки, протягивая ладонь. — Сейчас я сяду за комп и поменяю тебе программу, да? — Сюсюкается. — Атид, дай лапу. — Пёс не быстро, но тем не менее с точностью выполняет команду. — Молодец, мой хороший.       Чимин дует щёки, поражаясь этому придурству. Хочет уже что-то сказать Тэхёну по этому поводу, показав ладонью на брата, но тот и сам не может оторвать от них взгляда. — Атид… — хмыкает он, глядя на робота. — Будущее везде?       Хосок заглядывает в его лицо каким-то неверующим взглядом. Разве простые люди знают, что Атид с Иврита означает «будущее»?       Откуда в нём столько информации?       Может, Тэхён и вправду необычный?       Хочется посмотреть ему в глаза, но Тэхён не даёт этого сделать. Можно было бы сказать, что он заинтересован в псе, но омега будто бы сквозь него смотрит. — Каждую секунду, — отвечает он ему, всё не отрываясь от разглядывания.       Тэхён на секунду сталкивается с чужим проницательным взглядом. Не теряется и не пугается от неожиданности. Зрачки дергаются от ответного рассматривания. Альфа всё ещё сидит прямо перед ним и смотрит только на него. Просто смотрит. По крайней мере Тэхён ничего другого в этом взгляде не видит, но и не прерывает его. — Бред собачий, — озвучивает свои мысли Чимин, прерывая их зрительный контакт. — Тэ, вот ты хоть раз радовался так роботу? Ладно живой собаке, но роботу…       Чимин просто понять не может. Брат все эти три дня какой-то ненормальный. С ума просто сходит по этой игрушке. — Что? — переспрашивает и сразу же отвечает, подняв плечи: — Не знаю. У меня не было ни разу ни робота, ни собаки.       Говорит вполне обычные вещи. Сам в них просто не видит ничего необычного, но братья на него смотрят так, будто он сказал им что-то волшебное. — Ни разу не было собаки?       Тэхён опять поднимает плечи. — Никого из животных. — Аллергия? — сразу расспрашивает Чимин, потому что поверить в сказанное нелегко.       Не было животного? Да какой ребёнок не просил у родителя животного? Хотя бы хомячка.       Хосок тоже не понимает. В своём детстве кого он только у родителей не выпрашивал, а с появлением Чимина так и вовсе кого у них дома только не было. — Нет. — Почему тогда? — интересуется Хосок. Ему и вправду стало интересно. — Думал, что все дети выпрашивали у родителей зверушек. — Не знаю, — отводит взгляд в сторону, поджимая губы. — Я как-то не увлекался этим. Не задумывался даже никогда.       Братья переглядываются. Чимин заглядывается на профиль Тэхёна, смотрит на то, как он сжимает ладони вместе, думая о своём. Весь сам он какой-то сонный, находится где-то в отстраненном месте, но точно не с ними в комнате.       Пак машет незаметно Хосоку, чтобы тот ушел. Альфа, не понимая, что произошло, забирает своего пса и уходит к себе. Чимин в эту же секунду высыпает внутренности пакета, который им принес альфа, и весь диван в эту же секунду наполняется сладостями. — Откуда… — Тэхён смотрит на эту гору диабета большими глазами. — Увидел, что тебе грустно, и заставил Хосока скупить все полки, — признается Чимин, ярко улыбаясь. — Так что… — берет, что первое попадется под руку, и сует это в руки Тэхёна. — Соси и не грусти.       Тэхён приятно улыбается, чувствуя, как глаза опять щипать начинает. Смаргивает эти слёзы и забирает сладость, вместе с тем выбирая из горы гору поменьше для себя, чтобы отвлечься.       Больше над проектом они не сидят. Чимин включает какую-то комедию и, параллельно вкладывает все силы, напрягает мозги, чтобы вспомнить что-то, лишь бы рассмешить. Неудивительно, что Тэхён эти удачные попытки «развеселить» понимает, потому что это слишком очевидно.       Но ему искренне приятно, что ему пытаются поднять настроение. Даже не зная сути проблемы. Он сам её не понимает. Думать о ней не хочет. Слушает Чимина, вникаясь в его смешные ситуации, и правда… правда пытается улыбаться.       С трудом, но у него это входит.       Коряво, но искренне.       Становится… легче. *** — Ты побиваешь рекорды по прогулам пар. — Чимин садится внутрь машины, впервые за этот день встречаясь с Тэхёном, потому что он опять не ходил в университет. — У меня появился конкурент?       Тэхён ухмыляется сказанному, сцепив руки вместе. Да, сегодня он опять не пришел на пары. Объяснить причину своего отсутствия он не может, потому что не понимает, но папа ему ничего не говорит. Если в университете появляются вопросы, то он их решит без всяких проблем, поэтому переживать не стоит. — Я не претендую. — Хочешь сказать, что придёшь завтра на пары? — О, Чимину бы очень сильно этого хотелось. — Как захочу, — поднимает он плечи.       Чимин поворачивается к Чену и кивает ему, показывая при этом большим пальцем на Тэхёна. — Он всегда такой? — Делает то, что хочет? — не понимает вопроса альфа, уточняя. — Да.       Чен задумывается буквально на несколько секунд, пытаясь вспомнить хоть один день, когда Тэхён делал то, что не хочет, и чтобы в этом мире существовало то, что ему нельзя. — Постоянно. — Понятно, — Чимин кладет свой рюкзак к себе на коленки и достает из него листок, протягивая Тэхёну. — Это история. — Зачем? — спрашивает он наперед, разворачивая сложенный лист и читая задание.       Пятьдесят тем на выбор. В парах. — Мы с тобой в паре, — Тэхён поднимает глаза с листка на Чимина, который ему подмигивает. — Тебя не было, поэтому я все решаю. — Опять? Мы даже тот не сделали, а его защищать через неделю, — но, к огромному сожалению, Тэхён слишком морально утомлен, чтобы злиться. — Попросим Хосока продлить. — Как у тебя всё просто. — А к чему усложнять? — смотрит он на Чена, который ему улыбается. Того, видимо, подобный расклад устраивает. — У преподавателей всеобщий долбаизм? — хмурит он брови. — К чему проекты в парах? — А ты не рад? — Сейчас просто лопну от счастья.       Сегодня Тэхён решил, что будут заниматься они у него. Точнее, у него просто не оставалось выбора, хотя и не сказать, что Чимин был сильно против заниматься оставшиеся дни у него дома. Просто сейчас у него настали не очень приятные дни, а в других местах, помимо дома, находиться не очень хочется.       И тем более они «договаривались», — повторял ему Чимин.       Сегодня Тэхён не плакал, но и день провёл не как обычно всегда, а как обычно в последние дни. Проснулся к одиннадцати часам, потому что ночью долго не мог уснуть и снова чувствовал себя разбитым. Не знает, возможно ли подобное вообще — чувствовать себя разбитым сразу после пробуждения, — но по-другому это не описать.       Это неприятно. Мучает постепенно и совершенно не даёт на чем-то сконцентрироваться. И поделать с этим ничего не получается, потому что ты не знаешь, что с тобой.       Но Тэхён пережил уже подобное. И не раз. Ему не составит труда справиться с этим снова, даже если это ненадолго. Искренне хотелось бы сделать это раз и навсегда, но периодами всё же накатывает.       Через двадцать минут их езды, когда они выезжают из города, Чимин начинает смотреть в окна, любопытствуя. Ему интересно, где поселился Тэхён, а Тэхён вновь смотрит на дороги, которые уже выучил наизусть. Мимо них недолго мелькают ещё дома, но когда они поднимаются в гору, то те пропадают из их виду полностью. Начинается пустота, которая заполнена лишь лесом, а после справа начинают виднеться высокий железный забор, который прячет за собой огромный белый дом.       Они заезжают на территорию коттеджа, когда ворота автоматически открываются.       Чимин задирает голову кверху, когда машина останавливается возле огромных дверей, ведущих в дом. Оглядывает всё с открытым ртом, показывая своё удивление, и с места долго не двигается, всё рассматривая.       Он, конечно, подозревал, что у Тэхёна такой огромный дом, но чтобы настолько…       Огромная территория, фонтан прямо возле ворот и белый дом, состоящий из трёх этажей, выполненный в стиле квадратов. Чимин видит такой дом впервые в жизни, если не считать дом Калленов из «Сумерек».       Тэхён поднимается по лестнице вверх, идя к дверям, и открывает их, пропуская первым Чимина. — Дома никого нет, но папа и Сунхи вернутся через минут двадцать, — зачем-то предупреждает, снимая свою обувь и оставляя верхнюю одежду в коридоре.       Чимин повторяет за ним, вешает верхнюю одежду в шкаф, снимает кеды, ставит их к его обуви и делает шаги вперед, вновь запрокидывая голову.       Высокие потолки. Ему видно все три этажа!       Тэхён, наблюдая за такой реакцией и тем, что его вовсе отказываются слушать, отвлекает: — Моя комната на втором этаже, пошли. — Кивает в сторону лестницы, но у Чимина совсем другие планы. — Эй, а обзорчик? — Обзорчик? — переспрашивает Тэхён. — Да, обзорчик. — Кивает согласно. — Ты должен показать мне весь свой замок.       Подняв руки, Пак начинает кружиться вокруг своей оси, даже не догадываясь, насколько этот дом большой. — Без этого никак?       Чимин вертит головой в стороны.       Тэхён выдыхает через нос.       Идёт вперед Чимина и начинает ему всё показывать. Только не так, как он: у него нет никакой подробной истории к каждой комнате.       Здесь просто кладовка, здесь один из санузлов, а здесь кухня и гостиная. Медкабинет и две комнаты для гостей. На этом первый этаж закончился, но Чимин попросил провести его на открытую террасу, которая виднеется сквозь огромные окна до потолка.       Без обуви идти туда — плохая идея, но да ладно.       На террасе насыщенно зелёная трава после проливных дождей. Пустой небольшой бассейн, который скоро снова наполнят водой, большой и вместительный гамак, на котором часто кто-то лежит, наблюдая за шикарным видом, и кровать.       Большая, с крышей над собой и балдахином.       Для кого-то это покажется глупым — ставить кровать на улице, но Тэхён считает это чем-то романтичным. На ней очень приятно лежать, когда перед глазами открывается такой шикарный вид.       А вид…       Здесь и вправду самый лучший.       Когда поднимаешься в гору на машине, то вовсе не замечаешь того, что находишься уже слишком далеко. На террасе это видно, потому что на ней открывается обзор на весь Сеул. Вечером это особенно красиво, потому что видно, как светится город, ездят машины, видно, как кто-то живёт, пока за ними садится солнце, показывая все свои краски.       Проходя дальше, можно заметить беседку с открытой кухней и местом для костра. — Что здесь? — Чимин кивает на открытый вход, похожий на выезд для машин, когда они обходят дом полностью. — Парковка для машин. — Парковка? — Уточняет на всякий случай. — Не гараж? — Гараж, парковка. — Перечисляет. — Можем зайти через неё в дом. — Давай! — Идёт по дороге в одних носках вместе с Тэхёном и трёт ладони в предвкушении. — Мне теперь интересно, сколько у вас машин.       Тэхён нажимает на кнопку в стене, открывая гараж. Ворота медленно поднимаются вверх, а вот челюсть Чимина в очередной раз падает вниз.       Перед ними дорога начинает сужаться постепенно, давая путь. Всё внутри автоматически включается, показывая с двух сторон огромное количество машин. — Ахренеть… — тянет Чимин, насчитав уже около шестнадцати машин. — Зачем вам столько? — Три машины для папы, ездит на них по настроению. Две принадлежат Сунхи, но она часто ездит с Ченом или на такси, дедушка редко водит, но у него здесь тоже четыре машины, остальные… — оглядывает оставшиеся перед тем как зайти в дом и заканчивает: — просто пылятся.       От Чимина слышно его очередное «воу». Они заходят обратно в дом, выходя через дверь из-под лестницы и поднимаются уже на второй этаж. — А кто такая Сунхи? — Слышит он про неё уже во второй раз, но понятия не имеет, кто это. — Моя бабушка. — А почему Сунхи, а не бабушка? — Не знаю. Иногда так, а иногда так. Но она не родная. — Понятно, — останавливаются на втором этаже около прозрачных бордюров, и Чимин кивает подбородком в сторону большой картины, которую здесь видно гораздо лучше, чем на первом. — Это твоя семья? — Как видишь. — Если я попрошу тебя назвать всех, ответишь? — Старается не навязываться. Ему просто интересно.       И Тэхён видит этот интерес. Он его не настораживает, просто у него нет особого желания всё рассказывать, а Чимину слишком всё интересно. — Слева стоит моя бабушка, а рядом с ней мой дедушка. Посередине стоит мой отец, впереди него — мой папа. Позади меня мой дядя, сводный брат моего отца. — Сын твоей бабушки? — Да, — к огромному сожалению, да. — Вы все живёте в этом доме?       Тэхён хмыкает, когда слышит это вдогонку. Он уже хочет уйти, так как не может долго смотреть в чужое лицо, но и не смотреть на него тоже не получается. Однако Чимин без ответа тоже не может пойти за ним. — Мы же семья.       Семья.       Только вот Тэхён даже дня не помнит, когда бы их семья в этом доме собиралась вся вместе.       На втором этаже почти все комнаты заняты. Самая первая принадлежит ему, следующая, которая соединена вместе с ванной комнатой внутри, — комната его дяди. Дальше пустая комната, а потом длинная стена. Нужно её сначала пройти, а только потом перед ними окажутся другие комнаты, что находятся напротив остальных.       Тэхён не ведёт туда Чимина. Всё равно комнаты показывать не будет, так как одна из них переделана под кабинет дедушки, другая для отца, а остальные — спальни родителей и бабушки с Лином.       Есть ещё одна лестница на третий этаж и всего две двери. Одну из них он открывает, говоря, что та ведёт на крышу, где находится вертолётная площадка, а другую долго не решается открывать, положив на неё свою ладонь. — Что там? — Спрашивает Чимин, любопытно смотря на Тэхёна. — Комната. — Какая? — И у него бы не было такого сильного интереса, если бы Ким не пытался её открыть, сразу же передумав.       Тэхён не знает, стоит ли её открыть. Раньше он здесь был слишком часто, сейчас же сюда никто не заходит почти два года.       Он смотрит на Чимина большими глазами, моргая через раз, задумываясь. Ничего ему не говорит и не открывает.       Чимин решает ему в этом помочь.       Кладёт руку поверх его и опускает ручку, толкая дверь. Ему позволяют это сделать. Он это и делает. — Ого… — Чимин заходит внутрь большой пустой комнаты, полной зеркал, и оглядывается, проходя в самую середину.       Танцевальная комната.       Тэхён нерешительно идёт следом и тоже оглядывается, будто бы находится в ней впервые. Здесь ничего нет, кроме зеркал, большой чёрной колонки, которая покрылась слоем пыли и огромного окна на всю стену.       Сердце внутри сжимается.       Последний раз он здесь был с Минхёком. Танцевал вместе с ним последний танец перед его отъездом. — Ты танцуешь? — Чимин находит в стороне полку, вделанную в стену, где стоят кубки с медалями.       Трогает их, водя пальцем по гравировке первого места. Внутри него — буря эмоций. — Когда-то.       Танцевал, любил, жил этим…       Сам смотрит на рамки с грамотами со своим именем. На каждую медаль, честно выигранную в каждом баттле, на общую фотографию с Минхёком, где они вдвоём ярко одеты, держа в руках свой самый большой кубок.       Смотрит на себя… на такого… счастливого.       Старый Тэхён был счастлив. Танцевал каждый день, почти что с самого рождения. До сих пор помнит, когда ему на день рождения подарили весь третий этаж, чтобы он занимался своим любимым делом.       Чтобы жил. — Я тоже когда-то танцевал, — прерывает молчание Чимин. — Обожаю танцующих людей, сам обожал это делать. — Почему бросил ты? — Из-за одного урода, который сказал, что я отвратительно танцую, — грустно усмехается.       Тэхён поворачивается к нему: — И ты из-за одного человека перестал это делать?       А сам то… — Есть такие люди, Тэхён, что иногда вся твоя жизнь зависит от их мнения, — поворачивается к нему, сталкиваясь ответным взглядом, таким же, где собралось всё о наболевшем. — С одной стороны, хорошо, что такие люди уходят из твоей жизни. Становится проще. — Возможно, — не спорит, но и не соглашается.       «Обзорчик» дома подходит к концу. Они наконец-то попадают в комнату Тэхёна, где Чимин всё тщательно рассматривает, пока Ким ищет свой ноутбук, чтобы им поработать.       То, что входные двери открываются и кто-то приходит домой, они не слышат. Но когда стучатся в спальню, оба сразу обращают своё внимание.       Джин стучится несколько раз, а когда не слышит никакого ответа, то заглядывает внутрь комнаты, встречаясь с двумя удивлёнными лицами, что уставились на него, сидя на кровати. — Так вот как выглядит тот самый «симпатичный Чимин»! — Улыбается яркой улыбкой старший, когда Чимин встаёт с кровати, чтобы поклониться. — Чен не врал, и вправду красивый парень. Я Сокджин — папа Тэхёна.       Чимин смущается, приложив ладонь ко рту. — Здравствуйте, я Чимин, — улыбается в ответ, любуясь самим Сокджином. — Мне приятно слышать подобное в свой адрес, но грустно, что вам говорил это Чен, а не Тэхён.       И выпячивает нижнюю губу. — Не расстраивайся, из Тэхёна почти ничего не вытянешь. — Знаю, но всё же надеюсь, что скоро он мне доверится. — Здесь могу пожелать только терпения и удачи, — поднимает кулак в виде поддержки, потому что он своего сына знает очень хорошо. — Я зашёл спросить, что вы будете есть, потому что мы сейчас едем в магазин. — Мороженое, — не медля ни секунды, выпаливает Тэхён. — С печеньем? — С печеньем. — Всё? — Тэхён кивает, а Джин автоматически делает пометки в голове, что нужно будет купить ещё, потому что когда сын сладкоежка, отсутствие сладкого в доме иногда бывает критичным. — А что хочешь ты, Чимин? — Мороженое со вкусом сыра, если можно, — с идеей насчёт мороженого Чимин соглашается. — Список извращенцев в еде пополняется, — отмечает Джин, поглядывая одновременно на сына. — Поищу, но не обещаю, что найду.       Джин заходит в комнату и подходит к сыну, обнимая его и целуя перед уходом в голову. — Я скоро приеду, посидите хорошо. — Пап, мы проект делаем. — Хорошо, котёнок, посидите хорошо и сделайте проект, — отправляет воздушный поцелуй и выходит из комнаты, оставляя парней вдвоём. — У тебя милый папа, — говорит прямо Чимин, когда двери закрываются. — Котёнок.       Тэхён кивает согласно, также смотря в эту дверь. — Самый лучший, — кивает и тут же хмурится, стреляя молниями из глаз в Чимина. — Погоди, ты только что назвал меня котёнком?       Чимин заливается смехом, получая подушкой в лицо.       И вот снова вечер потрачен на смех и веселье.       Удивительно, но у Чимина как-то это получается — поднять настроение и помочь забыться.       Тэхёну это нравится. ***       Телевизор в гостиной показывает камин. Огонь разыгрался, а дровишки в нём трещат. Видимо, Джин сидел за книгой, слушая приятный звук краем уха, пока они с Чимином делали проект в комнате. Тэхён спустился вниз после того, как час назад проводил Пака до машины, чтобы Чен отвез его обратно домой. Сам он ехать отказался, потому что выдохся за сегодня, истратив все эмоции с силами.       Сейчас сидит на диване, после душа, весь чистый, переодетый и вкусно пахнущий. Завернулся в плед с головой, прямо как в детстве, и смотрит за этими огоньками, словно и вправду от этого воображаемого костра идёт какое-то тепло. Наслаждается этим всем, пытаясь отдохнуть.       Тишина не нарушается ровно до того момента, пока сзади него не слышатся шаги пришедшего Сокджина.       Тот уехал вместе с Чимином и Ченом, предупредив заранее, что отлучится ненадолго по делам. Тэхёну вдруг вспомнилось, как в детстве папа уезжал, и он дожидался его также, сидя в гостиной.       Пришёл старший омега не с пустыми руками. Держит небольшую коробочку крепко, протягивая её ему в руки. — Что это? — Принимает тяжелую коробку, вовсе не догадываясь, что там может быть. — Подарок. — Джин садится рядом и смотрит на подарок, намекая, чтобы её открыли.       Тэ смотрит на него странно, боясь даже потрясти вещь в руках. Ставит её к себе на колени и медленно поднимает крышку, убирая её в сторону. Глаза его в несколько раз больше становятся, когда внутри он видит маленького золотистого щенка, который смотрит на него блестящими глазами, полного страха.       Поворачивается вновь к Джину, смотря на него с одними вопросами на лице. — Звонил вчера в ветклинику, точнее, пациенту, который там работает. Разговорился с ним, и он упомянул, что у них после прививок оставили одного щенка из-за какого-то якобы «брака». — Рассказывает, поднимая взгляд. — Подумал, почему бы нет? Читал, что они помогают выйти из депрессии. — Голос его под конец становится тише. — Пап, у меня нет деп… — Давай просто попробуем? — Обрывает на последнем слове, слыша в интонации раздражительность. Кладёт свою ладонь на руку сына, чтобы выслушал. — Не отдавать же его назад.       Тэхён долго думает над словами, закрыв свой рот. Смотрит опять на щенка в коробке и вынимает его оттуда, поднимая на руки.       Глаза разного цвета. — Бракованный… — Проговаривает с некой болью. — У нас много общего. — Грустно ухмыляется.       Джин смотрит в глаза напротив. В цветочные глаза. Самые прекрасные глаза. Глаза, в которых в очередной раз за эти несколько дней держится пелена слёз. — Вы оба чудесные и самые красивые. — Кладёт подбородок на плечо сына и поглядывает на щенка. — Оставим?       Тэхён как-то неуверенно кивает, а потом уже более активно, кусая губу. Джин прижимает его к себе и обнимает крепко, улыбаясь со слезами. — Давай назовем его Хаим? — Глядит на щенка, что уже пригрелся к его ладоням. — Давай. — Соглашается, запуская ладонь в волосы.       С любым бы именем согласился.       У него теперь есть пёс. Странно, да? Вчера Хосок с Чимином удивились тому, что у него никогда не было животных, а сегодня ему дарят щенка.       Это так забавно.       Тэхён плачет. Опять срывается, выливая эти слёзы. Смотрит на этого щенка с улыбкой и плачет.       Это ведь его первое впечатление о нём.       Омега ведь не знает даже, как за ним ухаживать, что ему нравится. Как угодить? А вдруг он ему не понравится?       Щенок, словно чувствуя все эти глупые мысли в голове, к нему ещё больше жмется, не отрывая глаза.       У Тэхёна внутри всё сжимается. Он поднимает голову, утыкаясь влажным носом родителю в шею и шепчет ему совсем тихо и немного дрожащим голосом: — Пап… — с паузой. — Я… попробую.       Джин пускает слезу, слыша слова, о которых только может мечтать последние пять лет. Хватает сына за плечи, отрывая от себя и разглядывает его, пока он, в свою очередь, смотрит на того, кто лежит в его руках.       Тэхёну страшно. Страшно поднимать голову.       Он заводит трясущиеся пальцы за свисающие уши щенка и поглаживает его там, надеясь, что хотя бы так улучшит впечатление о себе.       А Джин наблюдает. Наблюдает за реакцией сына, у которого впервые в жизни появился кто-то свой.       Тот, который, он будет надеяться всем сердцем, спасет его от всех демонов, что не дают его ребёнку покоя уже несколько лет.       Поможет прибраться в шкафу.