Деревенский блюз

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и золотистые оттенки. Ветер, принесший с собой запахи скошенной травы и полевых цветов, мягко шелестел листвой ивы, создавая умиротворяющую мелодию. День выдался жарким и утомительным, но сейчас, в этот тихий час, усталость отступала, сменяясь приятным расслаблением. Минхо откинулся на ствол дерева, прикрыв глаза. Тени от листвы играли на его лице, подчеркивая скулы и темные ресницы. Его обнаженная грудь, покрытая тонким слоем пота, слегка поблескивала в лучах заходящего солнца. Он чувствовал умиротворение. Работа в поле, тяжелая и монотонная, всегда помогала ему очистить мысли, сбросить груз забот. Феликс сидел рядом, скрестив ноги. Он не был таким сильным и выносливым, как Минхо, но старался не отставать от брата. Его светлые волосы, выгоревшие на солнце, разметались по плечам, придавая ему мальчишеский вид. Но его взгляд, острый и проницательный, выдавал в нем умного и наблюдательного человека. Он всегда замечал то, что ускользало от внимания других. Когда из-за поворота показался автобус, они оба машинально проследили за ним взглядом. Автобус остановился на остановке, подняв облако пыли, и из него вышли двое парней, словно сошедшие со страниц модного журнала. Они разительно отличались от местных жителей, одетых в простую и удобную одежду. Их внешний вид, яркий и вызывающий, словно кричал о том, что они — чужаки в этом тихом провинциальном мире. – Это ещё чё за клоуны? – с лёгким презрением произнёс Феликс, испортив безмятежность момента. Минхо промолчал, но по его взгляду было ясно, что он разделяет мнение брата. Когда один из парней с волосами цвета ночного неба оступился и чуть не упал, Минхо не выдержал и расхохотался. Его смех был грубым и раскатистым, лишённым всякого сочувствия. – Пиздец, он что, головой в синьку упал? – заржал он, глядя на стоящих парней. Феликс, оценив остроту шутки, тоже расхохотался. Их смех, разнёсшийся по округе, был словно вызов, брошенный чужакам. – Вот же клоуны, – сквозь смех проговорил Феликс. – Что они здесь забыли? Минхо перестал смеяться и задумчиво посмотрел на них. — Городские пижоны. Наверняка приехали отдохнуть от городской суеты. Вот только, боюсь, в деревне их ждёт не совсем тот отдых, на который они рассчитывают, — произнёс он с лёгкой усмешкой. – Что ж, посмотрим, как они будут здесь выживать, – ухмыляясь, сказал Ликс, делая глоток хмельного напитка. – Интересно, долго ли они протянут? Минхо с хищным блеском в глазах посмотрел на Феликса: – Думаю, недолго. Такие, как они, быстро ломаются. Здесь им не город, – Он хищно ухмыльнулся, предвкушая забаву.

///

После того, как городские модники, сверкая пятками, скрылись за поворотом, Минхо и Феликс долго не могли успокоиться от смеха. Они катались по траве, держась за животы, и снова и снова вспоминали перекошенные от ужаса лица беглецов. – Боже,как же они обосрались, – давясь от смеха, проговорил Минхо, вытирая слезы. – Как девчонки убежали. Наконец, утолив жажду смеха, Минхо поднялся с земли и огляделся. Его взгляд упал на несколько больших чемоданов и сумок, беспорядочно разбросанных на обочине. – Пиздец, – протянул он, почесывая затылок. – Они свои шмотки забыли,ну что за лохи? И чё теперь делать? Феликс пожал плечами, словно говоря, что это не их забота. Но потом, немного подумав, сказал: – Заберём к себе. А там решим. Может, еще вернутся. А если нет… то в хозяйстве все пригодится. С этими словами они, словно охотники, нашедшие добычу, взвалили чемоданы на плечи и направились к дому. Сумки тяжело давили на плечи, но их это не смущало. В каждом их движении чувствовалась уверенность и сила, словно они были полноправными хозяевами этой земли. Когда они наконец свернули с главной улицы в узкий переулок, ведущий к их дому, шум деревни постепенно стих, сменившись тихим шелестом листвы и стрекотом сверчков. Здесь царила особая атмосфера — умиротворения и уединения, словно время замедлило свой ход. Дом встретил их прохладой и запахом свежего дерева. Внутри было темно и тихо, лишь слышалось тихое мурчание из комнаты Минхо. Они молча поставили чемоданы в угол коридора, решив разобраться с ними позже. Сейчас им хотелось только одного — смыть с себя пыль и усталость прошедшего дня.

///

Вечер опустился на деревню, окутывая её мягким, бархатным сумраком. На небе начали появляться первые звёзды, словно маленькие искорки, зажигающиеся на тёмной ткани ночи. В воздухе витал запах лета, смешанный с ароматом цветущей липы. Выходя из дома покурить, они услышали приглушённые голоса и увидели свет, льющийся из беседки соседнего дома. Минхо остановился, прислушиваясь. Они медленно подошли к забору, стараясь не шуметь, и заглянули в сад Ынхе. В увитой плющом беседке, словно на сцене, разворачивалась неожиданная картина. Те самые городские пижоны, которых они недавно так славно напугали, сидели за столом и пили чай с бабушкой Ынхе. – Минхо, это же наши клоуны! – прошептал Феликс, толкая брата в плечо. Его голос был полон удивления, смешанного с неприкрытым злорадством. Синеволосый оживлённо рассказывал что-то, активно жестикулируя, а блондинчик сидел рядом, опустив голову, и время от времени украдкой поглядывал на хозяйку дома. Бабушка Ынхе, как всегда добрая и гостеприимная, улыбалась им своей тёплой морщинистой улыбкой и предлагала то варенье, то пироги. Минхо и Феликс переглянулись. – Неужели внуки? – тихо проговорил Минхо, задумчиво нахмурив брови. Феликс, сгорая от любопытства и желания продолжить начатую игру, предложил заглянуть к соседке в гости. – Может, зайдем? – спросил он Минхо, поигрывая бровями. – Отдадим чемоданы, заодно посмотрим, как там наши клоуны поживают. И, знаешь, лишний раз постебаться никогда не помешает. Минхо, немного подумав, кивнул. Ему тоже было интересно, что происходит в доме Ынхе. А возможность помучить этих городских пижонов казалась весьма заманчивой. Когда они вошли во двор Ынхе, старушка, увидев своих любимых соседей, сразу обрадовалась. Ее глаза засияли, а на лице появилась добрая улыбка. – Проходите, мальчики, проходите! – пригласила она, похлопывая по скамейке. – Мы как раз собирались пить чай. Хёнджин и Джисон, увидев, кто к ним пожаловал, буквально подавились от ужаса. Глаза Хёнджина расширились, а лицо побледнело. Джисон, хоть и пытался сохранять самообладание, нервно сглотнул, почувствовав, как по спине пробежал холодок. – А мы тут вам вещи ваших гостей принесли, – ухмыльнулся Феликс, глядя Хёнджину прямо в глаза цвета горького шоколада. Его взгляд был острым и проницательным, словно он видел все страхи и сомнения, скрывавшиеся за внешним спокойствием Хёнджина. – А мы как раз собирались завтра их искать, спасибо, – ответил Джисон, лучезарно улыбаясь. Он решил включить всё своё обаяние и попытаться расположить к себе этих суровых деревенских парней. Его взгляд, полный интереса, скользнул по фигуре Минхо, отмечая его широкие плечи и сильные руки. Но тот, казалось, даже бровью не повел, лишь криво усмехнулся и сел напротив Джисона, не отрывая от него взгляда. Феликс, не сводя глаз с Хёнджина, сел рядом с братом, демонстрируя свою поддержку и готовность к любому развитию событий. Госпожа Ынхе, оставив гостей наедине, убежала в дом за двумя чашками и тарелками. За столом повисло неловкое молчание. Городские и деревенские, словно два разных мира, столкнулись в тесном пространстве маленькой беседки. – Ну что, так и будем молчать, голубки? – усмехнулся Феликс, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Его голос звучал насмешливо, но в нём сквозила скрытая угроза или же это был интерес? Хёнджин и Джисон переглянулись. Тишину нужно было нарушить. – Меня зовут Хан Джисон, а это мой бро Хван Хёнджин, – представился Джисон, указывая на рядом сидящего друга. – А теперь позвольте узнать, как зовут столь красивых молодых парней? – Джисон подмигнул Минхо, рукой проводя по его ладони,что лежала на столе. Минхо, не ожидавший такой наглости, уставился испепеляющим взглядом на парня перед собой. Джисон, почувствовав на себе этот пронзительный взгляд, невольно поежился. Он понимал, что перегнул палку. Но, чёрт возьми, Минхо был таким… притягательным, таким горячим, что устоять было просто невозможно. Терпению Минхо пришел конец, тогда он словно разъярённый зверь, резко рванулся вперёд, схватив Джисона за футболку, воздух в беседке словно застыл. Хёнджин дернулся в их сторону,но Хан остановил его. Крепкие пальцы Минхо сжали тонкую ткань, обнажая ключицу. Его глаза, тёмные и глубокие, как два омута, впились в Джисона. В них не было ничего, кроме ярости и презрения. Феликс, не отрывая взгляда от Хёнджина, слегка приподнял брови, словно ожидая развития событий. На его лице не было ни страха, ни сочувствия. Лишь холодное любопытство. И вот Минхо, сжимая футболку Джисона, наклонился к его уху, и его голос прозвучал в тишине угрожающе-бархатно: – Еще раз будешь себя так вести со мной, получишь пизды. – Ты сейчас очень горячо выглядишь,может уедимся? - Кажется Джисон лишился инстинкта самосохранения,раз предложил такое. – Пизда тебе, - прошипел Минхо и замахнулся на парня,но в этот самый момент они услышали как стукнула входная дверь. Ынхе направлялась к ним. – Повезло тебе, гандон. Старушка несла поднос с чашками и тарелками с угощением. Она с тёплой улыбкой разлила всем чай,села рядом с внуком обнимая его за руку. А потом резко дернулся,тем самым пугая рядом сидящего Хёнджина. – Ой, вы ж еще не знакомы, – хлопнула в ладоши женщина, сияя от радости. – Это мой внук Хван Хёнджин, а это его друг Хан Джисон, – по очереди указывая на парней, – А это, Ли Минхо и Ли Феликс, мои соседи, которые частенько помогают по хозяйству. Замечательные мальчики! – закончила она, показав на них глазами, полными гордости и тепла. После того как родители братьев Ли погибли в автомобильной катастрофе, Ынхе старалась заменить им родителей. Женщина старалась как можно чаще приглашать парней на совместные обеды, помогала с возникшими трудностями и всегда была готова морально поддержать их. — Ага,очень замечательные, - прошептал Хёнджин. — Что говоришь? - поинтересовался Феликс, который отчётливо все слышал. – Говорю, приятно познакомиться, – глядя в упор на Феликса, ответил Хёнджин. – Взаимно, – ответил Феликс, и его губы изогнулись в легкой улыбке. Он продолжал оценивающе смотреть на Хёнджина, для себя отмечая,что парень не такой уж и урод. Затем мысленно стукнул себя по голове за такие мысли. Дальнейшее вечернее чаепитие прошло относительно нормально. Хёнджин старался не смотреть в сторону Феликса, чтобы лишний раз не напороться на изучающе опасный взгляд. Джисон украдкой поглядывал на Минхо, пытаясь разгадать его мысли, и время от времени ухмылялся сам себе, словно предвкушая интересную игру. Феликс тем временем мило беседовал со старушкой Ынхе, задавая вопросы о хозяйстве и здоровье и проявляя неподдельный интерес к её жизни. Минхо же сидел, не произнося ни слова,полностью погрузившись в свои мысли. – Кстати, ба, – вдруг заговорил Хёнджин, – У вас здесь есть что-то типо интернета? – Интернета? – переспросила старушка, задумчиво нахмурив брови. – Кажется, что-то такое есть возле дома культуры… А, вот, у мальчиков есть какой то хай фай, – она указала на Минхо и Феликса. – Бабуль, правильно говорить вай-фай, а не хай-фай, – сквозь смех сказал Хёнджин. Ему было приятно видеть, как бабушка, несмотря на возраст, старается быть в курсе современных технологий. – Ох, совсем я отстала от жизни, – засмеялась Ынхе, махнув рукой. – Ну, вы меня поняли. Вечер, на удивление, проходил спокойно и даже уютно. Городские и деревенские, словно два разных мира, постепенно находили общий язык. Хёнджин и Джисон, хоть и напряжённо, но всё же общались с Минхо и Феликсом, чтобы не огорчать бабушку. Феликс, в свою очередь, проявлял неожиданную галантность, рассказывая тётушке о своих планах на урожай и помогая ей разливать чай. Минхо же, казалось, был погружён в свои мысли, лишь изредка бросая острые взгляды на Джисона. Когда стрелка часов перевалила за полночь, Ынхе встала из-за стола, поправляя платок. – Ну, пойду я, мальчики, уже поздно, – сказала она, улыбаясь. – А вы можете ещё посидеть, дело молодое. Она отряхнула свою одежду и направилась к дому, но остановилась на пороге, словно что-то вспомнила. – Ой, совсем забыла сказать, – воскликнула она, хлопнув по лутке двери. – Завтра подъём в пять утра, нужно убрать лишнюю траву в саду и собрать яблоки. Джисон и Хёнджин обречённо застонали, представляя себе эту работу. Им совсем не хотелось вставать так рано, но они понимали, что бабушке нужна помощь. Они махнули Ынхе рукой, и она скрылась за дверью дома, оставив их в тишине ночного сада. За столом повисла неловкая тишина. Минхо и Феликс переглянулись, словно обмениваясь мыслями. Хёнджин и Джисон, уставшие и сонные, смотрели на них с опаской, ожидая, что те снова начнут их подкалывать. Но вместо этого Минхо вдруг встал и, не говоря ни слова, направился к выходу из сада. Феликс последовал за ним, бросив на прощание короткое: "Доброй ночи". Когда они ушли, Джисон облегчённо выдохнул. – Ну, хоть на этом спасибо, – пробормотал он, потягиваясь. – А я уж думал, они до утра нас тут мурыжить будут. – Ага, – согласился Хёнджин, зевая. – Ладно, пошли спать, а то завтра вставать ни свет ни заря.

///

Минхо и Феликс вернулись домой, в воздухе висело напряжение. Минхо, не говоря ни слова, подошел к висящей в углу комнаты боксерской груше и с силой ударил по ней кулаком. Груша, словно от удара молнии, закачалась, а в комнате раздался глухой звук. Феликс, наблюдавший за братом, нахмурился. – Чё случилось? – спросил он, подходя ближе. – Ты какой-то злой. Минхо, не отвечая, снова ударил по груше, на этот раз с еще большей силой. – Этот… Хан Джисон, – процедил он сквозь зубы. – Он меня бесит. – Чем же? – поинтересовался Феликс, скрестив руки на груди. – Своим поведением, – огрызнулся Минхо. – Он ведет себя… вызывающе. Словно пытается меня спровоцировать. – Ну, он же городской, – пожал плечами Феликс. – У них там другие нравы. – Да плевать мне на их нравы! – взорвался Минхо. – Здесь деревня, и у нас свои правила. Здесь таких… не терпят. Он остановился, словно задумавшись, а потом добавил: – Но… – он замялся, – …он меня раздражает. И… одновременно… – он запнулся. Феликс поднял брови. – И одновременно,что? – переспросил он. Минхо, словно очнувшись, отвернулся от брата. – Неважно, – пробормотал он. – Просто… он меня бесит. В комнате повисла тишина. Феликс, понимая, что брат не хочет говорить, решил сменить тему. – Ладно, – сказал он. – Но что мы будем с ними делать? – Мы должны им показать, кто здесь хозяин. – Согласен, – кивнул Феликс. – Геям не место в нашей деревне. После этого разговора братья разошлись по своим комнатам. Минхо долго не мог уснуть, ворочаясь в постели. Он вспоминал наглую улыбку Джисона, его дерзкие взгляды, его прикосновения. Он злился на себя за то, что этот парень так сильно его задел. Он пытался убедить себя, что это просто раздражение, но в глубине души понимал, что испытывает что-то другое. Что-то, чего он раньше не чувствовал. Феликс тоже не спал. Он думал о Хёнджине, о его больших карих глазах, о его бледной коже, о его тихом голосе. Он понимал, что этот парень не такой, как все остальные, и это его пугало. Но одновременно с этим он чувствовал к нему странное влечение. В доме Ли царила тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов. Два брата, такие разные, но такие похожие, лежали в своих постелях и думали о двух городских парнях, которые нарушили их спокойную деревенскую жизнь.

///

Будильник, словно назойливая муха, звенел прямо под ухом Хёнджина, но тот, словно оглохший, не реагировал на него. Голова, словно набитая ватой, отказывалась воспринимать звуки, а веки, словно свинцовые, не хотели подниматься. Джисон, который должен был спать на соседнем диване, почему-то свернулся калачиком на полу, укрывшись тонким шерстяным ковриком. Его дыхание было ровным и спокойным, словно он видел самые сладкие сны. Рассветные лучи солнца, пробиваясь сквозь открытое окно, окрашивали комнату в мягкие золотистые тона. С улицы доносилось кудахтанье кур, словно утренний хор, возвещающий о начале нового дня. Но парни, словно зачарованные, продолжали спать сладким сном. – Хёнджинни, Джисонни, завтрак готов! Идите кушать! – раздался с кухни звонкий голос Ынхе. Но в ответ – тишина. Старушка, подождав немного, снова позвала парней, но безрезультатно. Тогда она, предварительно постучавшись, зашла в комнату. Картина, представшая перед ее глазами, вызвала у нее улыбку. Хёнджин, раскинувшись на кровати, словно морская звезда, мирно посапывал. Его белые волосы, растрепанные после сна, обрамляли бледное лицо, придавая ему ангельский вид. Джисон, свернувшись калачиком на полу, напоминал маленького беззащитного котенка. Ынхе тихонько подошла к кровати и легонько потрясла Хёнджина за плечо. – Внучек, просыпайся, – ласково сказала она. – Завтрак стынет. Хёнджин, словно сквозь сон, промычал что-то невнятное и перевернулся на другой бок. Ынхе, улыбнувшись, подошла к Джисону и нежно потрепала его по волосам. – Джисон, просыпайся, – сказала она. – Пора вставать. Хан, словно почувствовав тепло ее руки, открыл глаза и сонно улыбнулся. – Доброе утро, бабуль, – пробормотал он, потягиваясь. – Доброе, – ответила старушка. – А теперь вставайте, завтрак ждет. Парни очнувшись от сна, наконец-то поднялись с постели и, зевая, направились на улицу. В доме женщины не было ванной комнаты, и умываться приходилось во дворе. Умывальник представлял собой простую, но знакомую многим деревенским жителям конструкцию, на стене сарая, словно приросший к доскам, висел эмалированный таз с небольшим краном, а над ним металлическое ведро с крышкой, служившее резервуаром для воды. Под тазом стоял деревянный ящик для мыла, а рядом висело полотенце, грубое, но чистое. Хёнджин и Джисон, привыкшие к комфорту городской жизни, с трудом вписывались в деревенский быт. Им было сложно проснуться и осознать, что они находятся в другом мире, где время течет медленнее, а удобства ограничиваются самым необходимым. Ынхе, наблюдая за ними, улыбалась. Она понимала, что им нужно время, чтобы привыкнуть к деревенской жизни. Завтрак, приготовленный Ынхе, оказался простым, но очень вкусным. Румяные оладьи с вишнёвым вареньем и сладкий чай. Парни, проснувшиеся с трудом, с удовольствием уплетали угощение, наслаждаясь тишиной деревенского утра. – Ну, рассказывай, внучек, как там у тебя учеба? – поинтересовалась бабушка, разливая чай. Хёнджин, оживившись, начал рассказывать бабушке о своих экзаменах.. Ынхе слушала его с улыбкой, радуясь, что внук так хорошо учится и что у него все в порядке. Джисон, наблюдая за ними, чувствовал себя немного чужим, но Ынхе, заметив это, улыбнулась ему и подмигнула, давая понять, что он тоже часть их семьи. После завтрака они втроем направились в сарай, где Ынхе выдала парням нужный инвентарь: тяпки, грабли, ведра. – Вот, мальчики, – сказала она, – нужно убрать лишнюю траву в саду и собрать яблоки. Покажу вам, что и как делать. Она провела краткий инструктаж, объясняя, как правильно пользоваться инструментами и какие яблоки нужно собирать. – Вы работайте, а я схожу на соседнюю улицу к знакомой, – сказала она, улыбнувшись. – Не скучайте! - парни проводили ее взглядом и, вздохнув, направились в сад. Сад, заросший травой и кустарниками, выглядел так, словно его не убирали целый год. Хёнджин и Джисон, привыкшие к ухоженным городским паркам, были в шоке от увиденного. – Бля, смотря на это все, я уже заебался, – заныл Джисон, облокотившись подбородком на держак тяпки. – Короче, я понял, твоя ба скинула на нас работёнку, а сама свинтила к подружке сплетничать. Хёнджин рассмеялся. – Привыкай, – сказал он. – Это же деревня. Они приступили к работе, пытаясь не унывать. Хёнджин, как более-менее опытный, показывал Джисону, как правильно пользоваться тяпкой, а тот, в свою очередь, развлекал друга дурацкими шутками. Работа шла медленно, но верно.

///

Солнце палило нещадно, словно раскаленная сковорода, и воздух, казалось, дрожал от жары. Хёнджин, чувствуя, как пот ручьями стекает по его спине, снял свою черную оверсайз футболку и повесил ее на ветку ближайшей яблони. – Боже, я заебался, – простонал он, вытирая пот со лба. – Я тоже, – хныкал Джисон, – а нам еще яблоки собирать. Феликс, лениво попыхивая арбузными сигаретами на крыльце своего дома, услышал голоса, доносившиеся из соседнего сада. Интерес взял верх, и, воспользовавшись тем, что Минхо еще спал, он тихонько подошел к забору и заглянул в щель. Картина, открывшаяся его взору, сначала вызвала у него усмешку. Два городских парня, потные и уставшие, неуклюже орудовали тяпками, словно пытаясь выкопать клад. Феликс уже собирался съязвить, но тут его взгляд упал на Хёнджина. Без футболки Хёнджин выглядел совсем иначе. Его бледная, почти алебастровая кожа, покрытая легким загаром, блестела от пота, а капли воды, которую он жадно пил, стекавшие по его телу, подчеркивали изгибы мышц. Феликс заметил, как напряжены его руки, когда он орудовал тяпкой, и как красиво двигались его плечи. Каждая мышца его тела, казалось, была выточена скульптором, а движения были грациозными и уверенными. Феликс не мог оторвать взгляда от этого зрелища. Он словно завороженный, наблюдал за каждым движением Хёнджина, чувствуя, как внутри него зарождается странное, незнакомое чувство. Особенно его взгляд задержался на изящном изгибе спины Хёнджина, на том, как капли пота скатывались по его позвоночнику, исчезая под поясом шорт. Феликс невольно сглотнул, чувствуя, как по его телу пробегает волна жара. Ли - младший, наблюдая за Хёнджином, не мог оторвать взгляда. В его голове начали возникать непристойные образы, в которых блондин был главным героем. Тело Феликса отреагировало мгновенно: его член напрягся, словно стальной прут, и уперся в ткань джинсов. Такого с ним не было даже при виде самых красивых девушек. И парень, словно очнувшись, осознал, о чем он только что думал. "Блять, у меня стоит на пацана!" - пронеслось у него в голове. "Это же пиздец! Если Минхо узнает, он меня засмеет!" Феликс, пытаясь прийти в себя, стукнулся головой о забор и тихо застонал. – Какой же я долбаёб… Сегодня фортуна была не на его стороне,потому что за спиной Феликса скрипнула дверь – это проснулся Минхо. А из-за забора послышались голоса: – Ты слышал? – голос Хёнджина. – Пошли глянем, – ответил Джисон. Чтобы не спалиться перед братом и городскими, Феликс, не придумав ничего лучше, рванул к летнему душу. Летний душ представлял собой простую кабинку, сколоченную из досок, с баком на крыше. За ночь вода в баке остыла, и Феликс, открыв кран, встал под струю ледяной воды. Минхо, сонный и растерянный, хлопал глазами, стоя на крыльце в одних шортах. – И тебе доброе утро, брат, – сказал он, почесывая затылок. Хёнджин и Джисон, услышав странный звук, насторожились и подошли к забору, разделявшему их участок от соседского двора. Осторожно заглянув в щель, они не увидели никого. Двор был пуст, лишь легкий ветерок шевелил листья яблони. – Может, послышалось? – пожал плечами Хёнджин, оглядываясь. – Наверное, – согласился Джисон, – показалось. Они вернулись к работе, но чувство тревоги не покидало их. Хёнджин то и дело поглядывал в сторону соседского двора, словно ожидая, что кто-то внезапно появится. Джисон, в свою очередь, пытался отвлечь друга шутками, но его голос звучал напряженно. Тем временем Феликс, стоя под ледяной струей воды, пытался прийти в себя. Он злился на себя за то, что позволил себе такие мысли, но одновременно с этим чувствовал странное возбуждение. "Что со мной происходит?" - думал он, пытаясь успокоиться. Минхо, наблюдая за братом, нахмурился. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что что-то не так. – Феликс, ты в порядке? – спросил он, подходя ближе. – Да, все нормально, – ответил Феликс, стараясь скрыть волнение. – Просто жарко стало. Минхо недоверчиво посмотрел на брата, но ничего не сказал. Он чувствовал, что Феликс что-то скрывает, но не стал настаивать.

///

Когда работа в саду была наконец закончена, Хёнджин и Джисон, словно две выжатые тряпки, доползли до дома. Ноги не гнулись, спины болели, а руки дрожали от усталости. В доме было прохладно, но кондиционер сейчас бы точно не помешал. – Как же я устал, – простонал Хёнджин, растянувшись на диване. – Я не чувствую своего тела. – Я как будто пару часов в зале провел, – усмехнулся Джисон, беря в руки телефон. – Мда, мобильный здесь не ловит. Он поднял телефон вверх, пытаясь поймать сигнал, но безуспешно. – Бабуля говорила, здесь плохо работает связь, – сказал Хёнджин. Они еще какое-то время сидели в тишине, слушая тиканье часов. Затем Джисон поднялся на ноги. – Может, сходим к ДК? – предложил он. – Ба,говорила, там ловит вай-фай. Хёнджин вымученно застонал и сел, свесив ноги с дивана. – Мне тааак лень, – протянул он. – Не хочу. – Ну, Джинни, пошли, – уговаривал Хан. – Не пойду, иди сам, я вздремну пока. – Ну и пойду! – буркнул Джисон, беря телефон, наушники и кошелек. Он вышел на улицу, но не знал, куда идти. Поэтому он решил положиться на интуицию, надеясь, что кто-нибудь подскажет дорогу. Он шел, слушая музыку и любуясь деревенскими пейзажами. Вокруг простирались поля, усеянные золотистыми колосьями пшеницы. Небо было ярко-голубым, с редкими белыми облаками, похожими на пушистые комочки ваты. Дорога вилась среди зеленых холмов, а вдалеке виднелись крыши небольших домиков. В воздухе витал аромат свежескошенной травы и полевых цветов. По ощущениям, Джисон бродил уже около получаса, но так и не нашел нужного места. – Ну и где этот сраный дом культуры! – слишком громко сказал парень, отчаявшись. В этот момент он заметил вдалеке двух парней, идущих ему навстречу. Решив попытать удачу, он направился к ним. Первый парень был высоким и широкоплечим, с густыми темными волосами, слегка вьющимися на концах. Его лицо было мужественным, с волевым подбородком и пронзительным взглядом. Он выглядел уверенным и сильным. Второй парень был ниже ростом, но не менее крепким. У него были короткие черные волосы и острые черты лица. Его взгляд был серьезным и сосредоточенным. Он казался немногословным и сдержанным. Хан подошел к парням, и его сразу же насторожила их странная аура. От них веяло какой-то скрытой опасностью, словно они были хищниками, готовыми в любой момент напасть. – Извините, – обратился Джисон к ним. Парни остановились. – Не могли бы вы подсказать или показать, где у вас здесь находится дом культуры? Джисон лучезарно улыбнулся, надеясь разрядить напряженную атмосферу. Тот, что повыше, осмотрел его с ног до головы, словно оценивая, а затем тоже улыбнулся. – Ты не местный, что ли? – спросил он. – Чей будешь? – Я с другом приехали к его бабушке, – ответил Джисон. – Городские, значит, – к разговору подключился тот, что пониже, и сплюнул на землю. Джисону стало не по себе от слов второго парня. Он невольно поежился, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – Чанбин, не пугай человека, – парень с кудряшками стукнул своего товарища по плечу. – Я Бан Кристофер Чан, можешь звать Крис или Чан, как будет удобно. – Я Хан Джисон, – он протянул руку для рукопожатия. Чан пожал ее. – Пошли, покажем, где ДК находится, – предложил Чан. Джисон кивнул, и они пошли вместе. По пути у них завязался разговор, в котором Джисон узнал, что Чанбин местный диджей. Чан рассказал, что они с Со друзья детства, они вместе выросли в этой деревне и оба любят музыку. Чанбин, в свою очередь, рассказал о своей страсти к диджеингу и о том, как он мечтает стать известным диджеем. Наконец они дошли до дома культуры. Это было небольшое здание с обшарпанными стенами и выцветшей вывеской. Рядом стояла лавочка, на которую они и присели. Джисон подключился к вай-фаю, и на его телефон посыпались сообщения. Он смахнул их, зашел в Твиттер, проверил ленту и выложил пару фотографий. – А приходите сегодня с другом сюда, – предложил Чан, широко улыбаясь. – Будет дискотека, бесплатное пиво. – Я как раз сегодня буду диджеить, – с гордостью добавил Чанбин. Джисон, слегка удивленный таким приглашением, задумался. Он не ожидал, что в этой тихой деревушке будет дискотека. Но что-то в этих парнях, в их открытости и дружелюбии, располагало к себе. – Я посоветуюсь с другом, – ответил он, улыбнувшись в ответ. – И тогда решим. – Заметано, – кивнул Чан. – Ладно, нам пора. Увидимся вечером! – Ага, до вечера! – ответил Джисон, провожая их взглядом. Он еще какое-то время посидел на лавочке, отвечая на сообщения родителей и просматривая ленту новостей. Солнце уже начало клониться к горизонту, окрашивая небо в теплые оттенки оранжевого и розового. Деревенская тишина и спокойствие постепенно успокаивали Джисона, и он почувствовал, как напряжение, накопившееся за день, начинает спадать. Решив, что пора возвращаться домой, он встал с лавочки и направился в сторону дома бабушки Хёнджина. В наушниках играла его любимая музыка, и Джисон, погруженный в свои мысли, не заметил, как быстро пролетело время. Внезапно, когда он проходил мимо густых кустов, раздался громкий крик: – БУ! Джисон от неожиданности подпрыгнул и выронил телефон. Обернувшись, он увидел Минхо, сидящего на велосипеде и ухмыляющегося. – Твою мать, Минхо, зачем так пугать? – возмутился Джисон, поднимая телефон с земли. – Ты меня чуть до инфаркта не довел! – А что, испугался? – усмехнулся Минхо, спрыгивая с велосипеда. – Ну извини, не сдержался. Джисон, все еще немного взволнованный, посмотрел на Минхо. Тот выглядел расслабленным и довольным, словно его забавляла реакция Джисона. Минхо выкатил велосипед и, поравнявшись с парнем, медленно поехал рядом. – Ты чего один? – нарушил тишину Минхо. – Где друга потерял? – Тебе какое дело? – буркнул Джисон, не отрывая взгляда от дороги. – Да интересно просто, – пожал плечами Минхо. – А ты чё дерзишь? – А ты не заслужил, чтобы я с тобой нормально разговаривал, – Джисон сощурил глаза и глянул на рядом идущего Минхо. – После того, как ты меня напугал, я должен с тобой любезничать? Минхо усмехнулся. – Вчера ты посмелее был, – сказал он, подмигнув Джисону. – Или деревенский воздух на тебя так действует? Джисон резко остановился, и Минхо, не ожидавший этого, проехал немного вперед, а затем вернулся и слез с велика. Синеволосый подошел к нему ближе, так что между ними оказался только велосипед Минхо. – А ты хочешь, чтобы я вел себя как вчера? – ухмыльнулся Джисон, глядя Минхо прямо в глаза. – А ты рискни, – рыкнул Минхо, чувствуя, как сердце начинает биться чаще, – и тогда я разобью тебе лицо. Хан наклонился к уху Минхо, так, что его дыхание коснулось шеи парня, и прошептал: – Тогда, может, сначала поцелуемся, а потом подерёмся? И, оставив ошарашенного Минхо стоять посреди дороги, с открытым ртом от удивления, Джисон, тихонько смеясь, свернул к дому.