Гремучая смесь.

Ну вооот, наконец-то я смогла начать эту работу! Постараюсь выкладывать новые главы каждое воскресенье..НО.. Ввиду нынешних жизненных обстоятельств хочу сразу предупредить о возможных задержках. Уж простите меня за это и не бросайтесь помидорами. Единственное, что могу вам пообещать, это то, что уж если я начала работу, то обязательно её закончу и ни в коем случае не заморожу. Так что приятного прочтения. Целую. Обнимаю всех. 🌺Ваша He Li En.🫰🌺

***

В оживлённом офисе кипела работа, наполняя воздух телефонными рингтонами, клацаньем клавиатур, гулом голосов и шуршанием бумаг. Сотрудники сновали туда-сюда, но, проходя возле директорской двери, инстинктивно старались производить как можно меньше шума. Не то чтобы они боялись гнева начальства, скорее наоборот, действовали так исключительно из-за любви и уважения к руководству. Владлен Романович Измайлов плохо вписывался в привычные рамки понятия "директор". Высокий фигуристый брюнет был слишком молод и сексапилен для подобного чина, который подразумевал под собой тонны бумажной работы и периодические выволочки нерадивым сотрудникам. Лишь строгий, немного отрешённый и холодный, словно февральский полдень, взгляд выдавал в нём человека, на чью долю пришлись жестокие испытания. Стоило этим сапфировым глазам задержаться на собеседнике чуть дольше положенного, как у того в восьми случаях из десяти непременно сбивалось дыхание и появлялось острое желание провалиться сквозь землю. Так что в последнее время Влад стал всё чаще замечать, что при встрече с ним большинство людей постыдно старались отвести взгляд в сторону. Подобное поведение вызывало у брюнета лишь саркастическую ухмылку. А когда-то над ним просто смеялись. Теперь же среди его окружения становилось всё меньше и меньше тех, кто мог бы смело посмотреть ему в глаза. Если бы Измайлов родился в другой, более стабильной стране или, может быть, просто в другой семье, то с большой вероятностью сейчас бы только-только заканчивал аспирантуру и, скорее всего, имел бы наивно-радужное представление о собственном будущем. Но шаловливая судьба ушла в крутое пике и зло пошутила над молодым мужчиной. Влад родился в семье бывшего военного, который во время распада СССР забил на "служение Родине" и без зазрения совести ступил на тернистый путь, как тогда говорили, "нового русского". Сына Роман Иванович любил, но воспитывал в строгости. Уроки по основам выживания, рукопашному бою и обращению с холодным и огнестрельным оружием стали неотъемлемой частью его жизни и занимали львиную долю свободного времени. Возможно, именно благодаря этому Влад так и не смог пополнить ряды тогдашней "золотой молодёжи", прожигающей свою безбедную жизнь в ночных клубах или на фешенебельных курортах. При этом Измайлов-старший абсолютно наплевательски относился к образованию сына, считая его бесполезной тратой времени и сил. "Всё, что тебе нужно, – это быстро соображать, быть сильнее и хитрее всех остальных, — часто повторял Роман Иванович, — а в институте этому не научат. Это приходит с опытом." Проигнорировав все устои тогдашней моды, отец не купил сыну дорогую иномарку, не отправил учиться за границу, не обеспечил квартирой. На своё шестнадцатилетие Влад получил в подарок загнивающий ларёк с шаурмой возле железнодорожного вокзала, стартовый капитал в размере двухсот долларов и пожелание успеха в первом бизнесе. Подростковые амбиции забили фонтаном, а желание получить признание отца, словно кнутом, подстёгивали мальчишку к действиям. Усилия увенчались успехом, и вскоре возле окошка ларька толпилась очередь из покупателей, обеспечивая стабильную прибыль. Влад был невероятно горд собой. У него получилось доказать, что он тоже на кое-что способен. И что же сделал Роман Иванович? Ровно через год, на семнадцатилетие сына, он отобрал у него это, пусть небольшое, но процветающее дело, вручив тому взамен захудалый ресторан на окраине города. Владу пришлось начинать всё сначала, но теперь это стало намного сложнее. В ларьке, не считая сменщицы, он был один и отвечал сам за себя. Сам делал закупки, сам распоряжался выручкой, сам устанавливал график. Для процветания ему приходилось пахать до седьмого пота, и он был на это согласен. Но как заставить работать абсолютно чужих людей? Обленившийся персонал, вороватые поставщики и махровые бюрократы, сидящие в большинстве инстанций, наотрез отказывались воспринимать молодого парня всерьёз, обнуляя все его попытки добиться успеха. Просить помощи у могущественного родителя не позволяла гордость и пресловутый юношеский максимализм. Да и, по правде говоря, процент того, что отец действительно поможет, был крайне мал. Другой бы плюнул на всё и сдался, но это было не в правилах Измайлова. С двойным усердием он принялся за дело. Ночевал в ресторане, обивал пороги кабинетов, закупал продукты. Чтобы хоть как-то сэкономить, научился чинить проводку, клеить обои, красить стены и менять протекающие краны. Пришлось влезть в долги, уволить всех сотрудников, полностью изменить концепцию заведения, но это принесло свои плоды. В ресторан стали заглядывать посетители. Со временем количество клиентов стало расти. Благодаря хорошей кухне и идеальному обслуживанию место приобретало заслуженную популярность. Дошло до того, что столик в ресторане приходилось бронировать чуть ли не за неделю, и он вошёл в топ-пять "Лучших мест нашего города для признания в любви". Влад высоко поднял голову и расправил плечи. Теперь некоторые дела можно было с чистой совестью делегировать проверенным людям и выдохнуть с облегчением. Появившееся свободное время Измайлов решил потратить с пользой и пошёл учиться в автошколу, а получив права, сразу же решил купить машину. Заработанных денег хватило лишь на подержанную "десятку". Автомобиль был далеко не престижный и даже немного унизительный, ведь благодаря родительским деньгам многие его ровесники уже давно гоняли на дорогих иномарках, но Владу было плевать. Главное, что благодаря этой покупке он смог решить проблему свободного передвижения по городу. Ресторан приносил стабильную прибыль, и за неделю до своего девятнадцатилетия парень досрочно закрыл кредит, окончательно сбросив с себя ненавистное долговое ярмо. Роман Иванович поздравил сына с Днём рождения, пожелал успехов и... отобрал ресторан, мотивировав это тем, что по документам он и так принадлежит ему, а он просто дал сыну возможность заработать. Измайлов рвал и метал. В порыве праведного гнева даже бросился на отца с кулаками, но охрана ловко скрутила сорвавшегося мальца, а на стол легли документы кондитерского цеха. — Цех рабочий, — проинформировал Измайлов- старший, — правда, временно закрытый. Но я уверен, ты разберёшься.— Мужчина перевёл взгляд на охрану. — Парни, да отпустите вы его. Неужели сами не видите, что мальчишка брыкается исключительно для вида? Если бы мой сын захотел, то вы бы уже давно мордой в пол лежали в подробностях рассматривая узор паркета. Два коротко стриженных мордоворота тут же ослабили хватку. Влад отдёрнул задравшуюся футболку и, поправив чёрные, как смоль, волосы, подошёл к столу. — Рад, что ты ещё помнишь о том, что я твой сын, — съязвил парень. — Говори прямо, что не так с цехом? Проблемы с санстанцией? Или пожаркой? Или там на территории кого-то грохнули и ведётся расследование? — Ну, что ты! Не кипятись. По бумажкам там всё чётко. Просто продукция не пользуется спросом. — Ну и нахрена мне это? Влад всё ещё был на взводе и не собирался сдаваться просто так, хотя и понимал, что цех - дело выгодное. — Чтоб было дохрена! — парировал отец, — Ну что, берёшься? — А у меня есть выбор? Ответом Владу послужила самодовольная улыбка. Измайлов обжёг отца колким взглядом, зло схватил документы и, громко хлопнув дверью, ушёл к себе в комнату. — Горяч. Прям, как ты в молодости, — обратился к Роману Ивановичу один из охранников. — Гены тапком не задавишь, — гордо ответил Измайлов-старший, довольно хмыкнув про себя. Влад осилил и это. Он не просто заставил цех вновь заработать, а смог открыть новую линию, обновил и расширил ассортимент, увеличил штат сотрудников и сделал ремонт помещений. Правда, на это ушло ещё два года каторжного труда, бессонных ночей и нервов. Измайлов изменился до неузнаваемости. Добавил почти двадцать сантиметров роста, раздался в плечах, а лицо приобрело резкие черты. Взгляд голубых, когда-то весёлых глаз стал напряжённым и колким. И вообще, брюнет больше походил на зажатую под давлением пружину или на ружьё с возведённым курком. Секунда – и прогремит смертельный выстрел. Окружающим казалось, что Влад постоянно и напряжённо чего-то или кого-то ожидает, и они были правы, но никто и подумать не мог, что причиной такого поведения мог быть родной отец. И вот этот день настал. Очередной, уже ненавистный для Измайлова, день рождения. "Как банально. Стареешь, папочка, стал повторяться. Мог бы выбрать и другой день. По крайней мере был бы эффект неожиданности... А так..." — подумал молодой директор, смотря на то, как через откатные ворота на территорию заезжают два чёрных "гелика". Из первого вылез Измайлов - старший собственной персоной, из второго – четверо вооруженных охранников. Нетрудно было догадаться, зачем именно они приехали, но в этот раз Влад сдаваться не собирался. Встречать незваных гостей он вышел в сопровождении шести профессиональных наёмников, вооруженных "калашами". — Здравствуй, папа! — ехидно поздоровался Измайлов. — Ты, наверное, приехал поздравить меня с днём рождения? — Здравствуй, сын,— рэкетир скопировал манеру разговора.— А я смотрю, ты меня ждал. — Научен горьким опытом. — Ай-яй-яй, как грубо! С родным- то отцом! Я за документами на цех. Ты славно поработал, теперь пора и честь знать. — В этот раз обойдёшься, — зло процедил Влад.— Отец ты мне дома, а здесь никто. Это мой бизнес, и я не собираюсь от него отказываться. — И ты сможешь перегрызть глотку родному папе? — Надо будет - перегрызу. — А если мои парни в тебе дырок наделают? — У меня в стволах тоже не холостые. И тебе и мне достанется. — Хорошо подумал? Как бы потом не пожалел! — пригрозил Роман Иванович. — Я жалею только об одном: что не поступил так два года назад, когда ты отбирал у меня ресторан. — Ну что ж... Решение твоё. Влад внутренне сжался и не мог даже свободно вздохнуть. Несмотря на его уверенные, даже слегка нахальные слова, внутри он весь дрожал от страха. Горло сдавило, в висках бешеным ритмом билась пульсирующая кровь. Роман Иванович поднял руку, но охрана так и осталась на своих местах, а из машины вышел его неизменный помощник Виктор, неся с собой папку с документами и какой-то пакет. — Да не дёргайся ты! — Измайлов-старший снова обратил внимание на сына и резко поменял тон. — Прости меня, сынок, но я должен был быть уверен, что не вырастил из тебя мямлю. Знаю - жёстко, но и мир наш не райский сад, и ублюдков, что захотят позариться на твоё, пруд пруди. Теперь я спокоен. Если ты не побоялся выступить против собственного отца, против родной крови, то остальная шушера тебе будет нипочём. Роман Иванович забрал из рук щуплого очкарика его ношу и протянул папку сыну. — Здесь документы на полное владение этим цехом. Имя твоё. А ещё – право собственности на ТОТ ресторан и ещё одно промышленное здание. А... И техпаспорт на новенькую "Mазду". С Днём рождения, сынок. Мужчина застыл в ожидании реакции от Влада, но тому понадобилось время, чтобы осознать всю суть происходящего. Когда первый шок прошёл, брюнет забрал документы и быстро пробежался по ним глазами. Отец не обманывал. Он вернул ему ВСЁ! И даже больше. Боль, обида и злость, сковывающие до этого момента его сердце, вмиг растаяли, даря невероятное облегчение. Измайлов смог снова вздохнуть полной грудью и уже без гнева посмотреть на отца. Тот улыбнулся в ответ и потрусил пакетом, в котором тут же весело зазвенели бутылки. — Ну что? Отметим? Как-никак двадцать один – это ого-го!

***

Именно так Владлен Романович Измайлов и стал уважаемым в городе бизнесменом. В столь раннем возрасте и имея за плечами лишь неполное среднее образование. Наверное, поэтому бумажную работу он не любил больше всего. Сидя уже битых пять часов в своём кабинете, Влад раздражённо разбирался с очередным, невероятно нудным для него отчётом. Неожиданно гробовую тишину нарушил завибрировавший телефон. Брюнет обречённо вздохнул и посмотрел на экран, ожидая очередное рабочее сообщение. Но недовольство вмиг испарилось, стоило ему увидеть ник отправителя. На Viber пришло видео от его (можно сказать, лучшего) друга Юрия Усольцева - человека холодного, но надёжного. Пересылка видосиков и мемов была тому совсем не свойственна, и это ещё больше возбудило интерес Измайлова. Влад нажал на видео, и через секунду абсолютно чёрный до этого экран стал светлеть. Было видно, как кто-то убрал ладонь с объектива, и перед зрителем возникла хорошо знакомая спальня в юрином загородном доме. Светлые тона, минималистичная мебель, почти аскетичная обстановка. Измайлов был в этой комнате сотню раз и не спутал бы её ни с какой другой. Влад отметил, что камера была направлена прямиком на кровать, застеленную белым покрывалом. Это заинтриговало ещё сильнее. " Вау! Хоум-видео. Неожиданно, Юрочка, неожиданно", — пронеслось в голове брюнета, и его внимание сразу же захватило происходящее на экране. В свете заходящего солнца возникла фигура миловидного паренька лет двадцати четырёх - двадцати шести, не больше. Объектив поймал узкие плечи, на которые была наброшена не по размеру большая рубашка. " О! Так это та, что я Юрке в Германии купил"!— узнал подарок Влад. В это время ярко крашенный блондин расположился на кровати как раз напротив камеры, демонстрируя согнутые в коленях стройные ноги, одетые в радужные высокие гольфы. Парень явно играл на камеру. Бросив томный взгляд в объектив, он широко раздвинул ноги, показывая отсутствие белья, полувставший член и кольцо от анальных бус, торчащее из дырочки. Блондин слегка откинулся на спинку кровати и принял удобную позу. Его бледная ладонь медленно погладила внутреннюю сторону бедра, пару раз сжала яички и устремилась вверх по гладкой коже. Когда тонкие пальцы стали энергично крутить и оттягивать соски, парень закрыл глаза и откинул голову, открывая шею, на которой был намотан шёлковый шарф. Через секунду до Влада донёсся первый тихий стон, который, казалось, оглушил и без того поражённого зрителя. Брюнет сглотнул подступивший к горлу комок и уже не мог оторвать взгляд от экрана. Вдоволь наигравшись с сосками, парень потянул за одну сторону шарфа, и скользкая ткань легко соскользнула с шеи, открыв туго затянутый собачий ошейник. Увидев это, Влад забыл сделать вздох. Измайлов имел довольно специфические сексуальные вкусы, которые, кстати, полностью разделял и его друг Юрий. Даже не так: именно Усольцев стал для него путеводной звездой, что помогла отойти от края бездны и найти правильную дорогу. Опытный взгляд тематика сразу определил, что ошейник – не специализированный аксессуар, а действительно СОБАЧИЙ. И куплен, скорее всего, в обычном зоомагазине. Но представление ещё не было закончено. Не отрывая взгляда от камеры, блондин одной рукой стал надрачивать свой член, а другой схватился за колечко бус и резко выдернул нитку шариков. Очередной стон, но уже глубже и сексуальнее, вызвал у Влада мурашки по всему телу. Из дырочки потекла вязкая смазка, но вытечь до конца ей не дало фиолетовое дилдо, которое приставили ко входу, и медленно введя внутрь, стали имитировать половой акт. Движения становились всё резче и быстрее, и когда парень, уже не контролируя себя, кончил с протяжным стоном, Измайлов понял, что этот ролик отправится в его коллекцию любимого порно. Но тут его ждал финальный сюрприз. Отдышавшись, блондин растёр свою сперму по животу, поднёс перемазанные пальцы к губам, облизал их на собачий манер и сказал единственное слово, после которого Влад решил тут же позвонить Усольцеву, ведь до его ушей донеслось чёткое: "Гав!" Но сначала... сначала нужно было снять возникшее внизу напряжение, и брюнет без тени смущения поставил видео на повтор...