Гремучая смесь.

Влад и сам уже не помнил, в какой именно момент в BDSM- практиках и даже обычном сексе полностью переключился на мужской пол, беря разгон от молоденьких студентов до взрослых дядечек с первой сединой на висках. Юра смеялся, говоря, что Измайлов заразился от него гейством, но на самом деле причина была в другом. Выдержка. В кругу знакомых тематиков (тех, с кем Влад общался вживую, а не через интернет) нашлись бы одна-две настоящих мазохистки, не бóльше, да и те уже имели постоянного партнёра. Остальные же не выдерживали ничего тяжелее стека, а для усмирения измайловского внутреннего садиста таких лайтовых сессий было катастрофически мало. Конечно же, на клубных вечеринках встречались девушки-сабмиссивы, согласные на конкретную жесть, некоторые даже на роль рабыни, но, как правило, жили они в других и довольно отдалённых городах. А мотаться через полстраны Влад просто физически не мог. Работа. Вот почему он и переключился на парней. Те были покрепче и повыносливее. Зачастую для хорошей разрядки им требовалось что-то потяжелее, и это не могло не радовать. Разумеется, с ними всё равно приходилось сдерживаться, но подобные игры давали наиболее ощутимую разрядку. Стоило Саше подняться на второй этаж, Влад засёк время и неторопливо отпил из стакана. — Жень, у тебя чай новый? Вкус какой-то необычный, — обратился он к бармену . Тот только пожал плечами. — Не знаю. Вроде бы нет. Может, партия другая, вот и отличается. Это был закон клуба. Каждый человек из персонала знал, что если кто-то из дирекции заказывает двойной виски со льдом, то вместо алкоголя нужно налить специально подготовленный для такого случая чай. Это была необходимая мера, продиктованная заведёнными в обществе дебильными устоями, где на непьющего человека зачастую смотрели косо и осуждающе. Но и Измайлов, и Усольцев, и администратор Светлана во время серьёзных переговоров предпочитали оставаться трезвыми, и такая хитрость не раз приходила им на выручку, усыпляя бдительность оппонентов. А уж для тематических игр алкоголь вообще был под запретом. Так что и в этот раз вместо виски в стакане был обычный чёрный чай. — Владлен Романович, зачем он Вам? — раздражённо спросил Женя, показывая взглядом на второй этаж. — Грубый, наглый, дикий, как бродячая псина. Вы только скажите, что в поисках, сабы чередой выстроятся, ведь Ваше мастерство давно уже на слуху у местной тусовки. — Ох, Женечка. Я и сам знаю, что выстроятся. Только для меня такая покорность - тоска зелёная. А он... Он забавный. "Вот только не получится у нас что-то большее, чем парочка лайтовых сессий", — констатировал про себя Измайлов. — "После нашего разговора можно понять, что паренёк, скорее всего, имеет низкий болевой порог, а его фетиш – больше психологическое давление, чем мазохистские наклонности. Ишь как на строгий выговор напрашивается. Жалко, конечно. По внешке он на все сто, но меня не потянет... Ну, по крайней мере, потрахаюсь ". Секс. Для Влада - отдельная, малоприятная тема. Конечно, он был и даже регулярный. Вот только, к сожалению, последние пару лет Измайлов не видел особой разницы между толканием в чужую дырку и дрочкой наедине с порнороликом. В его понятии секс воспринимался как самый простой и эффективный способ снятия физического напряжения. Если сравнивать с едой, то для всех интимная близость – это ароматный жареный шашлык, а для него — пресная отварная куриная грудка. Почему? Потому что опасно расслабляться и терять бдительность. Юрин совет пошёл Измайлову на пользу, хотя правда и оказалась довольно жестокой. Покопавшись в себе, попробовав разные роли и практики, Влад осознал, что внутри него живёт настоящий садист. Монстр, который упивается чужой болью, жаждет поломать партнёра, фантазирует о личном клейме и красивых кровавых порезах, нанесённых собственной рукой на чужую кожу. И о сексе. Диком. Жестоком. Везде. В любое время. По первому требованию. Наплевав на общественные устои, косые взгляды и чувство стыда. Эти желания были ужасны, и Измайлов строго- настрого запретил себе даже мечтать о подобном. Потребовалась немалая сила воли, но, несмотря ни на что, он смог принять своего демона и научился его контролировать. Дозировано, чтоб не навредить партнёру, Влад выпускал садиста наружу, но стоило монстру, даже не переступить, а всего лишь приблизиться к прочерченной границе, тут же прятал его обратно. А со временем он просто привык. Привык контролировать не только стонущего под плетью нижнего, но и себя. Привык ставить "отрицательно" в анкетах там, где очень хочется поставить "положительно", потому что на подобную жесть согласны далеко не все, а ему без Темы нельзя. НИКАК. Не будет Темы – и демон внутри сожрёт остатки его самообладания, навсегда разрушив более или менее нормальную жизнь. Шесть лет – слишком долгий срок. Срок, в течение которого Влад каждый день жил, разрываясь между "хочу" и "нельзя". Он устал, сдался и понял, что "нельзя" победило. Измайлов выждал нужное время, поблагодарил бармена и поднялся в игровую.

***

Саша протёр запотевшее зеркало ещё влажной рукой и заторможенно уставился на своё отражение. Алкоголь, дающий способность вести себя нагло и развязно, выветрился, а ему на смену пришло запоздалое чувство вины и самокопания. "И чё эт меня так понесло? Знакомы от силы час, а я уже успел ему нажаловаться, нахамить и даже в койку потащил. Кретин. Как там Юра говорил: "Твой сарказм и хамство – просто средство защиты". А ведь прав был... Мдаа уж. Сколько раз убеждаюсь... Язык мой – враг мой. Что я молол? Бляяя... Ещё подумает, что я шлюхан какой-нибудь... Хотя что тут думать",— Саша коснулся зеркала, — "шлюха ты и есть. Да ещё в добавок и отбитый мазохист, каких мало. А он джентльмен. Вежливый, уступчивый. По любому жесть не любит... Нахуя ж я согласился с ним трахаться, если мне нихуя не светит? Так... максимум пошлёпает слегка. Какое там кончить. Надеюсь, хоть возбудиться смогу. " Поток мыслей прервал звук открывающейся двери. Не подумав накинуть на себя халат, Саша выбежал из душевой в чём мать родила и почти налетел на Влада. — А я смотрю, ты не особо и торопился, — Измайлов осуждающе посмотрел на блондина. Слегка влажные волосы, изумрудно-зелёные глаза в обрамлении длинных ресниц, тонкая линия губ, шея с небольшим, почти не выделяющимся кадыком, худощавое тело, грудь без единого волоска, мягкий живот с полным отсутствием кубиков пресса, член среднего размера, находящийся в состоянии абсолютного покоя, стройные ноги и непривычно маленькие ступни. — Я, — хотел было оправдаться Саша, но его перебили неуместным, по его мнению, вопросом. — Какой у тебя размер ноги? — Что? А... тридцать девятый. — Хм,— многозначительно потянул Влад. — Что "хм"? — Ничего. Каблуки хорошо смотреться будут. Саша удивлённо округлил глаза. " Что? Каблуки? Откуда он знает? Да нет... Не может быть... Отставить панику. Он не может ничего знать. Это просто случайная фраза. Так. Соберись". — Не мели ерунды, — грозно выпалил блондин и, обойдя Измайлова, пошёл в сторону кровати, — я мужик, какие к хуям каблуки? Чувствуя, что за ним никто не последовал, Саша развернулся и высокомерно добавил: — Ты идёшь?! Долго ждать реакции не пришлось. Влад в одно мгновение оказался возле борзого парня и навис над ним грозовой тучей. И только теперь Саша смог в полной мере оценить их разницу в росте, поскольку его макушка оказалась на уровне подбородка брюнета, а широкая грудь наглухо закрыла обзор. Цепкие пальцы схватились за ещё влажные волосы и потянули вниз, заставляя поднять взгляд. Атмосфера в комнате резко изменилась. Сапфировые глаза брюнета жадно изучали влажное лицо и выгнутую линию шеи. От крепкой хватки в затылке заныло, и Сашу осенила догадка, что сегодня он может получить что-то получше, чем безвкусный почти ванильный секс. Но для этого нужно постараться вывести брюнета из себя, а в этом он был профи. — Давай только без поцелуев, — нагло выпалил блондин. — Это уже мне решать, — процедил Влад и жадно впился в тонкие губы, не давая возможности увернуться. В ответ парень лишь капризно сжал челюсти. — Немедленно открой рот, — послышался строгий приказ, — и не вздумай кусаться. Тебе же хуже будет. Саша подумал о том, что то "хуже" о котором он сейчас мечтает, его вряд ли может ожидать, но сильно "быковать" тоже не стоит, и разжал челюсти. Предполагаемого продолжения поцелуя не последовало, а вместо этого в рот проникли два пальца и нежно погладили возле корня языка. Тело тут же передёрнуло от резкого рвотного позыва. — Сильный рефлекс, — Влад осторожно вынул пальцы. — Значит, горловой ты делать не умеешь? Эти слова были скорее констатацией факта, нежели вопросом, и попали точно в цель. Саша действительно не умел брать член глубоко в рот. Однажды во время минета его даже стошнило после того как партнёр в запале глубоко толкнулся ему в горло. Не раз он слышал от доминантов, что он бестолочь и ничтожество, ведь минет – это основа основ, а он даже на это не способен. Со временем жалобы верхних выработали в Саше своего рода комплекс. Было обидно, стыдно и почему-то очень раздражало. Ожидая очередной порции критики, блондин напрягся и судорожно сжал кулаки. — Можешь не отвечать, и так всё понятно, — мягко улыбнувшись, продолжил Влад. — Расслабься. Насильно заставлять не буду. "Нет. Нет. Ну бля. Ну какого хуя ты такой добрый? Весь настрой портишь", — мысленно закричал Саша. Сейчас его эмоции находились в полном раздрае и колебались, будто ньютоновский маятник, от чувства благодарности до дикой ярости, от стремления сохранить свою гордость до желания быть полностью растоптанным. Больше не в силах совладать с нахлынувшим водоворотом, Саша пустил всё на самотёк и уже плохо контролировал собственные слова. — Добренький, да? Пожалеть меня решил? Не будет он. А то чего мне хочется, значит, не ебёт? — Не заводись. Я не говорил, что мне пофиг. Это просто меры безопасности. Тебе же лучше будет. — Безопасность?! — Саша побелел от злости. — Бляяяять... Как же вы достали со своим БДР!! Столько пафоса, а по сути просто у всех кишка тонка. Сука... Хули ж мне так не везёт?! Опять на слабака нарвался! Где ж вас всех штампуют? На фабрике плюшевых игрушек? Ни оттрахать как следует, ни въебать нормально не можете! — Это я то не могу! В эту же секунду звонкая пощёчина прервала сашину эмоциональную тираду. На миг в игровой повисла гробовая тишина, и в изумрудном взгляде появился неприкрытый восторг, но Влад этого не увидел. Не давая опомниться, он грубо толкнул парня на кровать и, придавив всем весом, намертво зажал его бёдра между своих ног. Следующий звонкий удар прилетел на другую щеку, и сашина голова по инерции слегка качнулась в сторону. Измайлов был абсолютно уверен, что точно рассчитывает каждое движение, и этой интенсивности должно быть вполне достаточно, но снизу послышалось недовольное.. — Слабак. Я тебе что, девочка-гимназистка? Хули сдерживаешься? Сильнее! Нет, этот щенок действительно умеет довести человека до белого каления! Влад никогда не терял контроль над собой, но сашины язвительные фразочки и это самодовольное выражение лица начинали нехило выбешивать. Его впервые обозвали слабаком. Его?! Доминанта, который (как бы ему ни хотелось) ни разу не ударил саба даже в половину своей силы. Но вместе с этим раздражением внутри, где-то в районе живота, просыпалось дикое, будоражащее кровь возбуждение, которое распространялось по всему телу приятной дрожью. Третья пощёчина кардинально отличалась от первых двух. Сила, с которой она впечаталась в щёку, заставила блондина, будто тряпичную куклу, рухнуть на подушку. Влад внутренне замер. Всё. Сейчас Саша скажет, что это слишком больно, и попросит закончить. Стук сердца отдавал в ушах, а картинка перед глазами замедлилась, словно растянутый кадр из кинофильма. Вот блондин медленно открывает глаза, вот поворачивает лицо, приоткрывает губы... сейчас... сейчас всё закончится... — ...Ещё. — Что? — Влад слегка тряхнул головой, сбрасывая наваждение. — Говорю, что вот так уже намного лучше, — Саша широко улыбнулся, — ещё. Пожалуйста. Ударь ещё раз. Брюнет опустил взгляд вниз и заметил, как член парня потерял свою вялость и стал активно подавать признаки жизни. "Ему нравится. Блять, он реально от этого кайфует". — Жди, — строго приказал Измайлов, встал с кровати и стал раздеваться. Саша жадно ловил каждое движение брюнета. Ловкие пальцы быстро разделались с пуговицами, обнажив подтянутое тело, и рубашка небрежно полетела на пол. За ней – джинсы, следом – носки и боксеры. От открывшегося вида рот наполнился слюной, и её пришлось судорожно сглотнуть. Фигура Влада казалась Саше идеальной: стройная, спортивная, но не перекачанная. Кожа гладкая, но упругая. На ней (если не считать ног и паховой зоны) блондин не увидел ни одного волоска. Под кожей виднелся рельеф стальных мышц – не резкий, скорее мягкий, обтекаемый, словно морские волны. От пупка до самого ствола тянулась ровная, коротко стриженая дорожка жёстких тёмных волос, и парень не мог оторвать от неё взгляд. Когда же Влад привычным движением стал раскатывать по своему члену презерватив, Саша поймал себя на мысли, что хочет пройтись языком по этим извилистым дорожкам выпирающих вен, поласкать яички, пососать гладкую широкую головку и, конечно же, попробовать его сперму на вкус. Измайлов поймал на себе полный желания взгляд и усмехнулся. — Нравлюсь? Чтоб не выдать своих истинных мыслей, Саша отвернулся к стене и крепко зажмурил глаза, почувствовав, как матрас прогибается под тяжестью брюнета. Ухо обдало горячим дыханием следом за которым последовал не менее жаркий шёпот. — И какой же из тебя саб, если ты не отвечаешь на вопросы верхнего? Или ты специально так делаешь? Дразнишь меня, чтоб я был пожёстче. Ответ застрял в горле, и вместо него блондин смог издать лишь сдавленный стон, поскольку Влад в это время сильно крутнул и оттянул его правый сосок. — Отвечай, — хватка стала сильнее. В шею вонзились острые зубы. Не больно, но ощутимо. И когда горячий язык стал зализывать укус, уже не осталось мочи хранить молчание. — А-ах, да... да... жёстче, — изумрудные глаза сверкнули в полутьме игровой. — Так... хочу... Фразу оборвала сильная пощёчина, за ней ещё одна, а потом, без предупреждения, его схватили за зад, быстро облили вход холодной смазкой и вторглись на всю длину. В голове взорвался маленький фейерверк. Влад умудрялся трахать его с бешеной силой и при этом ни на минуту не оставлять тело в покое. Сашу сосали, кусали, облизывали, но этого было всё ещё недостаточно, чтобы довести его до оргазма. Хотелось посильнее, ещё немного пожёстче. И блондин не собирался молчать. Подавив в себе очередной рвущийся стон и набрав в лёгкие побольше воздуха, он встретился взглядом с Измайловым и громко выдохнул. — Души́. Услышав это, Влад понял, что его выводы и убеждения летят к чертям, и впервые за долгое время сомкнул свои руки на чужой шее. Ему давно не было настолько хорошо.