Гремучая смесь.

Через полчаса пришло ещё одно сообщение. "Растяжка не больше чем на два пальца". Сухо, без единого смайлика или знаков препинания. Так пишут: "Купи хлеба" или " Извините, но вынуждены вам отказать". Ничего общего с прошлой чувственной перепиской. Сразу же стало понятно, что подобное не мог отправить всегда внимательный и ласковый Влад. Этой фразой красавчик - бизнесмен давал понять, что окончательно перевоплотился в безукоризненного Доминанта, не принимающего ослушания или неподчинения, и ждёт правильного ответа. Одинцов почему-то смутился от того, что Измайлов хочет начать игру прямо сейчас, ещё до момента их встречи. Но уже через миг он представил, как тот сидит на мягком диване, закинув ногу на ногу, и печатает ему это сообщение. Конечно же, лучше всего он бы выглядел в строгом костюме, ослепительно-белой рубашке и блестящих кожаных туфлях. Без пиджака, но в жилетке, и чтобы на коленях обязательно лежала устрашающего вида плеть. От бурно разыгравшейся фантазии у Саши пересохло в горле и непроизвольно заныло в паху. "Слушаюсь, Хозяин". Быстро набрал нижний, тем самым соглашаясь на игру, и отложил в сторону приготовленное заранее нижнее бельё. Сегодня оно ему не понадобится.

***

Чёрная Mazda мягко припарковалась у нужной многоэтажки, но из неё так никто и не вышел. Полная тонировка не позволяла рассмотреть водителя, из салона не доносились звуки музыки, и даже сигаретный дымок тонкой струйкой не вился из слегка приоткрытого окна. Можно было подумать, что в машине никого нет, но когда подъездная дверь распахнулась, выпуская миловидного блондина в бледно-жёлтых спортивках и белой футболке, из авто тут же вышел широкоплечий красавец. — Привет, — как ни в чём не бывало поздоровался Саша, но у самого внутри всё переворачивалось и скручивалось в тугой клубок. — Привет, — с лёгкой улыбкой ответил Влад и сразу же ошарашил вопросом: — Скажи, кто я для тебя? "Что?! Так сразу?! Мы же на улице!!" В изумрудах разлилось удивление, перемешанное с азартом. Почему? Да потому что это была кодовая фраза, о которой они договорились заранее, а сашин ответ должен стать окончательным согласием или отказом немедленно начать игру. Пока шла их жаркая переписка, Одинцов узнал, что Владу нравится, когда BDSM-отношения не просто начинаются и заканчиваются в игровой, но и хотя бы немного проникают в повседневную жизнь. И пусть открыто о лайфстайле доминант не заявлял, но блондину показалось, что он правильно сумел прочитать между строк. За эти две недели верхний со знанием дела обсудил с ним общие предпочтения и табу, рассказал, какими словами просит принять ту или иную позу, договорился о стоп-слове и кодовых фразах. Иногда они буквально прописывали сценарии. Точнее, писал Измайлов, а Саша просто иногда корректировал, подсказывая, от чего он бы словил максимальный кайф. От подобного нижний был в полном восторге. Ещё никогда между ним и доминантом не было такой откровенности и стольких совпадений. Казалось, Влад буквально читает его мысли, угадывает его кинки, мастерски играет оскорблениями и прозвищами. Временами блондин настолько возбуждался, что рука сама тянулась к члену, и он остервенело мастурбировал, прокручивая в голове эротические картинки. И вот теперь его открыто принуждали сделать добровольный, осознанный выбор и чётко его озвучить. Ни слукавить, молча кивнув или став в рабскую позу, ни сделать вид, что просто согласился под давлением более сильного. Влад заставлял откровенно признать свою сущность и безропотно отдаться в подчинение. У Одинцова буквально всё перевернулось, ноги стали ватными, а низ живота наполнился жаром. Краснея, он внимательно посмотрел на Измайлова, надеясь уловить хоть какие-то эмоции на его лице, хотя бы намёк, но брюнет выглядел спокойным и расслабленным. Знал бы Саша, что творится у него внутри? Внешняя непоколебимость была обычной ширмой, хорошо натренированным навыком, но на самом деле брюнет был натянут, словно гитарная струна, и держался из последних сил. Их переписка оказалась настолько жаркой, что невольно заставляла поверить в то, что наконец-то нашёлся человек, с которым все его тайные желания могут стать явью. Оставался лишь один вопрос: а не было ли это просто пустой бравадой? Не испугается ли Саша в самый последний момент? Блять! Да была бы измайловская воля, он не дал бы блондину даже опомниться, затолкал в машину, притянул к себе и грубо впился в бледную шею. Не дал бы и шанса на отказ, подмял под себя, возбудил до помутнения рассудка и буквально вырвал так необходимое ему согласие. Но нельзя. Поскольку Влад не собирался ограничиваться одним разом, а подобное поведение привело бы именно к такому результату, Саша должен сам выйти из тени и, наплевав на чужое мнение и косые (пусть и не всегда знакомые) взгляды, сделать шаг и впустить его в свою жизнь. А может, даже не столько его, сколько себя. Оглянувшись по сторонам и заметив, что во дворе почти никого ( парочка подростков уткнувшиеся в свои телефоны не в счёт) блондин облизал пересохшие губы. — Ты – мой Хозяин. Всё! Игра началась. Теперь уже нет дороги назад. От предвкушения по телу пробежала дрожь, и захотелось снова почувствовать на себе тёплые касания крепких рук и подчиняться властному голосу. С этой минуты он просто покорный нижний, ловящий каждый вздох своего Доминанта. Он полностью ЕГО. Влад не заставил себя долго ждать. Открыв заднюю дверь машины, он схватил блондина за волосы и грубо толкнул на сиденье. Массивная измайловская фигура настолько сильно закрывала кругозор, что даже если бы сзади подошёл кто-то любопытный, он вряд ли смог бы разобрать, что на самом деле творится в салоне. — В позу. Саша быстро снял кроссовки и, забравшись с ногами на сиденье, ловко встал на четвереньки, низко опустив голову и выпятив зад. Влад потянулся за кожаным чехлом, лежащим в салоне, и, клацнув кнопкой, развернул свёрток. Внутри лежали пять конусовидных металлических пробок, одинаковых по виду, но разных по диаметру. Выбрав вторую по размеру, он небрежно бросил её перед лицом нижнего. — Грей. Саша поднял голову и покорно засунул пробку себе в рот. Горячую полость заполнил холодный металл, и от удовольствия нижний прикрыл глаза, при этом невольно чмокнув. Сзади резко прилетел шлепок по ягодице. — Это ещё даже не мой член, а ты уже так наслаждаешься. В ответ лишь слегка замычали, но Влад остался доволен реакцией. Рядом с пробками в отдельном кармашке лежал тюбик с лубрикантом. Одним движением брюнет потянул за пояс и приспустил сашины спортивные штаны, оголив ягодицы. У того перехватило дыхание. Боже, как же это было стыдно! А вдруг кто-то увидит? Но долго думать ему не дали, и в дырочку проник чужой палец, обильно размазывая у основания прохладный гель. — Подай пробку. Нижний вытащил изо рта нагретый конус, протянул назад, а через пару секунд почувствовал тяжесть металла, и как резинка штанов снова вернулась на пояс. — Хороший щеночек. Теперь можем ехать, — Влад довольно вытирал руки салфеткой, — хочу наградить тебя за отсутствие трусов. Разрешаю сесть на переднее сиденье. Саша аккуратно вылез из салона, привыкая к ощущениям тяжести и заполненности, но стоило ему открыть переднюю дверь, как сзади прилетел лёгкий подзатыльник. — А вот самовольничать тебя никто не просил, — сухо процедил Измайлов. — Запоминай: садишься и выходишь из машины только когда я открываю перед тобой дверь. Закрой. Одинцов чуть было не ляпнул пресловутое "извините", но вовремя сдержался. Знал, Влад не любит подобного. — Да, хозяин. Брюнет сам открыл дверь и помог Саше сесть на сиденье. Может, со стороны это казалось глупым, но обучение никогда не проходит без сучка и задоринки. Ехали они молча, также молча зашли в холл одной из многоэтажек престижного жилого комплекса и направились в сторону лифта. Не общего, а личного, открывающегося с помощью кодового замка и поднимающего пассажиров на верхний этаж. Саша уж было подумал, что будет как в голливудских фильмах, и двери откроются прямо в пентхаус, но не угадал: они вышли в небольшой тамбур, где находились две двери. Одна – довольно массивная, скорее всего, бронированная, и боковая – попроще. Зачем она? Влад уловил любопытный взгляд и решил пояснить. — Это что-то вроде кладовой, — и, набрав ещё один код на двери, прошёл в квартиру. Одинцов зашёл следом и замер в ожидании. Измайлов разулся, забрал с полки принесённый с собой набор пробок, достал нужный диаметр – побольше, чем тот, что сейчас находился у Саши в заднице, – и бросил на лежащий недалеко коврик. Небольшой мохнатый квадрат отчётливо выделялся на фоне общей обстановки и определённо предназначался для находящихся в квартире сабмиссивов. — Грей. Саша молча встал в ту же позу и снова с удовольствием вобрал холодный металл в рот. Ярко-красный длинный ворс ковра оказался мягким на ощупь, приятно пах и был сделан из натуральных волокон. На нём можно было долго простоять на коленях, не ощущая при этом никакого дискомфорта. Как на подушке. Но в подобной позе нижний мало что видел и лишь по удаляющимся шагам понял, что хозяин его покинул, оставив одного. Когда Влад вернулся из душа, с удивлением отметил, что блондин не изменил своего положения и продолжал стоять на месте, оттопырив зад. Выносливый. За время одиночества Одинцов постепенно погрузился в свои мысли, полностью сконцентрировавшись на ощущениях в теле, и заметил возвращение верхнего лишь тогда, когда с него стали стягивать спортивные штаны. — Помогай, — донеслось сзади. Услышав приказ, нижний полностью лёг грудью на коврик и приглашающе развёл ягодицы руками. Влад не спеша, проворачивая по кругу и добавляя смазки, заменил пробку, и привыкшие было стенки снова ощутили давление. По ягодице одобрительно похлопали, и брюнет завёл руку между сашиных бёдер, проверяя состояние члена. Уверенный стояк. Замечательно. Слегка сжав мошонку, он покатал её между пальцев и, не без удовольствия, саркастично хмыкнул. — Покорная шлюха. От первого оскорбления по телу блондина прокатилась горячая волна удовольствия. Как же долго он этого ждал, как сильно хотел и как мечтал услышать! Ночами пытался представить тембр измайловского голоса, но все его предположения померкли перед реальностью. Если бы он не подрочил перед выходом, то непременно бы кончил. Блять! Словно течная сука. — Вставай, — приказал Влад, возвращая штаны на место, — поскольку ты здесь впервые, проведу экскурсию и расскажу некоторые правила. Стоило Саше оказаться напротив брюнета, как на его шее застегнулся чёрный ошейник. Металлические конусовидные бляхи ровной полосой шли по всей длине, превращаясь в округлые выпуклости на изнаночной стороне. " Если затянуть сильнее или резко дёрнуть, асфиксия будет гораздо ощутимее и болезненней", — радостно отметил про себя блондин. — Пока он на тебе, — продолжил Измайлов, — ты полностью находишься в моей власти. Если станет сложно, используй стоп-слово или оговоренный ранее жест. Другие слова на меня не подействуют. — Слушаюсь, хозяин. — Я думаю, значение ковриков ты уже понял. Они находятся в каждой комнате, и пока я не решу по-другому – это твоё место во время сессий. Без моего прямого приказа разрешено сидеть только на коленях. Ну что ж, пошли дальше. Они стали медленно передвигаться по квартире, и Саша заметил, что в каждой из комнат, помимо красных пятен, обязательно присутствовала какая-то BDSM-атрибутика, будь то кляп или стек. — Люблю, чтоб всё было под рукой, — ухмыльнулся Влад. — Квартира полностью звукоизолированная, а гости у меня бывают редко, поэтому и убирать всё это нет смысла. Как-то так. Всё запомнил? — Мгм. — Я показал тебе свой дом, а теперь хочу, чтоб щеночек показал мне себя. Знаешь, что такое самоотсос? Сможешь сделать? Сашины щёки тут же вспыхнули ярким румянцем. Так вот, что именно имел в виду Влад, когда писал, что проверит его на гибкость и выносливость. Нижний действительно обладал этим навыком и знал, что он требует определённых умений. — Да. — Что ж, покажи, на что способен. Место можешь выбрать на своё усмотрение. Блондин обвёл взглядом гостиную и остановился на удобном на вид диване. Так и ему будет хорошо, и хозяину всё замечательно видно. Решено. Нижний подошёл ближе, грациозно снял одежду и лёг на спину. Член уже давно стоял, и подготовка не требовалась. Плавно, будто на сцене, он поднял идеально ровные ноги, слегка развёл их в стороны и без труда закинул за голову, упёршись ступнями в подлокотник. Руками обхватил бёдра, вытянул навстречу шею и толкнул головку в открытый рот. В такой позе зад оказался в самой верхней точке, и на лице Влада расцвела хищная улыбка. Он подошёл к дивану, схватился за пробку и стал медленно трахать влажную дырочку, вытаскивая больше чем наполовину и резко загоняя обратно. От такой стимуляции нижний протяжно застонал, ослабил хватку и выпустил член изо рта. Брюнет тут же заметил перемену и специально посильнее надавил на бледные бёдра. — Я говорил, что ты можешь закончить? Давай, шлюшка. Бери поглубже. И не вздумай кончать без моего приказа. Сука! Это было настолько крышесносно, что Саше пришлось прикусить собственный член, чтобы не опозориться и не эякулировать раньше времени. Но в этот момент Влад особенно сильно проехался по простате, и удовольствие, смешиваясь с болью, привело к абсолютно противоположному эффекту. Сперма толчками стала вырываться из пульсирующей дырочки, пачкая губы и лицо стонущего в экстазе нижнего. Давление сверху тут же пропало, пробка заняла своё место, а на диван рядом с раскрасневшимся лицом упала упаковка влажных салфеток. — Вытрись, — тон был ледяной, — мерзость. Саша, отойдя от бурного оргазма, принял сидячее положение. Сердце уже билось ровнее, и после осознания накатило чувство вины. "Чёрт! И пяти минут не выдержал, а так хвалился. Хотел произвести впечатление. И что по итогу? Полный провал! И дураку понятно, что он обо мне сейчас думает: что я попросту нихера не умеющий пиздабол". Влад, не двигаясь, стоял напротив и смотрел за сашиными внутренними метаниями, изо всех сил сдерживая желание сейчас же грубо схватить нижнего за волосы, хорошенько выпороть, потом пожалеть, а напоследок жёстко оттрахать уже скулящего и умоляющего щеночка. А может, и в другой последовательности. Но выпороть обязательно. Блондин поднял на него виноватый, влажный взгляд и тут же быстро опустил глаза в пол. — Хочешь о чём- то попросить? — догадался Измайлов. Нижний утвердительно кивнул и тихо прошептал: — Накажите меня. Что угодно. Ваше удовольствие. — Уверен, что выдержишь? — Выдержу. — Посмотрим, — задумчиво бросил брюнет, — Только не здесь. Иди за мной. Одинцов встал, и опустив голову, побрёл вслед за Владом. Доминант пересёк гостиную, толкнул однотонную гладкую дверь и отошёл в сторону. — Игровая. Сабу разрешали первым переступить порог. Невиданная привилегия. С первого же взгляда комната поражала воображение. Саше показалось, что он попал в эпоху Ренессанса. Почти вся мебель была изготовлена из дерева и обтянута красной кожей, на стенах висели всевозможные плети, стеки, кнуты, ножи и прочие девайсы. Рядом - настоящий Андреевский крест. С потолка свисали несколько крепких цепей и серебристыми змеями извивались вокруг вмонтированных воротков, а на полу были закреплены различные кольца. Особое внимание привлекало роскошное хозяйское кресло, чьи подлокотники поддерживали два деревянных, вырезанных в мельчайших подробностях, грифона. А ещё, огромная кровать, стоящая посреди комнаты. Приземистая, на широких ножках, с четырьмя колоннами по углам, она имела два быльца: то что у изголовья - было высоким, украшенным замысловатым узором, а то что у ног - пониже, абсолютно гладкое, если не считать трёх странных отверстий посередине. Рядом с кроватью стояла низкая мягкая лавка, а вишенкой на торте был тяжёлый бордовый балдахин, спускающийся от верхних балок и почти до пола. Сейчас полог был частично отдёрнут, открывая чёрное широкое ложе с одной стороны и представляя собой подобие ширмы с другой. От увиденного перехватило дух. Ничего общего с юриной, высокотехнологичной игровой, где всё указывало на максимальный комфорт для нижнего. Нет. Эта комната больше напоминала средневековую пыточную. Грубую, неотёсанную. Место, предназначенное для причинения максимальной боли. Всего лишь переступив порог, Саша уже почувствовал себя маленьким и жалким. Хотелось свернуться в клубочек и в поисках защиты прижаться к ногам Хозяина. Умолять о пощаде, надеяться на прощение, поскольку каждая вещь, находящаяся в комнате просто кричала о жестокости своего владельца. Повинуясь животному инстинкту, нижний повернулся к Владу и рухнул на колени. — Правильно, щеночек,— на лице доминанта появилась саркастическая ухмылка,— пощады не будет.