Гремучая смесь.

— Иди за мной. Влад обошёл обнажённого нижнего, и провожаемый обескураженным изумрудным взглядом, направился к кровати. Саша замешкался. Почему-то всё происходило совсем не так, как он себе представлял и если его ждёт наказание, то почему кровать, а не стоящая прямо напротив него лавка для порки. Не услышав шагов за спиной, Измайлов обернулся и метнул в блондина пару арктических молний. — Совсем меня не слушаешь. Что я только что сказал? — Идти за тобой. — Ну? И чего же ты ждёшь? От фразы веяло раздражением и недовольством, но и Саша был далеко не в восторге от происходящего. После их единственной, но просто охренительной ночи, в глубине души поселилась надежда, что Влад способен на по-настоящему болезненные истязания, но сейчас её грубо топтали розовой туфлёй. Резким рывком мазохист поднялся с колен, приблизился к широкому ложу, и абсолютно забыв, что ещё недавно покорно просил распоряжаться своим телом на усмотрение верхнего, с вызовом в глазах возмущённо бросил: — Эй, а как же наказание? — Что?—на лице Влада заиграли желваки. Он грубо схватил блондина за волосы на затылке и потянул вниз, максимально выгибая тому шею,— Я слышу недовольство? Какая-то шлюшка посмела мне указывать. Хлясь. Щеку опалила звонкая пощёчина и жёсткие пальцы тут же проникли под ошейник, усиливая давление. Металлические полусферы болезненно впились в кожу, перекрывая доступ воздуха, и теперь, Саша мог совершать лишь короткие, поверхностные вздохи. Природное чувство самосохранения набатом забилось в ушах, выбрасывая порцию адреналина, и руки сами потянулись в попытке ослабить натяжение кожаной полоски. Нижний отчаянно вцепился ногтями в стальное запястье, но очередная пощёчина тут же привела его в чувства и он безвольно опустил руки, прекратив любое сопротивление. Влад максимально приблизился к сашиному лицу и почти прорычал, обдавая порозовевшие щёки горячим дыханием. — Дошло наконец? Ты двигаешься по моему приказу, подставляешь любые свои дырки по первому моему требованию, и дышишь ..—Ошейник потянули ещё сильнее, практически полностью перекрывая воздух,—исключительно с моего позволения. От недостатка воздуха закружилась голова, и сдавило грудь. Всё тело покрылось липким по́том, лицо покраснело, а тело стало обмякать. Измайлов мысленно отсчитал тридцать секунд, с наслаждением наблюдая, как в уголках широко распахнутых глаз появляются первые прозрачные слезинки. Они смачивали длинные ресницы, веером обрамляющие изумрудные радужки с глубокими чёрными зрачками, в которых доминант видел панику и собственное отражение. Когда счёт дошёл до нуля, брюнет отпустил ошейник и толкнул отчаянно хватающего воздух нижнего на кровать. — На колени.— услышал Саша через бьющий в висках пульс,— Взгляд на меня. Откашлявшись, и радуясь возможности снова дышать полной грудью, блондин смахнул навернувшиеся слёзы и поискал глазами мускулистую фигуру одетую в белую облегающую майку с глубоким вырезом и спортивные шорты и обнаружил её у заднего быльца кровати. Влад ласково поглаживал лакированную деревянную поверхность, будто под ладонями была не часть мебели, а живое существо. В который раз Саша отметил сногсшибательное телосложение брюнета. Хлопковая ткань выгодно подчёркивала рельеф стальных мышц, полученных не иначе как благодаря постоянным усиленным тренировкам. У Измайлова была правильная, будто вырезанная из камня линия подбородка, идеальные (по сашиным меркам) пропорции тела и полное отсутствие волос. Забыв обо всём, Одинцов залип на созерцании этого великолепия и почувствовал, что у него встаёт. — Красиво. Правда?— обратились к замершему на месте блондину, привлекая внимание. — Ещё как,— согласился тот, жадно рассматривая торчащие через майку соски. — Спецзаказ. — Что?— опомнился Саша,— А. Ты про кровать. Да, классная, только не могу понять зачем это,— он указал на круглые вырезы. Хищный блеск в глазах и плотоядная улыбка, не предвещали ничего хорошего и заставили поёжиться. — Сейчас поймёшь. Верхний просунул руки в отверстия и с лёгкостью поднял верхнюю планку, превращая идеально ровные круги в полулуния. Теперь до Одинцова дошёл смысл данной конструкции. Это было не простое быльце, это были самые настоящие колодки. — Прошу,— брюнет пригласительно повёл рукой. Сбившийся было настрой вернулся с удвоенной силой, ещё сильнее отозвавшись жаром в паху. Сейчас Сашу скуют как самого настоящего ничтожного и бесправного раба. Блондин облизал пересохшие губы, стал на четвереньки и уверенно уложил руки и шею в ложбинки, оттопырив зад. Над ним тут же опустилась верхняя часть колодок и надёжно зафиксировала голову. Влад предусмотрительно поправил ошейник, чтоб тот не попал под давление и не причинял нижнему лишний дискомфорт и одобрительно похлопал по щеке. — Готов? — Да, хозяин. Верхний пропал из поля зрения и о его перемещениях можно было судить только по звуку шагов. Вскоре кровать спружинила под тяжестью тела и Саша почувствовал как металлический конус в его заднице пришёл в движение. Влад покрутил и покачал его из стороны в сторону, вынул до половины, снова загнал на место, снова вынул. Другой рукой он измывался над бледным телом. Специально цеплялся за бусинки сосков, проходил ногтями по рёбрам и пояснице, поглаживал низ живота и бёдра, абсолютно игнорируя трепещущий член. Медленная пытка продолжалась ровно до того момента, пока у нижнего не участилось дыхание и он не стал сам подмахивать бёдрами. Напоследок загнав пробку до основания, брюнет вынул конус из пульсирующего и блестящего от смазки отверстия, и вставив два пальца, максимально растянул нежные стенки. Саша протяжно застонал. Ощущения опустошённости было нестерпимым, а дразнящие движения у самого входа сводили с ума. Мало. Так ужасно мало. Уже отчаявшись, он стал зазывно крутить задом, поскуливать, вымаливая большего и это возымело нужный эффект. Его властно схватили за бёдра и со всего размаха насадили до упора на твёрдый ствол, сразу же взяв быстрый ритм. Сашин член рьяно отреагировал на грубость и встал в полную силу нетерпеливо подёргиваясь и мечтая о разрядке. Вот, вот... Вот сейчас, ещё немного... Но движения прекратились так же внезапно, как и начались и горячая плоть покинула дырочку. — Тц, тц, тц,— Доминант разочарованно поцокал языком, — а вот возбуждаться до такой степени ты сейчас не должен. Нужно исправить недоразумение. В тот же миг внутренней стороны бедра коснулось что-то холодное, но из-за своего положения, Саша не мог ничего увидеть. Оставалось лишь строить догадки, но мозг никак не хотел включаться, а неизвестность пугала и разжигала страсть одновременно. — Может будет не особо приятно,— сокрушался брюнет,— но зато какой эффект! Готовься. "Как? К чему?" Раздался сухой треск и нижнего внезапно пронзил электрический разряд, прошедший от места соприкосновения до самой макушки. Тело тряхнуло. Саша вскрикнул и потерял позу. Эта была не та боль, которую он не мог бы вынести, но его впервые били током. От новых малоприятных ощущений эрекция стала спадать. Влад стоял сзади на коленях, держа в руках, указку-электрошокер. На губах играла довольная улыбка, а глаза сияли радостным блеском. Не удержавшись, он еще раз приложил красный кончик к бледной коже и насладился очередным вскриком и конвульсивным подёргиванием. Блять! Это можно продолжать до бесконечности и ему никогда не надоест. Но щеночек может привыкнуть и заскучать, а это будет уже не интересно. Да и собственный член давно требовал разрядки. — Вернись в позу и контролируй себя,— шлепок по ягодице подогнал замешкавшегося нижнего,— или я буду вынужден повторить. Сашу опять заполнили горячей плотью, грубо вытрахивая. Грязно, как последнюю суку, не заботясь ни о его комфорте ни о желаниях. То, что нужно. Когда внутрь полилась горяча сперма, нижний почувствовал некое облегчение. Бешеный ритм закончился, и он сможет перевести дыхание. В поле зрения снова возникла белая майка и между губ просунули коктейльную трубочку, опущенную в бутылку с водой. — Попей,—услужливо предложил Влад. Дождавшись пока блондин утолит жажду, Измайлов отставил пластик в сторону, ласково погладил нижнего по лицу, убирая прилипшие ко лбу мокрые пряди и впился горячим поцелуем в припухшие губы. Сперва ему отвечали скованно, даже лениво, но вскоре возбуждение захлестнуло нижнего, и он стал жадно ловить горячий язык и настойчивые губы. Сжимая кулаки и постанывая в открытый рот Саша в очередной раз поднимался на вершину и не сразу опомнился, когда Влад разорвал поцелуй. Когда он с опозданием открыл глаза перед лицом красовался правильной формы член и широкая рука, которая нагло поглаживала толстый, испещрённый венами ствол, доводя того до каменной эрекции. — Повторим? — послышалось сверху. Нет- это был не вопрос. Это был сарказм. На самом деле его никто не спрашивал. Хозяин будет иметь его ровно столько сколько захочет. Проблемой оставался собственный стояк. А может, не заметит? Разряд. Вскрик. "Заметил". В дырочку снова грубо заехали на всю длину. Розовые стеночки, перемазанные смесью смазки и спермы, тут же поддались, открываясь навстречу широкой головке. Туго, немного больно, но именно эти ощущения были так приятны закованному в колодки мазохисту . Звуки резко сталкивающихся тел заполнили сашино сознание, а все чувства сконцентрировались в нижней части тела. Его через край заливало удовольствием и неудовлетворённостью, и этот противоречивый коктейль, своим ядовитым вкусом, блокировал другие мысли. А зачем, собственно, сейчас думать о чём-нибудь ещё ? Его дело подчиняться, держать позу и надеяться на то, что хозяин, наигравшись, разрешит ему кончить. Остальное неважно. Разряд. Вскрик. Толчки. Стоны. Снова разряд. Вскрик. Толчки. Стоны. И так по кругу. Саша окончательно перестал контролировать свои реакции, потерял счёт времени и был абсолютно не в курсе о количестве влитой в него спермы и смазки. Стоны превратились в хриплые поскуливания, пот покрыл каждый сантиметр раскрасневшейся кожи, внизу всё горело, ноги тряслись и если бы сильная хватка не поддерживала его положение он обязательно бы рухнул на постель. Наконец бёдра отпустили и низкий голос, звучащий глухо, будто через толщу воды произнёс. — Теперь ты достаточно заполнен. В зад что-то засунули, освободили из колодок и разрешили принять удобную позу. Блондин медленно приходил в себя, постепенно возвращаясь в этот мир. Невольно накатила дремота, но его тут же потормошили за плечо. — Ты как? Спать ещё рано. — Пить хочу... и в туалет. — Отнести?— сапфиры засветились азартом. — Сам,— Саша помахал головой, прогоняя сонливость. — Но я всё же провожу. — Я. Сам. — отчеканил блондин и шаткой походкой пошёл к выходу. Мышцы уже немного пришли в норму, но ноги всё равно заплетались, а вымотанный переизбытком эмоций мозг был не способен перерабатывать больше, чем одну задачу. Одинцов, в прямом смысле слова, чувствовал себя пришельцем в собственном теле, таким чужим и непослушным оно ему сейчас казалось. Вариант плюнуть и пойти отдохнуть в какую-нибудь из комнат, даже не возник в уставшем сознании и Саша, подобно покорной кукле, вернулся в игровую, где его нетерпеливо дожидался хозяин. — Ты не забыл стоп- слово?— поинтересовался Измайлов — Не забыл. Но у меня нет повода его произносить. — Тогда продолжим. Взявшись за тонкое предплечье, Влад повёл саба к примитивному узкому столу и уложил того на живот. Саша всё ещё немного плавал и совсем не сопротивлялся. Руки соединили вместе, обвязав по отдельности каждое запястье джутовой верёвкой. На соединительный мостик накинули крупный карабин, который болтался на краю цепи. Металлические звенья извилистой змейкой спускались с деревянной поверхности и терялись где-то под столешницей. То же самое Влад сделал и с ногами. После, покрутил ручку прикреплённых внизу барабанов и тело нижнего вытянулось в одну линию, зажав лицо между руками. Лоб упёрся в твёрдое дерево. Эти манипуляции полностью привели Сашу в чувства и он попытался изменить положение. — Бесполезно. Это надёжный механизм. Подними голову и открой рот. Между губами уложили красную резиновую гантель для собак. — Сожми покрепче, щеночек, мы же не хотим, чтоб ты случайно прикусил себе язык. Доминант убедился, что благодаря подходящему размеру и плавным линиям игрушка идеально поместилась между зубами, но если сабу понадобится сказать стоп-слово он с лёгкостью сможет её выплюнуть. — Твой член вставал шесть раз. За каждый раз ты получишь три удара розгами. Итого восемнадцать. Округлим до двадцати. Кивни если готов. Одинцов шумно втянул воздух и согласился. Розги. Саша испытывал их только один раз и то ему не понравилось. Партнёр бил слабо, тормозя на пол дороги, больше поглаживая и боясь причинить реальную боль. Тогда его внутренний мазохист не получил ничего, кроме затёкших суставов и испорченного вечера. Как же справится Влад? Разницу нижний почувствовал с первого же удара. Измайлов бил уверенно и розга с протяжным свистом ложилась на разогретую кожу. После пяти ударов, верхний остановился. — Давай немного окрасим процесс,— бархатистый голос ласкал уши. Тёплая рука погладила спину, спустилась на задницу и нырнула между ягодицами. "Точно. Он же что-то в меня запихал",— догадался Одинцов и почувствовал слабую вибрацию. Через каждые пять ударов Влад увеличивал силу порки и вместе с этим увеличивал скорость вибрации. Стимулятор простаты идеально прижимался к заветной точке, распространяя по телу сладостные волны. И снова Сашу поили ядовитым коктейлем из наслаждения и боли, держа на грани и не давая упасть, а это было невыносимо. Блондин протяжно мычал, мотал головой, но крепкая фиксация мало что ему оставляла. Едва просветлевший мозг снова схлопнулся и с пугающей быстротой опустился до всепоглощающих мыслей о низменных, плотских желаниях, горящих единственной лампочкой в полной темноте. Двадцать ровных линий покрыли спину и ягодицы. Руки и ноги освободили, и сев на стол, Влад потянул на себя трясущееся тело. Усадив нижнего на свои колени он накрутил вибратор на максимум, и взяв в плен розовый член, стал ладонью водить по стволу, постепенно набирая темп. Саша безвольной куклой лежал на широкой груди, откинув голову и прикрыв влажными ресницами помутневшие зрачки. Единственное на что он был сейчас способен это тихо стонать в такт движениям, полностью отдавшись в чужие руки. Постепенно голос стал громче, плаксивей. В нём стали появляться жалостливые всхлипы. Ему ж теперь можно? Точно можно? Сашенька поджал пальчики на ногах и стал сам неуверенно толкаться в широкую ладонь. Еле-еле. На большее он был не способен, но вся его сущность сконцентрировалась на этих движениях. — Давай,— выдохнули сверху, и почти плача, нижний кончил, выталкивая белесую сперму в широкую руку,— Молодец, щеночек. Ты хорошо постарался. Вибрация прекратилась, всхлипы стали тише и до измайловских ушей донеслась невнятная попытка что- то произнести. О..всхлип.. о..хнык.. Паника мгновенно накрыла сознание брюнета, а по спине пробежал противный холодок. "Ебать я доблоёб!! Садист хуев. Пиздец! Перестарался. Он меня больше к себе не подпустит. Конечно, я ж его до полусмерти затрахал. Руки мне поотрывать мало... И член заодно. Сукааа. ". Винил себя Измайлов, судорожно сжимая подрагивающее тело. —О..о..о — Отвалить? Отпустить?— со страхом в голосе Влад пытался угадать нужное слово. Голова отрицательно махнула и мутный взгляд влажных изумрудов попытался сконцентрироваться на расплывающемся лице верхнего. — О.. Охуенно-то как,— выдохнул Саша и окончательно обмяк в тёплых объятиях. Если бы Измайлов мог летать, то после этих слов взмыл бы под самые облака, ведь именно там он сейчас и находился. За какие заслуги судьба преподнесла такой драгоценный подарок? Теперь уже ЕМУ хотелось упасть перед блондином на колени, прижаться к ногам, целовать бледную кожу, тереться и мурлыкать сытым котёнком, но из нахлынувшей эйфории вырвал снова раздавшийся тихий, почти невнятный шёпот. — В душ надо,— промямлил блондин, уткнувшись в широкую грудь. — Тшш,— Влад покачал нижнего на своих руках будто младенца,— я сам всё сделаю. Спи. Одинцова не нужно было просить дважды. Усталость накрыла его свинцовым одеялом и не то что пальцем пошевелить, глаза открыть было лень. Глубоко вздохнув, и как бы благодаря за возможность отдохнуть, он потёрся щекой возле тёмно–коричневого соска и провалился в глубокий сон.