Гремучая смесь.

Внутри расплавленной лавой бушевала злоба, и стараясь не потерять самообладание, Влад вцепился в руль до побелевших костяшек, но всё равно балансировал на грани. Хотелось уже сейчас задать блондину хорошую трёпку, разложить по полочкам в чём именно он был не прав и наконец-то достучаться до этого великовозрастного ребёнка. Периодически, когда удавалось более или менее побороть это жгучее желание , он боковым зрением выхватывал сашино лицо и каждый раз убеждался, что того до сих пор не отпустило. Всю дорогу Одинцова продолжало кидать на эмоциональных качелях. Он то с восторгом визжал, заметив, по его мнению, супер-пупер-охуенную вывеску, то начинал нести какую-то ахинею, мешая ругательства с жалобами или спонтанным смехом - реакцией на шутку известную лишь ему одному. Иногда он отрешённо пялился в окно, а потом методично переключал плейлист на аудио системе, невнятно мурлыча непонятный мотив, и злясь, что не может найти нужную песню. Измайлов покрепче сцепил зубы и прибавил газу, мечтая поскорее добраться до дома и радуясь, что редкое движение на асфальтной четырёхполоске позволяло ему хорошенько разогнаться. Но... Светофоры. За этот день он возненавидел их всем сердцем. В очередной раз затормозив на красный, Влад заметил поравнявшуюся с ним заниженную, тонированную Приору. Доносившаяся из открытых окон зажигательная дагестанская музыка, в противовес к сегодняшнему вечеру, поднимала испорченное настроение, и брюнет даже улыбнулся, подумав, что надо бы и себе закачать пару подобных песен. Но эта случайная встреча неожиданно вызвала у Саши довольно странный эффект. Блондин встрепенулся, в глазах заиграли чёртики, и прежде чем Влад успел что-то предпринять, тот уже выскочил из машины. В два шага оказавшись возле водительской двери, Саша наклонился пониже, просунулся в открытое окно Приоры и наспех обвёл взглядом салон. В ответ на него пристально уставились четыре пары удивлённых глаз. — Эй, брат,—стараясь подражать характерному акценту, заголосил блондин,— устроим гэнг–бэнг? Только ты сразу говори, сколько из вас в жопу долбится, а сколько долбит. Я больше двоих не осилю, но остальным отсосать могу. Недоумение сменилось яростью и поскольку только водитель оказался заблокирован торчащим из окна телом, трое бородатых мужиков буквально высыпались на проезжую часть. Вооружившись монтировкой и двумя битами, с перекошенными от злобы лицами они отборным русским матом, в котором особо цветасто упоминался их секс с близкими родственниками нахального блондина, нарушили тишину глубокой ночи. "Сууукааа",— в очередной раз за сегодняшний вечер взвыл Измайлов. Быстро отстегнув ремень безопасности, он молниеносно обогнул свою машину и рывком вытащил Сашу из окна. Одинцов сильно ударился, и скривившись от боли, гневно завопил. — Леночка, отъебись от меня! Держа блондина за шкирку, Влад предупреждающе широко распахнул полу пиджака и на белой футболке отчётливо стало видно кожаную портупею и кобуру пистолета. — Мужики, — обратился он, — без обид. Давайте разойдёмся по-хорошему. Наличие огнестрела, холодный тон и спокойное выражение измайловского лица, выдающие в нём отнюдь не новичка в подобных разборках, возымели должный эффект. Переглянувшись между собой три фигуры застыли на месте, но отступать просто так никто из них не собирался. — Этот бессмертный тебе кто?— пробасил один, зло сжимая монтировку.— Да за такое, знаешь, что будет? — Этот молокосос? — Влад в очередной раз тряхнул Сашу.—К сожалению, мой умственно отсталый двоюродный брат. Нарик конченый, чего с него взять. Короче, позор семьи. — Лена, сука, ты кого конченым обозвал!! — Во! Видите. Так обдолбался, что меня за бабу принимает, — Влад зло скосился на блондина и прожигая взглядом, грозно рыкнул,— закрой рот, пока я тебя по асфальту не размазал. Наблюдая эту картину, мужики окончательно расслабились и опустили биты. — Э-э, брат. Вижу. Горе у тебя. Такому лечится надо. — Ещё как надо,— согласился Влад, — вот сейчас домой доставлю, а как оклемается, сразу же займусь. — Может, это...помощь нужна? Он... вон какой буйный. — Нее, спасибо, но я как-нибудь сам. Не в первый раз. Дождавшись, пока Приора тронется с места, Измайлов вернулся к машине, волоча за собой вырывающегося блондина, но вместо того, чтоб усадить бесёнка в салон потянул к заду авто. — Ты совсем охуел?— догадался Одинцов, заметив, что брюнет открывает багажник.— Я туда не полезу! — Полезешь,— сквозь сцепленные зубы процедил Влад. — Не имеешь права! Я человек! — А вот это требует уточнения. Нормальные люди так себя не ведут. Ты больше похож на взбесившуюся псину. Я в салоне такое не вожу. —Блять. Там грязно! — Не грязнее, чем твой рот. — Я задохнусь! — Это вряд ли. — Короче! Отвали от меня! Я домой пойду! Саша попытался сбросить с себя руку Влада, но та просто переместилась на бледную шею и слегка приподняла худощавое тело, заставляя встать на носочки. — Слушай сюда!— каждое слово било молотом,— Я. Оочень. Расстроен. Ты даже не представляешь, насколько. Твоё счастье, что я ещё в состоянии держать себя в руках, но моё терпение тоже не бесконечное. Как только ты очухаешься и будешь в состоянии трезво мыслить - мы поговорим. КОНКРЕТНО ПОГОВОРИМ. А теперь. Или ты залезаешь в багажник, или ты на привязи бежишь за машиной. Выбирай! Измайлов разжал руку освобождая жертву, и та, на секунду потеряв равновесие, шатнулась в сторону, но устояла на ногах. Оказавшись в опасной близости к широкой груди, но получив свободный доступ воздуха, Саша схватился за горло. Проглотив подступивший колючий комок, сделал глубокий вздох и ему на глаза попалась кожаная портупея и часть кобуры. В затуманенном мозгу вспыхнула мысль, что Владу очень идёт оружие. — А ты когда-нибудь убивал? — некстати поинтересовался он. — Нет. Но ты можешь стать первым. От чего-то Одинцов сразу же понял, что эти слова не такая уж и пустая угроза. Даже не так. Кожей почувствовал, и неотрывно глядя на статного брюнета осознал, что впервые испытывает к кому-то неподдельное уважение. На протяжении всей своей жизни Саша встречал много разных людей. В некоторых он влюблялся, некоторых ненавидел. Совсем немногие внушали страх или неприязнь, но ни один из них не вызывал уважения и именно эта, вспыхнувшая ярким фейерверком эмоция заставила опустить расправленные плечи и молча залезть в багажник. — Осторожно голову,— послышалось напоследок и Одинцов погрузился в темноту. Влад вернулся на водительское сиденье и откинулся на подголовник. Его глаза были закрыты, а плечи слегка подрагивали, и со стороны могло показаться, что ещё секунда и он расплачется, но вскоре по салону разнёсся тихий, едва слышимый смех. В полутьме салона арктически-синие сапфиры блеснули дьявольским огнём и паре с джокерской улыбкой придали лицу маниакальное выражение. — Пиздец! Давно не было так весело. Прям вспомнил, что в венах кровь, а не чернила. Вот же ж бесёнок...Что ты со мной делаешь? Остаток сегодняшней ночи запечатлелся у Саши в мозгу плохо, мутными, невнятными отрывками напоминающими советский диафильм. Кадр. Вместо тьмы расплывчатое лицо Влада. Улица. Холодно. Там где он до этого лежал, было теплее. Следующий кадр. Просторный вестибюль. Ему грубо приказывают держать себя в руках и переставлять ноги. Ещё кадр. Знакомая квартира. Его куда-то несут. На ноге болтается полуснятый носок. Смешно. Следом. Пить. Горло горит огнём. Мутная фигура подносит ко рту стакан воды. Хорошо. Кадр. Нет плохо. Очень плохо. Перед глазами всё кружится. Это что, пол? Ну и пусть. Последнее. Мягкая постель. Прохладно, но приятно. Чьи-то руки стирают слёзы с щеки и тихо успокаивают. Он плакал? Почему?

***

Когда Саша проснулся, то долго не мог понять ни где он, ни что с ним. Пересохшая глотка горела огнём, мочевой пузырь давил чуть ли не на глаза, а голова пульсировала Царь- колоколом. Открыв дверь, он увидел, что находится в измайловской квартире и от этого по коже пробежал мороз. Хорошо, что самого хозяина не видно. Может, на работу уехал? И что теперь будет? Плевать. Справиться бы сперва с природными позывами. Душ Одинцов принимал гораздо дольше обычного. Прохладные струи воды немного облегчили состояние, но ощущение, что его переехали асфальтовым катком осталось, а по дороге на кухню он услышал приглушённый голос Влада. Ожидания не оправдались. Всё-таки хозяин был дома. Ну, что ж, как ни крути, а прийдётся встретиться лицом к лицу с позорной реальностью. Тряхнув влажными волосами (звук фена резал по ушам и отдавался набатом в голове, поэтому его отложили подальше) Саша в пессимистическом настроении переступил кухонный порог и замер. За столом, на котором сиротливо стояли две чашки кофе и ничего кроме, сидели двое. Один полностью в чёрном, другой в домашнем, но оба обладали врождённой харизмой и доминантной аурой, от которой даже воздух на кухне казался более вязким, как бабушкин кисель. Услышав сдавленный сашин писк, две пары осуждающих глаз, одни тёмно-кофейные, другие цвета небесной синевы, обратили внимание на вход и у блондина по спине пробежал холодок. "Походу, я попал". Саша схватился за дверной косяк, чтоб хоть как-то удержатся на подкашивающихся ногах. — Не вздумай слинять,—строго предупредил Влад, — садись. Разговор есть. От одного звука измайловского голоса блондина бросило в пот и глазами он стал инстинктивно шарить по кухне, ища безопасное место. Нужно срочно спрятаться. Где-нибудь в уголке, свернуться в клубочек, поджать коленки и притвориться невидимкой, авось пронесёт, но поставленный с громким звуком на стол стакан безапелляционно указал Одинцову на его место. В прозрачной жидкости весело бурлили две растворяющиеся таблетки, а вот Саше было совсем не весело. Думая о том, какая же расплата ждёт его за вчерашнее и не рассчитав свои силы, он слишком резко сел на стул и тут же схватился за пульсирующие болью виски. — Похмелье?— вступил в разговор Юра. — Угу, — стараясь больше не допускать подобных ошибок, блондин слегка кивнул головой. — За всё время нашего знакомства я впервые вижу тебя в таком состоянии. — А я впервые в нём и нахожусь. Перед Сашей появилась тарелка с жидким куриным супом и стакан апельсинового сока. — Ешь,— тон Влада не терпел пререканий. — Я не могу,— взмолился блондин,— мне плохо, в меня не влезет. — Я сказал, жри! Или целый день хочешь чумным проходить? Одинцов сгорбился над тарелкой, взял ложку и зачерпнул ею слегка желтоватую жидкость. В такой позе и с таким выражением лица, он больше напоминал обиженного детсадовца, которого злая нянечка заставила есть противную манку, чем взрослого мужчину. Горько вздохнув, Саша отправил в рот первую ложку супа. На удивление горячий бульон и сок подействовали очень хорошо. Кирпич, лежащий до этого в желудке, рассосался, тело согрелось, а когда стук в висках утих, голова окончательно прояснилась. Пока он ел, два брюнета вели неспешную беседу, что-то о замене амортизаторов, наших дорогах и актах износа автомобиля. Причём тут это? Но стоило Саше облегчённо вздохнуть всё внимание этих двоих снова сконцентрировалось на нём. — Полегчало? — уже более спокойным тоном спросил Измайлов. — Ага. Спасибо...и...извини. — Ну, глупыми и пустыми извинениями ты тут не отделаешься. Нам всем троим нужно прояснить ситуацию. И у нас к тебе несколько вопросов. Первый. Что тебе наплела Маша? —Кто это? — Домработница, которую ты вчера здесь встретил. Саша потупил взгляд и густо покраснел. "А если все её слова всё же правда? И почему они сидят тут вдвоём и препарируют меня взглядами, будто лабораторную лягушку? И оба такие... Жесть. Вот что я должен им сказать?" — Маленький, правду, —словно прочитав его мысли подсказал Усольцев. "Сука! Это обращение. Юрино обращение. Ещё же недавно... Я же ещё всё помню. Зачем же так со мной? Как будто током ебашит, — стесняясь собственных мыслей блондин отвёл взгляд в сторону, но это не помогло, ведь на глаза попались широкие ладони Влада. — О! А вот и те самые руки, которые меня позавчера реально током ебашили.... Пиздец... и нахуя я это только что вспомнил?" — Саш, ты собираешься отвечать? — Что? А, да. — Ну. И долго нам ждать? — О чём Маша говорила?— замялся Одинцов,—... О том, что вы давно дружите, ведёте общий бизнес, в Тему пришли вместе и... — И что? —... И для вас норма меняться, ну, это самое, нижними. — Просто разовыми нижними? — Нет. Надоевшими партнёрами. Вы...вы их друг другу дарите...Типа секонд-хенд. А я... — Понятно,—Усольцев растянул слово,— и ты решил, что это относится и к тебе. — А разве нет?— горько спросил Саша,— ведь так оно всё и получилось! — А как часто мы меняемся Маша не сказала?— вклинился Влад. — Нет, но она сказала, что ей необязательно знать моё имя, потому что всё равно всех не запомнишь. — Вот сука! — Спокойно, Влад,— Юра с каменным лицом хлебнул обновлённый кофе,— не здесь. А тебе позволь объяснить,— обратился он к блондину,— ты же не первый день в Теме и прекрасно понимаешь разницу между сессионными нижними и партнёрами. — Понимаю. С первыми никакого секса и личных отношений. Только BDCM-сессии. Вы можете даже не знать имён или лиц друг друга. Это совсем не похоже на отношения, больше смахивает на предоставление услуг, как массажист или парикмахер. С партнёром обязательно личные отношения, возможно секс. Вы можете даже встречаться, жить вместе и быть за пределами Темы. — Молодец,— похвалил Юра,— с теорией знаком. Так вот, когда популярность нашего клуба только набирала обороты, а количество сабов было больше, чем количество обученных домов мы были вынуждены сами проводить подобные сессии и тогда это делал тот, кто на запланированное время был свободен. Но никогда... Слышишь, маленький...мы никогда не менялись партнёрами. — Маша тебе тупо напиздела,— продолжил Влад,— в этой квартире помимо тебя, было всего три человека. И то не долго и одним из них была девушка. Да, я не монах, но и блядуном никогда не был. — Но,—сомневался Саша,— Почему ты сразу не сказал, что знаком с Юрой,— блондин спрятал взгляд,— я тебе столько хуйни про него наговорил. —Ого,— оживился Усольцев,— а ну-ну, с этого момента поподробней. Я тоже хочу узнать. — Облезешь. А ты не переживай, щеночек, ты не сказал ни слова неправды. Он на самом деле сухарь, а ещё бессердечный выродок, безэмоциональный, помешанный на правилах чокнутый джентльмен, ну... и так.. по мелочи. Юра растянулся в самой благосклонной улыбке. — С утра и столько комплиментов. —Обращайся, я тебе ещё насыплю,—парировал Измайлов. — Признавайтесь, — Саша поймал лёгкий тон разговора и решил до конца развеять создавшееся недоразумение,— Наша с Владом встреча ведь не была случайностью. — Ты прав, не была. Маленький, я может быть и сухарь, и не могу сказать, что был в тебя влюблён. Вообще не знаю, что это за чувство. Уж прости... Но после нашего расставания за тебя переживал. Всё же я хорошо знаю твою модель поведения. К сожалению, оказался прав. Ты попёрся в клуб искать неприятностей на свою жопу. Влад в "Призме" бывает часто. Вот я его и попросил присмотреть за тобой. Ни больше, ни меньше. А то, что у вас получилось что-то большее, это не ко мне.— Юра посмотрел на часы.— Так. Засиделся я с вами. Влад, я свою миссию выполнил, недоразумение устранил, так что давай ты тут уже без меня. — Опять на работу? — А куда ж ещё. — Трудоголик. — Кто бы говорил. Проводишь? — Канешно. Обуваясь, Усольцев наклонился к измайловскому уху и тихо прошептал. — Видео удалил? — Ещё вчера. — Тогда норм. Иди. Он ждёт.