Гремучая смесь.

Влад незамедлительно вернулся на кухню. Всё это время Одинцов неподвижно сидел на стуле и вся его поза (как и полагается опытному нижнему) олицетворяла собой беспрекословное послушание и смирение. Голова слегка опущена, взгляд направленный на лежащие на коленях руки, расправленные плечи и абсолютно прямая спина. Таким покорным и тихим, Измайлов видел его впервые, но почему-то именно этот образ казался намного эротичнее и привлекательнее любого другого и идеально подходил заносчивому блондину. От увиденного сердце пропустило удар, внизу живота заныло, а рот наполнился вязкой слюной. Взгляд выхватил открытый затылок и непреодолимо захотелось впиться зубами в бледную шею, попробовать на вкус бархатную кожу, сорвать с губ громкий несдержанный стон и раствориться в нём. Измайлов отметил про себя, что с этого момента просто обязан научить Сашу встречать его именно в таком положении. Никаких коленей, если это не предусмотрено сценарием игры. Ощутив присутствие за своей спиной, Одинцов повернул голову и странно посмотрел на вошедшего. — Ты быстро. — Юрка спешил. К тому же, мы успели обсудить всё, что хотели. —Я никогда его таким не видел, — в голосе звучала горечь,— с тобой он совсем другой. Влад сел напротив, чтоб с легкостью можно было наблюдать весь спектр эмоций, отображающихся на сашином лице. Этот бесёнок мог с лёгкостью наврать с три короба или мастерски увильнуть от ответа, но неконтролируемые жесты, выражение глаз и выразительная мимика, всегда выказывали его истинные желания и намерения. — Ты можешь мне не поверить,– хмыкнул Измайлов,— но этот Железный Дровосек, на самом деле, тот ещё интроверт и закоренелый домосед. Его дом, в буквальном смысле, его крепость и он не любит надолго покидать её пределы. —Именно по этой причине все наши сессии проходили исключительно у него? — Ага. Он даже свою днюху дома отмечает. Я столько раз пытался его в клуб или ресторан затащить. Ну, чтоб он там с готовкой не заморачивался и прочее.. И что ты думаешь? Без толку. Он непробиваемый. Говорит: "Всё равно больше шести человек не будет. К чему лишний пафос. Посидим в тесном кругу". — У него так мало друзей? — Близких можно по пальцам пересчитать. — А ты? — Пф. Да я как уж на сковородке вертелся, чтоб Юрка сменил похуизм на милость и пустил меня в круг своих приближённых, а сначала он и со мной вел себя как тот ещё муд... То есть, не совсем хороший человек. Только через время я увидел какой он настоящий: надёжный, улыбчивый, ответственный. Конечно, язва ещё та и юмор у него с огромной долей цинизма, но зато когда у тебя проблемы, он бросает всё и мчится на помощь. И вот, знаешь, каким-то странным, шестым чувством, всегда угадывает, что именно тебе надо. По жизни всякое бывает. Иногда надо, чтоб пожалели, иногда, чтоб помогли, а иногда, чтоб тупо мозги вправили. Саша невольно хмыкнул. — Хотелось бы, чтоб и со мной он был настоящим. — А ты до сих пор не понял?— улыбнулся Влад,— Юрка уже с тобой такой, иначе ноги бы его здесь не было. Так. Закрыли эту тему. Мне кажется, у нас есть более важный разговор, чем перемывание костей твоему бывшему. Одинцова передёрнуло. Всё. Сейчас и начнётся то самое, которое он так старательно избегал. Сцепив покрепче зубы, блондин опустил пониже голову и решил, что стерпит любые оскорбления и нотации в свой адрес, поскольку и сам понимал, что поступил достаточно опрометчиво. — Подними голову, бесёнок,— донёсся до ушей спокойный и ровный тон, — я не собираюсь тебя отчитывать или винить во всех смертных грехах. Просто хочу с тобой поговорить, прояснить некоторые моменты. Но, для начала, было бы неплохо узнать, как ты себя чувствуешь. Саша резко поднял голову и округлил глаза. Что? В смысле, как он себя чувствует? А где же обвинения, по типу "не хуй было так пить, теперь и мучайся" или " ты мужик или кто? За свои косяки отвечать нужно" которыми обычно забрасывал его отец или очередной разочарованный любовник, ну, или на крайняк, нотации, которыми обычно со страдальческим лицом одаривала мать. У неё в арсенале конечно ещё имелись истерики и слёзы, но это абсолютно не про Влада. Растерявшись, и совсем не зная, как реагировать, Одинцов смог выдавить из себя только глупое: — Как это - поговорить? На измайловском лице расцвела почти детская игривая улыбка. — Представь себе – словами. Можно иногда даже матами, но это на крайняк. Если цензурных слов не хватит. Да не дёргайся ты. Может, сладенького хочешь? —А. Хочу. Только у тебя ничего нет. Я..— Саша запнулся, понимая, что лазить без спроса по чужим шкафчикам было, наверное, не совсем вежливо. — Продолжай,— подтолкнул Влад. — Я вчера с утра поискал и почти ничего не нашёл... Прости. — Ха-ха-ха. Не бери в голову. Полностью мой косяк. Я дома почти не питаюсь, поэтому и запасов не держу. Думал, успею привезти до того, как ты проснёшься, но опоздал. Слушай, я там понабирал разного, фиг его знает, что ты любишь. Ща принесу. — А можно... чай. Чёрный, без сахара. — О'кей. И чай. На столе появилась огромная чашка и несколько коробочек со сладостями. Одинцов не смог устоять и тут же запихнул себе в рот небольшой профитроль. "Надо же,— брови Влада удивлённо взлетели вверх, — Несмотря на похмелье, аппетит у него будь здоров. Нужно запомнить". А ещё в голове всплыла батина поговорка. "Пока человек пьёт, его даже змея не кусает", так что разговор может и подождать, зато щеночек расслабился и успокоился. — Вкусно?— поинтересовался Измайлов, дождавшись пока Саша допьёт чай. — Угум, — изумруды довольно прищурились. — Замечательно, но я до сих пор жду ответа на свой вопрос. Как ты себя сейчас чувствуешь? И, как ты понимаешь, это не про физическое состояние. Саша отставил чашку, склонил голову, и ткнув пальцем в пятнышко осыпавшейся сахарной пудры, стал круговыми движениями растирать её по столу. — Паршиво, — не поднимая взгляда признался он,—особенно после всего, что вы мне рассказали. — Понимаешь в чём был не прав? — Угу. — Может, сам расскажешь. — Зря я Машке поверил. И вообще, нужно было тебя дождаться, а не сбегать. Вёл себя как дитё малое. — В точку. И на будущее, давай договоримся. Что бы не случилось, кто бы не наговорил тебе или мне гадостей, прежде чем делать поспешные выводы, выясняем это между собой. Хорошо? — Да. — И чтоб без вранья. Согласен? — Согласен. — Ну вот и умница. А теперь, раз согласен... Как давно ты на наркоту подсел? Саша широко раскрыл глаза и в панике замахал руками. — Я?! Нет! Влад. Блять. Ты не то подумал. Я совсем не увлекаюсь. Нет. Ты что! Я и пробовал–то всего два раза.. и второй был вчера. А так. Я эту дрянь ненавижу. Просто...просто вчера так больно было. — Из-за меня? Саша густо покраснел. — Мгм. — Значит, я тебе так сильно нравлюсь? Сашу будто током прошибло. "Да ни за что! Хрен тебе, а не признание. Скажу-проиграю. Наученный уже. Знаю, чем всё обернётся". — А? Ты о чём? — Одинцов сделал вид, что не совсем понял вопрос,— Да, нет, мне просто было обидно, что ты меня через хуй кинул. Вот я и... — Ага,— сапфиры потемнели, показывая, что ответ пришёлся не по вкусу,— Понятно. Так, значит, так... Надеюсь с этим утырком ты больше встречаться не намерен? — С Тошиком? Услышав имя вчерашнего ублюдка Измайлов крепко сжал зубы, стараясь сохранить самообладание. — С ним. — Конечно, не буду. Думаю, до него наконец-то дошло, что я ему не по зубам. — Ну, вот и решили. — Влад, а... — нерешительно начал Саша,—я могу задать тебе вопрос? — Задавай. — А ты, что? На меня совсем-совсем не злишься? Просто, ты такой спокойный не психуешь. Я подумал.. может тебе всё равно. Это было так мило, что у Измайлова потеплело в груди. Его бесёнок хочет наказания, буквально молит о нём. — Почему не злюсь?— Доминант внутри ликовал и тешил своё самолюбие.—Очень даже злюсь. Я тебе больше скажу, вчера я был просто в бешенстве, так что запомни, подобных выходок больше не потерплю. Но мы ж не малолетки пубертатные, чтоб без оглядки поддаваться эмоциям? — Угу, — согласился блондин, а сам подумал, что он по-ходу как раз таки малолетка. — А после того, как ты залез в чужую машину и четырём кавказцам генг- бенг предложил,—продолжил Влад,— У меня появилось стойкое желание тебе шею свернуть. — Я?!!! — Ага. Но это ещё не всё. До квартиры мне пришлось тебя буквально на себе тащить, и всё бы ничего, но ты ж упирался как осёл. Потом тебе стало плохо и ты заблевал не только ковёр в гостевой спальне, но и меня, а пока я переодевался тебе почему-то не понравилась висящая в гостиной плазма и ты решил её перевесить. Правда странным образом. Ты просто повис на ней всем телом и вы благополучно рухнули вместе с ней на пол, зацепив по дороге антикварную китайскую вазу. Ошарашенный покрасневший до корней волос Саша сидел с отвисшей челюстью и не верил своим ушам. — Я.. бля.. я ... прости. — Да в гробу я видал твои извинения. Сколько раз тебе говорил, что пустые, ничем не подтверждённые слова я не воспринимаю. Ты мне на деле докажи. Хочешь продолжать наши отношения, тебе придётся меняться. — Я согласен!— с жаром выпалил Саша. — Глупенький,— хмыкнул Влад,— сам не знаешь о чём я говорю, а соглашаешься. — Ну так объясни. — Для начала, тебе придется покончить со всем этим маскарадом и переодеваниями. Хочешь быть собой – будь. Ты мне нужен без грима, уродских очков и нелепого парика. — А как же моя работа? Коллеги? Родители? Что они скажут? — Ой, брось. Стандартное затёртое до дыр голливудское клише из молодёжных мелодрам. Гадкий утёнок появляется на выпускном балу в образе прекрасного лебедя. Всё в ахуе. Занавес. — Выпускной не скоро. — Да и похрен, — махнул рукой Влад, — значит будет внеплановое превращение. А теперь серьёзно. Нельзя всю жизнь жить ради кого-то. Найди в себе силы переступить через общественный барьер и пожить для себя. Обидятся родители? Пускай. Ты давно вырос, а поскольку вы все взрослые, самостоятельные люди, то можете говорить на равных. Никто никому не должен. Теперь не только ты, но и они должны стремиться к тому, чтоб сохранить с тобой хорошие отношения. Не поймут на работе? Уйдёшь на другую. Я помогу. А коллеги... Это дело наживное. — Поможешь? Это как? — Хорошие специалисты везде нужны – это раз. А два...— Измайлов хитро улыбнулся, — за публичные выступления на сцене в "Призме" положен довольно–таки солидный гонорар. — На... на сцене?— запнулся Саша, не в силах поверить в услышанное. — Да, бесёнок. Я хочу, чтоб ты стал звездой моего клуба. — Предлагаешь мне спонсорство? Так сказать, всунешь по блату? — Ещё чего? Я подарю тебе удочку, а какую ты сможешь на неё поймать рыбу, будет зависеть только от тебя. Но и это ещё не всё. Моё желание всыпать тебе по первое число никуда не делось, и ты должен понимать, что если ты решишь со мной остаться, тебе не уйти от наказания. И поверь мне, оно будет не совсем обычным. — Это как? —На время наказания полное подчинение и отказ от стоп- слова. Я закончу тогда, когда посчитаю нужным. Практики не обсуждаются. Ни на какие уговоры не соглашусь, можешь даже не пытаться. Ещё, если захочу, тебе прийдётся исполнять роль моего нижнего перед другими людьми. От себя могу гарантировать, что все невольные свидетели будут в курсе BDSM практик и это никак не отразится на твоей повседневной жизни. Так же обещаю, что к твоему наказанию, будь то физическая, психологическая или сексуальная его часть не будут привлечены третьи лица. И конечно же, несмотря на все манипуляции, твоя жизнь и здоровье останутся в полной безопасности. — Я понял. — Ну вот и хорошо,— Влад потёр глаза и протяжно зевнул,— а теперь, извини, но я спать пошёл. Пол ночи мотался за тобой по всему городу, а потом ещё пол ночи отдраивал квартиру и убирал следы разгрома, так что просто с ног валюсь. Может это и к лучшему, у тебя будет время спокойно всё обдумать. Если решишь всё закончить и расстаться, код от лифта не изменился. — А от двери?— зачем-то спросил Саша. —Дата нашей с тобой первой встречи. Сначала день, потом месяц, без года и точек. Последние слова Влад произнёс уже стоя в дверном проёме и не дожидаясь реакции, ушёл в спальню. Раздевшись до трусов, он рухнул на постель, и перевернувшись на спину, закрыл глаза тыльной стороной ладони. В памяти снова всплыла вчерашняя картина. Какой уже раз за сегодня? "Он рядом с ним, сидит на углу кровати. Саша судорожно хватается за его шею, буквально виснет, старается прижаться всем телом. Из изумрудных глаз брызгают слёзы. Тихие всхлипы мешаются со словами. — Почему? Почему и ты? Я думал, ты меня увидел. Надеялся. Верил, что ты другой. Ты говорил со мной, с любым мной. А оказалось... Ты тоже.. Я для тебя пустое место. Меня нет. Почему все есть, а меня никто не видит. Я невидимка? За что? Что плохого я сделал, чтоб всем было настолько похуй. Это больно. Бооольно. Я больше так не могууу. — Тише, Саша, — Влад гладит по содрогающейся спине, — не плачь, не надо. Я..— пытается добавить, но его перебивают. — Ты сможешь пользоваться мной как хочешь,— голос тихий, обречённый, сдавшийся под тяжестью непосильной ноши, — можешь делать даже то, что мне не понравится. Я потерплю. Буду, кем скажешь. Собакой у твоих ног, прислугой... Похуй. Кричи на меня, ругай. Только... только смотри на меня. Пожалуйста. Не сквозь меня, будто я прозрачный, а на меня. не...не...— ногти впиваются в плечи,— ...не бросай меня. Влад." — Блять, — процедил сквозь зубы Измайлов, перевернулся на бок и в сердцах ударил кулаком подушку, — ну и как после этого, я должен был его отчитывать? По глазам же вижу, не помнит нихуя. Умоляю, Сашенька, прими верное решение. Я не смогу один, против твоей воли. Не потяну. Только всё испорчу. Ты должен сам захотеть. Влад и не заметил как провалился в чуткий беспокойный сон. Солнце уже клонилось к закату, когда он услышал робкие, приближающиеся к кровати, шаги. Матрас слегка прогнулся под чужим весом и под поднятое одеяло проник прохладный воздух. Осторожно, будто крадущийся по саванне леопард, изящная фигура шмыгнула в теплоту, легла рядом и застенчиво придвинулась поближе. Широкие мускулистые руки тут же схватили слегка дрожащее тело в охапку и потянули на себя. В грудь уткнулся холодный нос и с губ сорвался глубокий, но облегчённый вздох. Блондинистую макушку наградили лёгким, успокаивающем поцелуем и он значил больше, чем тысяча ненужных слов.

***

— Даю тебе последний шанс отказаться. Дальше пути назад уже не будет. Саша скосился на измайловскую руку, держащую уже знакомый ошейник, и уверенно помахал головой. — И ещё,— продолжил Влад, — я бы хотел, чтоб ты носил мой знак принадлежности. Может это и клише, но мне очень хочется тебя пометить. Я жуткий собственник. — На клеймо не соглашусь,— отрезал Одинцов,— на тату тоже. — Ты что, дурак? Я тебе это и не предлагаю. — Тогда, я согласен. Но и у меня будет просьба. Я тоже хочу тебя пометить. — Хах, и как же? Бледные пальцы взлетели вверх и коснулись мочки. — Позволь проколоть тебе ухо,— Саша старался говорить спокойно, но его голос дрожал. Впервые он был настолько искренним в своих желаниях. Влад перехватил его ладонь и поднёс к губам, мазнув поцелуем. — Договорились,— почти промурлыкал он,— но это будет позже. А сейчас.. Ты готов? Блондин кивнул. — Готов. — Итак, щеночек. Кто я для тебя? — Ты–мой хозяин.