Гремучая смесь.

Особой формой издевательства стало сашино пение. Ну... Как пение. Это даже вытьём было тяжело назвать. Смешайте звуки дерущихся котов, скрежет пенопласта по стеклу, добавьте к этому вой автомобильной сирены, и то, подобная какофония не сможет в полной мере передать воспроизводимые им звуки. Причём блондин не просто что-то тихонько мурлыкал себе под нос. Нет. Он беззастенчиво орал во всё горло, пронзительно визжа и фальшивя на особо высоких нотах. Отдельно стоило отметить репертуар. Когда из наушника впервые донеслось истошное "...Разбежавшись прыгну со скалы..." Влада будто электрошокером въебало. После парочки подобных шедевров Измайлов всерьёз стал задумываться о своём психическом здоровье и лишь регулировка громкости помогала сохранить рассудок. Доминант уже собирался отдать приказ о том, чтоб нижнему заткнули рот каким-нибудь кляпом, но тут, Одинцов в очередной раз сам позвал его и попросил включить телевизор. Садистская улыбка расплылась на измайловском лице, а глаза победно сверкнули. Он и его чувствительный слух будут отомщены.

***

Раньше, Саша всегда был катастрофически занят. Как говорится "Крутился как белка в колесе". Двойная жизнь требовала денег, а они, к сожалению, из воздуха не появлялись. Приходилось вкалывать, и помимо работы, он брался за любые халтуры по переводу с французского, английского или немецкого, которыми владел в совершенстве. Но больше всего сил отнимал, ненавистный всеми фибрами души, быт. Хоть убейте, а блондин никогда не понимал, как можно получать удовольствие от уборки, готовки или перебирания вещей в шкафу. Для него эти занятия были хуже каторги. Но сейчас, он, впервые в своей жизни, устал от безделья. Даже песни уже не спасали от всепоглощающей скуки. Более того, Одинцову казалось, что теперь он бы с радостью пропылесосил или вымыл полы. Ни телефона, ни ноутбука, даже завалявшейся книжонки в камере не нашлось и Саша всё чаще поглядывал на выключенный телевизор. А что, если попросить включить? Наглость? Конечно. Но вдруг, всё-таки не откажет. На удивление Влад согласился почти сразу. Одинцову даже на мгновение показалось, что тот был рад его просьбе, только блондин не придал этому значения, как, в принципе, и поставленному условию. Что будет именно идти - решал сам Влад. Саша подумал, что ему абсолютно всё равно, что смотреть, абы от скуки не маяться, и не задумываясь согласился, но взамен потребовал, чтоб телевизор работал не меньше шести часов в сутки. Сговорились на четырёх. Даже не подозревая подвоха, блондин чувствовал себя победителем и в первый же день горько об этом пожалел. Непонятно как, но через час телевизор включился без чьей-либо помощи, и первым, что Саша увидел были огромные обнажённые женские груди на весь экран. "Ах! Ах! Да! Да!" разнеслось по камере, проникая в каждый уголок. "Пиздец! Да это же порнуха. А чего ещё можно было ожидать? Как–никак я наказан. Блин, и зачем я ему рассказал, что реал мне вообще не заходит и я хентай предпочитаю. Ещё разглагольствовал, что там, по крайней мере, сюжет есть. Хотя и трэша хватает. И что я наверное странный, но 2D картинка цепляет меня намного больше, чем вот это вот всё...Теперь он мне в отместку...Так сказать, получите, распишитесь. Фууу... Ну что за тупость такая! У мужика даже член нормально не стоит. Суука. А я ещё сам настоял, чтоб не меньше четырёх часов в день! То-то мне его голос показался каким-то особенно радостным. Знал, что меня воротить от такого начнёт. Молодец, Сашенька, сам нарвался, теперь и мучайся " За время размышлений, картинка сменилась, и на экране появился прикованный к железной решётке парень. А это было уже интересно. Сразу стало заметно, что Тематический ролик снимали профессионалы. Красивые тела, всё эстетично, антураж в готическом стиле: кожа, цепи, грубые верёвки. Такое он видел впервые. Не в силах отвести взгляд, Саша залип на картинку. Один ролик сменился другим, потом третьим и все они, как на подбор, были исключительно качественные и эротические. Когда через час экран погас, блондин и сам не понял почему, но находился на пике возбуждения. Осознавая, что Влад, скорее всего, за ним наблюдает, Одинцов с головой залез под одеяло, где наконец-то успокоил разбушевавшееся либидо. Странно. Раньше он за собой особой стыдливости не замечал и мог с лёгкостью подрочить на камеру, но сейчас, почему-то, было не по себе. После нескольких таких сеансов Саша уже не мог думать ни о чём, кроме секса. Пошлые звуки и картинки порно, казалось, проникали под самую кожу и не оставляли даже во снах, терзая и изматывая своей красочностью и реализмом. После пробуждения рука сама тянулась вниз, захватывала подёргивающийся член и привычными движениями снимала сексуальное напряжение. Поначалу этого вполне хватало, но вскоре разгорячённое тело стало требовать всё более и более развращённых ласк. Его мир замкнулся. Еда, сон и бушующее внутри либидо. Блондин буквально растворился в похоти и уже без стеснения трогал себя, не обращая внимание на наличие камеры. Сосал собственные пальцы, оттягивал соски, гладил чувствительные точки, и вымученно кончая, чувствовал себя настоящей шлюхой. Но после очередного порно сеанса эрекция возвращалась, а вместе с ней возвращалось непреодолимое желание сильных рук на своём теле, влажного, щекочущего языка и горячего, вбивающегося внутрь члена. Это сводило с ума, заполняло собой всё естество и невероятно изводило. Адски, до дрожи в коленках хотелось секса. Настоящего, безудержного. В равной доле смешанного из боли, унижений и наслаждения. Ради него Саша готов валятся в ногах, просить, умолять, ползать на коленях. И плевать он хотел на гордость и чувство собственного достоинства. Да уж. Измайлов оказался поистине мастером извращённых наказаний.

***

Владу было мало просто быть с Одинцовым. Садистская собственническая душа требовала обвиться вокруг него ядовитым плющом, прорасти под кожу, сплести воедино их нервы и вены. Чтоб на двоих одно дыхание, чтоб ментально, на каком-то подсознательном уровне чувствовать переживания и эмоции, пропускать их через себя, не деля и не видя разницы. Чтоб не нужно было слов, приказов, объяснений, а хватало лишь вздоха, взгляда или лёгкого жеста. Чтоб к чёрту устои и запреты. Саша просто обязан остаться с ним до конца дней. Равноправие? Вряд ли. Доминант требовал зависимости и подчинения, в ответ желая стать опорой и защитой. И ради этого он был готов на всё. Подперев подбородок рукой, Влад внимательно смотрел на экран, где нижний самозабвенно катался по кровати, стараясь как можно глубже засунуть пальцы себе в задницу. Сашин член давно истекал смазкой, но долгожданная разрядка всё никак не наступала, вызывая этим разочарованное поскуливание. Довольная ухмылка расцвела на измайловских губах. Теперь бесёнок был полностью готов к следующему этапу. Стоило зайти в камеру, как на него уставились два влажных, слегка помутневших изумруда. Верхний рассчитал правильно и появился как раз в тот момент, когда закончился очередной часовой порно сеанс. Глядя на состояние и поведение узника, не трудно было догадаться, что нижний находился на пике возбуждения, а значит будет на редкость покладистым и особо чувствительным. — Скучал?— Измайлов не спеша подошёл к решётке. Блондин только кивнул в ответ и перевёл взгляд на руку, держащую уже знакомый колокольчик. Саша не услышал звон, а скорее почувствовал его. Казалось, тело двигалось само по себе и он не заметил, как рухнул на колени напротив Влада, вплотную прижав лицо к решётке и просяще открыв рот. Широкая ладонь тут же прошлась по волосам, спустилась на щеку и мазнула большим пальцем по искусанной губе. — Умница. Всё хорошо запомнил,— похвала разлилась теплом по телу, сконцентрировавшись внизу живота. Послышался звук открываемого замка и калитка распахнулась, но нижний не смог сдвинуться с места. Он внимательным взглядом провожал садящегося в кресло Дома, жадно ловя каждое его движение. — Ко мне. Ползком,— разнёсся приказ, усиленный звоночком. Расстояние было небольшим, а ковёр мягким и пушистым. Саша очень быстро оказался напротив ног хозяина, принимая нужную позу. Носок туфли коснулся под подбородком, надавливая, и тем самым приказывая закрыть рот. — Ты не рад меня видеть?— пренебрежительно спросил Влад. — Не хочешь поблагодарить за то, что я ради тебя бросил все свои дела? — Конечно же я рад. Спасибо. — Не верю. Не искренне. Убеди меня. У Саши забилось в мозгу "Как? Как именно я должен его убедить"? Он перевёл взгляд на лицо верхнего, прошёлся по фигуре и тут его осенило. Туфли! За все пять дней пребывания в клетке он ни разу не видел, чтоб в комнату заходили в обуви. Значит, Влад специально их надел. Медленно, чтобы подтвердить свою догадку, блондин наклонился вниз и оставил на приятно пахнущей коже смазанный поцелуй. —Уже лучше, продолжай,— одобрили сверху. Нижний подкорректировал позу, прогнулся в пояснице и стал покрывать поцелуями коричневую поверхность, чередуя касание со словами благодарности. Через время узловатые пальцы впились в волосы и больно потянули вверх. — Смотри на меня и говори чего действительно хочешь. Саша облизал губы и дрожащим голосом выдохнул. — Трахни меня. Стоило последнему звуку долететь до стены комнаты, как щеку опалила пощёчина, а подошва надавила на давно стоящий член. Рука, продолжающая сжимать волосы, не дала сдвинуться или потерять равновесие. — Шлюха. Какое право ты имеешь обращаться ко мне так фамильярно? От крепкой хватки, злости, сквозящей в каждом слове и грубых оскорблений саба повело, и чтоб не выдать себя, он быстро опустил взгляд. —Ммм. Я...— дыхание сбилось и не хотело приходить в норму,— Трахните меня, хозяин. —А ты заслужил?— в голосе послышалась издёвка. — Я..Я не знаю. Но я очень этого хочу. — А я хочу узнать, что это такое?— Влад отпустил нижнего, достал из кармана пиджака сложенный вдвое листок, и раскрыв, бросил себе под ноги. Саша тут же узнал свой почерк и на мгновение в изумрудах заплясали чёртики. — Как вы и приказывали, я написал извинительное письмо, где подробно изложил за что именно мне стыдно,— как ни в чём не бывало пролепетал блондин. — Воот как,—Влад наигранно удивлённо повёл бровью,— что это письмо–я понял. Я спрашиваю, почему оно на французском? — Французский–язык любви.—Одинцов напрасно попытался скрыть проявляющуюся улыбку. — Специально нарываешься? "Оо даа! Я специально нарываюсь. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... накажи. Накажи как следует. Хочу ТЕБЯ. Твои руки. Твою силу. Пожалуйста". — И в мыслях не было, хозяин. — О как! Ну, хорошо. Я с удовольствием тебя послушаю. Раздевайся! Стягивая футболку и спортивки, Саша лихорадочно пытался унять дрожь в руках. Помня о том, что Влад не любит когда прикрываются, он выпрямился и предусмотрительно завёл руки за спину. Абсолютно игнорируя эрекцию нижнего, Измайлов поднялся с кресла на ходу расстёгивая пряжку ремня. —Подними,— носок туфли подтолкнул листок поближе к блондину.— Колени на кресло. Грудь и руки на спинку. Читай. Одинцов принял нужное положение, и услышал как змеевидная кожаная полоска покидает плен брючных петель. Возбуждение, предвкушение – всё накрыло с головой. Но отвлекаться нельзя, и переведя взгляд на листок, он ровным голосом начал выводить французские слова. —А теперь переведи,— Влад стал за спиной и повёл ладонью вниз по позвоночнику, надавливая на поясницу. Саша податливо прогнулся и сконцентрировался на переводе. —Моему хозяину. Я очень раскаиваюсь в содеянном. Мне стыднА,— на последней букве нижний протяжно взвыл поскольку ремень больно полоснул по оттопыренным ягодицам. —Чего застыл?— фыркнул Влад,— Громче. Я не слышу. Саша сделал глубокий вздох и продолжил. —... стыдно осознавать какие неприятности я доставил своему хозяинУ.. ох.. вёл себя как ребЁнок.. ах.. поддался на провокациИ, ушёл без разрешениЯ... Принимал алкоголь и наркотикИ...ой.. Упирался и не хотел идтИ, устроил погрОом.. ай.. ,— ремень беспощадно ложился на кожу, нанося красивые ровные линии. — при всех называл его обидным прозвищем ЛЕЕночка...а-а!! Руки, комкающие исписанный листок, тряслись, а буквы будто кузнечики скакали перед глазами. С каждым ударом становилось всё сложнее найти нужную строчку и спасало только то, что бóльшая часть текста осталась позади. "Соберись! Последний абзац" — Обещаю больше так не поступАть и покорно прошу извинЕния. Сильные руки потянули за ошейник, заставляя оторваться от спинки кресла и принять вертикальное положение. —Ты забыл упомянуть, что вёл себя как последняя шлюха и позволял лапать себя всяким придуркам,— прорычали над ухом.— Повторяй! —Дааа,— Саша с упоением закрыл глаза. Металлические бляшки впились в горло частично перекрывая доступ кислорода. Перед глазами всё поплыло, ещё секунда и он позорно кончит без разрешения. —Я шлюха, последняя шлюха. Нижнего грубо стянули с кресла и заставили повторно встать на ноющие колени. Переместив руку на затылок и снова давая дышать полной грудью, Влад расстегнул ширинку, и достав давно стоящий член, толкнулся налитой головкой в зажатые губы. — Посмотрим, чему ты научился за это время. Соси. Когда горячая плоть заполнила сашин рот ему показалось, что он взлетает на вершину блаженства. С пошлыми звуками он стал активно насаживаться на ствол, наплевав на наворачивающиеся слёзы и капающую с подбородка слюну, а когда вязкая, пряная сперма забила в нежное нёбо его выдержке пришёл конец и он кончил почти одновременно с Измайловым. —Ох, бесёнок, как же ты прав,— согласился Дом, поправляя одежду и благосклонно взирая на пытающегося отдышаться блондина,— французкий, особенно в твоём в переводе, просто услада для слуха. Вымойся. Внутри тоже. Я пока схожу за твоей одеждой и обувью. Поздравляю. Твоё пребывание здесь подошло к концу. Мы уезжаем. Сашу снова усадили на заднее сидение измайловской машины и приковали к спинке. Несмотря на то, что его опять везли неизвестно куда, да ещё с кляпом во рту и пробкой в анале, теперь это мало волновало, как и горящая после порки задница. Какая разница, если этого хочет его хозяин. Устало прикрыв веки, нижний умостился поудобнее и задремал, а проснулся лишь когда Влад отстёгивал поводок от ошейника. Сонно оглянувшись по сторонам, он увидел, что они припарковались около его дома. — Проснулся?— ласково спросил Влад, нежно погладил по щеке и протянул Одинцову его сумку, — Вылезай, приехали. Заметив разочарованный взгляд бездонных изумрудов Дом сразу понял, чем недоволен его щенок. — Не переживай,— успокоил он,— мы ещё не закончили. Просто нужно к тебе в квартиру. То что происходило дальше, было похоже на сон. Лишь только за ними захлопнулась входная дверь, Измайлов тут же прижал Сашу к стене, отстегнул кляп и жадно впился в припухшие губы. Одинцов и хотел бы достойно ответить, но за время поездки челюсть затекла и двигалась топорно, будто у робота из старых фильмов. Только Владу было плевать. На ходу раздеваясь сам, и сдирая одежду с блондина, он протолкнул его в комнату и завалил на диван. "Сука,— пронеслось в мозгу у хозяина квартиры,— мне здесь даже дрочить было стыдно, а он.. меня.." Но мысль оборвалась и улетела вслед за языком, выводящим на животе замысловатые узоры, а когда измайловские губы сомкнулись на сашином члене, глубоко вбирая его в рот и начиная активные движения, перед глазами вспыхнули яркие фейерверки. Нижний выгнулся дугой, импульсивно хватаясь за чёрные как смоль волосы и протяжно застонал. — Тише, тише, мой хороший,— успокаивал Влад, снимая с себя сашины руки и поднимая их вверх,— Сейчас тебе будет очень хорошо. Отпусти себя. Его никогда не брали так нежно и в то же время так неистово. Измайлов мастерски менял ритм и позы, но в каждой было невероятно хорошо. Впервые пришло осознание, что он глубоко заблуждался, и обычный, ванильный секс, может быть абсолютно не скучным. Его выводы были в корне неверные: не важно как, важно с кем.