Гремучая смесь.

Прошло чуть больше двух недель с сашиного фееричного перевоплощения и всего два дня, как Одинцов получил своё заслуженное наказание. Казалось, Влад специально отсрочил его на столь длительный срок, чтоб после отыграться по полной. Послевкусие от продолжительной мучительно-сладкой сессии до сих пор блуждало по венам, отдавая лёгкой болью в мышцах и будоража неудовлетворённое либидо. Доминант подошёл к наказанию со всей серьёзностью, но на удивление, нижний не получил ни хорошей порки, ни сексуальной разрядки. Правда, нужно отдать должное измайловскому мастерству, даже без этого Саша навсегда уяснил, что ему надлежит следить за своим внешним видом. За окном лето на полном ходу ворвáлось на улицы города, залило всё вокруг пышной зеленью и, словно заправский картёжник, каждый день играло с прохожими на раздевание. Работать не хотелось от слова "совсем". Хотелось на природу, вдохнуть пьянящего запаха сочного шашлыка, хлебнуть холодного пива и, подставив лицо тёплому ветерку, наслаждаться ярким закатом. Сидя в опустевшей аудитории, Одинцов с тоской смотрел в окно и мысленно отсчитывал время, оставшееся до конца рабочего дня. — Александр Петрович, Вас вызывает ректор, — услышал скучающий профессор, подняв трубку вибрирующего телефона. — Это срочно? — недовольно пробурчал Саша, не ожидая ничего хорошего. "Опять работой завалит". —К сожалению, да. Одинцов обречённо вздохнул и, бросив "сейчас приду", положил трубку. Бесило всё. И беспардонное поведение Семёна Марковича, и слащавый голос секретарши, и необходимость мириться со всем этим. Особенно нервировало, как поголовно все незамужние коллеги резко поменяли свою манеру поведения, стоило Саше снять маску забитого очкарика. Вместо пренебрежительных взглядов и тихого шушуканья за спиной, коими его неизменно до этого одаривали, теперь Одинцову стоило лишь появится в их поле зрения, как на него тут же обрушивался ураган флирта, неприкрытой лести, вопросов о том, может ли он прикрутить полку, и предложений скоротать вечерок за ужином или бокалом вина. Саша мило улыбался, но каждый раз тактично отказывал, внутренне морщась от подобной навязчивости. Девицы оказались непробиваемыми и за все эти две недели так не оставили своих попыток захомутать перспективного жениха. Казалось, они уже начали делать ставки, когда же несговорчивый профессор наконец-то сдастся, и кто из них вытянет этот счастливый билетик. Что же до секретарши ректора... Одинцов небезосновательно стал подозревать, что она тоже является почётным членом этого клуба. Стоило переступить порог приёмной, как Светлана подскочила со своего места и, грациозно виляя бёдрами, направилась в сторону потенциальной жертвы. Неимоверно высокие и тонкие каблуки красных босоножек зацокали по новенькому паркету, заставляя удивляться, как вообще можно ходить в подобной обуви и не падать на каждом шагу. — Александр Петрович, вы сегодня снова сногсшибательно выглядите, — пролепетала секретарша, обдавая каскадом фруктовых духов и кокетливо стреляя глазками. — Спасибо, Вы тоже, как всегда, обворожительны, — растянулся в дежурной улыбке несгибаемый профессор и, мастерски обогнув девушку, прорвался в кабинет. — Семён Маркович, вызывали? — с порога рявкнул Одинцов, нарочито громко хлопая дверью. Сидящий за столом грузный мужчина встрепенулся, как-то затравлено взглянул на вошедшего и нервно обтёр носовым платком вспотевший затылок. — Да, да, дорогой вы мой, вызывал. Присаживайтесь. Может, кофе? — надеясь сменить гнев на милость спросил ректор. — Откажусь, — отрезал профессор и вопросительно уставился на начальство. "Что-то тут не чисто. А где же суровый взгляд и приказной тон? Темнишь ты, лис старый, ох, темнишь!" Под напористым взглядом Семён Маркович окончательно растерялся и нервно скомкал платок в правой руке. —Тут, понимаете, какое дело, — начал он, — мне только что позвонил господин Измайлов и попросил об услуге. Довольно... необычной услуге. — И о какой же? — Саша удивлённо вскинул бровь. "Что же Влад задумал на этот раз?" — У него там, понимаете, какие-то важные переговоры с иностранцами и ему нужен переводчик. — И что в этом необычного? К нам часто обращаются с подобными просьбами. Или вы хотите сказать, что ему нужен именно я? — Не вы, дорогой мой, хотя я ни в коем случае не подвергаю сомнению ваш профессионализм, — Семён Маркович продолжал остервенело теребить носовой платок и Саше стало искренне жаль несчастный кусочек ткани,— Вы, как бы это сказать, не подходите по гендеру. — Чтоо?! —Тут, такое дело, — ректор густо покраснел, — господин Измайлов просил именно переводчицу. Да такую, чтоб не только свободно владела деловым английским, но и была... Ох, простите, я лучше процитирую: "Девка нужна смазливая, погрудастей, размер так третий, ноги от ушей и, желательно, чтоб волосы до жопы". Так-то. Закончил ректор тяжело дыша и измученно взглянул на Одинцова, внутри которого поднималась волна негодования. — Он с ума сошёл? — взревел Саша, — Ему нужна переводчица или эскортница? — Помилуйте, Александр Петрович, не рубите голову гонцу. Я просто передал слова господина Измайлова. — А от меня Вы чего хотите? Чтоб я вам нужную девочку подобрал?! Вообще меня за подонка держите? — Да я и сам не рад, — жалобно потянул Семён Маркович, — но Вы же понимаете, что это за человек и какой властью он обладает... Если не сделаю как велено, таких проблем себе наживу... Помогите, дорогой мой, в долгу не останусь... может... ну, есть кто на примете? С каждым словом возмущение и гнев внутри Саши постепенно перемешивались и превращались в смертоносное цунами. Метнув изумрудную молнию в сторону окончательно сконфузившегося ректора, он сделал глубокий вздох, разжал кулаки и постарался продолжить разговор более спокойным тоном. — Нет. Даже не просите. — Дорогой мой, Вы меня без ножа режете. Встреча уже через час, что же я ему скажу? — Где назначена встреча? — сухо спросил Одинцов. Семён Маркович взглянул на лежащий перед ним листок и продиктовал адрес измайловского ресторана. Идея родилась сама собой, вспыхнув в сознании яркой лампочкой. Нужно немедленно увидеться с этим знатоком женских размеров и устроить ему грандиозный скандал. — Знаете, — Саша утешительно похлопал по слегка дрожащей ректорской руке,— не переживайте, я сам поеду на эту встречу. — Но господин Измайлов... — А если господин Измайлов выразит вам своё недовольство, переадресуйте его на мой счёт, — холодно отчеканил Одинцов, и развернувшись на каблуках, покинул кабинет. " Ах, ты ж, енот потаскут! — внутренне взорвался блондин, широкими шагами направляясь в сторону остановки, — переводчицу тебе посисястей надо, да? Кобель плешивый. Доминант недоделанный. "Бесёнок, ты самый лучший, ты мой единственный..." Пиздабол, бля. Ну, подожди у меня! Я из твоего члена тебе же на могилку гвоздичку вырежу. Ноги ему от ушей подавай! Мои, значит, ноги тебя не устраивают. Мои-то, конечно, не от ушей будут, но на твоей блядской физиономии станцуют от души. Ламбаду. Нет, лучше джигу. А ещё лучше чечётку!" Злость душила, сплетаясь внутри в клубок ядовитых змей. Одинцов до самого ресторана продолжал свой гневный монолог, находя всё более красочные эпитеты и новые способы измайловской смерти от сашиной руки. За сорок минут в пути он перебрал с десяток вариантов, удивляясь собственной находчивости. Нужная остановка. Входная дверь. Ошарашенные глаза замершего в недоумении хостеса. — Господин Измайлов где? — рыкнул Саша. Сотрудник ресторана профессиональным взглядом окинул запыхавшегося блондина: дорогие часы, кожаные туфли, брендовая одежда: на простого работягу не похож, но уточнить надо. — А Вы, собственно, по-какому поводу? — Переводчик. На встречу опаздываю,— Одинцов восстановил дыхание и расправил плечи. —Ах, вот оно что!— лицо хостеса в момент приобрело дежурно-приветливое выражение,— Позвольте сопроводить, Вас уже ждут. Молодой юноша провёл Сашу через зал ресторана, свернул налево, услужливо открыл дверь вип-комнаты и, вежливо попрощавшись, быстрым шагом ушёл прочь. Небольшое помещение своим лаконичный интерьером, прямоугольным столом для переговоров и люминесцентными потолочными светильниками напоминало обычный офисный конференц-зал. Встреча уже началась. Это можно было понять по открытым папкам с документами и эмоциональному разговору на ломаном английском. Недолго думая, Саша твёрдым шагом переступил порог, но его тут же остановили. — Вы по какому поводу?— рявкнул стоящий у дверей телохранитель. — Я к господину Измайлову. Переводчик,— снова объяснил Одинцов, ища глазами до боли знакомую широкоплечую фигуру. "И где его черти носят? Может, вышел куда?" — Вашу сумку,—сухо произнёс стоящий рядом ещё один охранник и тут же добавил,— простите, безопасность. "Проверяют лучше, чем на таможне в аэропорту,"— отметил Саша косясь на ручной металлоискатель. — Серёжа,— обращаясь к досмотрщику пробасил один из сидящих за столом,— кто это к нам пожаловал? — Говорит, переводчик. — Гонит. Должна прийти грудастая деваха, а не этот щуплый хрен с горы. Выкинь его отсюда. — Извините,— отчеканил Одинцов, забирая сумку из рук телохранителя,— но никто кроме меня сюда больше не придёт, поэтому, либо вам придётся довольствоваться "хреном с горы", либо гугл переводчиком. Выбирайте сами. — Ишь, борзый какой,— фыркнул мужчина,— ну, топай сюда, знакомиться будем. Охранники тут же отступили, давая дорогу, и Саша смело шагнул в сторону стола, отметив что в переговорах участвовали по три человека с каждой стороны (если считать вместе с хрен куда подевавшимся Владом), но взгляд притягивал только один: высокий, широкоплечий мужчина лет шестидесяти с надменной улыбкой и властным, отчего-то смутно знакомым, взглядом. Его грубая, неотёсанная манера разговора никак не вязалась с классическим деловым костюмом и, судя по поведению окружающих, высоким статусом. —А что,— хохотнул он, стоило Саше приблизиться,— не удивительно, что Сёмочка попутал. Тебе бы сиськи, студентик, и вылитая баба. Вить, глянь! — он толкнул локтем рядом сидящего щуплого очкарика,— У него даже гвоздики в ушах, прям как у твоей Лидки. Виктор в ответ тактично промолчал, потирая ноющее от удара место. — Во-первых,— изумруды сузились, а слова засквозили холодом,— я не студент, а профессор кафедры иностранных языков и зовут меня Одинцов Александр Петрович, во-вторых, о переводчике просили не Вы, а господин Измайлов и, думаю, как только он появится, мы урегулируем все нюансы и, в–третьих, вам бы не мешало взять несколько уроков по риторике. В этот же момент в зале воцарилась гнетущая тишина. Охрана и стоящая в углу официантка, казалось, даже перестали дышать, а Виктор испуганно глянул на Одинцова, и было заметно как по виску очкарика скатилась капелька холодного пота. Пожилой мужчина, так фривольно назвавший ректора "Сёмочкой", смерил леденящим взглядом гордо стоящего блондина и глухо спросил. — С кем же, по-твоему, ты сейчас разговариваешь? — Понятия не имею,— отмахнулся Саша,— и мне, если честно, это совсем не интересно. Лучше подскажите, куда запропастился Владлен Романович. Если я правильно понимаю, без его личного присутствия переговоры не начнутся. Тем более, мы не договорились об оплате. "Сполна мне заплатишь, сволочь доминантная". Странно, но при упоминании имени Влада, грубиян как-то сразу же переменился в лице и даже криво улыбнулся. — Ах вот оно что! Так вы, значит лично знакомы. Серёжа, нарыл что? — Да, Роман Иванович, уже готово. — Итак,— мужчина взял протянутый планшет,— полюбопытствуем. Вырос в сельской местности, родители оба живы, есть старшая сестра... О! А ты покрасивше её будешь. Учился... Одинцов с ужасом понял, что на планшете высвечиваются страницы его личного досье. —Никаких совпадений. И где ж ты умудрился познакомиться с моим сыном? Сашу будто молнией ударило. "Сыном? Он его отец? Бля, а что мне ответить на то, где мы познакомились? Жопой чую, что история с BDSM-клубом, хреновый вариант". — Он уже неоднократно прибегал к моим услугам переводчика и остался доволен,— выкрутился Одинцов. Измайлов-старший в это время пролистал досье до конца и, не найдя ничего интересного, отложил планшет в сторону. —Я, конечно, хотел "этим",— он махнул головой в сторону иностранцев,— красоту наших девок показать. Наши то огого, кровь с молоком, не то что их селёдки высушенные, ни кожи ни рожи. Ну, знать не судьба, в другой раз слюной подавятся. Ладно, раз Влад тобой пользовался, то и я не против. Отработаешь, как надо, по бабкам не обижу. "Пользовался,— пронеслось у Саши в голове,— какое двоякое выражение". Переговоры прошли на удивление легко, и вскоре обе стороны подписали нужные документы. Измайлов-старший, обладавший славянской широкой душой, долго уговаривал иностранную делегацию "отметить это дело на природе", но те вежливо отказались и вскоре покинули переговорную. — Эх,— сокрушался Роман Иванович,— не нашего формата мужики, не нашего. Ну, ничего, давайте сами отметим. Всё-таки не каждый день отель на Мадейре покупаем. Вот подтянем все наши дела и махнём на недельку в отпуск. Вить, ты только свою Лидку уболтай, а то моей с нами скучно будет. Виктор расплылся в мечтательной улыбке. — Да, думаю, особо и не придётся: она мне уже третий год зудит, что вместе никуда не выбирались. — А Владик был прав,— Измайлов перевёл взгляд на Сашу,— ты пацан толковый. Я всё никак догнать не мог, почему их Витя не понимает. Он тоже по-английски может, но, конечно, до тебя ему далеко. А ты сразу врубился, что они португальцы. — У них английский уж больно ломаный, поэтому и непонятно было и акцент специфический. Я по нему и догадался. — Ты когда по-ихнему базарить начал, я аж офигел. Сколько вообще языков знаешь? — На самом деле, не так уж и много,— смутился Одинцов. Его нечасто хвалили, а тем более за работу переводчика. Иногда сухо бросали "хорошо постарался", но зачастую, протягивая оплату, просто ограничивались фразой "спасибо за работу". — Из ходовых только английский и французский, а португальский и корейский выучил лишь потому, что хотел посетить эти страны. — И как? Смотался туда? — Да, как-то времени не было,— пожал плечами Саша, а про себя мысленно добавил "..и денег", но озвучивать не стал. — Так, решено,— Роман Иванович хлопнул ладонью по столу,— ты едешь с нами. — Ку...куда? — опешил блондин. Он и так всю встречу места себе не находил и мечтал лишь о том, чтоб побыстрее сбежать. Подумать только, Измайлов-старший! Последний человек с которым Одинцов хотел бы познакомиться в этой жизни. А тут его ещё куда-то везти собираются. — Ясен хрен, на охоту. Не отменять же всё если "эти" не поехали. Серёж, там же всё готово? — Конечно, Роман Иванович, парни с утра всё подготовили: и ружья, и мангал, и шашлыки. И пиво в холодильнике, как вы любите. — Во! Слышал? Всё готово. Так что не кобенься и поехали, я отказа не принимаю. Посидим, познакомимся, утром на кабана пойдём...Красота. — Вы с ума сошли? Какая охота? У меня студенты, экзамены на носу. Никуда я не поеду! — Вить,— Измайлов-старший протянул руку и в его ладонь тут же услужливо вложили телефон. — Уже на связи,— уточнил Виктор. — Алё, Сёмочка, короче, хер от своей жопы ты отвёл, так что можешь расслабить булки. Санёк твой молодец. Профессионал. Хвалю. Я... это... его с собой забираю. Дня на два. Считай, что он в оплачиваемом отпуске. Да мне похуй, хоть сам за него учи. Всё. Давай. Привет супруге. Роман Иванович победоносно улыбнулся. — Твои проблемы с работой я решил. Ещё что? "Блять! Вот теперь, сука, сходство между отцом и сыном прям десять из десяти. А если в досье всё-таки что-то было? Как там Влад говорил о разборках со своим отцом:"...Решил на охоту свозить...случайный выстрел, несчастный случай". Или всё-таки ничего не было? А какая к хуям разница, было не было.. Мне хоть так, хоть так, валить надо. Срочно!" — Искренне советую Вам не перечить боссу,— шепнул в сашино ухо непонятно как подошедший Сергей,— он этого, ой, как не любит. "Пиздец". — Мне переодеться нужно,— Одинцов решил использовать последний шанс на побег,— давайте, я сейчас домой съезжу, а после мы с вами где-нибудь встретимся. — А, понимаю. Кто ж на охоту в костюме едет. Только, зачем домой? Серёжа, на тебе мою карту и его с собой бери. Купите там, что нужно и сразу к нам, а мы вперёд поедем. Телохранитель молча кивнул, забрал со стола пластиковый прямоугольник и, аккуратно взяв ошарашенного Сашу под локоть, покинул ресторан. " Мне нельзя! Мне никак с ними нельзя!" Мысли бились стайкой испуганных воробьёв, пока блондин в очередной раз набирал телефон Влада. Сначала он просто не отвечал, но теперь, после восьмого звонка, противный механический голос оповестил, что абонент вне зоны доступа. "Сука! Да возьми же ты трубку!"