Гремучая смесь.

Дни пролетали в суете: дом, институт, клуб, квартира Влада, но Саша был рад этому бешеному ритму. Он чувствовал себя значимым, живым. Правда, Одинцову казалось, что Измайлов дал ему катастрофически мало времени на подготовку дебютного номера. Уж слишком он был недоработанным, сырым, да и сашина фигура (по его личному мнению) оставляла желать лучшего. Вот был бы у него месяцок в запасе, успел бы подкачаться: чтоб мышцы порельефней, чтоб кубики на прессе, а так -- глист глистом, единственное, что гибкий. К сожалению, течение времени нельзя было ни замедлить, ни остановить, и субботний вечер, он же день "Х", приближался на бешеной скорости, рождая в сознании Одинцова маленькую, но практически постоянную нервозность. В дополнение ко всему, всё это время Влад к нему почти не прикасался. Нет, они обнимались, целовались, проводили вместе редкие свободные вечера, дрочили друг другу, делали минет, один раз даже переспали, но полноценной сессии не было от слова "совсем". Саша умом понимал, почему Измайлов так поступает, убеждал себя, приводил резонные доводы и слёзно уговаривал заткнуться зверски скребущихся и истошно вопящих в душе кошек. Помогало отчасти. В итоге, когда до выхода на сцену оставалось каких-то несколько часов, Одинцов отупело стоял посреди спальни в чём мать родила и придирчиво рассматривал жилистую фигуру в высоком зеркале, находя всё новые и новые недостатки. "Блядь, ничего не получится. Не такие на сцене выступают, не такие. В одежде куда ни шло, но голым... Чувствую, опозорюсь по-полной. Пиздец", — мучился Саша и резко вздрогнул, услышав разливающееся по квартире и до глубины души ненавистное Владу "...Разбежавшись, прыгну со скалы..". Внимание мгновенно переключилось на лежащий рядом телефон и блондин, не раздумывая, принял звонок. Стоило в трубке раздаться родному:" Бесёнок, ты как? Уже готов терзать умы и покорять сердца?", как по телу пронёсся электрический разряд. Резко захотелось поплакаться, пусть не всерьёз, незатейливо, как капризничают дети, но так, чтоб обязательно пожалели и по головке погладили. — Не особо, — буркнул Саша, — ничего не готово, я не в форме, да и вообще... — Не дури, а то твоя педантичность сыграет с тобой злую шутку. Я видел, как ты на репетициях Басовых до седьмого пота гонял. — Но Влад,— Одинцов помедлил, — мне до пиздецов страшно, а если никому не понравится? — Понимаю, — утешающе произнёс Измайлов и Саша был уверен - действительно понимает. — Главное помни, Я смотрю на тебя, так что ничего не бойся. — Так ты позвонил меня поддержать? — И это, конечно, тоже, но, к сожалению, не только. Так получилось, что я не смогу тебя забрать. Лично. Так что хотел извиниться и спросить, на какое время вызвать водителя. — Забрать меня?— не понял Саша, — Зачем? — Ну, как, — растерялись на том конце, — вроде... так полагается. — Я те чё, выпускница перед балом? Ещё букет цветов мне подари,— хихикнул блондин, — Не раздувай из мухи слона, я с Басовыми договорился, они меня по дороге подхватят. А вообще-то, я мальчик взрослый, могу, если что, и на такси доехать. В чем проблема-то? — Опять Басовы. Уже и адрес твой знают, — потянул в трубке Влад и недовольно добавил после паузы, —...хуй с ними, пусть забирают. — Благодарю великодушного господина за разрешение. — Издеваешься? — И в мыслях не было. —Ну, а если не было, то выполнишь одну мою маленькую просьбу. — Какую? — После выступления, тебе на сцену вынесут рубашку. Надень её и сразу спустись в зал. Не спрашивай зачем, просто сделай. — Договорились. — Ну вот и славненько. Удачи не желаю, она тебе не понадобится. Саша положил трубку и тяжело вздохнул. "И почему же это мне удача не нужна? По-моему, была бы кстати".

***

Влад приехал аккурат к началу вечера: поприветствовать гостей, проконтролировать работу персонала и уделить особое внимание "Наташиному БДСМ кружку" (придуманное Светой прозвище окончательно прижилось в их лексиконе) который нагрянул в полном составе... Почти... Почему "почти"? Потому, что никто, кроме идущего позади всех Жени, не взял с собой своих нижних, и Измайлов прекрасно понимал причину такого поступка. После того знакового спора в "Призме" каждый член "кружка" хотел увидеть лицо Юки и, если оно, как впрочем и выступление, оправдает их надежды, переманить эпатажного нижнего к себе или договорится о приватных встречах, а может, даже уже сегодня затащить его в игровую. Зачем же тогда приходить в кондитерскую со своим тортом? Наташа была исключением. Все знали, что несмотря на позицию сабмиссива, главой семьи и клуба являлась именно она, а соответственно и все решения принимались исключительно с её согласия. Правда, сегодня вечером девушка с лёгкостью сняла маску покорной нижней и преобразилась до неузнаваемости. Слегка опираясь на руку мужа, коротко стриженная шатенка шла с гордо поднятой головой, лучезарно улыбалась и ослепляла окружающих густо усыпанным пайетками вечерним платьем. Сверкающая малиновая ткань струилась по фигуре, почти не прикрывая спину, и косым срезом падала в пол. И слепому было видно, что этим вызывающим нарядом девушка стремилась привлечь к себе максимальное количество внимания. Стоило парочке поравняться с встречающими гостей Измайловым и Светланой, как Наташа расплылась в особо приторной улыбке и с криками "Влад, дорогой!" повисла у того на шее. Не давая опомниться, она фамильярно расцеловала брюнета в обе щёки, попутно рассыпая слащавые комплименты по поводу и без. Со стороны могло показаться, что оба директора, если не близкие родственники, то уж точно давние друзья. Актриса обвела хищным взглядом зал, отметила, что её перформанс произвёл должный эффект, и разжала хватку. Презрительно скосившись на администратора и бегло оценив её строгий костюм, Наташа брезгливо бросила:"Миленько" и, подхватив мужа за локоть, демонстративно направилась к своему столику. — Я ей когда-нибудь все патлы повыдёргаю, — прошипела Светлана Александровна, злым взглядом провожая удаляющуюся шатенку. — Позёрка хренова. — Тише, Свет, — Измайлов слегка наклонился к блондинке, продолжая заученно улыбаться и стирая отпечаток помады со щёки, — чтоб до неё добраться, тебе придётся нехилую очередь отстоять... из желающих почесать кулаки об её мордашку. Главное, не переживай. Я тоже там буду, займу тебе местечко поближе. Оттаявшая администратор не смогла сдержать тихий смешок и помогла с гадкой, никак не стирающейся помадой, а Влад порадовался, что это безобразие не попалось на глаза Одинцову, иначе оставалось только догадываться, чем могли обернуться последствия наташиной выходки.

***

Помимо сашиного номера на этот вечер был запланирован мастер-класс по различным способам использования прищепок и беседа в формате вопрос-ответ с владельцем секс-шопа. Саша вместе с Басовыми прошел за кулисы аккурат перед началом беседы о новинках интим-игрушек. Значит, до выхода оставалось примерно полчаса, а этого времени вполне хватит, чтоб не спеша подготовиться. На свою беду, пытаясь унять разыгравшиеся нервы, Одинцов справился за десять минут и теперь сидел на стуле, неосознанно дёргая ногой и уставившись невидящим взглядом в одну точку. Олег заметил первым, легонечко толкнул Иру локтем и указал на тихую истерику будущей звезды. Долгие годы семейной жизни наложили свой отпечаток, и Басова понимала мужа без слов. Утвердительно кивнув, она отошла в сторону их сумок, поискала что-то в одной и, найдя необходимое, отправилась к Юки. — На, выпей, — не то предложила, не то приказала Ира и протянула Саше пластиковую чашку, до половины наполненную тёмной жидкостью, — полегчает. — Чай? — Обижаешь. Коньяк.— улыбнулась Басова и, игнорируя удивлённый взгляд, добавила. — Я когда с Олегом первый раз на сцене в роли нижней была, тоже так нервничала. Да не переживай, от пары глотков не поплывёшь, зато расслабишься, а то сидишь весь, как на иголках, смотреть тошно. Саша принял чашку и в два глотка осушил содержимое. Напиток слегка обжёг горло, но, на удивление, помог, и дрожь прошла. — Спасибо, — уже более уверенным голосом поблагодарил Одинцов. — Обращайся. — Готовьтесь,— послышалось со стороны,— пять минут до выхода. — Ну, что? Зажжём огни над Парижем? — улыбнулся подошедший Олег и, приобняв жену за талию, нежно поцеловал в щеку.— Рассчитываю на тебя, солнышко. Сзади раздался голос ведущего: " Завершит сегодняшний вечер молодой дебютант... Нежный, но подающий надежды... Приветствуйте...Впервые в нашем клубе...В сопровождении двух доминантов... Юки!" Влад сидел за столиком, вальяжно откинувшись на спинку дивана, небрежно держа в руке "двойной виски со льдом" и сканируя зал равнодушным взглядом. Глядя на его спокойное выражение лица, никто и подумать не смел, что внутри директора "Призмы" набирает обороты настоящая буря, становясь с каждой секундой всё разрушительней и смертоносней. Стоило свету на сцене угаснуть и начаться долгожданному представлению, как узловатые пальцы с удвоенной силой сомкнулись вокруг крепкого стекла, а корпус инстинктивно подался вперёд. Будто настороженный хищник, готовый в любую минуту сорваться с места, Измайлов неотрывно наблюдал за происходящим, мысленно сверяясь с выученным назубок сценарием. Исходящее от него напряжение разливалось вокруг холодной аурой такой мощности, что сидящая рядом Светлана Александровна невольно поёжилась. Сашино выступление несомненно привлекло внимание публики. Это было заметно по плавно стихающему гулу человеческих голосов и звона посуды. К моменту когда Юки взметнулся на канатах вверх, никто уже не мог оторвать глаз от сцены, а когда в звенящей тишине раздался хлёсткий звук первой пощёчины кто-то из поражённых гостей несдержанно охнул, кто-то застыл в оцепенении, а кто-то что-то громко шептал соседям по столику. А Влад... Больше не в силах контролировать своё тело он резко встал с дивана, намереваясь в эту же секунду остановить творящееся на сцене безумие. — Не дёргайся, — послышалось за спиной, и две крепких руки с силой усадили его на место, — а то всё испортишь. Измайлов слишком хорошо знал эту хватку и понимал, что сопротивление бесполезно. — Что ты здесь забыл? — прошипел он, не поворачивая головы. — И тебе "здравствуй", Влад. Не мог же я пропустить дебют твоей ненаглядной псины. — Чтоб я от тебя таких слов больше не слышал, — фыркнул Измайлов и дёрнул плечами, сбрасывая с себя чужие руки. — Усёк? — О как, — фигура переместилась из-за спины и села на свободное место, — из-за этого блондинчика ты уже готов перегрызть горло лучшему другу. — Кофейный взгляд переместился в сторону. — Добрый вечер, Свет. — Здравствуйте, Юрий Анатольевич. Рада, что вы всё-таки пришли, а то, сами видите, чуть катастрофы не случилось. Усольцев улыбнулся одними уголками губ. — Не скажу, что я сильно удивлён происходящим, даже наоборот. Было бы странно, если бы Сашенька не выкинул эдакое коленце. — Тебе сколько лет, что в лексиконе остались настолько древние фразеологизмы? — процедил Измайлов. — Как жестоко, — поддел Юра. — Тебя выбесила какая-то псина бродячая, а на мне зло срываешь, — и переведя взгляд на сцену добавил, — хотя нужно отдать ему должное. Хотел поразить своим выступлением и сделал это. Обрати внимание на публику. У некоторых челюсти поотвисали, в прямом смысле слова. Ох, Влад, не завидую я тебе. После такого о его приватности можно забыть. Юки будет нарасхват, от конкурентов калашом придётся отбиваться. Уверен, что он не сбежит к другому доминанту? — Не сбежит, — уже привычно уверенным тоном парировал Влад, окончательно взяв себя в руки, — ведь мой выход ещё не состоялся. — Совсем дебил. Всё-таки собираешься к ним подняться? Решил всё выступление похерить? — Юр, ты забыл? — сапфиры сверкнули хищным блеском. — Самое интересное действие не всегда происходит на сцене. Измайлов одним махом допил остатки холодного, уже порядком разбавленного подтаявшим льдом, чая и, больше не произнеся ни слова, стал дожидаться конца выступления. Когда Юки пополз в сторону Ирины, Влад открыл лежащий до этого на столе футляр, достал оттуда ошейник и встал со своего места. Неспешной, уверенной походкой истинного доминанта он приблизился к сцене точно в тот момент, когда Саше подали ЕГО рубашку. Цепким взглядом Измайлов не без удовольствия наблюдал за превзошедшим все его ожидания результатом. Стоило белому хлопку лечь на угловатые плечи, как руки саба неосознанно приподняли ткань, а ноздри легонько затрепетали, глубоко втягивая аромат его парфюма. Выражение лица изменилось, изумруды стали лихорадочно пробегать по толпе в поисках Влада и наконец-то сфокусировались на стоящей внизу широкоплечей фигуре. Вымотавшийся бесёнок победно улыбнулся и, слегка пошатываясь, но не теряя зрительного контакта, пошёл навстречу Измайлову. Зал, уже готовый разразится овациями, замер и казалось, что каждый шаг босых ног по холодному полу синхронизируется с сердечным ритмом всех присутствующих. Влад не сдвинулся и на миллиметр и спокойно дождался пока Юки не подошёл на расстояние вытянутой руки. — Кто я для тебя? — раздалось в полной тишине. В руке сверкнул полусферами знакомый ошейник. — Вы мой хозяин, — скромно ответил нижний, покорно опустив взгляд, но оставив свободный доступ к лебединой шее. Чёрная полоска обняла бледную кожу, и подобно удару молота, в звенящей тишине раздался щелчок застёжки. Поводка не было, вместо него в кольце болтался увесистый, искусно изготовленный серебряный медальон. На нем был изображён перевозчик мёртвых душ через реку Стикс. С надвинутым на лицо капюшоном, закутанный в плащ Харон уверенно направлял длинным веслом узкую лодку, а сверху подобно змее извивалась надпись "l'inferno è dentro di te". Каждый присутствующий понимал значение этого медальона на шее Юки. Влад открыто заявлял свои права на нижнего. Не сказав ни слова, он чётко дал понять, что блондин полностью принадлежит ему, и он не намерен ни с кем делиться. Измайлов скользнул пальцами по сашиной линии подбородка, опалил холодностью сапфиров и, молча развернувшись, пошёл к столику, а Одинцов безропотно последовал за ним. По залу пронёсся громкий шёпот. Его можно было сравнить с гулом на спортивном стадионе, когда толпа болельщиков запускает волну. Он распространялся от идущей пары и достигал самых дальних уголков и даже служебных помещений, но ни Влад ни Саша не обращали на него внимания, как и на клубного хоста, стоящего у дальней стены и мечущего злые взгляды в их сторону. Не веря в происходящее, Игорь, словно выброшенная на берег рыба, то открывал то закрывал рот, сжимая кулаки в немой злости и с трудом сдерживая рвущиеся наружу ругательства. В конце-концов, увидев, как Измайлов усадил гадкого блондина возле себя и тут же принялся что-то шептать тому на ухо, хост не выдержал и рванул к выходу. Трясущимися от гнева руками, проклиная всё на свете, он достал из кармана джинсов телефон и, глубоко затянувшись вейпом, набрал нужный номер. — Блядь, Машка, пиздец, ты знаешь что сейчас в "Призме" произошло? — Откуда? — огрызнулись на той стороне. — Твой же распрекрасный альфач уволил меня к хуям и из клуба, и из пентхауса. Причём, хуй, причину озвучил. Где мне теперь такие бабки зарабатывать? — Опять ты за своё? Ну сколько можно! Давай, ты мне попозже в сотый раз поплачешься, — Игорь закатил глаза и постарался вернуть разговор на нужные ему рельсы. — Короче, ты же помнишь, что сегодня этот белобрысый решил на публику выебнуться? — Ну и как? Надеюсь, с треском провалился? — Да ни хуя подобного! Все рты пооткрывали, но дело не в этом. Он потом к Владу подошёл, такой весь из себя невинный, скромный. Бля, бесит. А Влад он, прикинь, он при всех на этого ублюдка ТОТ ошейник надел. — .... — Мааш, — Игорь плаксиво продолжил в трубку, — это конец. Я точно не разглядел, но, по-моему, там было выбито ЕГО клеймо. — Гонишь? — Да чтоб мне всю жизнь тёплое пиво пить! Мааш, что делать-то теперь, а? — Прекращай истерить. Как баба, чесслово. Тут думать нужно. — Да хули тут думать?! — хост сорвался на крик, — Я убью эту тварь! Собственными руками закопаю! Я третий год к Владу кокосы подкатываю -- и ни хуя, а тут этот дрыщ только-только появился и ему всё сразу на блюдечке. Скажи, есть в этом мире справедливость или мне всю жизнь дерьмо жрать?! — Справедливость, она, Игоряша, конечно же, есть, да только ковать её нужно своими руками. Так! Не вздумай лезть к этому Юки, а то Влад тебя на ноль помножит! Я тебе передачки в больничку, хотя скорее цветочки на кладбище, носить не собираюсь. — Пиздец, Маш, я думал мы друзья, а ты вон оно как. Предлагаешь мне сидеть и молча смотреть, как этот уёбок моё счастье ворует? — Пока посмотришь, не облезешь, —холодно отрезала Маша, но через мгновение добавила уже более покладистым тоном. — Придётся потерпеть, Игоряш. Ты понимаешь, тут с места в карьер не получится, тут осторожно надо, с хитрецой, да ещё так, чтоб и пидор этот по заслугам получил и альфач твой не догадался. Короче, думать надо. Забегай ко мне после смены, обмозгуем. — Машка, — Игорь шмыгнул носом, — ты настоящий друг. — Не кисни. Захомутаем мы твоего альфача, никуда он не денется. Хост положил трубку и выпустил в воздух облако клубничного дыма. Действительно, нельзя раскисать, бой ещё не закончен. Сколько там этот дрыщ с Владом знаком? Всего ничего. А они уже почти три года вместе: работа, корпоративы, праздники отмечали. Ну и хуй, что всем коллективом, зато на прошлый Новый год даже за столиком рядом сидели. А ещё Влад его домой на своей машине подвозил. За три года раз пятнадцать наберётся, не меньше! Однажды даже кофе вместе пили. Не просто же так? Это был явный намёк. А не решается директор лишь потому, что Игорь, дебил, сам когда-то ляпнул, что не в Теме. Точно! По-любому, причина именно в этом. Конечно! А в чём же ещё? — Ничего, — сказал сам себе хост, пряча "электронку" в карман, — вот избавлюсь от этого уёбка и объясню Владу всё, как следует. Скажу, что тогда был тупо не в курсе что да как, вот и ляпнул не подумав, а потом возьму и сам предложу стать его сабом. Представляю, как он удивится и обрадуется.